Управление №17.

Утро в отделе начиналось с привычной серой тишины, но в этом хрупком спокойствии уже зрел невидимый электрический заряд. За панорамными окнами тянулось бесконечное мартовское небо — бледное, акварельно-размытое после ночного дождя. Асфальт на парковке блестел, словно покрытый свежим лаком, отражая тёмные, приземистые силуэты машин. В воздухе, проникавшем сквозь приоткрытые фрамуги, стоял бодрящий холодок, приносивший с собой резкий, почти индустриальный запах сырого бетона и тяжёлого талого снега. Тэхён замер в дверях, машинально поправляя кожаный ремень сумки. Свет из окна, мягкий и рассеянный, обволакивал его фигуру, заставляя кашемировый джемпер оттенка топлёного молока казаться почти пушистым на фоне грубого старого кирпича и холодного чёрного металла офисного лофта. Его природный аромат — искристый и лёгкий, как лопающиеся пузырьки ледяного лимонада, — сегодня был искусно дополнен парфюмом. Ноты апельсиновой цедры и едва уловимая дразнящая перчинка создавали вокруг него ореол тихой роскоши — уютной и одновременно недосягаемой. Он ожидал привычного ритма: шуршания бумажных отчётов, сухого пулемётного клацанья механических клавиатур и низкого, размеренного голоса Чонгука, который всегда действовал на него как заземление. Но вместо этого тишину беспардонно прорезал чужой раскатистый смех, от которого по спине Тэхёна пробежал неприятный холодок. Его взгляд тут же нашёл стол Чонгука. Бесцеремонно отодвинув в сторону стопку идеально выровненных папок, на краю столешницы развалился незнакомец. Он не просто сидел — он захватывал пространство, вытесняя привычный уют своим напористым присутствием. Кан До Джин. Короткая, почти армейская стрижка, вызывающе чёткие скулы и тяжёлый разворот плеч, туго обтянутых тканью дорогого поло цвета тёмного изумруда. Воздух в кабинете будто в одночасье стал плотнее, тяжелее. Его наполнил терпкий мужской аромат кедра и чего-то острого, напоминающего свежемолотый чёрный перец. Это был запах доминирующего альфы, который зашёл на чужую территорию и без слов обозначил своё присутствие. Взгляд До Джина скользнул по Тэхёну и замер. Слишком пристально. Слишком откровенно, словно он оценивал редкий лот на аукционе. — А вот и та самая «жемчужина отдела»? — До Джин легко, с кошачьей грацией спрыгнул со стола. Его движения были пружинистыми, почти хищными. — Боже, Чонгук, ты забыл сказать, что твой напарник настолько хорош собой. Чонгук, сидевший в кресле, внешне напоминал гранитную скалу. Его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд потемнел, превратившись в две глубокие воронки. Собственный аромат альфы внезапно стал глубже, приобретая отчётливую, жгучую горечь цитруса. Это была тихая, контролируемая ярость. Он видел, как взгляд До Джина, словно липкая лента, прошёлся по изгибам Тэхёна, бесстыдно задержавшись на беззащитной белой шее, выглядывающей из-под мягкого воротника. — Ким Тэхён, — вежливо, но отстранённо отозвался омега, едва касаясь горячей ладони гостя кончиками пальцев. Внутри Чонгука в тот же миг натянулась стальная струна. Он почти физически ощутил, как тяжёлый кедровый шлейф До Джина беспардонно вплетается в нежное лимонное облако Тэхёна, пачкая его своей маскулинной агрессией. В горле зародилось низкое, почти звериное рычание, которое он с трудом подавил. Ему хотелось сорваться с места, загородить Тэхёна собой и перекрыть этот чужой, душный запах своим собственным. Когда Тэхён прошёл мимо к своему столу, обдав Чонгука тонким ароматом чистого кашемира и цитруса, альфа на секунду прикрыл глаза, жадно втягивая этот воздух. Каждый шаг Тэхёна отдавался в его груди глухим, резонирующим ударом. Чонгук боролся с импульсом наклониться к самому уху омеги, чтобы просто вдохнуть этот сахарный цитрус. Убедиться, что он всё ещё пахнет собой. — Привет, — тихо выдохнул Тэхён, присаживаясь рядом. Его голос был мягким, но в нём чувствовалось смятение от присутствия