Крохотная спаленка в доме по соседству

В обеденный перерыв мужчины отправились в торговый центр неподалеку. Им пришлось разделиться, чтобы за короткое время успеть сделать необходимое. Соджун отправился забирать интернет-заказ в детском магазине, а затем в банковское отделение. Инсону предстояло в большом книжном закупить по списку канцтовары и книги для детей. Чон Инсон справился с задачей куда быстрее, чем ожидал, поэтому не торопясь шел по торговому центру по направлению к банковскому отделению. Его внимание привлекла небольшая вывеска магазина для взрослых. Инсон посмотрел на часы. У него в запасе оставалось десять минут, должно хватить. Мужчина, недолго думая, открыл непрозрачную дверь. Еще после первой их близости Инсон системно изучил вопрос физиологического взаимодействия в однополых отношениях. И хотя сейчас он не ощущал, что им требуется что-то большее, но слова Соджуна в минуты близости «хочу, чтобы ты был весь мой» периодически всплывали в голове. Он рассудил, что лучше быть готовым, если в порыве такой момент внезапно наступит, тем более что примерный список необходимого он уже сформировал в своей голове. Он уложился в срок и через десять минут вышел из магазина с небольшим черным пакетом. Внутри было несколько упаковок — тюбики смазки, три пачки презервативов разных производителей, заживляющий гель. Небольшой сверток легко затерялся среди других покупок, а дома нашел себе тайное место на верхней полке шкафа — подальше от посторонних глаз. Вечером за ужином госпожа Чон поделилась планами на выходные: — Аран и Минхо пригласили на день рождения внучки госпожи Ким, я отведу их сама и побуду с ними. Почему бы вам не съездить куда-нибудь отдохнуть? — Мама, ты о чем? — насторожился Инсон. — Ты только в прошлые выходные говорил, что давно не видел моря, вот и отправляйтесь, — невозмутимо сказала женщина и обратилась к Соджуну. — Как тебе идея? — Если вы одобряете, то я думаю, идея великолепная, — поддержал мужчина. — Вы так говорите, как будто это в соседний район наведаться. Дорога займет много времени. Приедешь — и сразу назад, — резонно заметил Инсон. — Я еще не настолько немощна, Инсон, — строго сказала госпожа Чон, но парни видели, что строгость эта притворна. Ею руководил иной умысел. — С детьми я справлюсь сама. Езжайте. Вернетесь вечером в воскресенье. Все будет хорошо. Инсон испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему вдруг очень захотелось поддаться соблазну и улизнуть с Соджуном на все выходные, но с другой — не слишком ли это эгоистично вот так оставить детей и маму? Он посмотрел на Соджуна. Тот выжидающе ждал его ответа. Но в глазах уже плескалось предвкушение приятной поездки. — Уверена, что справишься? — все еще с сомнением спросил Инсон. — Я договорюсь с госпожой Ким, чтобы она была на подхвате, м? — включился Соджун. Инсон кивнул. Соджун выглядел как ребенок в предвкушении поездки в парк развлечений. Такому было сложно сопротивляться. — Я все устрою, — заверил его Соджун. Несмотря на переполняющее его воодушевление, на задворках разума в очередной раз шевельнулась и тревога — подозревает ли госпожа Чон Бора о том, что на самом деле происходит между ними? Что будет, когда она обнаружит, что так легко впустила в дом человека, который соблазнил ее сына? Соджуну было страшно даже думать об этом. Ранним утром в субботу, когда дети еще спали, парни подхватили собранные накануне небольшие сумки со сменной одеждой и тихо спустились вниз. — Я подгоню машину, подожди в доме, — прошептал Соджун. — Зачем? Дойдем вместе до гаража, — удивился Инсон. — Просто подожди здесь и через пару минут выходи, — настоял Соджун, заговорщически подмигивая Инсону. — Ну