Чонгук на льду

      Самолёт приземлился в пекинском аэропорту Столичный в середине дня. Чонгук смотрел в иллюминатор на бескрайние просторы Китая и чувствовал, как внутри всё сжимается от волнения.       — Первый этап Гран-при, — тихо сказал он, словно пробуя слова на вкус. — Я никогда не думал, что снова буду здесь.       — Будешь здесь ещё не раз, — уверенно ответил Тэхён, сидящий рядом. — И не только здесь. Во многих местах.       Чонгук повернулся к нему. Тэхён выглядел спокойным и уверенным, как всегда. Серебристые волосы чуть растрепались после перелёта, но это делало его только красивее.       — Ты правда думаешь, что у меня получится? — спросил Чонгук.       — Я не думаю, я знаю, — Тэхён взял его за руку. — Ты готов. Мы готовы. Всё будет хорошо.       Выходя из самолёта, они попали в поток пассажиров. Паспортный контроль, багаж, такси — всё как обычно. Но Чонгук чувствовал, что этот город отличается от всего, что он видел раньше. Огромный, шумный, суетливый, полный жизни.       — Добро пожаловать в Пекин, — сказал таксист на ломаном английском, когда они выехали из аэропорта. — Фигурное катание? Очень много фигуристов сейчас.       — Да, мы на соревнования, — ответил Тэхён по-китайски, чем вызвал у таксиста бурный восторг.       Чонгук смотрел на Тэхёна с удивлением.       — Ты говоришь по-китайски?       — Немного, — улыбнулся Тэхён. — Когда много лет катаешься по миру, волей-неволей выучиваешь несколько языков. Русский, английский, японский, немного китайского, французского...       — Ты невероятный, — выдохнул Чонгук.       — Нет, просто старый, — рассмеялся Тэхён. — У тебя тоже будет время выучить.

***

      Отель, где поселили участников, оказался роскошным современным зданием в центре Пекина. Высокие потолки, мраморные полы, огромная люстра в холле — всё дышало богатством и статусом.       Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке, проходя через этот холл в своей обычной толстовке и джинсах. Рядом мелькали фигуристы в дорогой одежде, тренеры с важными лицами, журналисты с камерами.       — Расслабься, — шепнул Тэхён. — Ты здесь не турист, ты участник. Ты имеешь право здесь находиться.       — Легко сказать, — пробормотал Чонгук.       Они подошли к стойке регистрации, чтобы получить ключи, и в этот момент Чонгук услышал знакомый голос:       — Тэхён.       Он обернулся и увидел высокого мужчину с суровым лицом и сединой в волосах. Рядом с ним стоял Кайн Попов, который смотрел на них с привычной смесью злости и любопытства.

      — Намджун, — Тэхён повернулся к бывшему тренеру. — Рад тебя видеть.       — Рад он, — проворчал Намджун. — Сбежал в Японию, бросил карьеру, теперь вот таскаешься по этапам Гран-при как тренер какого-то... — он покосился на Чонгука. — Как тренер этого молодого человека.       — Чон Чонгук, — представился Чонгук, поклонившись. — Очень приятно познакомиться.       Намджун посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.       — Тот самый, что провалил Финал Гран-при в Барселоне, а потом выиграл региональные соревнования в Японии? — спросил он.       Чонгук сглотнул.       — Да, это я.       — Неплохо для начала, — неожиданно сказал Намджун. — Посмотрим, что ты покажешь здесь. Китай — не Япония. Здесь конкуренция выше.       — Я знаю, — тихо ответил Чонгук.       — Знает он, — фыркнул Попов. — Думаешь, если Тэхён с тобой нянчится, ты сразу чемпионом станешь?       — Кайн, — осадил его Намджун. — Не хами.       Попов надулся, но замолчал.       — Удачи на соревнованиях, — сказал Намджун, протягивая руку Чонгуку. — Честной борьбы.       Чонгук пожал руку, удивлённый таким поворотом.       — Спасибо.       Намджун и Кайн ушли к лифту, а Чонгук остался стоять с чувством, что только что прошёл какое-то испытание.       — Твой бывший тренер... — начал он.       — Суровый, да, — кивнул Тэхён. — Но справедливый. Если он сказал «честной борьбы», значит, будет следить за твоими прокатами и оценивать по достоинству.       — А Попов?       — А Повов — мальчишка, который боится, что ты станешь лучше него. Не обращай внимания.

