Глава 10.
1 марта 2026 г., 13:45
Дорога до дома пролетела как в тумане.
Пальцы Чонгука рефлекторно сжимали руль, а разум снова и снова прокручивал события вечера — обрывками, вспышками, почти болезненно.
В груди ворочалась странная смесь тревоги и тягучего удовлетворения. Он всё ещё чувствовал на губах терпкий привкус чая и ошеломляющую мягкость губ Тэхёна — такую неожиданную, что дыхание сбивалось от одного воспоминания.
Он вспомнил их первую встречу на лестнице. Чонгук тогда просто вышел из кабинета, мечтая о дозе кофеина, но вместо автомата с напитками наткнулся на него.
Столкновение взглядов — и время будто загустело, превратилось в тёплый, вязкий мёд.
Тэхён стоял в полумраке лестничного пролёта с рассеянной улыбкой и растрёпанной чёлкой. И Чонгук вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется запомнить этот момент навсегда.
Он был благодарен случаю.
Столкнись они официально, за рабочим столом, всё было бы сухо и формально. А так… в этом полумраке зародилось что-то слишком личное, почти интимное.
Именно тогда, на лестнице, Чонгук впервые в жизни захотел не просто защищать, а быть рядом.
Даже если весь мир вокруг превратится в пепел.
Вспоминая Тэхёна в том нелепом домашнем кардигане и носках со звёздами, Чонгук окончательно признал поражение.
Он пропал.
— Чёрт, Тэ… — прошептал он в пустоту салона, ощущая, как сердце ускоряет ритм от одной только мысли о нём. — Никогда не думал, что буду настолько безоружен перед кем-то.
Его внутренняя сила и искренность одновременно пугали и манили.
Чонгук привык быть тем, кто всё контролирует, но рядом с Тэхёном этот контроль плавился, как лёд под солнцем.
Припарковавшись у дома, он ещё несколько секунд сидел в машине, глядя на свет в окнах своей квартиры.
А затем, тяжело выдохнув, вышел под прохладный ночной воздух и поднялся наверх.
Горячий душ не помог смыть наваждение.
Вытирая влажные волосы полотенцем, Чонгук взял телефон и, почти не раздумывая, набрал сообщение:
Гук: Спокойной ночи, Тэ. И не вздумай сегодня переутомляться...
Ответ пришёл уже через минуту, заставив сердце Чонгука пропустить удар.
Тэ-Тэ: Ты мне только что запретил работать?
Уголки губ Чонгука дрогнули в улыбке.
Гук: Я тебе только что напомнил, что ты мне нужен живым и здоровым.
Пауза затянулась.
Чонгук видел, как в чате появляется и исчезает статус «печатает…», и от этого внутри поднималось странное, почти подростковое волнение.
Тэ-Тэ: Вот как. «Нужен», значит?
Чонгук усмехнулся, задумчиво проведя языком по внутренней стороне щеки.
Он понимал, что тонет.
И, честно говоря, спасательный круг ему был не нужен.
Если на дне его ждал Тэхён, он был готов идти ко дну добровольно.
Гук: Очень нужен. Только не задирай нос.
Гук: Знаешь, Тэ… Ты вор. В свой первый же день в отделе краж ты умудрился украсть мой покой.
Гук: А теперь, кажется, замахнулся на кое-что покрупнее… на моё сердце.
На этот раз ответ пришёл не сразу.
Чонгук успел откинуться на подушки и несколько раз проверить экран, прежде чем телефон снова завибрировал.
Тэ-Тэ: Ого… Кажется, мне полагается пожизненное за такое преступление?
Тихий смешок сорвался с губ Чонгука.
Гук: Я лично прослежу, чтобы ты не сбежал.
Тэ-Тэ: Договорились. Спокойной ночи, Гук.
Гук: Спокойной ночи, Тэ.
Ещё несколько секунд Чонгук смотрел на экран, перечитывая последние сообщения.
