Лисья тень

Станция осталась позади — деревянное здание, паровозный дым, суета пассажиров. Теперь вокруг были только поля, леса и грунтовая дорога, уходящая на север. Джуди шагала быстро, не сбавляя темпа. Ник шёл следом — в двух шагах, с рюкзаком за плечами. Рюкзак был тяжёлым. Джуди знала это, потому что сама едва поднимала его. Ник нёс его так, будто там лежали пушинки. Она молчала. Он — тем более. Дорога петляла между холмами, иногда поднимаясь, иногда спускаясь в низины. Джуди шагала, не сбавляя темпа. Ник не отставал. Где-то вдалеке куковала кукушка. Считалочка смерти. Джуди передёрнула плечами — она не была суеверной, но в последние дни ей казалось, что сама природа напоминает: время идёт. А вместе с ним приближается встреча, которой она откровенно побаивалась. Она не знала, чего ждать от родителей. Они не виделись годами. Они могли измениться. Или не измениться совсем. И то, и другое пугало одинаково.

***

К полудню она остановилась, достала карту. — Мы здесь, — сказала она, ткнув пальцем в точку. — Должны были быть уже дальше. Лес не тот. Ник подошёл, посмотрел на карту. Не на точку, которую показывала Джуди, — на карту вообще. Разглядывал линии, значки, изогнутые реки. Его палец медленно водил по бумаге, останавливаясь на каждом новом символе. Он смотрел на карту так, будто видел её впервые. И, наверное, так и было. — Ты что, карту не видел? — спросила Джуди. — Видел, — ответил Ник. — Но не такую. Она хотела сказать что-то едкое, но передумала. Свернула карту, убрала в рюкзак. Краем глаза она заметила, что Ник всё ещё смотрит на то место, где только что была карта, — будто надеялся, что она появится снова. — Пошли, — сказала она. — Нам туда. Она показала на север. Ник кивнул, но прежде чем двинуться, ещё раз оглядел горизонт — долгим, изучающим взглядом. Джуди поймала себя на мысли, что удивляется его наивности всё меньше. И это было странно. Ещё недавно её бесило каждое его движение. А теперь она просто ждала, пока он насмотрится, и шла дальше.

***

Лесок кончился внезапно. Они вышли к полю, заросшему высокой травой и жёлтыми цветами. Джуди уже хотела идти дальше, когда заметила, что Ник остановился. Он смотрел на одуванчики. Ветер сдувал пушинки, они кружились в воздухе, оседали на траве. Ник поднял лапу, поймал одну пушинку, поднёс к лицу. Рассмотрел, отпустил. Поймал другую. — Это одуванчики, — сказала Джуди. — Они... летают, — ответил Ник. — Семена летают. Цветы — нет. Ник не ответил. Он стоял неподвижно, глядя, как белые пушинки кружатся в воздухе, и Джуди вдруг показалось, что он забыл, где находится. Впервые за всё время она увидела в его глазах не пустоту и не настороженность, а что-то похожее на покой. — Ты никогда не видел одуванчики? — спросила она. — Нет, — ответил Ник. — И что, нравится? Он подумал. — Да, — сказал он наконец. Джуди смотрела на него. Потом отвернулась. — Пошли. Нам ещё идти. Она зашагала дальше, но почему-то её шаги стали чуть медленнее. Она не хотела это признавать, но что-то в том, как Ник смотрел на одуванчики, задело её. Может быть, потому что она сама в последний раз замечала такие вещи много лет назад. Когда была маленькой и ещё не знала, что мир устроен несправедливо.

