Лисья тень

Поезд на север тронулся ровно в восемь утра. Джуди сидела у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и смотрела, как медленно уплывает назад перрон, потом здание вокзала, потом окраины города. Дома, фабричные трубы, шпили соборов — всё, что она знала. Всё, что оставляла. Ник сидел напротив, сложив лапы на коленях. Плащ отца сидел на нём хорошо — широкие плечи, длинные рукава, грубая тёмно-серая ткань. Правда, лис был значительно выше любого из кроликов, так что одежда была ему немного коротковата, но не критично. Джуди поймала себя на мысли, что смотрит на него уже несколько минут, и отвела взгляд. В купе было тесно. Два дивана напротив друг друга, маленький столик между ними, багажная полка сверху. Рюкзак Ник закинул наверх, даже не напрягаясь, и теперь сидел неподвижно, впуская в себя новый мир. За окном потянулись поля. Поезд набирал ход, колёса выстукивали ровный ритм. Где-то в тамбуре кашлял пассажир. Проводник прошёл по коридору, гремя ключами. Долго ехать. Почти две недели. А потом — поместье Хоппс. Родители. Ответы. Джуди вздохнула и достала из рюкзака книгу — старый детективный роман, который купила на вокзале, чтобы скоротать время. Открыла на первой странице, прочитала три абзаца, потом ещё три. Слова не складывались. Она закрыла книгу и уставилась в окно. За стеклом проплывали поля, перелески, маленькие деревни с покосившимися крышами. Где-то на полях паслись коровы. Где-то у дороги стояла старая мельница с обломанными крыльями. Поезд проносился мимо, оставляя позади. — Долго, — сказала Джуди, скорее себе, чем Нику. Ник ничего не ответил. Она и не ждала.

***

Через час Джуди достала еду. Булка, купленная на вокзале, уже зачерствела, но есть было можно. Она отломила кусок, прожевала. Ник смотрел на неё спокойно, без осуждения. — Тебе не надоело смотреть, как я ем? — спросила она с набитым ртом. — Нет, — ответил Ник. — А мне надоело. Но есть надо. Она доела в тишине, вытерла лапы о салфетку и снова уставилась в окно. Лис продолжал смотреть на неё всё это время. Через минуту она достала из сумки ещё одну булку и потянула ему. — Ты знаешь, что стражам не нужно есть, — ответил Ник. — Знаю. Просто ты всегда так смотришь, будто не ел двадцать лет. Поняв, что сказала лишнего, она замолчала и отвернулась к окну. Ник никак не отреагировал. За окном проплывала очередная деревня. Десятка два домов, колодец, старая церковь с покосившимся крестом. Поезд пронёсся мимо, даже не замедляясь.

***

Дни в поезде тянулись однообразно. Утро, день, вечер. Поля за окном сменялись лесами, леса — деревнями. Джуди перестала считать остановки. Она читала книгу, откладывала, снова читала. Смотрела в окно, пока не начинало рябить в глазах. Потом снова читала. Ник сидел напротив, как статуя. Иногда она ловила на себе его взгляд и отворачивалась. Он не начинал разговоров. Только смотрел. На второй день в купе зашёл пассажир. Молодой баран в дорожном пальто, с небольшим саквояжем. Он открыл дверь, увидел Ника и замер. — О... — сказал он. — Простите. Я думал, здесь свободно. — Свободно, — ответила Джуди. — Садитесь. Баран посмотрел на Ника, потом на неё. Помялся. — Я, пожалуй... — он отступил на шаг. — Я попрошу проводника перевести меня в другое купе. Извините. Он закрыл дверь. В коридоре послышались его шаги, потом голос — он что-то говорил проводнику. Проводник вздохнул, что-то ответил. Джуди закатила глаза. — Привыкай, — сказала она Нику. — Люди будут постоянно на тебя так реагировать. Ник ничего не ответил. Только смотрел на дверь, за которой исчез баран.

***

Через некоторое время Джуди достала блокнот. Маленький, потрёпанный, в кожаном переплёте. Она купила его ещё в прошлом году, чтобы записывать идеи для речей, но так и не исписала и половины. Теперь она писала другое. Она открыла блокнот, посмотрела на чистую страницу. Потом вывела несколько слов, зачеркнула, написала снова. Ник смотрел на неё. — Не смотри, — сказала Джуди, не поднимая головы. Ник отвернулся к окну. Джуди писала ещё несколько минут, потом закрыла блокнот и убрала в рюкзак. — Что ты пишешь? — спросил Ник. — Мысли. — Какие? — Разные. — Она помолчала. — Не твоё дело. Ник не обиделся. Он вообще не обижался. Джуди это иногда бесило.