третьего лишнего. — Привет, — голос Чонгука упал на октаву ниже, став опасно вибрирующим. — Выспался? — Благодаря одному ворчливому детективу, который слал сообщения «с уточнениями по делу» в два часа ночи, — нет. Тэхён густо покраснел и тут же уткнулся в монитор, пытаясь скрыть вспыхнувшие щёки. Чонгук едва заметно дёрнул уголком губ, но уже в следующую секунду вернул себе привычную маску ледяного профессионала, разворачиваясь к команде. — Ладно, к делу. Сухо, свяжись с управляющей компанией на Сосновой, нужны камеры. Бомгю, подготовь выписку по звонкам подозреваемого. Тэхён, посмотри два адреса по кражам. Нужно проверить алиби. — Я возьму протоколы прошлых допросов, — Тэхён мгновенно включился в работу, его пальцы уверенно застучали по клавишам. — Если они путаются в деталях, поймаем на мелочах. Им предстояло выехать на несколько объектов. До Джин, сославшись на то, что ему скучно ждать вечера в одиночестве, напросился поехать вместе с ними. Чонгук лишь сухо кивнул, хотя его челюсть была сжата до хруста.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

В автомастерской, куда они приехали через час, было невыносимо душно. Запахи отработанного масла, жжёного металла и старой пыли делали воздух вязким, почти осязаемым. В этом техническом хаосе аромат Тэхёна звучал как чистая, высокая мелодия среди оглушительного белого шума. Пока владелец мастерской нервно объяснял детали происшествия, Чонгук наблюдал за Тэхёном. Тот склонился к монитору рядом с мужчиной, и мягкий кашемир джемпера натянулся на спине, подчёркивая хрупкость лопаток и плавный изгиб позвоночника. Тонкие пальцы омеги уверенно летали по клавишам, перематывая записи с камер. — Смотри, — прошептал Тэхён, оборачиваясь к Чонгуку. Его глаза лихорадочно блестели от азарта расследования. Чонгук подошёл ближе, но вместо экрана взгляд сам собой задержался на беззащитной линии шеи Тэхёна. Он стоял так близко, что чувствовал исходящий от него живой жар. В свете тусклой, подмигивающей лампы кожа омеги казалась фарфоровой, почти прозрачной. Он заметил, как Тэхён от сосредоточенности закусил припухшую нижнюю губу, и внизу живота тягучей волной отозвалось чистое, первобытное возбуждение. — Почему именно в тот вечер камера «подвисла» на десять минут? — не унимался Тэхён. Чонгук заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на мониторе. — Стоп. Верни назад, — тихо сказал он. На экране мелькнула парковка. Машины. Ночь. А затем изображение резко замерло, словно плёнка зажевалась во времени. — Видишь? — Тэхён увеличил фрагмент. — Камера зависает ровно в 21:17. Но звук не обрывается. Он включил аудиодорожку, выкрутив громкость на максимум. Сквозь белый шум и помехи послышался глухой хлопок двери, а затем короткий, издевательский писк сигнализации. Тэхён выпрямился и повернулся к напарнику. В его взгляде вспыхнуло азартное удовлетворение. — Камера не зависла. Её вручную вывели из системы. Но не полностью — оставили активным аудиоканал. Дилетантская ошибка. Чонгук подошёл ещё ближе, теперь уже полностью сосредоточенный на деле. — Значит, кто-то имел физический доступ к панели управления или удалённый доступ через сервер. — И знал слепую зону, — добавил Тэхён, понизив голос. Владелец мастерской заметно побледнел. Его руки дрогнули. — Панель только у меня и у... — он осёкся и тяжело сглотнул. — У кого? — голос Чонгука стал холодным, как арктический лёд. Он слегка подался вперёд, используя всё своё пугающее обаяние альфы. — У моего племянника. Он иногда подменяет меня на ночных сменах. Чонгук обменялся взглядом с Тэхёном. В этом коротком молчании было всё: и понимание, что они только что нашли нужную зацепку, и негласное восхищение талантом друг друга. Чонгук почувствовал, как внутри разливается распирающая гордость за проницательность Тэхёна. Это чувство смешивалось с неистовым, почти болезненным желанием оказаться к нему ближе, заслонить собой от всего остального мира и хотя бы на мгновение перестать скрывать, насколько сильно этот омега стал для него важен. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока шум автомастерской — лязг инструментов, приглушённые голоса рабочих и гул работающего компрессора — не растворился где-то на периферии сознания. Первым взгляд отвёл Тэхён. Его губ коснулась едва заметная, довольная улыбка. — Кажется, мы его поймали, — тихо произнёс он, снова переводя взгляд на экран. Чонгук позволил себе коротко улыбнуться в ответ. — Кажется, да. Он хотел сказать что-то ещё — похвалить Тэхёна, отметить его внимательность, задержать этот момент чуть дольше, — но вместо этого лишь негромко добавил: — Хорошая работа. Тэхён поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти смущённое. — Мы хорошо сработали, — мягко поправил он. И почему-то от этих простых слов сердце Чонгука сбилось с привычного ритма.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Когда все формальности были улажены, а владелец мастерской остался подписывать документы, До Джин, поморщившись от духоты, кивнул в сторону небольшого ларька через дорогу и, бросив короткое: «Возьму воды. Здесь дышать нечем», — направился к выходу. Тэхён проводил его взглядом и первым забрался в машину. Он устало опустился на пассажирское сиденье, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. После тяжёлого воздуха мастерской салон казался почти прохладным, хотя запахи масла, металла и старой пыли всё ещё въелись в одежду, оседая на коже неприятным, навязчивым шлейфом. Через несколько секунд рядом сел Чонгук. Дверь мягко захлопнулась, отрезая их от приглушённого гула улицы, и внутри воцарилась особенная тишина — не неловкая и не напряжённая, а удивительно интимная после нескольких часов, проведённых среди чужих голосов, шума инструментов и бесконечных разговоров о работе. Адреналин после удачной находки всё ещё пульсировал в крови, заставляя сердце биться чуть быстрее обычного. Перед глазами Тэхёна стояла застывшая запись с камеры, растерянное лицо владельца мастерской и тот короткий взгляд, которым они обменялись, когда одновременно поняли, что нашли нужную зацепку. Он повернул голову, собираясь поделиться какой-то мыслью, но слова так и замерли на губах. Чонгук смотрел на него слишком внимательно. В его взгляде больше не было привычной рабочей собранности и отстранённости, за которыми он обычно прятал свои эмоции. Сейчас в тёмных глазах читалось что-то другое — восхищение, которое он больше не пытался скрыть, и чувство настолько глубокое, что от него у Тэхёна сбивалось дыхание. Тэхён вдруг особенно остро ощутил близость альфы. От Чонгука привычно веяло лесом после дождя и тёплым сандалом, и этот знакомый аромат, смешиваясь с остатками адреналина, странным образом кружил голову. Чонгук медленно придвинулся ближе и, не отводя взгляда, положил ладонь на его талию, слегка сминая мягкий кашемир под пальцами. — Ты сегодня выглядишь так, что мне сложно думать о чём-то ещё, — тихо произнёс он, и в его голосе появилась непривычная хрипотца. — А твой запах... Он осёкся, будто сам удивился собственной откровенности, и на несколько секунд прикрыл глаза, медленно проводя носом вдоль линии волос Тэхёна. По позвоночнику Тэхёна пробежала дрожь, а внутри всё сладко сжалось от волнения. — Я не могу сосредоточиться на работе, Ким, — почти шёпотом признался Чонгук, снова встречаясь с ним взглядом. — Рядом с тобой мне всё труднее делать вид, что между нами ничего не происходит. От этой простой, почти обезоруживающей честности сердце Тэхёна сжалось так сильно, что стало трудно дышать. — Перестань, — выдохнул он, хотя в его голосе не было ни капли настоящего протеста. Вместо того чтобы отстраниться, Тэхён едва заметно подался навстречу, прикрывая глаза и подставляя щёку под горячее дыхание альфы. — Нас могут увидеть. На губах Чонгука появилась лёгкая улыбка, в которой было больше нежности, чем привычной