***

К вечеру они нашли место для ночлега — старую пастушью хижину на краю леса. Джуди открыла дверь, заглянула внутрь. Там было темно, пахло сеном и пылью. В углу висела паутина, на полу хрустели сухие листья, нанесённые ветром. — Здесь можно переночевать, — сказала она. Ник зашёл следом, огляделся. Хижина была маленькой — одна комната, печь, деревянные нары. В углу стояла поленница с дровами, рядом валялся ржавый котелок. — Печка есть, — сказала Джуди. — Хоть не замёрзнем. Она взяла несколько поленьев, открыла заслонку печи, сложила дрова. Чиркнула спичкой — бумага занялась, потом затрещали щепки. Джуди приоткрыла поддувало, и через несколько минут печка весело загудела. Ник стоял рядом, наблюдал. В отсветах пламени его глаза блестели жёлтым, и Джуди поймала себя на мысли, что он похож на ребёнка, который впервые видит огонь. Хотя нет — огонь он видел. Но, наверное, никогда не видел печку, которая греет. — Чего смотришь? — спросила Джуди, закрывая заслонку. — Печку никогда не видел? — Видел, — ответил Ник. — Но она не горела. Джуди не стала спрашивать, где и когда он видел печку, которая не горела. Она подсела ближе к теплу, протянула лапы к дверце. По спине разливалось приятное тепло, и она впервые за день почувствовала, как устали ноги. — Боишься медведей? — спросила она, чтобы нарушить тишину. — Нет. — А змей? — Нет. — Темноты? — Нет. Джуди усмехнулась. — Ты вообще чего-нибудь боишься? — Не знаю, — ответил Ник. Она хотела назвать ещё вариантов, но передумала. Ей вдруг стало не по себе от того, что он отвечает так спокойно, будто отсутствие страха — это норма. Будто он никогда не знал, что такое бояться. А может, и правда не знал. Что можно бояться, если двадцать лет сидишь в темноте и ждёшь? Там, наверное, страха уже не осталось — только пустота. Джуди потянулась, зевнула. — Ладно, — сказала она. — Давай спать. Завтра рано вставать. Она легла на нары, укрылась пледом. Ник остался сидеть у стены, прислонившись спиной к доскам. Печка тихо потрескивала, где-то за стеной гудел ветер. Джуди смотрела в потолок, считая трещины в досках, но мысли её были далеко. — На нарах есть место, — сказала она. — Я страж. Мне не нужно спать. — Я знаю. Но сидеть на полу... неудобно. Ник чуть склонил голову. — Ты заботишься обо мне? — Нет, — Джуди отвернулась, и в голосе её проскользнуло раздражение. — Просто предлагаю. Не хочешь — как хочешь. Ник не ответил. Он остался сидеть у стены. Джуди закрыла глаза. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о родителях, о том, что она скажет, когда увидит их. Она вдруг поняла, что не представляла эту встречу. Столько лет она избегала думать о доме, и теперь, когда она буквально направлялась туда, становилось не по себе. Она уснула быстрее, чем ожидала. И впервые за долгое время ей ничего не снилось.

***

Утром она проснулась от того, что кто-то смотрит. Ник стоял у стены, не двигаясь, и смотрел на неё. — Ты всю ночь смотрел? — спросила она хрипло. — Да. — Не надоело? — Нет. Джуди села, потянулась. Плечо затекло, спина болела — нары были жёсткими, а плед тонким. Она поёжилась, но ничего не сказала. Хотя бы не было холодно. Похоже, Ник поддерживал работу печки всю ночь. — Ты странный, — сказала она. — Знаю. Она встала, собрала вещи. Ник подхватил рюкзак. Джуди оглядела хижину — пустую, холодную, пропахшую пылью. Ей почему-то стало жаль её оставлять. Здесь было тепло. И тихо. И никто не смотрел косо. Но надо было идти. — Пошли, — сказала Джуди. — Дорога дальняя. Они вышли на улицу. Утро было холодным, пахло дымом и прелыми листьями. На траве блестела роса, где-то в лесу заливалась птица.