***

На третий день поезд замедлил ход. Джуди выглянула в окно — за поворотом открылась река. Широкая, спокойная, с серебристой водой, отражающей облака. Поезд пошёл вдоль берега, и вид из окна стал другим: не поля и леса, а вода, кусты на откосе, далёкие холмы на другом берегу. Ник смотрел на реку, не отрываясь. Джуди заметила это. Он сидел неподвижно, но глаза его двигались — следили за течением, за рябью на воде, за птицами, которые кружили над берегом. — Река, — сказала Джуди. — Я вижу, — ответил Ник. — Красиво? — Не знаю. Я никогда не видел реку. Джуди хотела сказать что-то едкое, но передумала. Вместо этого она тоже посмотрела в окно. Вода блестела на солнце. Где-то на противоположном берегу кто-то дремал, накрыв лицо шляпой. Поезд шёл вдоль реки ещё несколько минут, потом свернул в лес, и вид пропал. Ник всё ещё смотрел в окно, будто надеялся увидеть её снова. — Дальше будет ещё, — сказала Джуди. — Откуда ты знаешь? — Реки не кончаются. Они тянутся долго. Ник кивнул и снова уставился в окно.

***

На одной из остановок Джуди вышла размяться. Ник — следом. На перроне было ветрено, пахло дымом и мокрой травой. Носильщик тащил чей-то чемодан. Старуха в платке торговала пирожками. Прогулявшись десять минут, Джуди уже хотела вернуться в вагон, когда заметила, что Ник застыл на месте, глядя на свою лапу. — Что там? — спросила она. Ник медленно разжал пальцы. На ладони сидел жук — крупный, бронзово-зелёный, с длинными усами. Он шевелил ими, перебирал лапками. Джуди посмотрела на жука, потом на Ника. Он смотрел на жука так, будто видел чудо. — Это жук, — сказала она. — Они повсюду. Ник не ответил. Потом поднял ладонь ближе к лицу, разглядывая насекомое. Жук переполз на палец, замер. — Красивый, — сказал Ник. Джуди хотела усмехнуться, но почему-то не смогла. Его реакция выглядела одновременно и нелепо, и… грустно. Она отвернулась и пошла к поезду, бросив через плечо: — Отпусти его. Поехали. Ник задержался на несколько секунд, но затем подошёл к ближайшей траве. Когда он зашёл в вагон, ладонь его была пуста.

***

Джуди сидела на своём месте с блокнотом в руках. Она писала несколько минут, потом зачеркнула написанное и отложила блокнот в сторону. Ник смотрел на неё. — Ты часто пишешь, — заметил он. — Когда есть о чём. — О чём ты пишешь? Джуди помолчала. — О том, что будет, когда мы приедем. О том, что скажу родителям. О том, что они ответят. — Боишься? — Нет. — Она помолчала. — Не знаю. Может быть. Ник ничего не сказал. Джуди убрала блокнот в рюкзак и отвернулась к окну.

***

Дни шли. Поезд мчался на север, останавливаясь на маленьких станциях, пропуская встречные составы, снова набирая скорость. Джуди перестала считать, сколько дней они в пути. Это уже не имело значения. На очередной остановке они вышли на перрон. Было прохладно, пахло дымом и прелыми листьями. Джуди купила чаю у торговки и села на скамейку. Ник стоял рядом, смотрел по сторонам. Мимо прошла старуха с внуком — мальчишкой лет пяти. Ребёнок таращился на Ника во все глаза, дёрнул бабушку за юбку. — Бабушка, смотри, какой большой лис! Старуха подняла голову, посмотрела на Ника. И замерла. Она видела его — крупного, в сером плаще. И, кажется, заметила голубоватый дымок, который едва заметно вился вокруг него. Глаза её расширились. Она смотрела не со страхом — с удивлением. С восхищением. Будто увидела чудо. — Бабушка! — ребёнок дёрнул её за руку. Старуха опомнилась, наклонилась к внуку. — Пойдём, милый, — сказала она тихо. — Пойдём. И они пошли дальше по перрону, не оборачиваясь. Джуди смотрела им вслед. — Странная, — сказала она. — Кто? — спросил Ник. — Старуха. Обычно люди шарахаются. Ник ничего не ответил. Только посмотрел вслед удаляющейся паре.

