В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Вернувшись в Облачные Глубины, Цижэнь тут же уединился, чтобы попробовать отыскать дух Вэй Усяня. Побеседовать с душой бывшего ученика ему не удалось, но ответил дух отца. Лань-дед погиб вместе со старшим братом Цижэня, но он был по-своему мягок с обоими племянниками и с Вэй Усянем, и был единственным, кто знал, что Лань Ванцзи неравнодушен к Вэй Усяню, и потихоньку сожалел, что Вэй Усянь упустил своё счастье из-за собственной горячности, ведь если бы не драка с Цзинь Цзысюанем, Вэй Усяня не изгнали бы из Облачных Глубин, а там — кто знает… Старший Лань был единственным, кто знал о слезах Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь покинул Гусу — тогда Второй Нефрит пришёл к своему деду и, уткнувшись головой в его колени, плакал так, как не плакал со дня смерти матери. Неудивительно, что дух старшего Ланя смог разузнать о судьбе Вэй Усяня. — Дух юноши изранен, А-Жэнь, — ответил дух Ланя-деда на вопрос Цижэня о том, где сейчас дух Вэй Усяня. — Благодарение Небу, гибель супругов Цзян не стали ставить Вэй Усяню в вину, как и смерть Цзян Яньли — та сама за него вступилась… — А случившееся на тропе Цюнци? — рискнул спросить Цижэнь. — Не вина Вэй Усяня, — ответил Лань-дед. — Во всяком случае, не на все сто. Безусловно, юноша был неосторожен, но случившееся было подстроено, чтобы непоправимо навредить его репутации. Если бы Вэй Усянь упросил А-Чжаня сопровождать его, этого могло бы не случиться. — Да, но что сейчас с духом Вэй Усяня? — спросил Цижэнь. — Было принято решение сделать так, чтобы он спал вне досягаемости для своих недоброжелателей, а таковых всё ещё немало. В пользу юного Вэя было также и то, что он много и несправедливо страдал и умер, как честный человек. Когда его дух исцелится полностью, ему позволят вернуться. — Переродившись? — уточнил Цижэнь. — Этого я не знаю, — признался Лань-дед. — И… А-Жэнь, ты правильно сделал, не позволив выпороть А-Чжаня дисциплинарным кнутом. Если бы ты одобрил такое наказание, мне было бы слишком больно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы поспособствовать возвращению А-Чжаня домой, но пока — в Нечистой Юдоли ему и А-Юаню будет куда спокойнее. — В самом деле, — кивнул Цижэнь, и, окончив беседу, зажёг благовония. Его отец был прав — Лань Чжаню необходим покой, а чуть позднее либо он сам, либо Сичэнь навестят Лань Чжаня и маленького Юаня. Цижэнь лишь теперь по-настоящему понял, как важно, чтобы А-Юань сохранил жизнь — единственное напоминание о Вэй Усяне поможет А-Чжаню не отчаяться.       Думая обо всём этом, Цижэнь сплетал мягкие шёлковые нити в крохотную куколку, чтобы потом подарить маленькому Юаню, предварительно снабдив светлым заклятием. Мысли его невольно снова вернулись к тому, что сказал его отец о трагедии на тропе Цюнци — было подстроено, чтобы очернить Вэй Усяня. Но кто мог это сделать? Су Шэ? Такой, как он, вполне мог надолго затаить обиду на Вэй Усяня. Но и обвинять без доказательств даже такого человека, как Су Миншань — неблагоразумно. Возможно, лучше не спешить — всё станет известно со временем. * — Сан-гэгэ… — пошептал Юань, открыв глаза. — Я рядом, А-Юань, — мягко ответил Не Хуайсан, который всё это время не отходил от Юаня и Лань Ванцзи, умудряясь одновременно и утешать первого, уверяя, что в Нечистой Юдоли его никто не обидит, и ободрять второго, убеждая не терять надежды. — Смотри, что у меня есть.       