***

Дорога привела их к деревне. Несколько домов, колодец, покосившаяся церковь. На крыше одного из домов сидел кот и лениво озирался по сторонам. У колодца стояла женщина с ведром — увидев Ника, она замерла, потом перекрестилась и быстро зашагала прочь. Джуди остановилась, огляделась. — Можем купить еды, — сказала она. — И спросить дорогу. Ник кивнул. Они зашли в лавку — маленькую, тёмную, пропахшую травами и хлебом. На прилавке лежали буханки, связки сушёных грибов, банки с мёдом. В углу коптилась лампада перед иконой — видимо, хозяин был набожным. Хозяин, старый медведь, посмотрел на Джуди, потом на Ника, и брови его поползли вверх. Он перекрестился, не глядя на икону. — Нам нужна еда, — сказала Джуди. — И карта. Свежая. Медведь полез за прилавок, вытащил мешок с крупой, вяленых овощей, сухари. Джуди сложила всё в рюкзак, расплатилась. — Здесь есть дорога на север? — спросила она. — Держитесь тракта, — сказал медведь, не сводя глаз с Ника. — Через два дня будет город. Там спросите. — Спасибо. Они вышли. Джуди зашагала дальше, Ник — следом. — Он боялся, — заметил Ник, когда они отошли подальше. — Кто? — Медведь. — Он не боялся, — ответила Джуди, хотя сама заметила, как медведь перекрестился. — Он удивился. — Удивился так, что перекрестился от страха? Джуди не стала спорить.

***

День тянулся. Дорога шла через поле, потом через рощу, потом снова через поле. Солнце поднялось высоко, припекало, и Джуди пожалела, что не взяла шляпу. Она шагала быстро, не сбавляя темпа. Ник — рядом. Она не жаловалась. Но Ник вдруг остановился. — Привал, — сказал он. — Мы только что отдыхали. — Ты устала. — Откуда ты знаешь? Ник посмотрел на неё так, будто она задала самый нелепый вопрос в её жизни. Не ответил. Просто скинул рюкзак и сел на траву. Джуди хотела возразить, но ноги действительно гудели. Она села рядом, буркнув: — Ладно. Десять минут. Она сидела на траве, вытянув ноги, и смотрела на облака. Они медленно плыли по небу, меняя очертания. Одно было похоже на медведя, другое — на корабль. Джуди не замечала облака много лет. В Зверополисе всегда было слишком много дыма и копоти, чтобы разглядывать небо. — Красиво, — сказал Ник. — Что? — Небо. Джуди подняла голову. Ник сидел рядом, смотрел вверх, и в его глазах отражалась голубизна. — Да, — сказала она. — Красиво. Они сидели молча, пока Джуди не решила, что десять минут прошли. — Ладно, пошли, — сказала она, вставая. Ник подхватил рюкзак.

***

К вечеру они вышли к реке. Не той, что проезжали в поезде, — другой, поменьше, с тёмной водой и пологими берегами. Вода текла медленно, почти стоячая, и в ней отражались облака. На противоположном берегу росла старая ива, склонившая ветви к самой воде. Джуди остановилась, огляделась. — Здесь можно переночевать, — сказала она. — Вода рядом, дрова есть. Ник кивнул. Скинул рюкзак, начал собирать сухие ветки. Джуди села на поваленное дерево, наблюдая за ним. Он двигался уверенно, спокойно — уже не так неуклюже, как в первые дни после их встречи. Он без труда развел костёр, сел рядом. Джуди смотрела на огонь. Красные и жёлтые языки плясали в воздухе, бросая тени на лица. — Знаешь, — сказала она, — я никогда не думала, что буду путешествовать с лисом. — А с кем думала? — Ни с кем. Я вообще не думала, что поеду на север. Я хотела забыть это место. — А теперь? — А теперь еду. Потому что ты. Ник ничего не сказал. Джуди отвела взгляд. — Не смотри так, — сказала она. — Как? — Не знаю. Просто не смотри. Она не могла объяснить, что её смущало в его взгляде. Может быть, то, что он смотрел на неё так, будто она была единственным, что имело значение. И это пугало её больше, чем любая угроза.

