Лисья тень

После собрания, на котором её исключили из партии, прошло всего два дня. Два дня, которые показались Джуди вечностью. Она почти не выходила из квартиры. Сидела у окна, смотрела на серое небо и пыталась понять, что делать дальше. Деньги таяли. В холодильнике гулял ветер. Надо было что-то предпринимать, но голова отказывалась работать. Ник был рядом. Сидел в углу комнаты — там, где помещался, — и смотрел. Не говорил ничего. Просто смотрел. На второй день Джуди приняла решение. Она вспомнила о старом маге, которого знала ещё по партийной работе. Когда ППР только набирала силу, они пытались прикрыть его лавку — типичную магическую дыру на окраине города, где торговали зельями, амулетами и прочей ерундой. Несколько раз приходили с проверками, писали жалобы, даже митинговали под окнами. Но лавка каким-то чудом выжила. Сейчас Джуди думала об этом с горькой иронией. Тогда она мечтала закрыть его заведение. Теперь собиралась просить о помощи. — Пошли, — коротко бросила она Нику, накидывая пальто. Ник молча поднялся и пошёл следом.

***

Лавка находилась на самой окраине города, в районе, куда даже полиция заезжала редко. Старые, покосившиеся дома, грязь под ногами, запах сырости и чего-то горелого. Джуди шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам. Ник шёл рядом, чуть позади. Дом мага ничем не отличался от соседних — такой же старый, такой же покосившийся. Только над дверью висел странный символ, вырезанный из дерева, да в окнах мерцал тусклый свет. Джуди постучала. Никто не ответил. Она постучала ещё раз, сильнее. Дверь приоткрылась сама собой, жалобно скрипнув. — Заходите, открыто. — раздался изнутри скрипучий голос. Джуди переступила порог и замерла. Внутри лавка оказалась куда больше, чем выглядела снаружи. Странный эффект — будто пространство растянули, как тесто. Повсюду громоздились стеллажи с банками, склянками, пучками трав, чьими-то засушенными лапами и прочим непотребством. В воздухе висела густая смесь запахов: мята, полынь, что-то сладковато-приторное и ещё что-то, отчего щипало в носу. За прилавком сидел старый баран. Джуди помнила его ещё по прошлым визитам — тогда он казался просто неопрятным стариком. Сейчас, в полумраке лавки, при свете магических огоньков, плавающих под потолком, он выглядел иначе. Древним. Мудрым. И немного пугающим. Глаза у барана были мутные, бельмастые, но Джуди почему-то казалось, что видит он куда лучше любого зрячего. — Поглядите, кто к нам пожаловал — прошамкал маг, вглядываясь в неё. — Звезда ППР. Сколько лет, сколько зим. Помню, как вы под окнами орали. «Магия — опиум для народа», «Долой колдунов», «Прогресс вместо мракобесия». — Он усмехнулся беззубым ртом. — И что, наорались? Джуди стиснула зубы. Пришла просить — терпи. — Мне нужна помощь, — сказала она прямо. — Я догадался, — маг перевёл взгляд на дверной проём, где застыл Ник. И замер. Глаза его, мутные и бельмастые, вдруг расширились. Челюсть отвисла. Баран подался вперёд, чуть не свалившись с табурета, и замер, вглядываясь в лиса. — Мать моя ведьма... — прошептал он. — Страж! Настоящий страж! Он сполз с табурета и, прихрамывая, направился к Нику. Лапы его тряслись, глаза наполнились слезами. — Я за шестьдесят лет практики видел стражей три раза! Три! — бормотал он, обходя Ника кругом. — Аристократы годами копят состояния, чтобы провести ритуал призыва, и то не у всех получается! Какой красавец! — Я хочу разорвать связь, — перебила Джуди. — Вы можете это сделать? Маг замер. Медленно повернулся к ней. На лице его отразилось такое изумление, будто она предложила ему вспороть себе брюхо. — Разорвать? — переспросил он тихо. — Ты хочешь разорвать связь со