Он развернул перед Юанем веер, который был не только красивее всех, что создал Не Хуайсан прежде — этот веер был наполнен целительной духовной энергией. Не Хуайсан сдержал слово, данное Не Минцзюэ, и всё то время, что не проводил подле Лань Ванцзи и А-Юаня, посвящал совершенствованию, вкладывая все силы своего достаточно слабого золотого ядра в веера и талисманы, и за тот месяц, что потребовало выздоровление А-Юаня и Лань Ванцзи, серьёзно продвинулся, не только укрепив своё золотое ядро, но и создавая веера, способные и исцелять от искажения ци, и восстанавливать силы после ранений на ночных охотах. Веера Не Хуайсана не могли служить оружием, во всяком случае, пока что, но как инструмент исцеления были действительно сильны. Разумеется, новый веер Не Хуайсана помог бы и Лань Ванцзи, и А-Юаню поправиться окончательно. — Как себя чувствует папа-Ванцзи? — спросил Юань. — Этот веер очень ему помог бы.       Придя в себя, Юань, как и предупреждали целители Не, полностью утратил память о прошлой жизни, но Не Хуайсан рассказал ему, что Лань Ванцзи принёс его в Нечистую Юдоль, и всё это время был рядом, поэтому Юань стал звать Второго Нефрита Лань папой-Ванцзи. При всём искусстве лекарей Не выздоравливал Юань не слишком быстро, и, представив себе, каково приходится папе-Ванцзи, который слёг с больным сердцем, сильно тосковал и беззвучно плакал, думая, что никто вокруг не замечает этого, и хотел лишь одного — чтобы папа-Ванцзи поскорее встал с постели. Сам ещё не имея золотого ядра, Юань мечтал о том, как начнёт совершенствоваться, чтобы быть в силах передавать названому отцу духовную энергию, а пока не может делать этого сам, веер Сана-гэгэ сможет придать сил папе-Ванцзи.       Не Хуайсан погладил Юаня по голове. Нежная привязанность ребёнка к его лучшему другу очень трогала. — Несколько дней вам обоим ещё нужно полежать, А-Юань, но этот веер придаст сил вам обоим. — Как я хотел бы тоже уметь создавать целительные веера… — признался Юань. — Сан-гэгэ научит меня этому? — Разумеется, — кивнул Не Хуайсан. — И Ванцзи-сюн, и я будем помогать тебе совершенствоваться. Но пока — отдыхай.       Напоив Юаня целебным настоем, придающим сил, Не Хуайсан удалился за расшитую серебристыми узорами ширму, где лежал Лань Ванцзи. — А-Юань беспокоится? — вполголоса спросил тот у Не Хуайсана. — Лишь о твоём выздоровлении, Ванцзи-сюн, — ответил Не Хуайсан мягко. — По правде говоря, ты всех нас перепугал. Не отчаивайся, — добавил он вполголоса. — А-Юань тебя любит, и только и ждёт, когда вы оба встанете с постели и ты начнёшь учить его, а что до Вэй-сюна… Обещаю, я найду способ помочь ему вернуться — такой способ, который нельзя будет назвать неподобающим. — Лань Сычжуй, — произнёс Лань Ванцзи. — А-Юаня будут звать именно так. Не Хуайсан кивнул. — Однажды вы сможете вернуться в Облачные Глубины, Ванцзи-сюн, я это знаю. А пока не думай ни о чём. — Я мало что помню за этот месяц, всё было, как в тумане, — признался Лань Ванцзи, — но я помню, как дядя навещал нас и говорил, что перестал доверять Мэн Яо, а брат слишком близок с ним в последнее время. — Ты думаешь, Мэн Яо мог бы замыслить дурное? — спросил Не Хуайсан. — Недаром