А затем отложил телефон в сторону и растянулся на кровати с улыбкой, совершенно не подходящей суровому детективу.
Впервые за долгое время мысль о завтрашнем дне вызывала у него не усталость, а предвкушение.
𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Три дня спустя. Прошло всего три дня с того вечера, но между ними успело измениться слишком многое. Рана на плече Тэхёна почти затянулась, оставив после себя лишь тонкую светлую полоску, которую он иногда машинально касался кончиками пальцев, словно напоминая себе, что всё произошедшее не было сном. Их общение незаметно перешло в новую, непривычную для обоих фазу: взгляды стали дольше, прикосновения — осознаннее, а паузы между словами всё чаще наполнялись чем-то неуловимым и волнующим, чему пока не находилось названия. Тэхён всё чаще ловил себя на том, что начинает улыбаться ещё до того, как увидит Чонгука, просто услышав знакомые шаги в коридоре Управления или короткую вибрацию телефона с сообщением, которое неизменно появлялось каждое утро. Собираясь на работу, он, как обычно, заехал в кофейню неподалёку и взял напитки для коллег. Войдя в кабинет, Тэхён сразу заметил Ён Хвана, который о чём-то оживлённо беседовал с Минхёком возле его стола. При виде омеги лицо Хвана мгновенно озарилось слишком яркой, почти нарочитой улыбкой. — О, Тэ! Привет! Как всегда прекрасен. Мы как раз тебя ждали. Лёгкое раздражение скользнуло вдоль позвоночника, но внешне Тэхён остался невозмутимым. Поставив стаканчики с кофе на стол, он коротко кивнул. — Привет. Спасибо. Поднимая взгляд, он почти сразу столкнулся с глазами Чонгука. Альфа сидел за своим столом, просматривая отчёты, однако выражение его лица едва заметно изменилось в тот момент, когда он увидел Тэхёна. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, предназначенной только ему одному, и это едва уловимое движение согрело сильнее горячего кофе в руках. Когда в отделе решили устроить небольшой перерыв, Тэхён собрал пустые кружки и направился на кухню. Он даже не удивился, услышав за спиной знакомые шаги. Ён Хван, разумеется, вызвался помочь. — Знаешь, мы с Гуком были… очень близки, — начал он, понизив голос до доверительного полушёпота. — Друзья с привилегиями, понимаешь? Мы давно друг друга знаем, и я чувствую, что сейчас мы выходим на новый уровень. Он стал так смотреть на меня… по-особенному. Пока он говорил, его пальцы нервно сжимали край столешницы. Костяшки побелели, а ноготь большого пальца ритмично царапал ламинат, выдавая напряжение, которое Ён Хван отчаянно пытался скрыть за идеально выверенной улыбкой. Слишком идеальной. Слишком безупречной. Настолько безупречной, что она казалась маской. Тэхён продолжал спокойно мыть кружку, наблюдая за отражением омеги в металлической поверхности крана. Он прекрасно понимал, что происходит. Видел, как Ён Хван внимательно следит за каждой его реакцией, как задерживает дыхание после каждой фразы, ожидая болезненного удара. Он пытался пометить территорию. Что ж. Поиграем... Если Ён Хван решил играть в эту игру, Тэхён был готов принять правила. Выключив воду, он неторопливо вытер руки бумажным полотенцем и только после этого поднял взгляд. На губах появилась лёгкая, почти сочувственная улыбка. — Чонгук — чувственная натура, — мягко произнёс он. — Я это на себе прочувствовал. В тот вечер в пабе, когда он меня поцеловал. Был таким напористым, что я просто не смог отказать, когда он предложил поехать ко мне. Он намеренно умолчал о том, что Чонгук уехал сразу после того, как довёз его до дома. Этого оказалось достаточно. Пальцы Ён Хвана соскользнули со столешницы, а сам он резко выпрямился, будто пропустил удар под дых. Его взгляд стал стеклянным и холодным. — Вот как… — произнёс он, и голос прозвучал заметно тише. Маска безупречной уверенности дала первую трещину.𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Когда они вернулись в кабинет, напряжение ощущалось почти физически. Чонгук сел рядом с Тэхёном под предлогом обсуждения отчётов, и расстояние между ними оказалось настолько незначительным, что их колени соприкасались под столом каждый раз, когда кто-то из них менял позу. Ён Хван устроился напротив. И наблюдал. Слишком внимательно. Его раздражало всё: то, как Чонгук наклоняется к Тэхёну, чтобы что-то тихо сказать, как задерживает на нём взгляд чуть дольше положенного и как сам Тэхён, вопреки собственным привычкам, больше не пытается отстраниться. В какой-то момент Чонгук, словно забыв о посторонних, потянулся ближе. Прикрыв глаза, он медленно вдохнул аромат волос Тэхёна, а затем скользнул ниже, останавливаясь у самой шеи, рядом с ключицей. Жест был откровенно дерзким. Почти собственническим. По телу Тэхёна мгновенно пробежала дрожь. — Чонгук, ты с ума сошёл? — прошептал он, чувствуя, как щёки вспыхивают жаром, и без особой настойчивости попытался оттолкнуть его. Но Чонгук лишь улыбнулся — широко, открыто и настолько счастливо, что Ён Хван, кажется, впервые увидел его настоящим. Раздражённый увиденным, омега резко поднялся со своего места. — Мне пора! Дверь за ним захлопнулась с оглушительным треском. Тэхён повернулся к напарнику, всё ещё ощущая тепло его дыхания на своей коже. — Это ты специально? — Я? — Чонгук изобразил невинность. — Я просто проверял, не поменял ли ты парфюм. Кстати… пообедаем? В том итальянском, о котором Чимин прожужжал все уши? Тэхён не смог сдержать улыбку. И, встретившись взглядом с Чонгуком, молча кивнул.𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Ресторан встретил их мягким дневным светом, льющимся сквозь высокие панорамные окна, негромкими переливами джаза и тонким ароматом свежего базилика, кофе и только что испечённого хлеба. За стеклом жил обычной жизнью город: прохожие торопливо пересекали улицу, машины медленно двигались в плотном потоке, а редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь облака, скользили по влажному после утреннего дождя асфальту. Они заняли столик у окна, немного в стороне от остальных посетителей. Вокруг звучали приглушённые голоса, звенела посуда, официанты неспешно разносили заказы, но здесь, в этом небольшом островке спокойствия посреди шумного дня, время словно замедлилось. Тэхён, увлечённо жестикулируя тонкими пальцами, рассказывал о новом деле, перескакивая с одной детали на другую и прямо на ходу выстраивая в голове сложные логические цепочки. Когда речь заходила о работе, его глаза вспыхивали особенным, живым огнём, а голос становился глубже и увереннее, заставляя Чонгука невольно улыбаться. Впрочем, Чонгук почти не слушал смысл этих слов. Вернее, слушал, но улавливал лишь отдельные фразы, потому что всё его внимание было приковано к самому Тэхёну. К тому, как он задумчиво очерчивает пальцем край чашки. Как едва заметно хмурится, когда какая-то деталь не складывается в единую картину. Как привычным движением убирает за ухо светлую прядь волос. Чонгук поймал себя на мысли, что ему хочется запомнить каждую мелочь этого обеда. Тихий смех Тэхёна. Солнечные блики, скользящие по его лицу. Внимательный взгляд, в котором всегда было чуть больше тепла, чем он позволял себе показывать окружающим. Рядом с ним привычный шум мыслей наконец затихал. Исчезала необходимость держать всё под контролем, просчитывать каждый шаг и ждать подвоха. Просто сидеть напротив него оказалось удивительно