Вопреки.

Кофе горчил сильнее обычного. Лэйн сидела за кухонным островком, подтянув к себе кружку обеими ладонями, грея пальцы. Голова ныла тупо, размеренно — мысли путались и тяжело оседали на стенках черепа. Похмелье знатно напоминало о себе, гудя в висках. Девушка заправила прядь за ухо, медленно прикрыв глаза. Поморщилась от ярких солнечных лучей, ныряющих в комнату из большого окна. Щелкнул ремень — отец сильно затянул его на талии. Ткань рубашки мягко шуршала при каждом движении. Он всегда собирался одинаково: быстро, но без лишней суеты. Его движения сквозили привычной уверенностью. Кевин Фостер всегда уделял особое внимание своему внешнему виду — как будто мир можно было привести в порядок, если правильно завязать узел галстука. — Доброе утро. Она, не открывая глаз, сделала очередной глоток. Кофе неприятно обжег язык — заслуженно. — Вечеринка удалась? — даже сквозь прикрытые веки, не видя его лица, Лэйн почувствовала строгий родительский укор. Девушка резко выдохнула через нос. — Похоже на то. Он кивнул — коротко и четко. Тема закрыта. Ему не требовалось читать нотации, чтобы ясно дать понять, какого именно поведения он ожидает от дочери. Дверца шкафа тихо скрипнула, ключи звякнули о столешницу. Мыслями отец уже был где-то в офисе, решая проблемы. Востребованный адвокат, человек, который вытаскивает других из трясин. И никогда — себя. Лэйн тихо наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц, дожидаясь момента, когда она сможет остаться на кухне одна, и наконец расслабить плечи. — Я сегодня буду поздно. Звони, если что-то понадобиться, — прохладная пауза. — И не опоздай на уроки. Она усмехнулась бы, если бы так сильно не гудело в висках. Не опаздывай. Не ошибайся. Не выходи за рамки. Не будь проблемой. — Хорошо. Входная дверь мягко закрылась. Дом погрузился в умиротворяющую тишину. Лэйн позволила себе медленно выдохнуть. Упрямо потерла руками виски, пытаясь привести себя в чувство. Девушка провела пальцем по кромке кружки — кофе уже остыл, на темной поверхности образовалась тонкая пленочка. Она раздраженно размешала ее ложкой. Беря в руки телефон, торопливо проверила расписание. Если начнет собираться уже сейчас, то успеет на первую лекцию. Но палец уже скользнул по экрану, открывая социальную сеть. Мысли путались, цепляясь одна за другую, как мокрые волосы. Она листала ленту рассеянно, будто просто убивала время. На самом деле — искала. Сама не знала чего. Подтверждения? Опровержения? Хоть чего-то, что объяснит ее вчерашнее поведение. Фото с вечеринки появились почти сразу — взгляд зацепился за общий кадр компании на песке. Яркий огонь в центре, рядом — полукруг тел. Смех, жесты, слегка размытые лица. Анна игриво высунула язык, Кира подставила рожки над головой Лэйн. Пилеон, крепко прижимающий к себе улыбающуюся Анхею, Каин с пластиковым стаканчиком в руках. И Ян, нахально зажавший сигарету между губами. Она, не долго раздумывая, приближает фото. Одна его рука спрятана в кармане, другая — по-свойски расположилась на плече рыжеволосой девушки. Лэйн замирает. Слишком привычный, ничего не значащий жест. Рыжеволосая в кадре смеется — голова запрокинута, зубы блестят в свете огня. Ян наклонен к ней чуть ближе, чем к остальным. Выражение лица — самодовольная полуулыбка, от которой таят старшеклассницы. Лэйн откидывается на спинку стула, проводит языком по пересохшим губам. Он бесил ее до невозможности. В голове настойчиво всплывает воспоминание — как он смотрел на нее в полутьме, пока никто не видел, как убирал выбившуюся прядь волос с ее лица — медленно, осторожно. Девушка откровенно злится на себя. Как она могла так опрометчиво отпустить контроль? Позволила себе излишнюю искренность, и теперь расплачивается странным ощущением между ребрами, будто ее обыграли — в игре, в которую она даже не собиралась вступать. Но он не насмехался над ней вчера, смотрел иначе. Лэйн отчетливо помнила его мягкий взгляд, скользящий по ее лицу. В груди снова неприятно стянуло — не больно, но настойчиво. Как синяк, который задеваешь случайно, забыв о его существовании. Ее взгляд возвращается к себе в кадре. Она стоит чуть в стороне, голова повернута к огню, выражение лица нейтральное. Если бы не рука Киры, обнимающая подругу за талию, можно было вообще подумать, что Лэйн попала в кадр совершенно случайно. Лишняя, не подходящая их веселой компании. Сверху всплывает уведомление. Вибрация касается пальцев, заставляя девушку вынырнуть в реальность. WhiteCain, 07:02 привет жива после вчерашнего? 🥴

Smartass Lane, 07:03

к сожалению

WhiteCain, 07:03 трагично но дурь была отменная, согласись Лэйн криво морщится, вспоминая удушливый запах и резкий привкус на губах.