ладно, — согласился тот. Соджун бесшумно закрыл дверь. Инсон налил воды, сделал несколько глотков и уже хотел пойти обуваться, как вдруг замер на месте. Затем тихо поднялся наверх, выудил из шкафа черный сверток и положил в свою сумку. Открыв ворота, Инсон увидел около дома яркую спортивную машину Соджуна. Он видел ее несколько раз мельком в гараже, но никогда еще не ездил внутри. Водительское окно эффектно скользнуло вниз, открывая взор на великолепного мужчину, сидящего внутри. — Подвезти? — с деланной, вызывающей небрежностью предложил он. Инсон засмеялся, любуясь сценой, и кивнул головой в знак согласия. — Запрыгивай, красавчик, — в той же манере продолжил мужчина. Им предстояло впервые провести все выходные наедине. Уже в машине они обменивались впечатлениями: — Ощущение, что мы едем в медовый месяц, — признался Инсон с долей смущения. — Давай считать, что так и есть, — Соджун обворожительно улыбнулся. — Мне удалось забронировать для нас особое место. — Какое? — Увидишь. Пусть будет сюрприз. Какое-то время они ехали молча, единодушно наслаждаясь дорогой и атмосферой интимного уединения внутри салона автомобиля. На одной из стоянок они заправились и сели в тени дерева выпить кофе. — Инсон, — голос Соджуна был серьезным. Это моментально вызвало напряжение у Инсона. Соджун наконец решился высказать свои опасения. — Что будет, если твоя мама догадается о нас? Его давно мучил этот вопрос. Соджун беспокоился, что госпожа Чон Бора воспримет это как предательство со стороны человека, которого она столь великодушно пустила в свой дом, в свою семью... — Она все знает, — прямо ответил Инсон. — Что знает? — встрепенулся Соджун. — Она в курсе, что мы встречаемся?! — Угу, — кивнул Инсон. Соджун находился в шоковом состоянии. — И она не против? — наконец спросил он. — Как видишь, не против, — заверил его Инсон. — Она проницательная женщина. Да тут даже и проницательной быть не надо, чтобы все понять. Мы столько времени уже спим в одной постели! — Да, но это еще ничего не значит, — возразил Соджун. — Мы всего месяц как стали близки и начали встречаться, до этого ничего такого же не было! — Вообще-то было... — тихо проговорил Инсон. — Ты о чем? — не понял Соджун. — Строго говоря, месяц назад была не первая наша близость, — признался Инсон. Он давно хотел рассказать об этом Соджуну, поэтому вкратце поведал о ночи, которую Соджун совершенно не помнил. Соджун ошарашенно молчал. — Как такое может быть... — не верил он своим ушам. Но у Инсона не было повода придумывать подобное. — В любом случае, мама давно уже в курсе моих чувств к тебе. Соджун понемногу отошел от шока и пытался сосредоточиться на том, что сказал Инсон. Когда до него дошел смысл сказанного, он выразительно прищурил глаза и спросил: — И как давно? — Ну... Давно... — замялся Инсон, который пока так и не нашел случая рассказать Соджуну правду и об этом тоже. Мужчина видел сомнение и нерешительность в глазах партнера. — Раз сегодня у нас день признаний, я должен тебе кое-что сказать, — в свою очередь начал Соджун. Почему-то Инсон снова ощутил смутную тревогу. — Это было несколько недель назад, в тот день, когда мы отправились на пикник, а ты приболел и остался дома. Минхо забыл пакет с закусками у ворот нашего дома, и мне пришлось вернуться. Прости, что так получилось, это было ненарочно, но я услышал твой разговор с консультантом... Соджун смотрел на застывшего Инсона извиняющимся взглядом. — И что ты слышал? — тихо спросил Инсон. — Самое важное... — Соджун притянул Инсона к себе и приобнял, положив подбородок ему на плечо. Теперь его губы были около уха Инсона: — Самое главное, что дало мне повод беззастенчиво и открыто любить тебя. Я