***

Ночью Джуди не спалось. Она сидела у окна, смотрела на звёзды. Они были яркими, чистыми — далеко от города, где свет газовых фонарей мешал разглядеть безоблачное небо. Ник сидел напротив, тоже смотрел в окно. Он глядел большими глазами, как на чудо, как на того жука. — Ты когда-нибудь видел звёзды? — спросила Джуди. — Нет, — ответил Ник. — В темноте не было звёзд. Только кусочек неба через маленькое окно под потолком. Он помолчал. — Я думал, их меньше. — Звёзд? — Да. Джуди не знала, что на это сказать. Она смотрела то на звёзды, то на лиса. Его слова вызывали не то жалость, не то грусть. — Ты спишь когда-нибудь? — спросила она, чтобы сменить тему. — Нет. — И что делаешь? — Смотрю. На природу. На звёзды. — Он помолчал. — На тебя. Джуди замерла. — На меня? — Раньше у меня не было звёзд. И тебя тоже не было. Она хотела огрызнуться, сказать что-то колкое, но слова не шли. Вместо этого она отвернулась к окну и долго смотрела на звёзды, чувствуя на себе его взгляд.

***

Утром Джуди зевала, потягиваясь на диване. — Не выспалась? — спросил Ник. — А ты как думаешь? — огрызнулась она. — Ты вон не спишь вообще. Повезло тебе. Ты вообще устаешь? — Стражи не устают от таких пустяков, — ответил Ник. — Каких пустяков? — От недосыпа. От голода. От холода. Джуди усмехнулась. — И от чего же вы устаёте? Ник помолчал. — От одиночества. Она не нашлась что ответить. Лишь встала с дивана и занялась утренней рутиной.

***

Дни тянулись. Джуди перестала их считать. Поезд мчался на север, останавливаясь на маленьких станциях, пропуская встречные составы, снова набирая скорость. За окном сменялись поля, леса, деревни, реки. Джуди читала, смотрела в окно, писала в блокноте. Ник сидел напротив и смотрел в окно или на неё. Она привыкла к этому взгляду. Не раздражалась, не злилась. Просто привыкла. Как к стуку колёс. Как к покачиванию вагона. Как к тому, что он всегда рядом. А потом, когда они уже были в пути около недели, случилось то, что изменило всё.

***

Джуди проснулась от резкого толчка. Поезд дёрнулся, заскрежетал колёсами, накренился — и замер. За окном вместо привычных полей был лес. Вагон стоял под углом, но не опрокинулся. — Что случилось? — спросила она спросонья. Ник уже стоял у окна. — Сошли с рельс. Они вышли на улицу. Утро было серым, пахло дымом и сырой землёй. Пассажиры толпились вокруг, кто-то ругался, кто-то просто смотрел на развороченные шпалы и вагон, съехавший с путей. Механики уже бегали вокруг, пытаясь понять, что делать. Вагон сидел на насыпи крепко — не опрокинулся, но и не двигался с места. Джуди подошла ближе, слушая разговоры. — Без спецоборудования не поднять, — говорил один механик другому. — А оно на ближайшей станции. Ждать пару дней. — Дней? — переспросил кто-то из пассажиров. — Мы не можем здесь столько сидеть! — Можем, — ответил механик устало. — Или пешком идти. Другого поезда нет. Джуди смотрела на вагон. Смотрела на механиков, которые разводили лапами. Смотрела на пассажиров, которые начинали паниковать. — Им нужно вернуть поезд на рельсы, — сказала она. Сказала негромко, скорее себе, чем кому-то. Ник, стоявший рядом, повернул голову. Посмотрел на неё. Несколько секунд — просто смотрел. Потом, не сказав ни слова, подошёл к вагону. — Эй, — крикнул механик. — Ты куда? Отойди, это опасно! Ник не обратил внимания. Он упёрся плечом в стальную стену, примерился. Голубоватое свечение вокруг него, обычно едва заметное, стало ярче — пульсирующее, живое. — Он что, собрался поднимать? — усмехнулся кто-то из толпы. Ник напрягся. Мышцы напряглись под шерстью, плащ натянулся на плечах. Вагон дрогнул. Смех прекратился. Ник поднимал вагон. Медленно, с невероятным усилием — но поднимал. Стальная махина скрипела, подавалась, сдвигалась с места. Голубоватое свечение пульсировало всё ярче, будто сам воздух вокруг него накалился. — Ставьте колёса! — крикнул главный механик, первым придя в себя. — Живо! Рабочие забегали, подкладывая домкраты, выравнивая колёса. Ник держал вагон, не отпуская. Лицо его было искажено напряжением, но он не издал ни звука. А потом — всё закончилось. Вагон встал на рельсы. Ник отпустил его и отошёл на шаг. Голубоватое свечение померкло, вернулось в тусклую норму. Он тяжело дышал, но стоял прямо. Вокруг было тихо. Пассажиры смотрели на него с открытыми ртами. Механики — с уважением и страхом. Джуди подошла к нему. — Тебе было больно? — спросила она. Ник посмотрел на неё. В его глазах, спокойных и ясных, было что-то, от чего у неё защемило сердце. — Ты первая, кто спросил, — сказал он. Джуди отвернулась, пряча лицо. — Если больно — надо говорить, — буркнула она. Ник ничего не ответил.