Smartass Lane, 07:04

не вспоминай, умоляю

больше никогда мне это не давай

WhiteCain, 07:05 о, так тебе понравилось

Smartass Lane, 07:06

терпимо

WhiteCain, 07:08 давай собирайся я сверил расписание, у нас сегодня общая физра

Smartass Lane, 07:09

ничего не спасает от похмелья лучше,

чем пробежка под грозные возгласы Дмитрия

Экран гаснет, оставляя в отражении ее лицо — бледное, с легкой тенью под глазами. Она задерживает взгляд на себе чуть дольше, чем нужно. Поднимается из-за стола и идет на второй этаж, игнорируя головную боль. Утреннее солнце настырно пробивается сквозь жалюзи, рисуя причудливые полосы на полу. Лэйн стягивает ночнушку через голову, аккуратно складывая в шкаф. Торопливо натягивает бордовую форму, застегивая пуговицы не с первого раза. В волосах все еще будто застрял запах дыма — резкий, тяжелый. Мысли невольно снова текут к ночному пляжу, раздевалкам вдалеке от костра, холодному песку под ногами и разговорам с Каином. Девушка помнит, как он достал из кармана необычную сигарету, и как быстро она согласилась. Без колебаний. Без привычного «нет». Ей просто хотелось тишины в голове. Хотелось, чтобы мысли наконец перестали стоять по стойке смирно. Чтобы контроль ослаб хотя бы на один вечер. Почему-то рядом с Каином было не трудно пойти на авантюру. Их неспешный диалог оживлял воспоминания из детства, как кинопленку: вот они, маленькие, играют в прятки в школе, — она всегда выбирает самые сложные места. Вот Лэйн сидит на ступеньках с разодранной коленкой, упрямо старается не плакать, а Каин молча протягивает ей пластырь, наспех украденный из медкабинета. Они были хорошими друзьями, пока в город не переехала семья Хиллов, и Каин не переключился на Яна. Ее хрупкая детская гордость оказалась задета, но Лэйн быстро перестала обижаться, найдя утешение в новой лучшей подруге. Анна весело подначивала ее расспросами, как она вообще раньше могла дружить с Каином, и закатывала глаза, отмечая глупые розыгрыши, которые устраивали мальчики. Лэйн подхватывает школьную сумку, направляясь к входной двери. Торопливо оглядывает себя в зеркало, усиленно моргает, пытаясь прояснить сонный взгляд. Идеальность — это ее броня. А вчера она сняла ее самостоятельно. И проблема даже не в том, что кто-то это заметил. Проблема в том, что Лэйн слишком понравилось быть без нее.