услышал, как ты сказал: «Я люблю его почти половину своей жизни...» — процитировал Соджун. Инсон сидел не шелохнувшись. — Теперь, когда мы вместе, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы отплатить тебе тем же. Соджун почувствовал, как Инсон расслабляется в его объятиях. — Все хорошо? — Соджун наконец отстранился и взглянул на Инсона. Тот кивнул. — Так твоя мама давно знает? — еще раз спросил Соджун. — Узнала, когда мы заканчивали школу. Случайно услышала мой разговор с сестрой. Я ей все рассказывал, она меня поддерживала. Мама спросила напрямую, я не стал отрицать, — спокойно поведал Инсон. — И она так просто приняла это? — Нет, конечно. Она была в ужасе. Запретила мне общаться с тобой, хотя она вообще никогда ничего не запрещала. Но мы и так почти не общались в то время. Водила к психиатру. Знакомила с девушками. Разве что экзорциста не вызывала. Всячески пыталась «вылечить». — Безуспешно, как я вижу, — пошутил Соджун, чтобы немного сбавить уровень напряженности их беседы. — Поэтому мне казалось, что она меня недолюбливает? — Наверное, — предположил Инсон. — Представляешь, насколько велико было ее беспокойство, что она вела себя так иррационально, обвиняя тебя в моем «несчастье»? — Как же она приняла это? — Когда сестры не стало, она вдруг смирилась. Не только смирилась, но и сама привела тебя в наш дом, к моему немалому удивлению... — Привела, как бездомную собачонку, — по-доброму засмеялся Соджун. — Я не это имел в виду, — поспешил уточнить Инсон. — А я именно это. Так ведь оно и было. Я был как потерянный бездомный пес. А у вас обрел дом. И хозяина. Я буду благодарной собачонкой, буду всегда предан своему хозяину, обещаю, — игриво замурлыкал Соджун, улыбаясь своей шутке. — Ну перестань, — запротестовал Инсон, тоже широко улыбаясь, — надо же было такое придумать... — Ты знаешь, я сейчас вспомнил один разговор с госпожой Чон, — в один момент стал серьезным Соджун. — Тогда я не совсем понял, что она имела в виду. Это было, когда ты встретился с Ким Нари. Она тогда рассказала мне о твоем отце и их жизни. В тот момент мне показалось, что она призывала меня принять любое твое решение. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что на самом деле она говорила, что одобряет и принимает наши с тобой чувства. Но тогда я еще даже не догадывался, что люблю тебя... А она уже знала? — Как знать, — пожал плечами Инсон. Его мама иногда умела удивлять. Они еще немного поговорили и направились к машине. — Мы уже подъезжаем к побережью, пора сделать из нашей скромной конуры роскошный кабриолет, — снова отшутился Соджун, нажал на кнопку, и крыша плавно начала складываться. — Госпожа Чон Бора шепнула мне на досуге, что это именно то, о чем ты мечтал в свое время, — подмигнул Соджун любимому, заставляя того в очередной раз за сегодняшний день смутиться. Всю дальнейшую дорогу Инсон широко улыбался, подставляя руки и лицо под потоки воздуха, и блаженно зажмуривал глаза. Соджун едва мог нормально рулить — ему хотелось каждую секунду любоваться этой эйфорией. Вскоре они прибыли в Тэчхон. День был великолепный. Вдоль набережной прогуливались отдыхающие, с пляжа доносились звонкие крики играющих детей и подростков. Инсон и Соджун долго гуляли, любуясь морем, а затем устроились отдохнуть на пляже. — Схожу нам за водой, — сказал Инсон, удаляясь в сторону магазинчика неподалеку. Когда мужчина вернулся с напитками, Соджун заканчивал разговаривать с кем-то по телефону. — Звонил заводчик! — пояснил Соджун, убирая телефон в карман. — Подтвердил, что щенок наш! Сможем забрать его, когда малыш подрастет и пройдет вакцинацию — в конце осени. — Как раз к дню рождения Минхо, — обрадовался новостям