Управление №17.

Доки Инчхона встретили их резким запахом соли, мазута и пронизывающим ветром, который, казалось, пробирался под самую кожу. Заброшенный склад №12 выглядел зловеще даже при дневном свете: выбитые окна напоминали пустые глазницы, ржавые цепи глухо ударялись о металл ворот, а тишину нарушали только крики чаек. Чонгук припарковался за грудой старых контейнеров, стараясь не привлекать внимания. В этот момент его лицо изменилось: привычная мягкость, которую он позволял себе рядом с Тэхёном, исчезла. На её место пришла ледяная, почти пугающая сосредоточенность профессионала. — Тэхён, оставайся за мной, — коротко бросил он, проверяя табельное оружие. Голос звучал низко и властно, без намёка на возражение. Внутри было темно и сыро. Капли воды ритмично падали с дырявой крыши, разбиваясь о бетон и создавая гнетущий фон, от которого по спине пробегал холодок. Среди строительного мусора, в дальнем углу, они обнаружили машину под пыльным брезентом. Тэхён осторожно подошёл ближе. Его азарт ослепил рассудок, заставив природную осторожность отступить на второй план. — Опоздали? — прошептал он, прикладывая ладонь к капоту. — Двигатель ещё тёплый... Гук, они были здесь недавно. Он заглянул в салон через разбитое боковое окно и заметил папку на пассажирском сиденье. Стоило протянуть руку, как сверху раздался резкий металлический скрежет — звук разрываемого, измученного временем металла. — Тэ, берегись! — выкрикнул Чонгук. Не раздумывая, он рванул вперёд, обхватил Тэхёна за талию и с силой сбил с ног. В ту же секунду тяжёлый стальной крюк на толстой цепи с оглушительным грохотом врезался в бетон. Пыль и осколки взметнулись в воздух ровно там, где мгновение назад стоял омега. Они рухнули на холодный, грязный пол. Чонгук мгновенно накрыл его собой, прижимая к бетону так, словно хотел закрыть всем телом. Тэхён почувствовал, как сильные ладони инстинктивно защищают его голову. Лицо Чонгука уткнулось ему в шею. Он замер, ловя ритм чужого пульса — главное доказательство, что Тэ жив. Руки альфы лихорадочно обшаривали плечи и рёбра, проверяя, не задело ли его осколками. Дыхание было рваным, тяжёлым, пропитанным ужасом. — Ты цел? Посмотри на меня! — голос дрожал от смеси ярости и страха. — Цел… Всё в порядке, Гук, — Тэхён приподнял голову, стараясь успокоить колотящееся сердце. — Это была ловушка. Они ждали нас. Сверху послышался быстрый топот по металлическим мосткам. Чонгук вскочил, выхватывая пистолет, но преследовать было поздно. Рёв мощного байка снаружи возвестил об окончательном отходе противника. Он успел мельком увидеть скрывающийся за углом мотоцикл, быстро вбил фрагмент номера в телефон и переслал Бомгю: «Пробей по всем базам. Срочно. Любая зацепка». Вернувшись к Тэхёну, Чонгук со злостью ударил кулаком по кузову, оставив вмятину. — Чёрт! Я едва не потерял тебя, потому что мы полезли внутрь без проверки периметра. Не должен был позволять тебе подходить к этой машине… Тэхён медленно поднялся, стряхивая с коленей пыль и крошки бетона. Одежда была испорчена: серые пятна, мазут, ржавчина. Он подошёл к Чонгуку и мягко положил ладони на его напряжённые плечи. — Ты не потерял меня. Ты меня спас. Слышишь? — Он заглянул в потемневшие от адреналина глаза. — Всё хорошо. Я здесь. Я рядом и жив благодаря тебе. Чонгук глубоко вздохнул, роняя голову и утыкаясь лбом в лоб Тэхёна. Его запах был тяжёлым — жжёный озон и горький адреналин. — Моё сердце просто не выдержит, если с тобой что-то случится, Тэ. Чонгук медленно опустил лоб на плечо, чувствуя, как дрожь постепенно уходит, оставляя лишь тяжесть пережитого. Он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить собственное сердцебиение, и прошептал: — Я не могу… Тэ... Я... — Голос дрожал, но в нём звучала твёрдая решимость. — Всё в порядке, любимый… я рядом… совсем рядом… — медленно провёл ладонями по спине, ловя каждый вздох, каждую дрожь, стараясь, чтобы она не вырвалась наружу. — Тише… Гук… спокойно…— шептал, прижимая к себе, чувствуя, как тело напрягается, но постепенно отпускает страх. — Я здесь с тобой… все хорошо, ты слышишь? Чонгук осторожно обнял Тэхёна, прижимая к себе, а тот не отпустил его. Сквозь разбитые окна пробивался слабый свет убывающего дня, окрашивая их фигуры в мягкий золотисто-серый оттенок. Казалось, время замерло, давая передышку после опасности, которая могла закончиться трагически. — Всё будет хорошо… — повторил Чонгук почти для себя, — пока мы вместе. Тэхён прижался к нему ближе, и впервые за долгое время его сердце успокоилось. Они знали, что впереди ещё много опасностей, но сейчас были вдвоём — и этого хватало. Они молча вышли из склада, ощущая на коже холодный налёт адреналина, который с каждым шагом постепенно спадал. После душного помещения воздух казался слишком резким, почти колючим, вымывая запах жжёной резины и пыли. Адреналин остывал на коже липкой, дрожащей коркой, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Чонгук не просто держал руку Тэхёна — пальцы впились в ладонь, передавая глухое, вибрирующее напряжение. Это была не нежность, а животная необходимость убедиться: он рядом. У самой машины Чонгук остановился. Он не поднимал глаз, смотрел только на сцепленные руки. Тэхён видел, как тяжело ходят его плечи под курткой. — Поехали ко мне, — тихо сказал Чонгук. Голос был низким, с хрипотцой, которая появляется после долгого молчания или крика. Тэхён коротко кивнул. Силы уходили вместе с этим кивком, оставляя лишь звенящую пустоту и ясное осознание чужого тепла — единственного реального ориентира.