стражем? — Да. — Девочка, ты понимаешь, что говоришь? Это же... это святотатство! Страж — не вещь, не инструмент! Это живая душа, которая создана для службы тебе! — Мне плевать, — отрезала Джуди. — Я не выбирала. Я не просила. Я хочу, чтобы он ушёл. Вы можете провести ритуал или нет? Маг долго смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Ника, который всё это время стоял неподвижно, даже ухом не поведя. Потом снова на Джуди. — Могу, — сказал он наконец, и голос его звучал глухо. — Но это неправильно. Это очень неправильно, девочка. — Мне всё равно. Маг вздохнул, тяжело, с надрывом. Потом заковылял к прилавку, порылся в ящиках и извлёк оттуда потрёпанную книгу в кожаном переплёте, несколько свечей и мешочек с чем-то, что мерцало в полумраке. — Становись туда, — буркнул он, указывая на центр комнаты. — И ты тоже, — кивнул Нику. Джуди встала, куда велено. Ник шагнул следом и замер в полуметре от неё. Маг зажёг свечи, разложил их вокруг них кругом, раскрыл книгу и начал бормотать что-то на непонятном языке. Джуди чувствовала себя глупо. Свечи мерцали, тени плясали по стенам, воздух становился тяжёлым, почти осязаемым. Ник стоял неподвижно, и только по лёгкому голубоватому свечению вокруг него было видно, что что-то происходит. Маг бормотал всё быстрее, взмахивал лапами, сыпал из мешочка какую-то светящуюся пыль. Пыль оседала на них с Ником, искрилась, переливалась… И ничего не происходило. Маг остановился. Вытер пот со лба. Нахмурился. — Странно, — пробормотал он. — Очень странно. Дай-ка посмотрю. Он махнул лапой в сторону. Один из магических огоньков под потолком метнулся к стене, и вдруг в воздухе проявилось нечто вроде экрана — прозрачного, мерцающего, похожего на мыльный пузырь. В нём плясали какие-то символы и линии. — Это моя волшебная сфера, — пояснил маг, не оборачиваясь. — Показывает магические связи. Он пошевелил пальцами, и символы на «сфере» закрутились, выстраиваясь в понятную картину. Джуди увидела две светящиеся нити — одну ярко-голубую, другую бледно-золотистую. Они переплетались, тянулись куда-то вдаль и были связаны неразрывно. Нить была толстой, плотной, будто канат. — Теперь всё понятно. Смотри. — маг ткнул копытом в голубую нить. — Это он. Страж. А это — ты. — Он указал на золотистую. — Связь между вами. Видишь, какая плотная? Она не новая, девочка. Ей много лет. Я бы сказал ей лет двадцать. Джуди смотрела на переплетённые нити и не верила своим глазам. — Этого не может быть, — выдохнула она. — Мне двадцать четыре. Двадцать лет назад мне было четыре года. Если бы у меня был страж тогда, я бы об этом знала. Вы что-то путаете. Проведите ритуал ещё раз. Разорвите эту связь! — Девочка, — маг повернулся к ней, и в мутных глазах его мелькнуло раздражение, — я сорок лет занимаюсь магией. Я специалист в этой области. А ты — нет. Так что давай без указаний, хорошо? Связь можно разорвать лишь в первые месяцы существования стража, — продолжил маг уже спокойнее. — И в таком случае это будет... как кусок души вырвать. Больно, очень больно, но жить можно. А сейчас... Он покачал головой и указал на толстую нить, всё ещё мерцающую в волшебном шаре. — Сейчас это невозможно. Ритуал не смог разорвать вашу связь, потому что она слишком прочная. А значит, существует не один десяток лет. Единственное, что разорвёт её сейчас — смерть. Твоя смерть, девочка. Если ты умрёшь — он исчезнет. Джуди покачнулась. Комната вдруг стала слишком душной, слишком тесной. — Этого не может быть, — прошептала она в который раз. Но в голосе уже не было уверенности. — Может, — пожал плечами маг. — Факты — вещь упрямая. Страж у тебя есть. И есть он уже давно. Как и почему я не знаю. Джуди молчала, сжимая