Инсон. — Он будет счастлив. — Надеюсь. Заводчик обещал дать контакты хорошей ветклиники на будущее и помочь с адаптацией собаки в семье первое время. — Поищу позже книги о воспитании этой породы, — пообещал Инсон, широко улыбаясь. Соджун не смог сдержаться и притянул его к себе, обнимая за плечи. — Тише-тише, — забеспокоился Инсон, — давай не при всех. В этот субботний летний день пляж был полон людей. И хотя они расположились в тени деревьев чуть поодаль, все же легко были доступны чужому взору. — Не переживай, я не буду переходить черту, — пообещал Соджун и потянул Инсона назад, укладываясь вместе на теплый песок. Голова Инсона осталась лежать на его руке. — Нам повезло с погодой, день замечательный, — мечтательно сказал Соджун, глядя на небольшие облака в небе. Они лежали так какое-то время в уютном молчании, наслаждаясь шумом моря. — О чем ты думаешь? — спросил Инсон, видя мягкую улыбку на лице Соджуна. — О всяком, — отозвался он. — Думаю о планах на будущее и о том, что могу сделать для нас. — Поделишься? — загорелся Инсон. — Угу. Хочу отправиться с тобой в путешествие... — начал Соджун. — Поедем в Японию, потом в Таиланд, да куда захотим... Будем вместе колесить по миру! — Звучит здорово... Я тоже мечтаю побывать где-то с тобой... — Мечты — это что-то невыполнимое. А это все реально. Пока ты рядом со мной, все реально — так я думаю. — М-м-м... — неопределенно ответил Инсон. Конечно, он не мог не думать о финансовой стороне вопроса. Даже зная, что Соджун с легкостью может покрыть все расходы (и так и сделает, если только ему позволить), Инсон тем не менее хотел быть с ним на равных — так было бы справедливо по отношению к любимому человеку. Уже через полгода он сможет закрыть все долги, чтобы этот вопрос больше не тяготил его. Ли Соджун знал об этом и сильно не давил, просто всегда позволял ему чувствовать, что Инсон может во всем рассчитывать на него. — Я нашел хорошую школу живописи, туда принимают детей с шести лет, — снова заговорил Соджун. — Аран наверняка понравится. Что думаешь? — Можно попробовать, — нерешительно согласился Инсон. Он снова подумал о финансовой стороне вопроса. Такие места обходятся недешево. Ли Соджун понял, что на уме у Инсона. — От тебя требуется лишь согласие, — уточнил Соджун. — А Минхо запишем в футбольную секцию. У него хорошо получается. М? — Надо все обдумать, — уклончиво ответил Инсон. Конечно, он сам очень хотел, чтобы у детей была возможность развивать свои способности, и надеялся, что вскоре сможет это обеспечить. — Пожалуйста, думай поменьше, — ласково подразнил его Ли Соджун. — Ты забыл главное? — Что? — Ты — мой любимый. Мы теперь вместе. Все, что у меня есть, я хочу разделить с тобой. Считай, что все мое — твое. Просто прими мою заботу, положись на меня, ты можешь это сделать! Это сделает меня еще счастливее. — Но мне нужен ты, а не то, что я могу получить с твоей помощью! — Я знаю. Но деньги — это дополнительный способ выразить свою любовь и заботу. И тут важно соизмерять, что отдаем и что получаем. Затраты на художественную школу, на футбольную секцию намного меньше, чем та польза, которую они принесут детям. Я хочу это сделать для них не потому, что думаю, будто ты не можешь. Это лишь способ выражения моей любви к ним. Подумаешь об этом? — Хорошо, — согласился Инсон. — Мне все еще непривычно на кого-то полагаться. — Привыкай, — лаконично ответил Соджун, с любовью глядя на Инсона. Они ненадолго замолчали. — Хочу, чтобы ты поделился со мной тем, чего ты боишься в наших отношениях, — попросил Соджун, снова усаживаясь на песке. Инсон поднялся следом. Он давно размышлял об этом. Инсон задумчиво молчал. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они открылись друг другу. Сейчас их отношения напоминали охлажденную газировку в жаркий день: освежающую, сладкую, дарующую желанное утоление. Но чем жарче день, тем быстрее нагревается стакан, и лимонад выветривается, теряет прохладу. Инсон, даже наслаждаясь ощущением их близости, старался сохранять трезвость ума. Но это неизбежно влекло за собой появление определенного количества опасений. Но стоило ли произносить их вслух? — Могу сказать, чего мне точно не хотелось бы, — наконец ответил он. — Хочу услышать, — Соджун был серьезен. — Ладно. Но только слушай, не перебивай и не пытайся переубедить. М? — Постараюсь, — пообещал Соджун. Инсон начал медленно перечислять, делая паузы между предложениями: — Не хочу тебя потерять... Не хочу снова ощутить, что лишился близкого... Не хочу, чтобы дети были очередным объектом чужих разговоров, поэтому не хочу, чтобы кто-то узнал о нас... Не хочу сделать тебя несчастным... Не хочу лишить тебя будущего... Боюсь лишить тебя будущего... Боюсь, что однажды ты поймешь, будто живешь не той жизнью, какой хотел бы... Боюсь, что если такое случится, ты не сможешь поделиться со мной... Боюсь, что ты осознаешь, что хочешь двигаться дальше... Боюсь, что в таком случае двигаться дальше не смогу я... Много всего... Инсон замолчал. Соджун, как и условились, не перебивал. Но с каждым словом, с каждым страхом Инсона его сердце полнилось тревогой. — Похоже, я позаимствовал тогда не только твои мечты, но и часть твоих страхов... — наконец сказал Соджун, вспоминая их давний разговор. — Многие из них довольно тривиальны для тех, кто любит, — проговорил Инсон, поглаживая руку Соджуна. — Но я не боюсь, что ты меня разлюбишь. Я боюсь, что мне изменит мое собственное сердце. Как так случилось, что я доверяю тебе и твоим чувствам больше, чем своим? — Наверное, ты не представлял, что твоя жизнь будет вот такой: тайные отношения с мужчиной, чужие дети, — предположил Инсон. — В какой-то момент ты можешь устать от этого, и это не страшно, только дай знать. — И что тогда? — Решим по ситуации, не переживай об этом, — голос Инсона был мягким, успокаивающим. — Я имею в виду, что ты не обязан заботиться о нас. Делай это из желания, а не из чувства долга. Договорились? Соджун на время замолчал. Между бровей залегла складка, губы были плотно сжаты. — Разве это будет справедливо по отношению к тебе и к детям? — ответил он вопросом на вопрос. — Я не знаю, — честно ответил Инсон. У него тоже не было ответа на этот вопрос. Оба надолго замолчали, всматриваясь в набегающие на берег волны. Ли Соджун осознавал всю ту ответственность, что лежала на Чон Инсоне. И осознавал также, что не имеет права давать высокопарные обещания. И хотя сейчас он чувствовал счастье, находясь в таком прекрасном месте рядом с любимым с ощущением, что эта любовь уже намного больше его самого, не дремало и понимание непостоянства этого мира, а особенно человеческих чувств. Он мог лишь молча, отчаянно надеяться, что эта любовь не окажется переменчивой, что она не оставит его. Соджун обвил руками Инсона, прижимая к себе. Тот уловил его настроение и крепче обнял в ответ. — Я люблю тебя, — прошептал Соджун. — И я люблю тебя, — вторил Инсон. Они сидели так еще какое-то время, пока не ощутили желание отправиться дальше. Пора было обедать. После приятной трапезы в ресторане с видом на море Соджун подъехал к небольшой вилле на побережье. — Наше уютное гнездышко на сегодня, — объявил он. Инсон не поверил своим глазам: — Здесь мы остановимся сегодня? Сколько это стоит? — Не заводи речь о деньгах, когда я пытаюсь быть романтичным, — строго попросил Соджун. — Ладно... Соджун подхватил из машины сумки, и