***

Спортивная площадка тонула в густом обеденном солнце. Свет стекал по резиновому покрытию, отражаясь мягкими бликами. Воздух дрожал — прозрачный, плотный, пропитанный запахом дорожной пыли и свежескошенной травы. Девушки разминались лениво, растягивая застывшие мышцы. Чьи-то шнурки шуршали по покрытию, тени плавно вытягивалась длинной полосой к трибунам. Лэйн медленно тянулась к носкам, ощущая, как ноют мышцы бедер. Голова все еще гудела, но движения и две выпитые таблетки обезболивающего постепенно помогали. Тренер широким шагом мерил площадку, угрюмо давая наставления баскетболистам. Парни неуверенно переминались с ноги на ногу, устало вздыхая. Прошлая ночь ни для кого не прошла бесследно. И теперь, убитые похмельем, они были вынуждены отдуваться за свою неосмотрительность. Кира первой не выдержала молчанку. — Не знаю как вам, — она обвела подруг недовольным взглядом. — Но мне с самого утра хочется умереть. — Это потому что ты пила все подряд, — лениво отозвалась Анхея, медленно вращая плечами. — Организм пытается проучить тебя. — Мой организм предатель, — трагично заключила Кира, делая наклон и едва не теряя равновесие. Анна прыснула, прикрывая рот ладонью. Лэйн тоже не удержалась — уголок губ все же дрогнул. — Но зато было весело, — продолжила Кира. — Весело, — повторила Лэйн нейтрально. Анхея тихо фыркнула, переглядываясь с Анной. Подруги синхронно вытянули руки вверх, выгибаясь вперед. — Весело было везти тебя домой. Я тебя такой бухой еще никогда не видела. А, постой... я вообще никогда не видела тебя пьяной, — парировала Кира и, присаживаясь на корточки, вытянула правую ногу в сторону, неуклюже удерживая равновесие. Лэйн тихо хмыкнула. Ей не хотелось вдаваться в подробности своей вчерашней попойки. Хотелось оставить постыдный факт своей неосмотрительности при себе. Нет, она не боялась осуждения со стороны подруг — девочки сами были не святыми. Ее смущало другое. То, о чем она не хотела говорить даже сама себе. Анна странно молчала, слишком сосредоточенно крутила плечами, глядя куда-то в сторону. Лэйн обернулась, отслеживая взгляд подруги, ведущий к парням, лениво отбивавшим несколько баскетбольных мячей об кольцо. — С тобой все хорошо? — уклончиво уточняет Лэйн, возвращая взор на подругу. Анна несколько раз моргает, будто выныривает из мыслей. — Мне нужно кое что вам рассказать, — она делает театральную паузу, неловко вздыхая. — Я вчера впервые поцеловалась. У девочек округляются глаза. — ЧТО?! — Кира почти подпрыгивает, забывая, что они на разминке. — Когда? Как я это пропустила? — После того как все потихоньку начали расходиться. У воды. Он сначала нес какую-то чушь, как всегда. А потом… — Анна пожала плечами, но улыбка стала мягче. — Просто притянул меня. Лэйн внимательно слушала, не перебивая. На ее памяти, Анна всегда достаточно открыто рассказывала о своих подростковых влюбленностях, смакуя детали. Но этот смущенный румянец на щеках подруги она замечает впервые. — Ноа? — тихо уточняет Анхея, наматывая светлую прядь на палец. Кира театрально прижимает ладони к груди. — Ноа?! Этот выскочка? — Тише! — шикает на нее Лэйн, одергивая за плечо. — Ладно-ладно. Но если серьезно, как он… ну… целуется? Вам не мешали очки? Вы теперь типа в отношениях? — Кира бесстыдно засыпет покрасневшую подругу вопросами. — Если ты будешь так бурно реагировать, я больше ничего тебе не расскажу! — Анна рассерженно складывает руки на боках. — Прости ее, — встревает Анхея, примирительно поднимая ладони. — У нее просто хронический дефицит романтики в крови. Побочный эффект длительного пускания слюней по Каину. — Эй! — Кира возмущенно вскидывает голову. — Я не сохну. Я наблюдаю. — И, как думаешь, у вас все серьезно? — задает вопрос Лэйн, возвращаясь к главной теме. — Не знаю. Сегодня утром он написал мне, попросил встретиться после школы, — Анна выдерживает томительную паузу. — Наверное, схожу. Взгляд четырех подруг одновременно устремляется на Ноа. Парень стоит, опираясь плечом на ограждение, вяло участвует в разговоре с командой, но явно прислушивается к девичьему смеху вдалеке. Когда их глаза сталкиваются, он на секунду замирает, едва краснея — и тепло улыбается Анне. — Ну все, поплыл, — игриво отмечает Анхея. — Пилеон точно так же начинал, стоял с этой своей дурацкой полуулыбкой, будто его случайно поймали на месте преступления. А потом освоился, оброс уверенностью и теперь ходит павлином, распустив перья, — на ее губах играет широкая ухмылка, когда она, снова окидывая поле взглядом, находит копну вьющихся волос. Свисток Дмитрия резко прорезает воздух. — Девочки! Размялись, а теперь бегать. Без халтуры! Асфальт отзывается глухим топотом кроссовок. Разговор обрывается, и девушки синхронно поднимаются, начав движение. Солнце жарит в спину, дыхание быстро сбивается, голова все еще