самоуверенности. — Пусть. Он осторожно коснулся пальцами подбородка Тэхёна, заставляя его поднять взгляд, и медленно склонился ближе. Их лица разделяли считаные сантиметры, и на одно короткое мгновение Тэхёну показалось, что сейчас Чонгук его поцелует. Вместо этого альфа лишь коротко, почти невесомо коснулся губами уголка его рта. Это прикосновение длилось всего секунду, но отозвалось внутри тёплой волной, заставив Тэхёна судорожно вдохнуть. Он отстранился первым, тяжело дыша и пытаясь вернуть себе хотя бы видимость спокойствия, и именно в этот момент его взгляд зацепился за воротник рубашки Чонгука, выбившийся из-под пиджака. Не успев обдумать собственный порыв, Тэхён потянулся вперёд и осторожно поправил его. Его прохладные пальцы скользнули по горячей коже шеи альфы, задержавшись лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Чонгук замер, словно разом забыл, как дышать. В глазах Тэхёна мелькнуло лукавое удовлетворение, смешанное с собственной растерянностью. — Вот теперь идеально, — тихо произнёс он и тут же откинулся обратно на сиденье, словно испугавшись собственной смелости. Во взгляде Чонгука вспыхнуло что-то опасное и одновременно восхищённое. — Смотрите-ка, наш скромник решил перейти в наступление? — с улыбкой протянул он. — Мне это чертовски нравится. Тэхён фыркнул, пытаясь скрыть смущение, и несильно толкнул его в плечо. — Ну всё, прекрати. Ты невыносим, Чон Чонгук. Но Чонгук легко перехватил его ладонь прежде, чем тот успел убрать руку, и, не разрывая зрительного контакта, медленно поднёс тонкое запястье к губам, оставляя на нём короткий, обжигающий поцелуй там, где под тонкой кожей быстро бился пульс. По телу Тэхёна прокатилась волна мурашек. Он поспешно выдернул руку и отвернулся к окну, однако скрыть улыбку, предательски тронувшую уголки губ, уже не смог. В отражении бокового зеркала он заметил До Джина, неспешно возвращавшегося к машине с бутылкой воды в руке, и почувствовал, как щёки вспыхнули ещё сильнее. Чонгук нехотя отстранился, завёл двигатель и вновь надел привычную маску невозмутимости. Только лёгкий изгиб губ выдавал его с головой.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

— Тэхён, ты будешь в шоке, но однажды один омега прислал ему письмо, всё усыпанное блёстками! — До Джин, развалившись на заднем сиденье, продолжал без умолку травить истории из их студенческого прошлого. — А этот сухарь вернул его через старосту, заявив, что парень «слишком молод и нерационален». Представляешь? Тэхён тихо рассмеялся, невольно представляя себе Чонгука в университетские годы — такого же серьёзного, сосредоточенного и неприступного. — Правда? — с искренним любопытством переспросил он. До Джин тут же подался вперёд, почти касаясь плеча Тэхёна. — Это ещё не самое интересное. Знаешь, в кого он был влюблён на самом деле? В профессора Чо. Тот вёл у нас уголовное право. Старше нас на десять лет, строгий, всегда в очках. Чонгук за ним хвостом ходил и записался на все факультативы, лишь бы подольше посидеть в одной аудитории. Тэхён прыснул в кулак, украдкой поглядывая на сосредоточенного за рулём Чонгука. Мысль о юном, безнадёжно влюблённом Чонгуке казалась неожиданно трогательной. — До Джин, завали, — беззлобно огрызнулся Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. Однако предательски покрасневшие кончики его ушей выдавали альфу с головой. — Это была просто глубокая симпатия к знаниям и дисциплине предмета. Ничего больше. Тэхён закусил губу, чувствуя, как внутри разливается тёплое, озорное предвкушение. Ему нравилось видеть Чонгука таким — смущённым, живым, лишённым привычной невозмутимости. Он украдкой взглянул на альфу и едва заметно улыбнулся. Значит, даже разговор о первой, почти юношеской влюблённости всё ещё способен вызвать у него такую реакцию. Эта мысль неожиданно показалась Тэхёну удивительно трогательной. Ему вдруг захотелось немного подразнить Чонгука — не всерьёз, а