он в своё время покинул Нечистую Юдоль и осел в Цишане, а потом избавился от Вэнь Жоханя — у него и в самом деле явно что-то на уме. Хорошо, Ванцзи-сюн, я буду внимателен с ним. — И А-Юань, — добавил Лань Ванцзи. — Береги от Мэн Яо А-Юаня. — Разумеется, Ванцзи-сюн, — согласился Не Хуайсан. — И вас с А-Юанем, и дагэ. К тому же, если Мэн Яо замыслил дурное, мне следует беречь от него и нашего Сичэня. — Ты любишь моего брата? — спросил Лань Ванцзи. Не Хуайсан слегка покачал головой. — Я знаю, что дагэ давно любит нашего Сичэня, а тот — его. Я отдал бы всё на свете, чтобы поспособствовать их счастью, но даже если твой дядя найдёт нашему Сичэню невесту однажды, это не ослабит их дружбы с дагэ, а я… На самом деле, я давно люблю А-Чэна, но если он узнает, что дагэ и я приютили здесь вас с А-Юанем, то будет рвать и метать. Лучше будет, если я откроюсь А-Чэну несколько позднее. Заодно и создам особый веер, чтобы преподнести ему. Лань Ванцзи кивнул и спросил: — Что с А-Юанем? Ему лучше? — Намного, Ванцзи-сюн, — улыбнулся Не Хуайсан. — Вскоре вы сможете гулять вместе. — Твои веера помогли А-Юаню не меньше лекарств, — благодарно заметил Лань Ванцзи. — Как и мне. — Я научу тебя создавать такие же, Ванцзи-сюн, — пообещал Не Хуайсан и улыбнулся: — Дагэ был уверен, что ты будешь помогать мне совершенствоваться, а мне пришлось делать это самому. Лань Ванцзи чуть улыбнулся: — Дядя всегда чувствовал, что твой потенциал куда больше, чем кажется. Не Хуайсан вздохнул. — Вэй-сюна я уже потерял, Ванцзи-сюн, я не мог потерять ещё и тебя. К тому же, — признался он, — ты нас всех здорово перепугал, когда потерял сознание. — Присутствие А-Юаня рядом спасло меня, — ответил Лань Ванцзи. — Я ведь почти не мог дышать, даже поднять руку было больно… — А-Юань только и делал, что спрашивал о твоём здоровье, приходя в себя, — чуть улыбнулся Не Хуайсан. — Ему ведь и самому было нелегко, пока он восстанавливал силы — бедняга весь горел, лекарь опасался, что лихорадка и ему принесёт проблемы с сердцем, но обошлось. — Мы будем вместе, как только встанем на ноги, — пообещал Лань Ванцзи. — Верное решение, Ванцзи-сюн, — одобрил Не Хуайсан. — А-Юаню плохо без тебя. — И никаких сабель для А-Юаня, пока он здесь, — твёрдо добавил Лань Ванцзи. — Разумеется, Ванцзи-сюн, — кивнул Не Хуайсан. — Меч и веера. Словно в ответ на его слова за ширму неслышно зашёл А-Юань, и вполголоса спросил: — Папа-Ванцзи позволит полежать рядом? — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, укрывая приёмного сына одеялом и приобнимая его. Лань Ванцзи с радостью убедился, что жар у А-Юаня спал, и теперь, чтобы окончательно поправиться, им обоим нужно только попить укрепляющих отваров несколько дней.       Пришедший вскоре лекарь, осмотрев Юаня и Лань Ванцзи, к немалому облегчению и радости Не Хуайсана, подтвердил, что оба его пациента почти здоровы, и им нужен лишь полный покой. — Несколько дней отдыха и Ханьгуан-цзюнь сможет возобновить совершенствование, пока что начиная с медитаций, а юный Юань сможет начать учиться.       Напоив обоих травяными отварами, лекарь Не удалился, а Лань Ванцзи и А-Юань спокойно заснули, обняв друг друга.       Не Хуайсан тихо вышел, дав себе слово, что не позволит, чтобы с его дагэ, Ванцзи-сюном и А-Юанем случилось хоть что-то дурное. Никогда.