В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Не Хуайсан налил в пиалу, скорее, среднего, чем малого размера, прохладных свежих сливок, добавил ложечку мёда и, размешивая сладкое питьё, принялся помахивать над пиалой веером, размышляя о недавнем разговоре с Сичэнем. Вернуть Вэй-сюна с помощью Вэнь Нина — поистине спасительная мысль. Вот только где он сейчас и как до него добраться? Вэнь Цин и бабушка Вэнь погибли в Башне Золотого Карпа, но Вэнь Нин-то просто-напросто исчез, а Цзинь Гуаньшань то ли не заметил этого, то ли не придал значения, а может, Вэнь Нин исчез незаметно, и Цзиням только показалось, что он казнён? Последняя мысль при всём своём безумии давала надежду, пусть и столь же безумную. Если Вэнь Нин исчез и благополучно скрылся, то наверняка сейчас тоскует о Вэй Усяне точно так же, как и Лань Ванцзи, а если так — убедить его пожертвовать своё тело духу лучшего друга будет легче лёгкого, при этом не будет использовано ни капли тёмной магии, ведь друг пожертвует тело другу из любви. Насчёт же того, чтобы вернуть светлую ци в тело Вэнь Нина — об этом ещё будет время подумать…       Отвлекшись от своих мыслей, Не Хуайсан перевёл взгляд на пиалу и тихонько свистнул от неожиданности. Оказывается, за собственными размышлениями, размешивая сливки с мёдом, он не заметил, как те превратились в мягкое и пышное сладкое блюдо, которое оставалось только украсить жареными орешками. Должно быть, ток ци, исходивший от его веера, сделал своё дело. Не Хуайсан уже хотел было попробовать случайно получившееся аппетитное кушанье, но тут же решил отнести пиалу Лань Ванцзи и А-Юаню. По дороге к их покоям Не Хуайсан дал себе слово, что как только визит в орден Су и в город И останется позади, он сделает всё, чтобы помочь Вэй-сюну вернуться. Лань Ванцзи хоть и играл оберегающие мелодии для духа любимого, хоть и продолжал обучать А-Юаня заклинательству и верховой езде, хоть и был искренне рад Звёздочке и Дымку, но всё же таял, как свеча, рискуя однажды попросту уснуть и не проснуться… Впрочем, сегодня Второй Нефрит как будто ожил, и вместе с Юанем гладил и тормошил шёлкового игрушечного кота А-Мао — любимца своего приёмного сына. Не Хуайсан охотно подарил бы А-Юаню и живого котёнка, но, поразмыслив, Сычжуй отказался, опасаясь, что в скором времени маленький пушистый охотник благополучно съест не только Звёздочку и Дымка, но и их крольчат, и Не Хуайсан нашёл выход, подарив своему любимцу роскошного мягкого кота из чистого шелка. — А-Юань, Ванцзи-сюн, попробуйте, как это вкусно, — предложил Не Хуайсан вполголоса, не желая нарушать не только их покой, но и покой своего дагэ с Сысы, так как один работал, а вторая много спала, так как это придавало сил будущему ребёнку.       Юань с интересом взглянул на пиалу. Разумеется, ему хотелось попробовать то, что так понравилось Сану-гэгэ, но он сказал: — Сначала — папе-Чжаню.       Не Хуайсан с глубоким состраданием посмотрел на своего друга, заметив, как тот бледен и невесел. Возможно, сливки с мёдом его действительно порадовали бы. Но Лань Ванцзи едва прикоснулся к десерту, лишь заметив вполголоса: — С фруктами и орехами было бы ещё вкуснее. Или положить поверх этого кушанья немного замороженного фруктового сока. — В самом деле, Ванцзи-сюн, — кивнул Не Хуайсан. — Я тоже об этом думал. — А что слышно у А-Лина, как он, Сан-гэгэ? — спросил Юань, вовсю уписывая сладкие замороженные сливки. — Ты хотел бы с ним повидаться? — улыбнулся Не Хуайсан. — Мы это устроим при первой возможности, но пока нам с папой-Чжанем нужно отлучиться из Нечистой Юдоли по важным делам — действительно важным, А-Юань. Пока нас не будет, держись поближе к дагэ, или я напишу наставнику Ланю, чтобы он на время принял тебя в Облачные Глубины. Лань Ванцзи поднял на него глаза и мгновенно всё понял, мягко сказав воспитаннику: — Ступай, А-Юань, тебе пора на занятия.       