Крохотная спаленка в доме по соседству

Соджун отправил Инсону сообщение: «На обед не успею, пойду искать шоколадные сердечки для Аран». Накануне девочка пришла из садика в особом возбуждении: — Представляешь, дядя Соджун, — взахлеб рассказывала она, — моя подруга Сара рассказала мне, что она видела в магазине сладостей настоящие шоколадные сердечки! Они упакованы в разноцветную бумагу — желтую, синюю, красную. И блестят! Ее старший брат купил такие для своей подруги! Скажи, а я когда вырасту, мне тоже кто-нибудь будет дарить шоколадные сердечки? Наверное, они очень вкусные... Девочка пустилась в мечтания, а Соджун подумал: «Зачем же ждать, когда вырастешь? У тебя уже есть тот, кто тебя любит. Будут тебе сердечки». Кроме того, приближался подходящий повод — у Аран вскоре был день рождения. Была особая прелесть в том, чтобы потакать небольшим девчачьим капризам этой малышки. Ей не требовались эксклюзивные вещи или модные гаджеты, ее пылающее сердечко приходило в восторг от таких простых и доступных вещей, как милые заколочки с вишенками, воздушная вата в форме зверушек или шоколадные сердечки в разноцветной фольге. «Не могу составить тебе компанию, у нас затягивается совещание. Поблизости есть магазин сладостей, вот локация», — ответил Инсон, скидывая местоположение магазина. Восемь минут пешком от офиса. В обед Ли Соджун посетил небольшой магазинчик. Почти все помещение занимали полки и стеллажи, уставленные сладостями. В магазинчике было довольно оживленно в это время, у стеллажей стояло несколько покупателей. — Коробку горького шоколада и вот тот большой набор конфет в форме сердца, как на витрине, — Соджун определился быстро. Пока продавец упаковывала шоколад в большой фирменный пакет, Соджун решил еще взять небольшие фигурные шоколадки в индивидуальных упаковках, чтобы Аран могла раздать друзьям на празднике. В небольшом помещении магазина сладостей на Соджуна невольно липли восхищенные взгляды и чужие перешептывания. «Повезло же кому-то...», «Так много всего... Явно не для одного человека...» Мужчина с привычной легкостью стряхнул с себя чужие сплетни, покидая магазин. Он направился обратно вдоль оживленной улицы. Вокруг были разные магазинчики и салоны. Внезапно его взгляд остановился на витрине магазина часов известного бренда. На красивой подставке, сверкая циферблатами, покоились часы из последней коллекции. Пара часов — белоснежные и темно-серые — напоминали жениха и невесту у алтаря. Соджун знал, как популярны были у влюбленных парные вещи, но ему никогда не приходило на ум приобрести что-то подобное. Ранее он всегда отказывался от таких вещей — любые ярлыки, любые «ошейники» были ему не по нраву. Но сейчас ему самому вдруг захотелось чего-то подобного. Чего-то неочевидного, но объединяющего. Ему и повод был не нужен. Одно то, что Чон Инсон любит его, было достаточным поводом, чтобы радовать и баловать его хоть каждый день. Соджун легко поддался порыву. До конца обеда оставалось совсем немного времени, поэтому он быстро набрал своего руководителя, предупредил, что задержится, и открыл дверь магазина. Спешка в таких вещах ни к чему. Он внимательно осмотрел витрину и остановил взгляд на сдержанных, но подчеркнуто элегантных мужских часах. Такие носили те, кому не требовалось кичиться внешним изобилием. Они были похожи на самого Инсона — ему тоже не требовалось лишнего блеска и лоска, чтобы быть исключительным. — Вот этот вариант и еще вот тот, пожалуйста, — указал он консультанту. Две пары часов — в светлом и темном никеле — предстали его взору. — Возьму оба варианта, — быстро определился мужчина и невозмутимо добавил: — Можете упаковать в парную коробку, пожалуйста?