просто чтобы ещё раз увидеть, как этот серьёзный, всегда собранный альфа ненадолго теряет привычное спокойствие. Он отвернулся к окну, пряча улыбку, но поймал себя на том, что прислушивается уже не столько к рассказам До Джина, сколько к голосу Чонгука — ровному, низкому, удивительно успокаивающему. Альфа коротко отвечал на вопросы, обсуждал детали, не отрывая взгляда от дороги. Сам того не замечая, Тэхён начал следить за каждым его движением: за тем, как Чонгук привычным жестом поправляет рукав пальто, как чуть сильнее сжимает ладонь на руле или едва заметно хмурится, обдумывая очередную деталь. От этих мелочей внутри становилось удивительно тепло, а в груди разливалось то самое лёгкое, почти забытое волнение, которое заставляло уголки его губ снова и снова приподниматься в едва заметной улыбке. Когда машина свернула во двор следующего дома и плавно остановилась у подъезда, сердце Тэхёна забилось чуть быстрее. Кажется, подходящий момент наконец настал. До Джин первым выбрался из машины, на ходу просматривая что-то в телефоне. — Я поднимусь пока, — бросил он через плечо, не дожидаясь ответа. Захлопнув дверцу, он быстрым шагом пересёк двор и скрылся в подъезде. Тэхён проводил его взглядом, но заходить следом не спешил. Вместо этого он обошёл машину и остановился у входа в подъезд, дожидаясь Чонгука. Тот задержался всего на несколько секунд: заблокировал автомобиль, убрал ключи в карман пальто и направился к нему. Тэхён дождался, пока Чонгук окажется совсем рядом, и, поймав его за лацканы пальто, неожиданно притянул ближе. Тэхён приподнялся на носках и наклонился к самому его уху, обжигая кожу тёплым дыханием. — Значит, тебе нравятся те, кто постарше? — с лукавой улыбкой прошептал он. В его голосе звучал откровенный вызов. Чонгук замер. Несколько секунд он просто смотрел на Тэхёна, словно заново привыкая к тому, что этот обычно осторожный и немного застенчивый омега всё чаще позволяет себе дразнить его. А затем медленно перевёл взгляд на Тэхёна. В его глазах больше не было ни смущения, ни растерянности — только мягкое, тёплое внимание, от которого у Тэхёна сладко заныло где-то под рёбрами. Ему просто хотелось ещё раз увидеть, как этот серьёзный, всегда собранный альфа смущённо отведёт взгляд или попытается перевести всё в шутку. Но именно в этот момент Тэхён вдруг понял, что всё пошло совсем не по плану. Это должно было быть всего лишь невинной шуткой. Смущаться сейчас будет вовсе не Чонгук. Альфа шагнул вперёд. Медленно. Неотвратимо. Тэхён инстинктивно отступил назад, не разрывая зрительного контакта, пока не почувствовал спиной прохладную стену подъезда. Ладонь Чонгука легла на его талию, удерживая на месте, и даже сквозь плотную ткань пальто Тэхён ощущал жар его прикосновения. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров — настолько, что Тэхён мог различить каждую тёмную ресницу, каждую едва заметную складку в уголках губ и услышать, как сбивается дыхание альфы. — Прекрати, — тихо произнёс Чонгук, наклоняясь ещё ближе. — Это было сто лет назад. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Сейчас мне нравятся исключительно наглые омеги с острым языком. Тэхён хотел ответить что-нибудь колкое, но все слова застряли в горле. Чонгук, явно уловив его замешательство, быстро и почти невесомо коснулся губами кончика его носа. Это прикосновение оказалось настолько неожиданным и нежным, что Тэхён на мгновение забыл, как дышать. Он смотрел на Чонгука широко распахнутыми глазами, чувствуя, как сердце сбивается с ритма, а внутри медленно разливается тёплое, непривычное чувство. Чонгук явно остался доволен произведённым эффектом, но, прежде чем отстраниться, на секунду задержал ладонь на его талии, медленно поглаживая большим пальцем мягкую ткань пальто, словно и сам не хотел отпускать этот момент. — Идём, — негромко произнёс он, бросив на Тэхёна короткий взгляд из-под ресниц. — Пока До Джин не решил, что мы потерялись. Тэхён молча кивнул, всё ещё пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. Когда они подошли к лифту, До Джин уже ждал их, лениво листая что-то в телефоне. Подняв взгляд, он скользнул глазами по раскрасневшимся щекам Тэхёна, задержался на непривычно довольном выражении лица Чонгука и едва заметно прищурился. Но ничего не сказал. Лишь усмехнулся уголком губ, будто понял гораздо больше, чем ему пытались показать.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