***

Ночью похолодало. Джуди сидела у костра, кутаясь в плед. Ветер дул с реки, принося запах тины и сырости. Она поёжилась, подтянула колени к груди. Ник сидел в стороне, смотрел на огонь. Потом, не говоря ни слова, пододвинулся ближе. Прижался боком к её спине, окутывая её своим хвостом. Джуди замерла. — Ты чего? — Ты замёрзла, — ответил Ник. Она хотела сказать, что не просила, но передумала. Тепло от его тела разливалось по спине, и спорить не хотелось. — Ладно, — буркнула она. — Но только пока не согреюсь. Ник ничего не ответил. Но не отодвинулся. Джуди сидела неподвижно, понемногу отогреваясь. Ей вдруг стало спокойно. Не так, как бывает, когда всё хорошо, — а так, как бывает, когда ничего не надо делать, не надо бороться, не надо доказывать. Просто сидеть и смотреть на огонь. Она не знала, сколько они так просидели. Может, час. Может, больше или меньше. — Боишься грозы? — спросила она, когда тишина стала слишком плотной. — Нет. — Высоты? — Нет. — Волков? — Нет. — Ты хоть чего-нибудь боишься? Ник помолчал. — Пока нет, — сказал он. Джуди усмехнулась. Смех вышел коротким, почти беззвучным. Утром они собрались и пошли дальше. Река осталась позади благодаря мосту, лес снова сомкнулся вокруг тропы.

***

К полудню они вышли к городу. Небольшому, но оживлённому — с каменными домами, узкими улицами, лавками и трактирами. Город пах дымом, навозом и жареным луком. Где-то в переулке кузнец стучал молотом, на рынке торговцы выкрикивали товары. Джуди остановилась на въезде, огляделась. — Здесь можно передохнуть, — сказала она. — И купить припасов. Ник кивнул. Они зашли в трактир. Внутри пахло жареным мясом и дешёвым табаком. За стойкой стоял толстый кабан в засаленном переднике, вытирая кружку грязной тряпкой. Увидев Ника, он замер. Кружка выпала из лап, покатилась по стойке. — Место есть? — спросила Джуди, стараясь говорить ровно. Кабан перевёл взгляд на неё, потом снова на Ника. Сглотнул. — Для вас — да, — ответил он, голос его сел на полтона. — Для вашего... спутника вряд-ли. — Ну, удачи его от меня отодрать, — отрезала Джуди. — Он со мной везде, как репейник. Кабан помялся, но спорить не стал. Он быстро убрал кружку, протёр стойку и указал на столик в углу. — Садитесь вон там. Я принесу. Они сели за столик в углу. Джуди заказала суп и хлеб. Ник сидел напротив, сложив лапы на коленях. — Ты мог бы что-нибудь съесть, — сказала Джуди. — Зачем? — Чтобы не выделяться. — Я и так выделяюсь. Джуди огляделась. Люди в трактире косились на них — кто с любопытством, кто со страхом. Молодая свинья в накрахмаленном переднике замерла с подносом, глядя на Ника, и чуть не уронила кружку. — Мда… Привыкай, — промычала Джуди. — Такое будет везде. — Я уже привык, — ответил Ник.