кулаки. Хотелось закричать. Завыть. Разбить что-нибудь. Вместо этого она просто стояла и смотрела в пол. Маг тем временем снова уставился в волшебный шар, водя лапами над ним. Лицо его приняло озадаченное выражение. — Хм... странно... — пробормотал он. — Очень странно... — Что там ещё? — устало спросила Джуди. — Разум у него... — маг постучал копытом по своему виску. — Здесь пусто. Не совсем пусто, но... будто в тумане. Будто совсем недавно проснулся от долгой спячки. Он обернулся к Нику и вгляделся в его глаза. — Ты... ты где был всё это время, парень? Ник молчал долго. Потом перевёл взгляд на мага, на Джуди, снова на мага. Глаза его были пустыми, но в глубине пустоты что-то шевелилось, пыталось пробиться наружу. — Темнота... — сказал он наконец, и голос звучал глухо, будто издалека. — Решётки... Цепи... — И всё? — И всё... Ждал... Маг отшатнулся. Лицо его исказилось. — Это же… Темница! — Стража в темницу?! На цепь?! — голос его задрожал от гнева. — Какое святотатство! Это же не зверь, не скотина! Это священное существо! А они... в клетке... годами... Он сжал кулаки и стукнул ими по прилавку так, что склянки подпрыгнули. А потом медленно повернулся к Джуди. И в этом повороте было что-то, от чего у неё похолодела спина. — Те, кто это сделал, заслуживают высшей кары. Нельзя так поступать со стражами! — Но это же просто лис, — вырвалось у Джуди. — Который разрушил мою жизнь. Мне нет дела до того, где он сидел и чего ждал. Маг смотрел на неё долго, очень долго. И в его мутных глазах медленно угасал гнев, сменяясь чем-то другим. Чем-то, что было хуже. Разочарованием. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — спросил он тихо. — Это не просто лис. Это страж. Ты слышишь? Страж! Таких во всём мире — единицы. А ты называешь его «просто лис»? Джуди дёрнула плечом. — И что с того? Редкий, не редкий — какая разница? Он есть, и я ничего не могу с этим сделать. — Разница есть, — маг ответил со строгостью родителя, перед которым провинился ребёнок. — Стражи не берутся из ниоткуда, они создаются магией, но не пустой. Они — отражение. Того, кто ты есть на самом деле. Твоей души, твоего мира, твоей сути. Всё, что ты прячешь глубоко внутри, всё, чего боишься, всё, что любишь, — всё это становится им. Он — частичка твоей души. Джуди перевела взгляд на Ника. Огромный рыжий лис стоял в двух шагах и смотрел на неё. — То есть... — она запнулась, и в голосе её проскользнула брезгливость, — этот лис — какое-то там отражение меня? Маг кивнул. — Их внешний вид всегда связан с внутренним миром хозяина. Если он лис — значит... — Слушайте, — перебила Джуди, и в голосе её зазвенело раздражение. — Мне плевать, лис он, волк или бегемот. Мне плевать, что он там отражает. Для меня он — страж. Магическое существо, которое разрушило мою жизнь. И я хочу, чтобы его не было. Вот и всё. Маг смотрел на неё долго, очень долго. И чем дольше он смотрел, тем тяжелее становилось у Джуди на душе. — Ты даже не видишь в нём живого, — сказал он наконец тихо. — Для тебя он — предмет. Ты не понимаешь, что он чувствует. Что он сейчас стоит и слушает, как ты называешь его «просто лисом». Джуди хотела возразить, но слова застряли в горле. — Святотатство, — маг покачал головой. — Хуже, чем заточение. Там его тело мучили. Здесь — душу. Твоими же словами. Он отвернулся и махнул лапой. — Иди. Мне нечего тебе больше сказать. Но запомни: он — часть твоего мира. Хочешь ты того или нет. И рано или поздно тебе придётся это принять. Джуди развернулась и направилась к выходу. Ник шагнул следом. — Спасибо за помощь, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. Маг не ответил. Только смотрел им вслед мутными глазами.