После инцидента с пролитым кофе — который До Джин случайно, а может, и не совсем случайно задел локтем, — они всё же свернули к дому Чонгука. — Чёрт, — выругался он, оттягивая от груди влажную ткань рубашки. — Весь день насмарку. Заедем ко мне, я переоденусь. Тут всего два квартала, успеем. Квартира встретила их уютным полумраком и мягким закатным светом, льющимся сквозь огромные панорамные окна. Интерьер полностью отражал своего владельца: кирпичные стены, тёплый терракот, строгие чёрные рамы, минимум лишних деталей и безупречный порядок. Воздух здесь хранил запах Чонгука — прохладный, древесный, с глубокими нотами сандала и свежестью леса после дождя. Тэхён переступил порог и невольно замедлил шаг. Он осторожно присел на край массивного кожаного дивана, чувствуя себя так, будто оказался в месте, куда обычно не пускают посторонних. Каждая деталь здесь словно несла на себе отпечаток Чонгука. Книги на полках, аккуратно разложенные документы на журнальном столике, приглушённый свет и та особенная атмосфера спокойствия, которая удивительным образом сочеталась с его сильным, порой резким характером. И от этого внутри разливалось непривычное чувство защищённости. До Джин, напротив, чувствовал себя здесь слишком свободно. Он без колебаний открыл холодильник, достал бутылку воды и сделал несколько глотков, даже не спросив разрешения. Чонгук заметил это сразу. Его взгляд на мгновение потяжелел, а мышцы на челюсти едва заметно напряглись. Ему не нравилось, когда кто-то вторгался в его пространство так легко и уверенно. Но устраивать сцену при Тэхёне он не собирался. — Тэ, устраивайся поудобнее, не стесняйся, — с улыбкой произнёс До Джин, опускаясь рядом с ним на диван. — Этот сухарь иногда забывает, что такое гостеприимство. Тэхён тихо рассмеялся, но тут же неловко отвёл взгляд. Чужая непринуждённость в квартире Чонгука почему-то смущала его не меньше, чем самого хозяина. Ему казалось неправильным вот так запросто открывать чужой холодильник, занимать место рядом без приглашения, вести себя так, словно тебе здесь давно рады. Он украдкой посмотрел на Чонгука, словно пытаясь понять, что тот чувствует на самом деле. Тот лишь коротко качнул головой. — Я быстро. Поднимаясь на второй этаж, Чонгук всё ещё чувствовал на коже неприятную липкость остывающего кофе, но раздражало его уже совсем не это. Перед глазами снова и снова возникала картина: До Джин, хозяйничающий на его кухне, и Тэхён, сидящий рядом с ним на диване. Почему-то от одной этой мысли внутри неприятно тянуло. Чонгук стянул испачканную рубашку и бросил её в корзину для белья, а затем на несколько секунд замер перед зеркалом. Перед глазами неожиданно всплыл Тэхён — раскрасневшийся после их недавней перепалки у подъезда, с озорной улыбкой и тихим шёпотом у самого уха. Он невольно усмехнулся. Похоже, его обычно осторожный, смущённый омега быстро входит во вкус его дразнить. Чонгук достал из шкафа чёрную рубашку из плотного хлопка и надел её, небрежно расстегнув верхнюю пуговицу. Проведя ладонью по волосам, он ещё раз взглянул на своё отражение. Слишком много внимания к собственному внешнему виду для человека, который всего лишь собирался переодеться. Эта мысль вызвала у него едва заметную усмешку. Он направился вниз. И замер на середине лестницы. До Джин сидел слишком близко к Тэхёну. Настолько близко, что их бёдра почти соприкасались. Тэхён что-то негромко отвечал, слегка