А-Юань кивнул, обнимая и чмокая в щёку папу-Чжаня, но прежде, чем уйти, подложил игрушечного кота Лань Ванцзи под локоть как-то особенно удобно. — Ты пришёл поговорить со мной о визите в орден Су и в город И? — спросил Лань Ванцзи, с нежностью наблюдая, как Юань вприпрыжку идет в сторону классного павильона для младших, и вполголоса добавил: — А-Юаню будет нелегко, если мы сможем вернуться в Облачные Глубины… — А ты уверен, что тебе будет лучше вернуться в Облачные Глубины, Ванцзи-сюн? — неожиданно спросил его Не Хуайсан. — А-Юань купается в любви дагэ и почтенной госпожи Сысы, здесь нет нескольких тысяч правил, старейшины не смотрят на тебя косо. Подумай хорошенько, не стоило ли бы вам остаться здесь навсегда. Тем более, что с А-Чэном вы худо-бедно, но примирились. — А ты? — спросил Лань Ванцзи в ответ довольно холодно. — Если бы тебе пришлось жить вдали от твоего дагэ, ты бы согласился? Ты ведь твёрдо намерен однажды привезти Цзян Ваньиня в Нечистую Юдоль, а не переехать к нему в Пристань Лотоса. — Всё так, Ванцзи-сюн, ты прав, — невозмутимо ответил Не Хуайсан. — Тебе было бы больно расстаться с дядей и братом навсегда, но ведь ни в Нечистой Юдоли, ни в Пристани Лотоса нет нескольких десятков злопамятных старейшин. Впрочем, сейчас речь не об этом. Поговорим о кое-чём другом. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — О том, о чём собирались — о визите в Молин Су и в город И. А если случится так, что мы не вернёмся оттуда? Что будет с А-Юанем и А-Лином в ордене Цзинь?       Возможно, Лань Ванцзи сказал это достаточно твёрдо, или именно в этот момент Не Хуайсан столь же твёрдо решил, что вернёт Вэй Усяня во что бы то ни стало, но решил пока держать своё намерение в секрете от Лань Ванцзи, и сказал другу с непоколебимой уверенностью: — Этого не случится, Ванцзи-сюн. Мы оба вернёмся, я — к А-Чэну, а ты… — Он чуть помедлил и сказал: — К А-Юаню. Если всё же случится худшее, об А-Юане позаботится наставник Лань, а об А-Лине — А-Чэн. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — Дядя любит А-Юаня и продолжит его обучение, а об А-Лине лучше других действительно позаботится именно Цзян Ваньинь. Ты возьмёшь с собой отряд воинов Не? — Небольшой, и состоящий только из тех, кто в достаточной мере освоил владение веерами — от них будет куда больше толку, чем от сабель и мечей. И они будут держаться на расстоянии, чтобы на нас не напали адепты Су, Ванцзи-сюн. — Именно так, всё верно, — кивнул Лань Ванцзи. — Мне же придётся вспомнить мелодии, оберегающие от ядов, в том числе от ядов невидимых — в ордене Лань есть и такие мелодии. — А мне — взять с собой особые талисманы, кроме вееров, — добавил Не Хуайсан. — И А-Чэн, как я его ни отговаривал, всё же решил присоединиться к нам — по дороге. Едва он это сказал, как в покои вошёл один из слуг и, поклонившись, доложил: — Ёя-цзюнь, Саньду Шеншоу пожаловал. — Проводи, — коротко велел Не Хуайсан. Слуга снова поклонился и вышел, поняв по тону младшего Не, что дело не терпит отлагательств. — А-Чэн… — Не Хуайсан расцвёл улыбкой, приветствуя своего возлюбленного. Он