***

Чон Инсон ощутил волну шепотков вокруг. И хотя их отдел состоял в большинстве своем из мужчин, даже они иногда перешептывались между собой, обмениваясь новостями. — Господин Чон, — обратилась к нему коллега, сидящая неподалеку. Инсон поднял глаза и уловил скрытые признаки всеобщего внимания. — У Ли Соджуна есть брат или сестра? — внезапно спросила она. — Нет, — Инсон был застигнут врасплох таким странным вопросом. — А я же говорила, — тихо сказала коллега остальным. — Мы же были на похоронах его отца, и там были только его дядя с кузенами. Кажется, они живут на Чеджу. — В чем дело? — серьезно спросил Инсон, прерывая поток лишних разговоров. — Ни в чем, — быстро ответила коллега. — Госпожа Сом, — спокойно обратился к девушке Инсон, — поясните, пожалуйста. — Ну... После обеда сотрудница соседнего отдела видела господина Ли Соджуна с большим пакетом из магазина сладостей, — начала быстро объяснять девушка, — а когда она спросила, для девушки ли это, он сказал: «Нет, для племянников». Похоже, это была лишь отговорка. Значит, он с кем-то встречается! Вы ведь его друг, вам что-нибудь известно? — А вам лишь бы поболтать, — с укором произнес мужчина за соседним от Инсона столом. — Вам только дай, вы сразу разнесете вести, как чуму. Каждый имеет право на личную жизнь. — Да просто интересно, кто смог приручить такого неприступного красавца, — оправдывалась девушка. — Ничего я не собиралась болтать. «Я смог! Он мой!» — не мог сдержать внутренний голос Инсон. — Это действительно для племянников, — серьезно сказал Инсон, желая прекратить этот разговор. — Но вы же сказали, у него нет сестры или брата, — осторожно заметила сотрудница. — Сестры или брата нет, а племянники есть. Так бывает, — ответил Инсон спокойно. — Предлагаю вернуться к работе. Восторгу Аран не было предела, когда она увидела подарки. Детское счастье заполнило небольшую гостиную до краев. Минхо тоже выражал восторг, но не так ярко. — Темный шоколад для бабушки, — уточнил Ли Соджун и протянул госпоже Чон Боре небольшую коробочку. Ей нельзя было сладкого, но горький шоколад был исключением. Вечер прошел в приподнятом настроении. Позже вечером, перед тем как пойти читать детям книгу на ночь, Соджун задержался в дверях спальни: — Ты сильно устал? — обратился он к Инсону, который уже устраивался на кровати. — Не особо, — отозвался тот. — Можешь дождаться меня? — неприкрыто ласково попросил Соджун. — Хочу поговорить. Инсон кивнул, не сводя взгляда с удаляющегося мужчины. Соджун устроился в кресле в детской и открыл книгу. Аран и Минхо уже лежали в кроватях, готовые ко сну. Дети сегодня вымотались, поэтому уже через пятнадцать минут крепко спали. Соджун выскользнул из детской, плотно закрыл дверь и направился к себе. Инсон еще не спал. Отложив книгу, которой коротал время ожидания, он обратил все внимание на мужчину в дверях. Инсон открыто любовался им, каждый раз с восхищением думая: «Такой великолепный. Неужели он действительно любит меня?» Но ни единого повода сомневаться в Соджуне у него не было. Соджун широко улыбнулся, закрывая дверь на защелку, подошел к своей сумке и вынул из нее коробку с названием известного бренда. — У меня для тебя кое-что есть, — наконец объявил он, пристраиваясь в ногах Инсона, неотрывно наблюдавшего за ним. Соджун протянул коробку любимому. Инсон перевел взгляд на предмет в руках мужчины напротив и в нерешительности застыл. Соджун придвинулся ближе, накрывая его руку своей ладонью. — Открой, — сказал он, помещая коробку в руку Инсона. Мужчина перевел взгляд на коробку. Аккуратно поднял крышку и ахнул. Внутри были часы. Но не просто часы. В плену темно-зеленого бархата коробки покоились две пары часов — одинаковый дизайн, отличался лишь цвет: темный никель и светлый никель. — Выбери, какие нравятся, — пояснил Соджун, — а вторые будут моими. «Они парные», — понял теперь Инсон. Соджун купил им парные часы! — Такие красивые, — искренне сказал он. — Есть какой-то повод? — Да, — кивнул Соджун, — моя безграничная любовь к тебе. Не устану повторять, как сильно тебя люблю. — Спасибо. Я тоже тебя люблю, — ласково ответил Инсон. Эти слова, одновременно такие простые и такие сложные, все равно не могли вместить в себя весь тот путь, который он прошел, — от полного отсутствия надежды до безграничного счастья. Путь длиною в тринадцать лет. Ли Соджун приблизился и накрыл его губы своими губами. Инсон моментально ответил на поцелуй, сокращая расстояние между ними. Его руки крепко обвили Соджуна. Они буквально бросились в объятья друг друга. Их губы неустанно двигались, языки неустанно соприкасались. Глубокий поцелуй был прерван лишь для того, чтобы освободиться от ненужной одежды. Их взаимные ласки были жадными, требовательными. Шепот Соджуна наполнял пространство их спальни, прерываясь поцелуями: — Хочу целовать тебя... Хочу ласкать тебя... Хочу, чтобы ты был весь мой... Весь мой... Только мой! — Я весь твой... — тихо отвечал Инсон, — всегда был... И всегда буду... Соджун отчаянно хотел вернуть ему хотя бы часть той любви, которую долгие годы нес в себе этот мужчина. Инсон безоговорочно капитулировал под натиском его инициативы. Поэтому губы Соджуна неустанно целовали его, язык неустанно ласкал самые чувствительные места, руки неустанно поглаживали, пощипывали, массировали и сжимали. Наверное, если бы он мог растворится сам или растворить в себе Инсона целиком, он бы так и сделал — такой всепоглощающей ощущалась сейчас эта любовь. Соджун начал успокаиваться лишь когда Инсон второй раз достиг пика усилиями его рук и языка. — У нас неравный счет, два к одному, — прошептал Инсон, выныривая из истомы. — Если счет в твою пользу, то меня все устраивает, — заверил его Соджун, крепко обнимая. — Придется оставить немного времени на сон, завтра на работу... Вернее, уже сегодня... — Ну ладно... — нехотя согласился Инсон, — я отплачу тебе позже. И два человека, ощущая абсолютное счастье и единение, сжимая друг друга в объятиях, погрузились в сон.