ватная. Лэйн старается бежать ровно, мысленно считает шаги. Вдох — на четыре, выдох — на четыре. Тело работает автоматически. На повороте она на секунду замечает, как парни стартуют с другой стороны площадки. Ян впереди. Легкий, собранный, будто ему не нужно прикладывать особых усилий даже после бессонной ночи. Он смотрит в ее сторону. Когда их взгляды пересекаются, Ян едва заметно подмигивает. Коротко, почти лениво. Сердце сбивается с ритма — всего на долю секунды. Этого достаточно. Лэйн отворачивается первой, ускоряя темп. Дышать становится чуть сложнее. Она начинает ненавидеть это — как легко он выбивает ее из равновесия. Вдох — на четыре. Выдох — на четыре. После тренировки воздух кажется гуще. Легкие все еще жжет, сердце неумолимо стучит в висках. Ян подходит к скамьям, хватая бутылку воды, делает несколько жадных глотков. Холодная струя скользит по горлу, но жар внутри не уходит. Короткие реплики парней доносятся сбоку — смех, уверенные хлопки ладоней. Кивает. Усмехается. Слова проходят мимо. Взгляд парня скользит по трибуне. Лэйн стоит у входа внутрь, жадно глотая воздух. Ладони на бедрах, голова чуть запрокинута, волосы прилипли к вискам. Она выглядит настоящей — без привычной собранности, без холодной осанки и острого взгляда. Уязвимой, слегка уставшей. Ян задерживает взгляд дольше, чем собирался. Замечает, как ее грудь поднимается на каждом вдохе. Как она на секунду закрывает глаза, пытаясь собраться. Он отчетливо помнит ее лицо у костра — расслабленное, красивое. Рядом появляется Каин, что-то говорит ей, приветливо улыбаясь. Ян сжимает бутылку чуть сильнее. Пластик хрустит в ладони. Они давно знакомы. У них своя история. Общие воспоминания, о которых он не знает. Но все равно внутри неприятно тянет. Ян искренне не понимает, почему в разговорах с ним Лэйн настолько равнодушная, но, смотря на Каина, ее лицо приобретает приветливое выражение. Ему не нравится не сам факт, что они разговаривают. Яна почему-то откровенно бесит мысль о том, что его лучший друг — вечный разгильдяй, который ни к чему не относится всерьез — вдруг решил уделить внимание именно к ней. Знает, если Каин правда захочет — он будет настойчив. Проходя мимо них, Ян на секунду замедляется. До ушей доносится урывок их диалога. — ... ты опять все усложняешь. — Я? Усложняю? — театрально прикладывая руку к груди, говорит Лэйн. Тепло улыбается. — Просто прошу тебя впредь ограждать меня от того, за что мне потом будет стыдно. Ян подходит ближе, почти неосознанно хлопает Каина по плечу — легко, по-дружески. — Что вы, укурыши? Как голова, не болит? — растягивает губы в улыбке. Лэйн мгновенно меняется в лице, прожигает его минутным строгим взором, нервно одергивая спортивные шорты. Каин весело фыркает. — Все еще бесишься, что тебя не позвали? — Оу, нет, благодарю, — побежденно вскидывает руки Ян. — Давай, пойдем. Нам еще с Дмитрием обсуждать тактику следующей игры. Ян коротко смеряет взглядом Лэйн — ровная спина, напряженные плечи. Она кивает им, скрываясь в коридоре школьных раздевалок. Парни медленно шагают следом, заворачивая за угол. Подошвы кроссовок глухо шуршат по линолеуму, звук шагов отражается от стен и множится эхом. В коридоре прохладнее — запах пыли и чего-то металлического ударяет в нос. Шум площадки остается позади, сменяясь приглушенными возгласами, доносящимися из раздевалок. — А ты сегодня разговорчивый, — с сарказмом тянет Ян. — Я всегда разговорчивый, — усмехается Каин. — Значит, Лэйн... наша европеечка вызвала у тебя интерес? — Ян старается придать голосу естественную уверенность. — Господи, — блондин закатывает глаза. — Ты сейчас серьезно? — Просто спрашиваю, — Ян пожимает плечами. — Вы начали слишком часто мелькать у меня на глазах. Со стороны это выглядит... странно, несвойственно тебе. Поэтому уточняю. — Со стороны, у тебя бурная фантазия. — Не съезжай. Ты вчера пол вечера рядом с ней торчал. — Блять, Ян, — выдыхает Каин. — Че ты пристал? Это ничего не значит. Ян отводит взгляд, методично проводит ладонью по затылку. Челюсть напряжена сильнее, чем он хотел бы показать. Розовый шрам ярко подсвечивается белыми лампами коридора. — Не хочу, чтобы тебе разбили сердце, — выпаливает откровенное вранье. — Ты иногда ведешь себя как идиот, а она явно не из тех, кто будет церемониться. Не то, чтобы ему было плевать на благосостояние друга. Что-то внутри напряженно дергалось — неприятно, тревожно. Парни подходят к кабинету тренера, на мгновение останавливаясь у двери. Каин прищуривается на мгновение, смерив друга коротким оценивающим взглядом. — Ты драматизируешь, — легко отвечает он, закидывая руку на плечо капитана. — Не знаю, что с тобой, но расслабься, чувак. Ян поджимает губы. Действительно, чего он так завелся? Да вообще плевать на нее. Мысль звучит правильно. Логично. Почти убедительно.