бы с радостью обнял главу Цзян, но сдержался, опасаясь, что это может причинить боль Лань Ванцзи (тот поприветствовал Цзян Чэна лишь сдержанным поклоном, но без прежней холодности). — Я был уверен, что ты присоединишься к нам по дороге в Молин Су. — Нам нужно поговорить, не торопясь, прежде чем мы отправимся туда, — ответил Цзян Чэн разумно. — Из твоих писем ко мне я знаю, что ты возьмёшь с собой отряд адептов, вооружённых веерами — так будет, безусловно, легче отражать атаки гуциней адептов Су, а если веера сильны, то и не только гуциней. Я же возьму с собой отряд своих воинов, владеющих магией воды — их искусство может пригодится, когда мы нанесём визит в город И. — Полагаешь, что нам вместе удастся очистить воздух в городе И от ядовитого тумана — с навыками твоих адептов и моими веерами? — понял Не Хуайсан. — Но ведь Сюэ Ян наверняка уже создал целую армию, пусть и маленькую, живых мертвецов, которую тайно держит в городе И — и, кто знает, для чего: для помощи ли клану Су, если Су Шэ оказал ему покровительство, или ради мести своему обидчику из клана Чан… Впрочем, развеивать живых мертвецов веерами ещё удобнее и безопаснее, чем разрубать мечами. — Я тоже сделаю всё, что смогу, — добавил Лань Ванцзи. — Брат и дядя знают о нашем намерении, но лучше будет не вмешивать в это дело адептов Лань. — В самом деле, Ванцзи-сюн, — согласился Не Хуайсан и напомнил Цзян Чэну: — Только пусть твои воины, как и мои, держатся на отдалении, А-Чэн — так будет безопаснее всего. — Разумеется, — кивнул Цзян Чэн. — Ещё не хватало, чтобы Су Шэ подумал, что мы вознамерились присвоить его орден. А Чифэн-цзунь знает о том, что мы намерены предпринять? — Дагэ знает и одобрил это, А-Чэн, — уверил Не Хуайсан своего возлюбленного. — Пойти одному, разумеется, дагэ бы мне ни за что не позволил, но так как со мной будет Ванцзи-сюн, ты и лучшие воины Не и Цзян, дагэ не о чем беспокоиться. Он лишь заметил, что этот поход станет моим окончательным испытанием. Как и твоим, А-Чэн. — Смогу ли я защитить того, кого люблю, — кивнул Цзян Чэн. — В самом деле, это будет серьёзным испытанием для нас обоих. — Вот только, если Сюэ Ян сделал всех жителей города И живыми мертвецами, совершенствуясь в искусстве некромантии, и сделал воздух в городе И ядовитым, как же он сам не страдает от этого яда? — спросил Не Хуайсан, но тут же и ответил сам себе: — Впрочем, и так понятно: яд вряд ли подействует на своего же создателя. — Ещё одна причина, по которой Сюэ Яна опасно оставлять в живых, — заметил Цзян Чэн. — Если в распоряжении ордена Су окажется армия живых мертвецов и яды, созданные с помощью магии — будет не лучше, чем при владычестве Вэнь Жоханя… — Тогда — летим, — решительно сказал Лань Ванцзи. — Мне не терпится поговорить с Су Шэ один на один… — Как и мне, — кивнул Цзян Чэн. — Если бы не он, репутация Вэй Усяня не пострадала бы столь сильно, и, возможно, мы не разошлись бы. Да, Мэн Яо уже ответил за все свои злодейства, но вот Су Шэ вышел сухим из воды. Пожалуй, если я скажу адептам Су, что пришёл поговорить с Су Шэ на правах шиди Вэй Усяня, это будет вполне подходящей причиной для визита в Молин Су — иначе нас могут просто не пропустить. — Не лучше ли мне сказать, что мы прибыли для разговора? — предположил Лань Ванцзи. — Нет, уж лучше или я, или А-Сан. — ответил Цзян Чэн. — Память о том, как Лани изгнали Су Шэ, ещё слишком свежа, адепты Су сразу поймут, что мы пришли не по делам, а для мести. — Летим, — заключил беседу Не Хуайсан.