легко. Именно поэтому чужой голос, прозвучавший совсем рядом, оборвал этот короткий миг безмятежности. — Надо же, какие люди. Ким Тэхён, ты ли это? Тэхён замер и медленно поднял взгляд. Мин Юнги. Он выглядел безупречно: строгое чёрное пальто подчёркивало широкие плечи, острые черты лица казались ещё резче в приглушённом свете ресторана, а во взгляде читалось то опасное спокойствие, которое бывает только у людей, привыкших всегда держать ситуацию под контролем. — Юнги! — искренне удивился Тэхён, поднимаясь со своего места, и почти сразу подался вперёд, чтобы обнять его. Этот жест был коротким. Естественным. Почти машинальным. И именно это ударило Чонгука сильнее всего. Словно тело Тэхёна само помнило, что делать рядом с этим человеком. Он почувствовал, как всё внутри мгновенно напряглось. Слишком привычно. Слишком легко. Так не обнимают тех, кто ничего не значит. — Вы знакомы? — голос Чонгука прозвучал непривычно холодно. Юнги перевёл на него взгляд лишь на секунду, будто только сейчас заметил его присутствие. — Старые друзья, — коротко ответил он, не отрывая глаз от Тэхёна. — Ким, а ведь со мной на свидание ты тогда так и не пошёл. — Это не свидание! Это рабочий обед! Тэхён ответил слишком быстро. И от этого почему-то стало только хуже. — Чонгук, это Мин Юнги, прокурор. Юнги, это Чон Чонгук. Они знали друг друга по работе достаточно давно, чтобы уважать профессионализм друг друга, и слишком хорошо, чтобы испытывать хоть какую-то симпатию. — Наслышан, — Юнги скользнул по Чонгуку равнодушным взглядом и снова посмотрел на Тэхёна. — Номер не менял, Тэ? Тэхён кивнул. — Я напишу. Всего три слова. Но внутри Чонгука что-то болезненно сжалось. Слишком уверенно. Слишком по-хозяйски. Словно этот вопрос уже звучал десятки раз. Юнги ушёл так же внезапно, как появился, оставив после себя шлейф дорогого табака и тяжёлое молчание. Чонгук смотрел на Тэхёна, не пытаясь скрыть своих эмоций. Перед глазами снова и снова всплывал один и тот же момент: как Тэхён поднялся из-за стола, как сократил расстояние между ними и без колебаний обнял другого альфу. В этом движении не было неловкости. Не было сомнений. Оно было привычным. Именно это причиняло боль. «Ты не имеешь права злиться», — напомнил себе Чонгук. Тэхён ему не принадлежал. Между ними не было обещаний. Они так и не нашли смелости назвать вслух то, что происходило между ними в последние дни. Он сам прятался за шутками, осторожным флиртом и двусмысленными фразами, боясь сделать шаг вперёд и разрушить то хрупкое равновесие, которое только начинало возникать между ними. Но, несмотря на все доводы разума, ревность продолжала медленно заполнять его изнутри. Он опустил взгляд и только сейчас заметил, что слишком сильно сжимает вилку. Металл неприятно впивался в ладонь. Гордость требовала промолчать. Сделать вид, что его это не касается. Ревность — догнать Юнги и сказать то, на что он пока не имел права: «Он со мной». И именно это сводило с ума сильнее всего. Он не знал, имеет ли право на эти слова. — «Старые друзья»? — тихо переспросил Чонгук, не отводя взгляда от Тэхёна. — По-моему, он смотрел на тебя так, будто считает своим. В его голосе звучала откровенная ревность, которую он больше не мог скрывать. — Чонгук… — Ты покраснел, Тэхён. И даже не пытаешься отрицать... Он попытался усмехнуться, но в его глазах было слишком много горечи. Тэхён медленно опустил взгляд на их переплетённые пальцы. Со стороны он наверняка выглядел виноватым, хотя не чувствовал за собой никакой вины. Он видел, как сильно эта встреча выбила Чонгука из равновесия, и с удивлением понял, что его это совсем не раздражает. Напротив — в этой ревности