***

За окном медленно густеет вечер. Небо неторопливо переливается оттенками — от голубоко к тяжелому, почти чернильному фиолетовому. В соседних домах по очереди вспыхивают окна. Комнату Лэйн освещает настольная лампа с мягким, янтарным абажуром. Свет ложится на стол теплым кругом, оставляя углы комнаты в спокойной полутьме. По рабочему месту раскиданы тетради, карандаш с надломленным грифелем, калькулятор, открытый на половине уравнения. Кажется, будто хаос разложен намеренно — в пределах досягаемости, но без попытки выглядеть аккуратно. В этом беспорядке есть своя логика. Как и в ней самой. Девушка сидит, поджав одну ногу под себя, палец мягко скользит по бумаге, просчитывая сложное уравнение. Ей нравится, когда задача сопротивляется. Когда решение не лежит на поверхности, и нужно приложить усилие, откинуть лишнее, найти закономерность. В математике все честно, и предельно понятно. Нет скрытых мотивов, нет недосказанности. Телефон лежит рядом экраном вверх. Она написала Анне час назад, узнавая детали о первом свидании. Ответа пока нет. Лэйн прикусывает краешек карандаша, откидываясь на стул. Интересно, каково это — не просчитывать. Не думать, чем закончится. Просто пойти и сделать то, что хочется. А чего она вообще хочет? Лэйн ставит скобку слишком резко. Грифель царапает бумагу, линия выходит грубее, чем нужно, но ластик аккуратно стирает лишнюю строку. Отношения — это ведь тоже система. Два неизвестных в попытках найти свою точку пересечения. И куча переменных, которые не прописаны в условии. Проблема лишь в том, что в жизни нет подсказки внизу страницы. Нет уверенности, что если действовать по формуле, все сойдется, как надо. Она откладывает карандаш. В доме привычно тихо. Часы на стене отмеряют секунды с механической точностью. Отец до сих пор не вернулся. Лэйн давно привыкла быть одна. Привыкла к тишине, в которой отчетливо слышно собственные мысли. К вечерам, когда никто не спрашивает, как прошел день. Она давно решила, что одиночество — это тоже контроль. Никаких сюрпризов, а значит, никаких страданий. Поднимается со стула, медленно вытягивая затекшие плечи. Позвонки тихо щелкают, напоминая, сколько времени она неподвижно просидела за учебой. В комнате стало ощутимо прохладнее. Лэйн, обнимаяя себя за локти, направляется к шкафу. Достает любимый кардиган — мягкий, теплый, с чуть вытянутыми рукавами. Ткань привычно скользит между пальцами. Мамин. Девушка одевается, машинально вдыхая давно выветрившийся запах, но в памяти он укоренился слишком плотно, тонкий, почти фантомный. Лэйн будто снова слышит треск прошлого под своими ногами. Мама пишет ей редко — короткие сообщения, стикеры с сердечками, вопросы, на которые можно ответить одним словом. Девушка всегда отвечает аккуратно и сдержанно. Она старается не думать об этом лишний раз — не видит смысла задаваться вопросами, на которые уже давно нет ответа. Телефон вибрирует — коротко, настойчиво выдергивая девушку из размышлений. Лэйн быстро снимает блокировку, с явной уверенностью, — Анна. Готовит себя читать восторженный поток сообщений, смакуя детали чужого свидания. 1Yan, 22:43 боже, ты еще меня называешь клише? ты свой ник видела? Сердце замирает на секунду. Экран холодно отсвечивает ее лицо, девушка опускается на край кровати, нахмурив брови. Торопливо печатает ответ.

Smartass Lane, 22:44

за что бы ты еще зацепился

предсказуемый

1Yan, 22:44 оу, то есть ты признаешь, что я прав? у нас явный прогресс

Smartass Lane, 22:46

что тебе надо?

1Yan, 22:47 хотел напомнить о том, что существуют шторы Ее щеки мгновенно вспыхивают. Лэйн резко вскидывает голову к окну. Темное стекло отражает ее силуэт — лампа за спиной, распахнутые шторы, она в мягком кардигане, который только что накинула поверх тонкой майки. Сердце падает куда-то в живот. Внутри разгорается ярость. Она судорожно пытается прокрутить в голове все передвижения по комнате за последний час. Что он видел? 1Yan, 22:50 блять, ахаха я даже не думал, что это будет так забавно чего ты такая перепуганная

Smartass Lane, 22:50

ты конченный сталкер

Лэйн резко подрывается с кровати. Провокация действует на нее слишком сильно. Торопливо приближается к окну, одергивая себя за дурацкое желание выглянуть наружу. Поддается интересу, на мгновение выглядывая — взгляд сам находит нужное окно — второй этаж, крайнее окно слева. Темная высокая фигура. Он действительно там. Стоит, опершись о подоконник, телефон в руке отсвечивает едва различимое лицо за стеклом. И, словно чувствуя ее взгляд, парень чуть приподнимает руку. Не машет, просто фиксирует. Воображение Лэйн самостоятельно дорисовывает легкую, почти ленивую улыбку и пухлые губы, растягивающие шрам. Девушка резко задергивает штору. Ублюдок. Телефон на кровати снова вибрирует. Лэйн медлит секунду, будто от этого что-то изменится. Будто если не читать уведомление — оно исчезнет вместе с темной фигурой за окном. Но вибрация повторяется. 1Yan, 22:57 да не прячься ты я ж говорил тебе, все что нужно я уже видел Девушка хмурится, яростно печатая ответ. Набирая текст, одновременно замечает движение на экране. 1Yan, 22:58 [печатает...]