они отправились осмотреть виллу. Это было красивое место на возвышении. Соседние виллы комплекса располагались на приличном расстоянии, создавая ощущение уединенности и покоя. С террасы открывался великолепный вид на море и линию побережья. До пляжа вниз по склону вела длинная тропинка, петляющая в небольшой рощице, отделяющей линию пляжа от строений на возвышении. Небольшой дворик вместил зону барбекю, круглый стол со стульями из ротанга и большой зонт от солнца. Весь первый этаж виллы занимало общее пространство гостиной, столовой и кухни. На втором этаже располагались две спальни. Лестница вела и выше, к спальне в мансарде, но мужчины туда подниматься не стали. Едва они зашли в одну из спален на втором этаже, Соджун бросил сумки на банкетку и притянул к себе Инсона, крепко прижавшись грудью к его спине. — Я так этого ждал... — прошептал он, его губы прошлись по щеке Инсона и остановились на шее. Язык легонько коснулся мочки уха, поддразнивая ее. — М-м-м... — отозвался Инсон, находясь в плену приятных ощущений. — Давай сначала в душ... — В душ так в душ, — согласился Соджун, но из объятий Инсона не выпустил, лишь стал расстегивать рубашку на партнере. По-прежнему прижимаясь друг к другу, они начали двигаться небольшими шагами в сторону ванной комнаты, на ходу стягивая одежду. — Я чувствую себя подростком, — шептал Соджун. — Сколько ни дай, а мне все тебя мало, хочу еще и еще... Хотя даже в подростковом возрасте я не был так одержим кем-то... — Я весь твой, — шептал ему Инсон. Это раззадорило Соджуна еще больше. Инсон включил воду в душе, дождался, пока вода станет теплой и затянул Соджуна внутрь душевой кабины. Горячие потоки воды и пара обволакивали мужчин, соединившихся в глубоком поцелуе. Их руки, ласкающие друг друга, двигались в едином ритме: один замедлялся — и второй следом, один ускорял темп — и второй тоже. И так продолжалось пока они не утолили свой первый голод. И даже тогда они остались стоять в просторной душевой кабине, не в силах разорвать сладкий затянувшийся поцелуй. Немного позже, лежа на большой кровати, завернутые в пушистые халаты, они смотрели в большое, распахнутое окно. Через широкий проем в комнату проникал теплый морской бриз. Они тихо переговаривались ни о чем, игриво тискали и щекотали друг друга, наслаждаясь ощущением счастья. — Как тебе место? — спросил Соджун. — Великолепное... Такой красивый вид... — честно ответил Инсон. — Как думаешь, маме и детям тут понравится? — Еще бы... Может, получится вернуться сюда вместе? Скоро у Минхо каникулы. — Этот дом продается... Я хочу его купить, чтобы мы могли приезжать сюда в любое время, — проговорил Соджун. — Но это же... — оторопел Инсон. — Зачем мне вообще деньги, если я не могу потратить их на благо семьи? — перебил его Соджун. — Что скажешь? Даешь добро? Инсон лишь несмело кивнул, крепко прижимаясь к любимому. — Уверен, что всегда буду помнить этот день, — сказал Инсон. — Даже если все закончится, я рад, что у меня останется это воспоминание. — Что закончится? — спросил Соджун, улавливая смену настроения Инсона. — Счастье, — просто ответил Инсон. Они молча смотрели в окно. Каждый из них был знаком с этим страхом потери. Каждый хотел остановить сейчас это мгновение. — Тогда тем более надо наслаждаться моментом, жить сейчас на полную катушку, не тратя времени на грусть и сожаление. Инсон кивнул. — Спасибо тебе за эти выходные, — искренне сказал он. — Они еще не закончились, — многозначительно ответил Соджун, хватаясь за пояс халата Инсона. — Я хочу тебя... Инсон перехватил руку Соджуна и отстранился от поцелуя. — Тогда у меня кое-что есть, — прошептал Инсон, дотянулся до своей сумки и достал черный