повернувшись к нему, и от этой обычной, ничего не значащей сцены внутри Чонгука вспыхнуло раздражение. — Тэхён, я завтра уезжаю в Пусан, — негромко произнёс До Джин, чуть подавшись вперёд. — Но мне бы очень хотелось найти вескую причину вернуться сюда как можно скорее. Он улыбнулся. — Оставишь свой номер? Буду присылать тебе фотографии закатов над морем. Пальцы Чонгука крепче сжали перила. Альфа внутри него мгновенно ощетинился, реагируя быстрее разума. Инстинкты требовали подойти ближе, сократить расстояние, встать рядом с Тэхёном так, чтобы у другого мужчины больше не возникало желания наклоняться к нему настолько близко. Его раздражала не сама просьба. Раздражало то, как уверенно До Джин её произнёс. Будто заранее был уверен, что услышит согласие. Чонгук медленно втянул воздух через нос, заставляя себя успокоиться. Он не имел права вмешиваться. Не имел права решать за Тэхёна. Но, вопреки здравому смыслу, ему отчаянно хотелось услышать отказ. Он заставил себя остаться на месте. Ему нужно было услышать ответ Тэхёна. Омега поднял взгляд на До Джина, и его улыбка стала мягче, но в ней больше не было прежней открытости. — Закаты я предпочитаю смотреть вживую. С тем, кто мне дорог. На короткое мгновение его взгляд скользнул вверх, к лестнице. Туда, где стоял Чонгук. — А мой номер предназначен исключительно для рабочих вопросов и одного очень ворчливого мужчины, который любит писать мне по ночам. Для кого-то ещё в моём списке контактов просто нет места. До Джин тихо рассмеялся и поднял руки в шутливом жесте капитуляции. — Ладно, понял. Шансов у меня не было с самого начала. Чонгук медленно выдохнул. Словно только сейчас вспомнил, как это — дышать. Напряжение, сковавшее плечи, отступило, а внутренний альфа, ещё секунду назад готовый бороться за своё, неожиданно успокоился. Тёплая, почти непривычная радость разлилась под рёбрами. Не потому, что До Джин получил отказ. А потому, что Тэхён выбрал его. Он спустился вниз и остановился рядом с Тэхёном. Именно в этот момент Тэхён впервые по-настоящему посмотрел на него. Чёрная рубашка подчёркивала широкие плечи и сильную шею, открытый воротник притягивал взгляд, а в тёмных глазах всё ещё теплилось что-то мягкое, предназначенное только ему. Тэхён почувствовал, как в горле внезапно пересохло. Кажется, он слишком долго смотрел. Потому что в уголках губ Чонгука появилась едва заметная улыбка. Всю дорогу до лифта Тэхён старательно делал вид, что ничего не происходит, но взгляд то и дело возвращался к Чонгуку. Альфа это замечал. И явно наслаждался. Когда двери лифта открылись, До Джин первым шагнул внутрь и нажал кнопку нужного этажа. Тэхён уже собирался войти следом, когда Чонгук, воспользовавшись коротким мгновением, слегка наклонился к нему. — Часто так откровенно рассматриваешь людей? — тихо спросил он, приподняв бровь. — Или проверяешь, все ли пуговицы я застегнул? Тэхён почувствовал, как к щекам приливает тепло. Он скользнул взглядом по расстёгнутому воротнику чёрной рубашки, задержавшись чуть дольше, чем следовало. — Только если есть на что смотреть, — спокойно ответил Тэхён. На долю секунды между ними повисла тишина. Взгляд Чонгука потемнел, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка. Тэхён выдержал этот взгляд ещё мгновение, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Его взгляд сново скользнул к расстёгнутому воротнику чёрной рубашки. — А сейчас, кажется, есть. Только произнеся эти слова, он словно осознал собственную смелость и, поспешно отступив на шаг, развернулся и вошёл в лифт. Чонгук тихо усмехнулся и шагнул следом как раз в тот момент, когда двери начали закрываться. До Джин, стоявший у дальней стены и погружённый в телефон, словно вовсе не замечал происходящего. Тэхён упрямо смотрел перед собой, старательно скрывая улыбку, но всё равно чувствовал на себе пристальный взгляд Чонгука. Альфа не сводил с него глаз. Восхищения в этом взгляде было куда больше, чем он собирался показать. Похоже, маленькая игра Тэхёна обернулась совсем не тем результатом, на который он рассчитывал. И, что самое опасное, ему это нравилось.