Smartass Lane, 22:58

еще одно сообщение, и ты улетишь в блок

1Yan, 22:58 покурим? Что за херня? Она не раздумывает — в два клика избавляется от последующих сообщений, и, безапелляционно прерывая коммуникацию, кидает парня в блок. Экран гаснет, Лэйн нервно отбрасывает телефон. Тишина в комнате становится глухой, сердце все еще колотится. Девушка залезает на кровать в попытке спрятаться. Матрас мягко проседает, принимая ее вес, пружины размеренно вздыхают под длинными ногами. Она устраивается ближе к стене, спиной опираясь на прохладную поверхность, будто ищет опору. Кардиган сползает с плеча — она раздраженно поправляет рукав, плотнее запахивая ткань на груди. Неужели, этому плейбою настолько скучно, что он донимает ее? Или просто забавляется? Тяжелый, упрямый вопрос повисает в тишине комнаты. Лэйн с силой упирается затылком в стену, смотрит в потолок, наматывая темные волосы на палец. Теплый свет лампы растекается неровным пятном. Нервно сминая ступнями одеяло, невольно ловит себя на мысли, что действительно не отказалась бы сейчас от небольшой дозы никотинового отравления. Размышления прерывает стук в окно. Не громкий, едва различимый, но достаточно отчетливый, чтобы сердце мгновенно рухнуло вниз. Лэйн замирает. Секунда, вторая — она убеждает себя, что ей показалось. Стук повторяется. Короткий. Настойчивый. Девушка медленно опускает ноги с кровати. Пол контрастно холодит босые ступни. Приблизившись к окну, открывает шторы, вглядываясь в темную улицу. В нескольких домах напротив горит свет, но окно Яна темное. Лэйн опускает взгляд ниже: двор залит размытым светом редких фонарей, асфальт влажно поблескивает, хотя дождя не было — просто вечерняя сырость. Под ее окном мельтешит фигура. Черная толстовка, голова чуть запрокинута. Ян сжимает в руках камушки, намереваясь кинуть еще один, но вовремя замечает очертания девушки. Она резко распахивает окно, холодный воздух пронзительно бьет в лицо. Чувствует, как изнутри поднимается еще одна волна ярости. — Ты совсем долбоеб? — ее вскрик звучит эмоциональнее, чем она планировала. Ян хитро щурится, будто свет из ее комнаты бьет ему в глаза. Совсем не обижаясь на едкие слова, парирует: — Ты сама меня заблокировала, коза, — на его губах играет усмешка. — И что? Это повод устраивать цирк? — Я проебал зажигалку, — спокойно объясняет Ян. — Стрельни мне огонек, и иди занимайся дальше своими скучными делами. Серьезно, — он на секунду замолкает. — Я теперь понял, почему ты такая злющая. Если бы я проводил свой вечер так уныло, я бы наверно тоже был напряжен. Щеки Лэйн вспыхивают. Она внезапно чувствует острую потребность спуститься вниз, и ударить его по лицу. — Ты пришел под мои окна, чтобы оскорблять меня? — ее голос дрожит: от холода или от злости, она еще не решила. — Я пришел покурить, — пожимает плечами Ян. — И проверить, выйдешь ли ты. Тишина между ними становится гуще вечернего воздуха. Она ненавидит его. Так искренне ненавидит реакцию, которую он вызывает. Ненавидит, как он легко, почти играючи вскрывает ее спокойствие, словно консервную банку, обнажает эмоции, которые Лэйн привыкла держать под замком. Девушка с грохотом закрывает окно, стекло слегка подрагивает в раме. Шторы срываются с ее рук, снова закрывая улицу плотной тьмой. Комната мгновенно отсекается от двора, от фонарей, от его навязчивого силуэта. Она стоит еще несколько секунд, раздумывая. Смотрит на собственное отражение в стекле. Глупо. Абсолютно глупо и нерационально. Лэйн отворачивается от окна и идет к шкафу. Натягивает наспех взятые джинсы. Пальцы цепляются за ткань — движения резкие, несобранные, совсем не такие, как она привыкла. Садится на край кровати, быстро зашнуровывает кроссовки. Узел выходит слишком тугим. Не думать. Не анализировать. Просто выйти и дать ему в морду — мысль разливается по груди приятным облегчением. Бегло бьет по карманам, проверяя, взяла ли зажигалку. Так, на всякий случай. Вдруг, после того, как она спровадит его к чертям подальше, ей все-таки захочется покурить. Он хотел реакции? Он ее получит. Лэйн бросает последний взгляд на комнату — лампа все еще горит, тетради раскрыты, уравнение не дописано. Ровный, спокойный вечер, который она сама только что сломала. Бегло спускается по ступенькам, сердце стучит в такт шагам. Входная дверь тяжело открывается, и вечерний воздух встречает приятной прохладой. Он стоит чуть поодаль, лениво опираясь на перила террасы. Ян поднимает голову почти сразу — будто не сомневался, что она выйдет. — Быстро ты, — замечает он спокойно. Фонарь над входом отбрасывает теплый свет на его лицо. Золотистое свечение цепляется за ровную линию скул, мягко очерчивает губы, скользит по ресницам и растворяется в тени под бровями. — Ты кидаешься камнями в мои окна, — цедит