сверток. Кажется, сейчас самое время. — Что это? — Соджун был заинтригован. — Посмотри, — неопределенно пожал плечами Инсон, но в его глазах сверкали озорные огоньки. Соджун заглянул в пакет, а затем без стеснения высыпал содержимое на кровать, рассматривая находки. — Ты хочешь? — наконец спросил он Инсона. — Можно попробовать, если ты не против, — предложил парень. — С тобой я готов попробовать что угодно, — без лишних сантиментов озвучил Соджун очевидное. — Вижу, ты обо всем позаботился. — Необязательно идти до конца... У тебя когда-нибудь был такой опыт? — Кхм, — промычал Соджун. — Ну, я имел связи с девушками, которые любили анальный секс... Кое-какой опыт имеется, но несколько односторонний... Хотя не думаю, что это будет проблемой — делай со мной все, что только хочешь. Думаю, мне все понравится. Инсон приблизился и тихо заговорил: — Нет, так не пойдет. Ты сказал, что хочешь МЕНЯ, — он сделал акцент на последнем слове, а затем придвинулся еще ближе и прошептал ему на ухо: — Так и бери, что хочешь. Я весь твой. Этот соблазнительный шепот, запах его волос, тепло кожи моментально зажгли огонь в глазах Соджуна. — Постараюсь сделать так, чтобы тебе не было больно, — пообещал он. — Может, даже понравится. — Я знаю, я доверяю тебе, — прошептал Инсон, стягивая с него халат. Ли Соджун, освободив от одежды Инсона, одним рывком перевернул его на живот и накрыл собой, вдавив в матрас. Его губы начали требовательно целовать шею, плечи, лопатки. Он покрывал влажными горячими поцелуями спину Инсона, опускаясь все ниже и ниже. Его руки гладили и массировали упругие ягодицы, помогая языку добраться, наконец, до самых желанных участков. Когда горячий язык ласково, но настойчиво прошелся по складке между ягодиц, Инсон вздрогнул и громко выдохнул. Чем активнее двигался язык Соджуна, тем отчётливее он чувствовал, как Инсона пробирает дрожь. Он громко дышал, сжимая ладонями простынь, выгибал поясницу, приподнимал бедра, всем телом выражая удовольствие от таких прикосновений. Соджун не ожидал, что его ласки найдут такой отклик. И чем сильнее реагировал Инсон, тем сильнее разгорался внутри него огонь желания. Ли Соджун никогда и не мог подумать, что способен кого-то так сильно желать. Желать любить, желать познать, желать обладать. Сила этого чувства ошеломляла. Соджун оторвался от источника наслаждений и легким движением приподнял бедра, ставя Инсона на колени. Длинные ловкие пальцы подключились к ласкам — массировали и поглаживали снаружи, пока один из них не проник плавно внутрь. Инсон издал громкий стон, зарывшись лицом в измятую простынь. Стоны и негромкие слова наполняли полумрак комнаты: — Немного выше... Можно глубже... Еще... Двумя пальцами... Да, вот здесь... Сильнее... Еще... Ли Соджун чутко изучал Инсона изнутри, прощупывая, выискивая места, от прикосновения к которым его любимый начинал дрожать и постанывать. Когда Соджун уже не мог больше сдерживать себя, он зашептал: — Хочу войти... — Хорошо... Нежнее... Еще... Осторожнее... Можно глубже... Еще...До конца... Ли Соджун едва держал себя в руках. Ему хотелось навалиться, быть требовательным, жадным, отдаться своему желанию целиком. Но опасения за Инсона сдерживали его — причинить боль было бы недопустимо. Поэтому Соджун осторожно двигал бёдрами, крепко удерживая и направляя Инсона руками. Он останавливался, наклонялся и целовал спину любимого. Ему смертельно не хватало его губ. — Хочу увидеть твое лицо, поцеловать тебя, — взмолился Соджун. Преодолев первый барьер, они теперь могли сменить позу. Инсон перевернулся на спину, открывая взору свое лицо. Глаза прикрыты от удовольствия. Губы разомкнуты в ожидании поцелуя. Он и сам не ожидал, что его тело