не было желания присвоить или подчинить. За ней скрывалось нечто гораздо более уязвимое. Страх. Страх опоздать. Страх обнаружить, что место рядом с Тэхёном уже занято. Страх, что теперь есть кто-то другой, кому он дарит свои лёгкие улыбки и на кого смотрит так же тепло, как когда-то смотрел на самого Чонгука. — Чонгук, всё не так… — тихо произнёс он, пытаясь объяснить про практику в прокуратуре, про случайные встречи и симпатию, которая так и не успела стать чем-то большим. Но слова звучали неубедительно. Потому что Чонгук слышал не их. Он слышал только одно: в жизни Тэхёна есть глава, о которой он ничего не знает. Разговор рассыпался, так и не сложившись во что-то цельное. Между ними словно выросла невидимая стена, сотканная из недосказанностей, ревности и страха сказать слишком много. Они молча доели остывший обед, расплатились и вышли на улицу. И хотя остаток дня прошёл как обычно — с отчётами, обсуждением дел и короткими рабочими фразами, — под каждым случайным прикосновением, под каждым взглядом теперь скрывался один и тот же вопрос. Кто мы друг для друга? И почему ответ на него вдруг стал таким важным?𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Вечером, уже по дороге домой, Тэхён, как и обычно после особенно тяжёлых дней, набрал Чимина. Гудки длились всего пару секунд. — Ну как?! Сходили в ресторан? Чонгук был милашкой? Тэхён невольно улыбнулся. Чимин, кажется, искренне переживал за их отношения больше, чем они сами. — Сходили… — тихо вздохнул он, устало откидываясь на спинку сиденья. — Мы там Юнги встретили. На другом конце линии повисла ошеломлённая тишина. А потом раздалось оглушительное: — ЧТО?! Тэхён тихо рассмеялся, впервые за весь вечер почувствовав, как напряжение немного отпускает. — Он всё такой же? — голос Чимина мгновенно стал тише, почти заговорщическим. — Такой… холодный и охуительный? — Спокойно, Чим. Он просто поздоровался. И… кажется, Чонгук готов был его пристрелить... Ты что, до сих пор по нему сохнешь? — Что? Я имею право страдать эстетически! — возмутился Чимин, но в голосе его уже звучало плохо скрываемое веселье. — Ревновал? Тэхён на мгновение замолчал, вспоминая потемневший взгляд Чонгука, его напряжённо сжатую челюсть и ту горечь, с которой прозвучало: «По-моему, он смотрел на тебя так, будто считает своим». И, вопреки здравому смыслу, это воспоминание согрело. — Ещё как, — выдохнул Тэхён. На другом конце линии повисла короткая пауза, а затем Чимин тихо усмехнулся. — Ну, тогда, кажется, вам обоим пора перестать делать вид, что между вами ничего не происходит. Тэхён только покачал головой, пряча улыбку. — Ладно, я приехал. Позвоню позже. Попрощавшись, он убрал телефон в карман и вышел из машины. Вечерний воздух встретил его прохладой, помогая ненадолго привести мысли в порядок. Но стоило переступить порог дома, как накопившаяся за день усталость накрыла его с головой. Внутри было тепло и уютно. Ханыль сидел на диване, а Сокджин устроился рядом, положив голову ему на колени и увлечённо комментируя очередную дораму. — О, Тэ, ты вернулся! — Сокджин приподнялся, заметив сына. — Мы тут спорим: от кого Енджун забеременел — от главного героя или от злодея? — Спойлер: от Ха Джуна, — невозмутимо ответил Ханыль. — Эй! Как так? Он же умер! — искренне возмутился Сокджин. Тэхён не сдержал улыбки. Эта привычная домашняя картина — тёплый свет ламп, приглушённый звук телевизора, тихие перепалки родителей — неожиданно смягчила тяжесть, осевшую внутри после встречи с Юнги и разговора с Чонгуком. — Ужинать будешь? — спросил Ханыль, внимательно взглянув на сына. — Нет, я поел. Устал немного. Пойду спать. Сокджин прищурился, внимательно