***

      После того как они разместились в номерах и немного отдохнули, Тэхён предложил поужинать.       — Здесь недалеко есть отличный ресторан, — сказал он. — Настоящая китайская кухня, не туристическая. Хочешь попробовать?       — Конечно, — кивнул Чонгук. — Я голоден как волк.       Они спустились в холл и направились к выходу, но у дверей их остановил знакомый голос:       — Гукки!       Чонгук обернулся и увидел Чимина. Тот сиял, как начищенный самовар, и махал рукой так энергично, что, казалось, сейчас взлетит.       — Чимин! — обрадовался Чонгук. — Ты тоже здесь?       — А ты думал! — Чимин подбежал и обнял друга. — Кубок Китая — мой первый этап в этом сезоне! Мы будем соревноваться вместе!       Рядом с Чимином стоял пожилой мужчина с добрым лицом — его тренер, синьор Челестино, которого все звали просто Челестино.       — Рад видеть вас обоих, — сказал Челестино по-английски с сильным итальянским акцентом. — Чонгук, я слышал о твоём успехе в Японии. Поздравляю.       — Спасибо, — смутился Чонгук.       — Мы как раз собирались ужинать, — сказал Тэхён. — Хотите присоединиться?       — О, да! — Чимин подпрыгнул от радости. — Я знаю одно место! Там готовят лучшие пельмени в Пекине!       — Пельмени? — переспросил Чонгук. — В Китае?       — Китайские пельмени, — пояснил Чимин. — Цзяоцзы. Они совсем не такие, как русские или японские. Пальчики оближешь!       Компания направилась к выходу, но в дверях они столкнулись ещё с двумя фигуристами.       Первым был высокий молодой человек с открытым дружелюбным лицом и яркими голубыми глазами — американец Чхе Бонгю, которого все знали как одного из самых талантливых фигуристов нового поколения.       — О, привет! — воскликнул он, заметив компанию. — Вы тоже на ужин? А мы как раз ищем, где поесть.       Рядом с ним стоял невысокий парень с характерной азиатской внешностью — китаец Ким А Рым, хозяин льда, на котором проходили соревнования.       — Присоединяйтесь, — пригласил Тэхён. — Чем больше, тем веселее.       — Серьёзно? — Бонгю просиял. — Круто! Я как раз хотел познакомиться со всеми поближе. А Рым, ты как?       — Я за, — кивнул китаец с лёгкой улыбкой. — Только предупреждаю: я буду заказывать за всех, потому что знаю тут всё.       — Договорились! — хором ответили остальные.

***

      Ресторан оказался небольшим, но уютным заведением в старом районе Пекина. Деревянные столы, красные фонарики, ароматы специй, от которых у Чонгука сразу потекли слюнки.       — Это мой любимый ресторан, — сказал А Рым, когда они уселись за большой круглый стол. — Здесь готовят по семейным рецептам уже три поколения.       — А Рым тут звезда, — добавил Бонгю. — Его все знают. Когда мы пришли, повар вышел и лично с ним поздоровался.       — Не преувеличивай, — смутился китаец.       Заказ сделали быстро — А Рым действительно знал, что лучше всего заказывать. Через несколько минут стол начал наполняться тарелками: цзяоцзы с разными начинками, утка по-пекински, тофу с овощами, рис с морепродуктами и ещё десяток блюд, названий которых Чонгук не запомнил.       — Это всё нам? — удивился он.       — Нам, — кивнул Чимин, накладывая себе полную тарелку. — Ты не представляешь, сколько энергии тратишь на тренировках. Всё сгорит.       — Если так есть, никакие тренировки не помогут, — засмеялся Челестино, но тоже взял добавки.       За едой разговор шёл легко и непринуждённо. Обсуждали предстоящие соревнования, вспоминали забавные случаи из прошлого, делились планами.       — Я слышал, ты прыгнул четверной флип на региональных, — обратился Бонгю к Чонгуку. — Это правда?       — Правда, — скромно ответил Чонгук. — Но один раз. Не знаю, смогу ли повторить.       — Сможешь, — уверенно сказал Тэхён. — Мы работаем над этим.       — Круто, — Бонгю покачал головой. — Я пока только четверной тулуп стабильно делаю. А флип... это уровень Тэхёна.       — Тэхён особенный, — вставил Чимин с набитым ртом. — Но и Гукки особенный. Вы ещё увидите.       Чонгук покраснел от такой похвалы.       — Перестань, — пробормотал он.       — Не перестану, — упрямо сказал Чимин. — Ты мой лучший друг. Я в тебя верю.       А Рым поднял бокал с чаем.       — Давайте выпьем за честную борьбу, — предложил он. — Пусть победит сильнейший, но дружба останется навсегда.       — За это можно и чаем, — улыбнулся Челестино.       Все подняли бокалы и чокнулись.       Чонгук смотрел на этих людей — бывших соперников, а теперь, кажется, друзей — и чувствовал, как тепло разливается в груди. Раньше он думал, что фигурное катание — это только соревнования, только борьба, только одиночество. А оказалось, что это ещё и такие моменты. За одним столом с людьми из разных стран, которые понимают тебя без слов.