***

Через час механики закончили латать поломку. Капитан поезда — старый волк в помятой форме — собрал пассажиров. — Доедем до следующей станции, — объявил он. — Там пересечете на другой состав. Наш поезд дальше не пойдёт — нужен серьёзный ремонт. — А до станции сколько? — спросил кто-то. — Часа два. Не больше. Поезд доедет, но дальше — нет. Пассажиры зашумели, но спорить не стали. Джуди села в вагон, забросила рюкзак на полку, уставилась в окно. Ник сел напротив. — Два часа, потом пешком. — сказала она, затем помолчала. — Спасибо. Ник чуть склонил голову. — За что? — За вагон. Ты мог не поднимать. — Ты сказала, что нужно вернуть. — Я сказала себе. Не тебе. Ник смотрел на неё долго. — Ты — это главное, — сказал он. — Всё остальное не важно. Джуди не нашлась что ответить. Отвернулась к окну.

***

Поезд дотащился до станции. Еле-еле, со скрежетом, но дотащился. Пассажиры высыпали на перрон — кто с облегчением, кто с руганью, кто просто молча тащил чемоданы. Носильщики бегали туда-сюда, механики уже осматривали колёсные пары, капитан что-то объяснял встречающему начальнику станции. Джуди вышла из вагона последней. Ник — за ней. На перроне было людно, пахло углём и дымом. Станция была маленькой — деревянное здание, несколько скамеек, ларёк с едой и картами. Джуди огляделась, нашла взглядом лавку и направилась туда. Ник — следом. Она купила карту, запас еды, спички, крупную флягу для воды. Всё это она засунула в свой рюкзак, затянула ремни и попыталась взвалить на плечи. Рюкзак был тяжёлым. Очень тяжёлым. — Держи, — она протянула рюкзак Нику. Ник взял его одной рукой, даже не шелохнувшись, и перекинул через плечо. Рюкзак, который Джуди едва подняла, казалось, весил для него не больше перышка. — Ты даже не заметил, какой он тяжёлый, — сказала она. — Рюкзак? — Рюкзак. Я его даже поднять толком не смогла, а ты взял одной рукой. Ник чуть склонил голову. — Стражи сильнее обычный зверей. — Я заметила, — Джуди усмехнулась. Она развернула карту на ближайшей скамейке, придерживая её лапой, чтобы не сдуло ветром. — Мы здесь, — она ткнула пальцем в точку на карте. — А это — поместье Хоппс. Если бы поезд шёл дальше, мы доехали бы почти до самого города. Но он сломался. Теперь своим ходом. Это будет дольше. Недели две-три. Может, дольше. — Она убрала карту. — Выбора нет. Другого поезда в ту сторону не ходит. Это был единственный состав, идущий прямо к городу. Ник кивнул. Пассажиры вокруг уже расходились — кто-то уходил со станции пешком, кто-то ждал другой поезд, кто-то договаривался с местными возчиками. Джуди смотрела на них, и ей почему-то стало спокойнее. Они не одни. У всех проблемы. У всех — дорога. — Пошли, — сказала она. Она зашагала по грунтовой дороге, ведущей от станции на север. Ник — следом. Рюкзак на его плече даже не качнулся. Джуди шла быстро, не оборачиваясь. Но краем глаза видела — он рядом. В отцовском плаще, собранный, спокойный. Впереди была дорога. Леса, поля, холмы. А потом — поместье Хоппс. Родители. Ответы.