***

После трактира они вышли на рыночную площадь. Торговцы выкрикивали товары, пахло пряностями. На прилавках лежали горы яблок, связки лука, бочки с солёной рыбой. Какая-то женщина торговалась из-за куска ткани, рядом мальчишка продавал газеты. Джуди купила карту, спички, ещё вяленных овощей. Ник нёс рюкзак, не жалуясь. Некоторые торговцы косились на него, но ничего не говорили. — Вон там, — сказала Джуди, показывая на вывеску. — Оружейная лавка. Нужен нож. Они зашли внутрь. Лавка была маленькой, заставленной стеллажами с оружием — ножи, топоры, кинжалы, даже несколько старых ружей. На стенах висела целая коллекция удочек - не для продажи, для красоты. Хозяин, старый барсук с одним глазом, посмотрел на Ника, потом на Джуди. Второй глаз у него был закрыт чёрной повязкой, и от этого его взгляд казался ещё более пристальным. — Ножи? — спросил он. — Да. Обычный, охотничий. Барсук вытащил из-под прилавка несколько ножей. Джуди выбрала один, с крепкой рукоятью и длинным лезвием. Она проверила лезвие — достаточно острое. Пока Джуди отсчитывала деньги, Ник отошёл к стеллажу. Разглядывал кинжалы — те, что с изогнутыми лезвиями и резными рукоятями. Потом перевёл взгляд на топоры. Потом на ружья. — Нравится? — спросила Джуди, пряча нож в рюкзак. Ник молчал, разглядывая один из кинжалов. Рукоять была сделана из кости, на ней был вырезан волк. — Красивые, — сказал он наконец. — Оружие не должно быть красивым. Оно должно быть острым. — Почему не может быть и тем, и другим? Джуди усмехнулась. — Пошли. Нам ещё идти. Ник ещё раз посмотрел на кинжалы, потом повернулся и вышел следом. Джуди заметила, что он обернулся на пороге — бросил последний взгляд на стеллаж с оружием.

***

Они вышли из города засветло. Дорога пошла вверх, в холмы. Джуди шагала быстро, Ник — рядом. Ветер дул в лицо, холодный, пронизывающий. Где-то внизу остались огни деревни, а впереди снова темнел густой лес. — Далеко ещё? — спросил Ник. — Неделя, — ответила Джуди. — Может, больше. — Ты знаешь дорогу? — В общих чертах. Она не была уверена. Карта была старой, а тропы в лесу часто менялись. Но она не хотела показывать свою неуверенность. Но, если доверять карте, через этот лес им нужно было пройти в любом случае. К вечеру они нашли место для ночлега — под старым дубом. Дуб рос на холме, его корни выступали из земли, образуя что-то вроде естественного укрытия. Джуди развела костёр. Получилось с первой попытки, но она сделала вид, что так и было, ведь она никогда не разводила костры вручную. Ей не хотелось, чтобы Ник думал, будто она не имеет особых навыков выживания. Хотя, наверное, он и так это знал. Ник сидел рядом, смотрел на огонь. — Боишься холода? — спросила Джуди. — Нет. — Голода? — Нет. — Одиночества? Ник посмотрел на неё. Помолчал. — Нет, — сказал он. — Уже нет. Джуди не стала спрашивать, что он имел в виду. Она и так знала. Он был с ней. И одиночества больше не чувствовал. Она смотрела на него — на его спокойное лицо, на глаза, в которых отражался огонь. Ей захотелось спросить что-нибудь о нём, но ничего конкретного в голову ей не приходило. Вместо этого она заворчала — по привычке, не со злостью. Просто так. О том, что дорога долгая, что карта старая, что идти далеко. Ник молчал. — ...и ты, — сказала она, переходя на него. — Я тебе уже говорила, как ты меня бесишь? Иногда хочется огреть тебя чем-нибудь по голове. Снова. Она ждала обычного молчания. Или короткого «знаю», в его привычной манере. Ник повернул голову. Посмотрел на неё. — Знаешь, чего я боюсь? — спросил он. Джуди замерла, неосознанно затаив дыхание. — Тебя, — сказал Ник. Она смотрела на него несколько секунд. Потом фыркнула — и улыбка, которую она тщетно пыталась спрятать, всё равно расползлась по морде. — То-то же, — сказала она и отвернулась к костру. Ник ничего не ответил. Но Джуди могла поклясться, что он тоже улыбнулся в темноте. Они сидели у костра, слушая, как потрескивают дрова. Где-то в лесу ухнула сова. Звёзды на небе становились всё ярче. Красиво. Но организм требовал сна. Утром они пошли дальше. Дорога привела их к лесу. Старому, тёмному, с густым подлеском. Джуди остановилась на опушке, глядя на деревья. Где-то там, за лесом, были поля. А за полями — поместье. Так говорила карта. — Вперёд, — сказала она. Она шагнула в лес. Ник без колебаний последовал за ней.