так бурно отзовется на такие ласки. Соджун на мгновение залюбовался им, а затем отдался чувствам. Он навалился на Инсона, быстро нашел его губы и стал жадно целовать. — Возьми подушку, — прошептал Инсон, отрываясь от поцелуя. Соджун ловко приподнял его бедра, подкладывая вниз мягкую ткань. Инсон обвил ногами его бедра. Их губы снова встретились и Соджун аккуратно вошел снова, почти не встречая сопротивления. — Не больно? — Все хорошо... Продолжай... Соджун начал осторожно двигаться. Тот огонь желания, что бушевал внутри, сложно было унять, удерживая себя в рамках. — Не сдерживай себя... — прошептал Инсон, впиваясь ладонями в его ягодицы и резко притягивая к себе. — Останови меня, если будет некомфортно, — прохрипел Соджун, положил руку на его бедро и начал двигаться активнее. Инсон промычал в ответ что-то неразборчивое и закрыл глаза. И теперь, крепко сжимая в объятиях друг друга — лицом к лицу, губами к губам, — они могли в полной мере насладиться близостью. Ощущение полной приватности и безопасности позволило им окунуться в наслаждение с головой, не сдерживая желаний и порывов. Всю ночь они без спешки, с должной деликатностью изучали друг друга, менялись ролями, нащупывая границы наслаждения, выискивая подходящий лишь им двоим способ в полной мере выразить свою любовь. Они любили друг друга, делали перерыв, погружаясь в сон, а затем любили снова. Выражение чувств через полное принятие тела партнера было еще одним убедительным способом сказать другому: «Я люблю тебя». Во время очередной передышки они лежали обнаженные на кровати и смотрели на ночной пейзаж. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал Соджун, потянувшись к своей сумке. — Когда ты рядом, я забываю обо всем. Он взял в руки и открыл небольшую коробочку. Внутри находились два кольца. Тонкие лаконичные ободки из белого золота едва заметно поблескивали в лунном свете. — К сожалению, мы не можем пожениться официально, закон пока не на нашей стороне, — с некоторой грустью сказал Соджун. Инсон тронул кончиками пальцев прохладный металл. — Если ты не хочешь их носить... Возможно, это слишком открыто и демонстративно, то ничего страшного. Пусть они будут у нас просто как символ нашей любви. Инсон нежно улыбнулся, взял одно из колец и ловко надел на палец любимого. Соджун сделал то же самое. — В такие моменты принято клятвы приносить, — начал Инсон, — но я не хочу обещать тебе любовь до гроба и прочие тривиальные вещи. Все в жизни меняется. Я только хочу, чтобы ты знал: сейчас я счастлив. И я буду каждый день, проведенный с тобой, напоминать себе, что не стоит принимать как данность нашу любовь. — И я счастлив, — искренне ответил Соджун, и их пальцы переплелись. — Я хочу и дальше заботиться о детях, о маме, но самое главное — о тебе. Так они и продолжили лежать. Рука к руке, кольцо к кольцу, сердце к сердцу. Фундаментом их отношений была прочная духовная связь. Момент «узнавания» родственной души случился непривычным образом — через ряд случайностей между давно знакомыми людьми, прежде закрытыми друг для друга, но это не умаляло, а даже увеличивало силу их привязанности. Это был необходимый именно им двоим путь: разбиться вдребезги поодиночке, чтобы пересобраться вместе, плотно вплетаясь друг в друга. Близость духовная и близость физическая сливались в многогранный, глубокий источник полноты отношений. Источник, дарующий силы и смысл быть в этом мире, продолжать двигаться, стойко противостоять, стремиться постигать, но главное — ощущать моменты счастья. Сейчас. Вместе. Рука об руку. Сколько это продлится? День? Месяц? Год? Всю жизнь? Будущее неизвестно никому. Жить в страхе перед ним? Нет. Лучше быть здесь и сейчас.