Лэйн. — Это твоя новая форма ухаживаний? Уголок его губ дергается. — Я не ухаживаю. — О, ну конечно, — злобно парирует она, силясь уколоть его как можно сильнее. — Как я и думала, ты просто идеальное клише. Осталось только гитару достать и спеть серенаду, зажимая розу между зубами. Прям по методичке. — Ты слишком много смотришь фильмов, — открыто улыбается, обнажая клыки. Яна забавляют эти мелочные попытки задеть его. — Раз такая умная, то на каком же я сейчас этапе, судя по твоей методичке? — «Как произвести впечатление, не признаваясь, что хочешь произвести впечатление». Он тихо смеется. Звук негромкий, теплый, будто ее выпад искренне его развлекает. — Завязывай с этими несчастными попытками вывести меня на флирт и давай уже сюда зажигалку. Лэйн прищуривается. Их взгляды встречаются в полутьме. Снова. Медленно достает зажигалку из кармана, крутит между пальцами, не спеша отдавать. — Я вышла, потому что тоже хочу курить. Ни больше, ни меньше, — строго произносит она. — С меня зажигалка, с тебя сигарета. Мои закончились. Ян смотрит на нее секунду дольше, чем нужно. Удовлетворенно кивает. — Конечно. Чисто деловой обмен. — Именно. Он отрывается от перил, неспешно пересекая ступеньки, и медленно направляется в сторону улицы. Шаги ленивые, но выверенные. Удовлетворенно хмыкает, когда слышит ее шаги за спиной. В груди нет тревоги — только странное напряженное ожидание. — Ну и куда ты? — ее голос ровный. Ян не оборачивается, только уголок губ едва заметно дергается в темноте улицы, когда ее тихие шаги раздаются за спиной. Чувствует, как она нервничает, и как отчаянно пытается это скрыть. — Сигареты в сумке байка. Пересекая дорогу, две фигуры оказываются у подъездка в гараж. Ян зажимает кнопку на ключах и металлический щелчок режет тишину, отзываясь коротким эхом между бетонных стен. Лэйн останавливается в шаге позади. Ворота приподнимаются наполовину, тяжело, со скрипом, словно нехотя впуская их внутрь. Ян перехватывает край и толкает выше — металл вздрагивает, пропуская полоску тусклого уличного света. Они оказываются внутри, вдыхая ненавязчивый запах бензина, краски и пыли. Мотоцикл стоит в глубине — черный, с приглушенным блеском. В полутьме он выглядит почти хищно, словно затаившийся зверь, ожидающий движения жертвы. Линии корпуса гладкие, вытянутые, тень ложится под раму, подчеркивая силуэт. Лэйн скользит по нему равнодушным взглядом, делая несколько шагов вперед. Ян внимательно следит за тем, как она осторожно осматривается. — Эффектно, — сухо резюмирует она, чуть склонив голову скользит взглядом по комнате. — Ты весь состоишь из ванильных цитат, Ян. Даже техника под стать. Он собирается усмехнуться — по инерции, но застревает на одной мысли. Ян. Лэйн впервые назвала его по имени, и черт, ему понравилось, как оно звучит из ее уст. — И какой вердикт на этот раз у твоей внутренней комиссии? — подначивает ее. — Склонность к демонстративности. Синдром главного героя. Зависимость от мнения окружающих, — девушка поочередно загибает пальцы. — Жестко, — тихо усмехается Ян. — А положительные качества будут или комиссия работает только на разрушение? — Объективность не обязана быть приятной. Лэйн невольно отмечает, что ее плечи полностью расслаблены. Их словесные перепалки по ночам начинают медленно входить в привычку. Странную, непрошенную. Как бы ей не хотелось это признавать, рядом с Яном она не просчитывает каждую реплику наперед. Не выстраивает идеальную формулу ответа. Слова летят быстрее, чем она успевает их отфильтровать — острые, точные. Живые. От злости не осталось и следа. Гараж маленький, и расстояние между ними ощущается иначе. Слишком близко. Ян открывает сумку, достает пачку сигарет, и протягивает ей одну. Девушка оживляется, словно вспоминая, зачем пришла. Взамен тянется к карману, доставая пластиковую зажигалку. — Предлагаю поехать на пляж, — вдруг выдает он. — Курить возле океана явно приятнее. Лэйн напряженно хмурит брови. Что-то внутри приятно сжимается от мысли о том, как они вдвоем стоят ночью на песке. Еще утром она стыдливо хотела вычеркнуть вчерашний вечер из памяти. Решила, что это было лишним. Сбой. Непозволительная трещина в выстроенной системе. А сейчас в голове предательски вспыхивают живые картинки — как они тихо переговариваются, как Ян подносит зажигалку, и пламя на секунду освещает его лицо, как сигарета переходит из его пальцев в ее. Ощутить это снова? В его предложении нет давления. Парень произносит его почти буднично, будто речь идет о короткой прогулке за кофе. Ян и сам не до конца понимает причину. Ему просто не хочется, чтобы этот вечер закончился в гараже. Не хочется расходиться на полуслове, возвращаться домой с ощущением, что она снова закрылась. С Лэйн все выходит иначе, чем он привык. Сам