наблюдая за ним. — Кто тебя утомил? Тэхён на секунду замер. Перед глазами тут же вспыхнул тёмный, ревнивый взгляд Чонгука. — Работа, — уклончиво ответил он и направился к лестнице. Душ смыл запах улицы, ресторана и кофе, но не мысли. Слишком много всего произошло за один день. Слишком много чувств, которым он пока не находил названия. Переодевшись в домашнюю футболку, Тэхён лёг на кровать и устало прикрыл глаза. Телефон в его руке коротко завибрировал. Новое сообщение. Мин Юнги: Рад был видеть. Надеюсь, в следующий раз нас не прервут. Тэхён замер. Взгляд скользнул по короткому сообщению, и где-то внутри неприятно кольнуло от внезапного столкновения с прошлым, которое, как ему казалось, давно осталось позади. Когда-то он всерьёз думал, что между ними с Юнги могло бы что-то получиться. Но это осталось в прошлом. Он сам поставил в этой истории точку. И сейчас, глядя на экран телефона, Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что первым делом подумал вовсе не о Юнги. Он подумал о том, как на это сообщение отреагировал бы Чонгук. От этого неожиданного осознания внутри стало одновременно тревожно и необъяснимо тепло. Тэхён медленно откинулся на подушки, всё ещё задумчиво глядя на светящийся экран. А память, словно только и ждала этого момента, бесшумно распахнула дверь в прошлое.𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Flashback
Кофейня возле университета в те годы всегда пахла одинаково — густым, обволакивающим ароматом карамельного сиропа, свежемолотого кофе и корицы, которая едва уловимой пряной горечью оседала на языке. За высокими окнами уныло моросил осенний дождь, превращая дорожки кампуса в блестящие ленты мокрого асфальта, по которым торопливо сновали студенты, кутаясь в шарфы и прячась под яркими зонтами, а внутри, среди мягкого света подвесных ламп и негромкого гула разговоров, время словно замедлялось, позволяя хотя бы ненадолго забыть о спешке. Тэхён, тогда ещё первокурсник, неловко рылся в своей сумке, пытаясь найти кошелёк, который, как назло, снова затерялся где-то между конспектами и наспех брошенными в карман наушниками. Он уже собирался виновато улыбнуться бариста и попросить подождать ещё немного, когда рядом появилась чужая рука, а на стойку легла банковская карта. Тэхён удивлённо поднял взгляд. — Красивым омегам полагается бесплатный кофе, — произнёс Мин Юнги спокойно, без тени улыбки, но в его тёмных глазах мелькнуло что-то, от чего сердце Тэхёна неожиданно сбилось с привычного ритма. Он знал его. Не лично, конечно. По разговорам в университете, по восхищённым шёпотам старшекурсников и редким встречам в коридорах. Молодой преподаватель, который время от времени читал семинары. Слишком умный. Слишком уверенный в себе. Слишком красивый той холодной, почти недосягаемой красотой, которая не бросается в глаза сразу, но стоит однажды её заметить — и забыть уже невозможно. Они разговорились всего на несколько минут. Ни к чему не обязывающая беседа о погоде, учёбе и бесконечных студенческих дедлайнах неожиданно оказалась удивительно лёгкой, а когда Тэхён уже собирался уходить, Юнги остановил его коротким вопросом: — Номер? Тэхён усмехнулся, пряча смущение за привычной дерзостью. — Если судьба сведёт нас дважды — тогда дам. Он произнёс это почти шутя и ушёл, даже не подозревая, что через полгода судьба воспримет его слова слишком буквально. На свою первую практику в городской прокуратуре Тэхён опоздал почти на полтора часа. Машина заглохла посреди дороги, телефон разрядился, а навигатор, словно издеваясь, увёл его не в то здание. Запыхавшийся, раздражённый и взъерошенный, он буквально влетел в кабинет, торопливо