***

      Поздно вечером они вернулись в отель. Чонгук был сыт, счастлив и немного уставший.       — Хороший вечер, — сказал он Тэхёну, когда они шли по коридору к своим номерам.       — Очень, — согласился Тэхён. — Полезно иногда общаться с соперниками вне льда. Понимаешь, что они такие же люди, как ты.       — Я думал, ты давно это понял.       — Я понял, но ты — нет, — Тэхён улыбнулся. — Ты всегда смотрел на других как на недосягаемых звёзд. А сегодня увидел, что они просто парни, которые любят пельмени и смеются над глупыми шутками.       Чонгук задумался. Тэхён был прав. Раньше он боялся даже подойти к таким фигуристам, как Бонгю или А Рым. А сегодня они сидели за одним столом и болтали как старые друзья.       — Спасибо, — сказал он.       — За что?       — За то, что ты рядом. За то, что учишь меня не только кататься, но и жить.       Тэхён остановился и посмотрел на него долгим взглядом.       — Это самое приятное, что я слышал за последнее время, — тихо сказал он. — Спокойной ночи, Чонгук. Завтра важный день.       — Спокойной ночи, Тэхён.       Они разошлись по номерам, но Чонгук ещё долго лежал в кровати и смотрел в потолок, думая о завтрашнем дне и о том, как ему повезло встретить этого человека.

***

      День короткой программы выдался солнечным и ясным. Чонгук проснулся рано, сделал лёгкую разминку в номере, позавтракал и начал готовиться.       Тэхён был рядом — спокойный, уверенный, надёжный.       — Волнуешься? — спросил он, когда они ехали в такси к арене.       — Очень, — признался Чонгук. — Но уже не так, как раньше. Раньше я боялся провалиться. А сейчас просто хочу показать, на что способен.       — Это правильный настрой, — улыбнулся Тэхён. — Помни: ты не должен никому ничего доказывать. Ты просто должен сделать свою работу.       Арена «Capital Indoor Stadium» встретила их гулом голосов и холодом льда. Чонгук прошёл в раздевалку, переоделся, размялся. Вокруг мелькали знакомые лица — вчерашние собутыльники (чайные собутыльники) превратились в сосредоточенных соперников.       — Гукки! — Чимин поймал его в коридоре. — Удачи! Покажи им, где раки зимуют!       — Где кто? — не понял Чонгук.       — Русская поговорка, — засмеялся Чимин. — Неважно. Просто покажи класс!       Чонгук улыбнулся и пошёл к выходу на лёд.

***

      Чонгук выступал в третьей разминке. Он сидел у бортика и смотрел, как катаются другие. Американцы, европейцы, китайцы — все были хороши. Но Чонгук не чувствовал страха. Только лёгкое волнение и предвкушение.       — Твой выход через десять минут, — сказал Тэхён. — Готов?       — Готов.       Когда объявили его имя, Чонгук глубоко вздохнул и выехал на лёд. Зрители захлопали — вежливо, но сдержанно. Его здесь не знали. Он был новичком, тёмной лошадкой, учеником самого Тэхёна, но пока ничего не доказавшим.       Чонгук занял стартовую позицию и закрыл глаза. В голове пронеслось всё: провал в Барселоне, возвращение домой, появление Тэхёна, тренировки в Хасецу, победа на региональных, поцелуй в зоне kiss&cry...       «Я сделаю это. Для него. Для себя. Для всех, кто в меня верит».       Музыка началась.       Это была короткая программа, которую Тэхён поставил ему специально для этапов Гран-при. Более техничная, более сложная, чем та, с которой он выступал в Японии. Но Чонгук чувствовал каждое движение, каждый поворот, каждый вздох.       Тройной аксель — чисто. Каскад четверной тулуп — тройной тулуп — чисто. Вращение — идеально. Дорожка шагов — зал аплодирует.       Он летел по льду, забыв обо всём. Не было ни судей, ни соперников, ни зрителей. Только он, лёд и музыка.       Последний прыжок — тройной лутц. Идеальное приземление. Финал.       Музыка стихла. Чонгук замер в финальной позе, тяжело дыша. А потом зал взорвался.       Он поднял голову и увидел стоящие трибуны, аплодирующих людей, улыбающихся судей. И Тэхёна у бортика — с сияющими глазами и счастливой улыбкой.       Он подъехал к бортику, и Тэхён обнял его, не стесняясь камер.       — Ты сделал это! — кричал он. — Ты сделал это, Чонгук!       — Я... я сделал? — Чонгук всё ещё не верил.       — Идеально! Чисто! Лучше, чем на тренировках!