не понимает, зачем он таскается за ней, как щенок. Обычно он не задерживается, не объясняет, не возвращается к дверям, в которые уже стучал. В его системе координат все гораздо проще. И все же. С ней почему-то хочется продолжать. Дожимать разговор. Смотреть, как трескается ее спокойствие. Увидеть, что скрывается под ним. — Уже полдвенадцатого, — тихо отвечает девушка. — И? Ехать пять минут. — Ночь, мотоцикл, океан... — медленно тянет. — Ты методичку по банальности все-таки дочитал до конца, умничка. Он усмехается. Ну конечно. — Ты сама замечаешь, что тоже становишься для меня предсказуемой? — улыбка трогает его губы. — Что ж. Если уже и продолжать твой спектакль, то локацию определенно стоит менять, — Лэйн неуверенно трет ладони. — Шлем у тебя есть? — Два. Он довольно тянется к встроенной в стену полке, снимает шлемы — один матовый, черный, второй с едва заметной царапиной сбоку. Протягивает ей первый, не задумываясь. Лэйн берет его, медленно взвешивая в руках. — Надеюсь, ты водишь лучше, чем флиртуешь, — едко замечает она, подходя к байку. — С тобой я вообще не флиртую, — невозмутимо отвечает он. — Не выдавай желаемое за действительное. Лэйн проводит ладонью по холодному пластику увесистого шлема. Она никогда не каталась на байках, волнение едва ощутимо скручивает живот. Ян замечает, как девушка громко сглатывает, пытаясь не выдавать волнения. — Я не гоняю. Особенно с пассажиром. Неловким движением Лэйн надевает шлем, застегивает ремешок под подбородком, поправляя длинные волосы за плечами. Щелчок застежки слишком громко режет тишину гаража. Ян медленно подходит ближе. — Ремешок перекрутила, — спокойно замечает он. Лэйн уже открывает рот, чтобы возразить, но он аккуратно касается ее подбородка — пальцы быстрые, уверенные. Выпрямляет лямку, затягивает плотнее, — будто все в этой сцене для него давно отработано. Лицо Яна оказывается слишком близко, но всего на мгновение. — Теперь нормально. Ее дыхание на секунду сбивается, когда он отстраняется, натягивая шлем на голову — Я бы справилась, — произносит она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не сомневаюсь. Он отворачивается, перекидывает ногу через мотоцикл и устраивается спереди. Движение выверенное, точное — видно, что Ян повторял его десятки раз. Мотоцикл послушно принимает вес. Двигатель оживает с глухим рычанием, вибрация проходит по полу. Лэйн садится позади него, стараясь оставить между ними приличное расстояние. Будто это возможно на узком сиденье. Тихо чертыхается, случайно задевая носком его кроссовок. Ян чуть поворачивает голову. — Тебе придется держаться за меня, — хорошо, что за шлемом не видно, как ехидно он усмехается. Лэйн медлит. Раздумывает всего пару секунд, но все-таки кладет ладони ему на бедра. Сдвигается ближе, мягко прижимаясь. Ей должно быть плевать — у него не получится смутить ее. Тепло мужского тела чувствуется даже через одежду. От Яна слегка пахнет кедром и чем-то едва уловимо пряным. Запах приятный, не кричащий. Лэйн невольно вдыхает глубже, неосознанно силясь запомнить его. Она хорошо знает себя. Знает, что позже, в тишине комнаты, — под желтым светом лампы, — будет прокручивать этот момент в голове сотню раз. Вспоминать тепло мышц под ладонями, вибрацию мотора, его запах. Возможно, Ян прав. Ее жизнь слишком скучна. Настолько лишена импульсов, что простая поездка к океану с соседским парнем выбивает ее из привычной траектории сильнее, чем должна. Интересно, сколько девушек занимало место, на котором сейчас сидит Лэйн. Мысль вспыхивает резко и неприятно. Не ревность — нет, для нее еще слишком рано. Но неприятный укол исключительности, которой, возможно, никогда не было. Ян шумно вздыхает, прячет подножку, и аккуратно выжимает газ. Мотоцикл сдвигается с места, постепенно набирая обороты. Парень уверенно крутит руль, привычно поглаживая кожаную обивку. Движение плавное, уверенное — без резких рывков. Он ведет легко, сворачивая на основную дорогу. Ян не оборачивается, но замечает все. Спина ощущает каждое ее движение — как она подстраивается под его посадку, как задерживает дыхание у его шеи. Он привык к легкому смеху, раздающемуся сзади. К тому, как девушки цепляются за него показательно крепко. С Лэйн все иначе. Она не смеется и не визжит от удовольствия. Не прижимается ближе, чем того требует ситуация. В груди парня разливается незнакомое тепло — и все-таки, она могла не открыть окно, не пойти за ним, не садится на байк. Могла остаться в своем закрытом мире, и дальше решая математические формулы. Но девушка сидит сейчас за его спиной, напряженно впиваясь пальцами в темную толстовку. И Ян впервые за долгое время едет на минимальной скорости. Не ради того, чтобы она не боялась. Просто хочет, чтобы этот момент продлился чуть дольше.