***

Она вышла на улицу и быстро зашагала прочь. Вечерело. Над городом зажигались газовые фонари. Ник шёл следом. Молча. Джуди не оборачивалась. В голове крутились обрывки фраз мага, перемешанные с злостью и усталостью. Она почти не замечала дороги — ноги сами принесли к подъезду. Вошла. Поднялась. Открыла дверь. И закрыла за собой, не сказав ни слова. В прихожей было темно. Джуди прошла на кухню, села на табурет, уставилась в стену. Руки дрожали. От злости. От усталости. От всего сразу. Ник не ломился. Не царапался. Она знала — стоит за дверью. Ждёт. Минуты тянулись, как резина. Джуди сидела неподвижно, глядя в одну точку. Мысли ворочались тяжело, как камни. А потом краем глаза она заметила движение. Ник стоял в проёме кухни. Огромный, рыжий, он занимал почти весь небольшой дверной проём. И смотрел на неё всё тем же непроницаемым взглядом. Джуди вздрогнула. — Ты как сюда попал?! — голос сорвался на крик. Ник молчал. Только смотрел. Она вскочила так резко, что табурет опрокинулся. — Ты вообще меня слышишь?! — Джуди сжала кулаки. Внутри всё кипело — злость, отчаяние, бессилие перемешались в ядовитый коктейль. — Мало того, что ты ворвался в мою жизнь и всё разрушил, так ты ещё и игнорируешь меня?! Она схватила со стола первую попавшуюся вещь — старую партийную листовку — скомкала и швырнула в него. Бумажка ударилась в грудь и упала на пол. Ник даже не моргнул. — Из-за тебя у меня ничего не осталось! — крикнула Джуди. — Ни партии, ни друзей, ни будущего! Только ты! Стоишь и смотришь, как безмозглое животное! Она замахнулась и со всей силы ударила его кулаком в грудь. Удар был сильным. Джуди вложила в него всю злость, всю боль, всё отчаяние последних дней. Ник даже не шелохнулся. Только смотрел на неё. Всё теми же пустыми глазами. Но сквозь эту пустоту — Джуди вдруг показалось — что-то смутно проглядывало. Будто из глубокого тумана кто-то пытался разглядеть её лицо. — Что? — выдохнула она, тяжело дыша. — Что ты на меня смотришь? Пауза. Тишина. А потом — тихо, неуверенно, будто он сам не понимал, правильно ли спрашивать: — Я плохо защитил? Джуди замерла. Кулак, занесённый для нового удара, медленно опустился. Она смотрела на него — и сквозь привычную пустоту действительно что-то проступало. Слабо, смутно, будто отражение в мутной воде. Но оно было. Он спросил. Не просто смотрел — спросил. Джуди открыла рот, чтобы ответить. Чтобы сказать: "Да, плохо. Если бы ты не появился, у меня всё было бы хорошо". Чтобы выплеснуть всю злость, которая кипела внутри. Но слова не шли. Потому что это была бы ложь. И сквозь этот мутный, едва проступающий взгляд он, кажется, тоже это понимал. Она смотрела на него долго. Очень долго. А потом просто развернулась, перешагнула через опрокинутый табурет и пошла в комнату. Легла на диван, лицом к стене, и натянула плед до ушей. За спиной было тихо. Ник не двигался. Не уходил. Просто стоял в комнате и смотрел. Джуди закрыла глаза. Сна не было. Была только пустота, тяжёлая усталость и этот взгляд — сквозь туман, сквозь пустоту. «Я плохо защитил?» Она не знала, какой её жизнь будет дальше, и боялась представлять.