извиняясь перед собравшимися. Увидев за одним из столов Чимина, Тэхён с облегчением опустился рядом и тихо спросил: — Что надо делать? — Для начала — поздороваться. Знакомый голос заставил его замереть. Подняв взгляд, он увидел Юнги, сидящего напротив в кожаном кресле. На губах прокурора играла едва заметная усмешка, а в глазах читалось то самое спокойное превосходство, которое Тэхён запомнил ещё с их первой встречи. Юнги неторопливо взял лежащий на столе телефон и протянул его ему. — Вот мы и встретились. Теперь-то дашь номер? Так всё и началось. Без громких признаний и красивых жестов. Их отношения складывались из долгих разговоров после работы, совместных обедов, случайных прикосновений и взглядов, задерживавшихся чуть дольше положенного. Юнги не умел красиво ухаживать и никогда не говорил лишнего, но рядом с ним Тэхён чувствовал себя услышанным. Он умел слушать. Замечал детали. Помнил мелочи, о которых другие забывали. И, наверное, при других обстоятельствах Тэхён действительно позволил бы этой симпатии вырасти во что-то большее. Но обстоятельства оказались сильнее. Тот вечер Тэхён помнил слишком хорошо. Чимин лежал на его кровати, бездумно перебирая складки пледа, и впервые за долгое время выглядел по-настоящему растерянным. — Тэ… мне кажется, я попал. Тэхён тогда замер, уже понимая, к чему идёт этот разговор. — Мне так нравится Юнги… Я кажется пропал, понимаешь? В тот момент всё встало на свои места. Тэхён не почувствовал боли или сожаления. Он просто понял, что ни один альфа, каким бы идеальным он ни казался, не стоит слёз человека, который был рядом с ним долгие годы. С того дня он начал осторожно отступать. Шаг за шагом. Незаметно. Перенаправляя внимание Юнги на Чимина. — Чимин лучше в этом разбирается. — Спроси у Чимина. — Чимин поможет. Он произносил эти фразы с неизменной мягкой улыбкой, каждый раз увеличивая расстояние между собой и прокурором. Без сожалений. Потому что некоторые решения принимаются не разумом и даже не сердцем — они просто ощущаются правильными. Именно поэтому, увидев вечером сообщение от Юнги, Тэхён не почувствовал ни волнения, ни сожаления о том, что когда-то могло произойти между ними. Он лишь первым делом подумал о Чонгуке. О том, как тот воспримет это сообщение. О том, что ему будет больно. И именно в этот момент Тэхён окончательно понял, насколько сильно изменилось его собственное сердце.𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃
Внезапный звонок телефона, разрезавший вязкую тишину спальни, бесцеремонно вырвал Тэхёна из воспоминаний. Экран вспыхнул коротким именем — «Гук», — и сердце предательски дрогнуло, слишком быстро и слишком охотно отзываясь на этот простой набор букв. Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение, тяжёлым грузом лежавшее на плечах весь день, начинает понемногу отступать, а губы сами собой трогает едва заметная улыбка, после чего медленно провёл пальцем по экрану и поднёс телефон к уху. — Ты дома? Голос Чонгука, ворвавшийся в полумрак комнаты, звучал непривычно тихо, словно вся его обычная уверенность осталась где-то за пределами этого разговора. — Да. Уже собираюсь спать. На другом конце повисла пауза, и Тэхён отчётливо услышал его дыхание — неглубокое, неровное, будто Чонгук уже долгое время мысленно подбирал слова, не решаясь произнести их вслух. — Тот прокурор… Мин… Он запнулся, а затем тяжело сглотнул, и этот едва различимый звук почему-то отозвался в груди Тэхёна неожиданной нежностью. — Между вами что-то было? За внешним спокойствием, с которым был задан этот вопрос, скрывалось нечто гораздо более хрупкое и уязвимое, чем ревность. Это был страх — глубокий, почти