***

      Они пошли в зону ожидания — маленький диванчик у края арены, где фигуристы ждут оценки. Чонгук сел, чувствуя, как адреналин постепенно уходит. Тэхён сел рядом, не отпуская его руки.       — Сейчас покажут, — сказал он. — Но что бы там ни было, ты уже победил. Ты откатал лучше, чем когда-либо.       На табло зажглись оценки. Чонгук смотрел и не верил своим глазам.       Первое место. Личный рекорд. Выше, чем он когда-либо получал.       — Это... это правда? — прошептал он.       — Правда, — Тэхён сиял. — Ты первый после короткой программы. Ты лидируешь на этапе Гран-при!       Чонгук закрыл лицо руками. Он чувствовал, как слёзы текут по щекам — слёзы счастья, облегчения, неверия.       — Я... я не... как?       — Ты работал, — Тэхён обнял его. — Ты верил. Ты сделал это.       В зону поцелуя заглянул Чимин, который уже откатал и ждал своих оценок.       — Гукки! — заорал он. — Ты гений! Ты монстр! Ты... ты первый!       Он ворвался и обнял друга, едва не сбив с ног Тэхёна. Следом подошёл Челестино, улыбаясь и аплодируя. Потом Бонгю, А Рым, даже Намджун откуда-то появился и одобрительно кивнул.       Чонгук смотрел на всех этих людей — соперников, друзей, тренеров — и чувствовал, как сердце переполняет счастье.       А Тэхён сидел рядом и смотрел на него с такой любовью, что у Чонгука перехватывало дыхание.

***

      Вечером они сидели в номере отеля и смотрели повтор проката по телевизору. Китайский комментатор что-то восторженно вещал на своём языке, но Чонгук не понимал ни слова. Ему было достаточно просто видеть себя на льду — лёгкого, быстрого, уверенного.       — Знаешь, что самое главное? — спросил Тэхён.       — Что?       — Ты улыбался. Всю программу. Ты получал удовольствие. Это видно.       Чонгук задумался. Действительно, он помнил, что во время проката ему было хорошо. Не страшно, не напряжённо, а именно хорошо.       — Потому что ты рядом, — сказал он. — Потому что я знаю, что ты веришь в меня. Это даёт силы.       Тэхён повернулся к нему и взял за руку.       — Я всегда буду рядом, — тихо сказал он. — Всегда.       Они сидели в тишине, глядя друг на друга, и между ними не было ни сомнений, ни страхов. Только любовь и доверие.       За окном шумел Пекин, а в номере отеля двое фигуристов держались за руки и знали, что завтра будет новый день. И новые победы.

***

      В Москве Чонгук Соболев сидел перед телевизором и смотрел запись проката Чонгука (старшего). Рядом стоял Юнги с чашкой чая.       — Ну что? — спросил Юнги.       — Чисто откатал, — нехотя признал Соболев. — Первое место.       — Значит, конкурент серьёзный.       — Серьёзный, — Соболев вздохнул. — Но я тоже не лыком шит. На Ростелекоме увидим, кто лучше.       Юнги усмехнулся.       — Правильный настрой. Но учти: он растёт быстро. Если будешь сидеть сложа руки, скоро догонит.       — Не догонит, — твёрдо сказал Соболев. — Я не дам.       Он выключил телевизор и пошёл готовиться к тренировке. А Юнги смотрел ему вслед и думал, что в этом мальчишке есть стержень. Может быть, из него действительно выйдет толк.

Конец шестой главы.