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Вечером, когда Тэхён скрылся за коваными воротами своего дома, в салоне машины повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. За окнами медленно гасли огни улиц, редкие прохожие торопливо пересекали двор, а Чонгук всё ещё не отводил взгляда от того места, где несколько секунд назад исчез силуэт омеги. До Джин достал из кармана пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и, приоткрыв окно, выпустил в прохладный вечерний воздух тонкую струйку дыма. — Красивый. И с характером, — задумчиво произнёс он, продолжая смотреть на светящиеся окна дома. — Я всё-таки попробую достать его номер через знакомых. Уж очень он мне в душу запал. Не могу просто так отпустить. Он чуть подался вперёд, словно надеясь увидеть Тэхёна в одном из окон. В следующее мгновение Чонгук резко перестроился в левый ряд. Машину слегка повело в сторону, шины коротко взвизгнули по асфальту, но выражение его лица осталось совершенно спокойным. Слишком спокойным. — Даже не думай об этом, До Джин. Голос Чонгука звучал тихо, ровно и оттого ещё опаснее. — Забудь его имя. Забудь его адрес. Просто выкинь его из головы. Он наконец повернул голову, и До Джин невольно замер под этим взглядом — тёмным, тяжёлым, лишённым привычной иронии. В нём не было злости или раздражения. Только абсолютная уверенность. — Он мой, — негромко произнёс Чонгук, отчётливо выговаривая каждое слово. — И я не шучу. До Джин медленно выдохнул, оценивая непривычную серьёзность в голосе друга. — Ого… Неужели влюбился? Уголок губ Чонгука едва заметно дёрнулся, но улыбкой это назвать было невозможно. — Это не просто влюбился. Свет уличных фонарей скользнул по его лицу, на мгновение высветив напряжённую линию скул и потемневший взгляд. — Это серьёзнее всего, что когда-либо было в моей жизни. И если я узнаю, что ты хотя бы раз ему позвонил или написал, наша дружба закончится в ту же секунду. Без права на восстановление. Он говорил спокойно, не повышая голоса, но именно это спокойствие заставило До Джина окончательно понять: перед ним сейчас не друг, с которым можно поспорить или перевести всё в шутку. Перед ним сидел альфа, который уже сделал свой выбор. И не собирался уступать. — Понял, не дурак, — примирительно подняв руки, ответил До Джин. — Больше не претендую. Чонгук коротко кивнул и вновь перевёл взгляд на дорогу, но внутри него всё ещё глухо пульсировало собственническое, почти болезненное чувство. Присутствие соперника сорвало последние предохранители. Ему больше не хотелось довольствоваться украдкой брошенными взглядами, случайными прикосновениями и двусмысленными шутками. Не хотелось гадать, ждать и делать вид, что происходящее между ними можно назвать чем-то незначительным. Он хотел ясности. Хотел, чтобы Тэхён знал. Хотел, чтобы знали все остальные. Остановившись на красный сигнал светофора, Чонгук медленно выдохнул, чувствуя, как в салоне всё ещё сохраняется едва уловимый аромат лимонной свежести, смешанный с тёплыми нотами кожи и парфюма омеги. Он достал телефон, и огни ночного города отразились в тёмном стекле экрана. Пальцы быстро коснулись клавиатуры. «Хочу, чтобы все знали, что ты со мной. Если ты этого хочешь». Он перечитал сообщение один раз, задержав палец над кнопкой отправки. Ещё несколько дней назад подобные слова показались бы ему безрассудными. Но сейчас они были единственно правильными. Чонгук нажал «Отправить». Экран коротко мигнул, подтверждая доставку, и в этот момент напряжение, сжимавшее его грудную клетку весь день, наконец начало отпускать. Впервые за этот длинный день, пропитанный ревностью, запахом кедра и лимонной свежестью, на его губах появилась по-настоящему спокойная улыбка. Теперь это было лишь вопросом времени.