болезненный страх услышать ответ, который разрушит то хрупкое и ещё не до конца осознанное, что зарождалось между ними. Тэхён медленно сел на кровати, подтянув к груди одеяло и невольно кутаясь в него, словно пытаясь удержать внутри внезапно разлившееся тепло. Несколькими минутами раньше, увидев сообщение от Юнги, он не испытал ни волнения, ни сожаления о том, что когда-то могло произойти, потому что первой его мыслью было вовсе не прошлое. Он подумал о Чонгуке. О том, как тот отреагирует. О том, как сильно его может задеть одно короткое сообщение. И именно это осознание вдруг расставило всё по своим местам. — Нет, — мягко произнёс он. — Ничего не было. И не будет. Первая симпатия… возможно. Интерес. Искра. Но это всё. Он ненадолго замолчал, позволяя Чонгуку услышать не только слова, но и то, что стояло за ними, а затем добавил уже тише, почти доверительно: — Он — прошлое, Чонгук. А ты… ты моё настоящее. В трубке воцарилась тишина, но теперь она больше не давила и не пугала. Она была тёплой и бережной, наполненной теми чувствами, для которых иногда не хватает даже самых правильных слов. — Правда? — почти шёпотом спросил Чонгук. — Правда. Если бы я хотел быть с ним — я был бы. Но я здесь. И говорю с тобой. Тихий выдох, донёсшийся из динамика, прозвучал так, словно Чонгук только сейчас позволил себе расслабиться и сбросить с плеч тяжесть, которую носил весь день. — Чёрт, Тэ… Я сегодня готов был разнести этот ресторан. Тэхён невольно улыбнулся, уткнувшись лицом в подушку. — Я знаю. И вместе с этим коротким признанием между ними окончательно исчезло всё напряжение, накопившееся за день. Они проговорили ещё несколько часов, перескакивая с рабочих моментов на любимый кофе, с недавних воспоминаний на планы, которые пока боялись озвучивать всерьёз, и в какой-то момент Тэхён поймал себя на мысли, что уже давно не следит за временем, потому что ему удивительно спокойно просто слушать этот низкий, слегка хрипловатый голос, заполняющий собой тишину комнаты. Лёжа под одеялом и чувствуя, как усталость постепенно берёт своё, он впервые за долгое время ощущал не тревогу и не привычную настороженность, а тихую, почти непривычную уверенность в том, что рядом есть человек, которому действительно важно знать, что с ним всё в порядке. — Ты устал? — спросил Чонгук спустя какое-то время. — Немного. — Тогда спи. Только не сбрасывай. Тэхён улыбнулся, прикрывая глаза. — Не хочешь прощаться? Чонгук помолчал несколько секунд. — Просто не хочу, чтобы этот звонок заканчивался, — после короткой паузы ответил Чонгук. — Пока ты здесь, мне спокойно. И почему-то именно эти слова, простые и лишённые всякого пафоса, тронули Тэхёна сильнее любых признаний. Они ещё долго не разрывали связь, слушая дыхание друг друга и время от времени обмениваясь случайными фразами, пока усталость постепенно не стёрла границы между разговором и сном. — Спокойной ночи, Гук, — сонно улыбнулся Тэхён. Чонгук на несколько секунд задержал палец над экраном. — Спокойной ночи, мой Тэ-Тэ, — едва слышно произнёс он, прежде чем отключиться. Тэхён ещё несколько секунд смотрел на потухший экран телефона, чувствуя, как внутри разливается тёплое, непривычное спокойствие. Когда-то Мин Юнги вызывал в нём искреннюю симпатию. Возможно, при других обстоятельствах он мог бы попытаться узнать его ближе, но дальше этого чувства всё равно ничего не зашло. А Чонгук был чем-то совсем другим — живым, тёплым, ревнивым, искренним до обезоруживающей уязвимости. Рядом с ним Тэхёну впервые не хотелось строить догадки о том, что будет дальше. Ему было достаточно осознания, что этот человек постепенно становится важной частью его жизни.
