Вопреки.

Лэйн не любила суету. Поэтому парковка у школы в ранее субботнее утро выглядела для нее как маленькая катастрофа. Повсюду были рюкзаки, пакеты, палатки, сложенные неаккуратными рулонами спальники. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то уже включил музыку из машины так громко, будто это был не выезд в лес, а начало очередной тусовки. Дмитрий методично расхаживал рядом с учениками, внимательными глазами изучая содержимое каждого пакета в поисках запрещенки. Девушка стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к теплому капоту машины отца. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но воздух все еще оставался прохладным. Настоящее бабье лето — последние спокойные дни перед предстоящими осенними холодами. Легкий ветер двигал листья на деревьях, отбрасывая незамысловатые тени на асфальт парковки. Лэйн вдохнула глубже, наблюдая, как отец укладывает последний рюкзак в багажник. Ей, в принципе, было все равно, где проводить выходные. Дом, город, лес — особой разницы она не видела — слишком много раз меняла локации, чтобы придавать месту какое-то значение. Но свежий воздух она действительно любила. Главное — люди рядом. А сегодня рядом были подруги, и этого было достаточно. — Ты взяла плед? — спросила Анна, обойдя машину сбоку, в руках девушки были несколько пакетов закусок. — Да. — А фонарик? — девушка поправила оправу очков средним пальцем, чуть не роняя упаковку чипсов. — Да. — А… — Анна, — спокойно сказала Лэйн, — если ты продолжишь, мы соберемся к зиме и вряд ли миссис Стейн это понравится. Подруга лишь закатила глаза, на что Лэйн тихо усмехнулась. Ей даже начинали нравиться такие разговоры — бессмысленные, легкие, не требующие никакой эмоциональной вовлеченности. Никаких сложных тем. Никаких воспоминаний. Никаких вопросов, на которые не хочется отвечать. Она наклонилась, окинула взглядом забитый багажник, проверяя все ли готово к отъезду. И именно в этот момент услышала звук. Низкий, грубый мотора мотоцикла разрезал пространство. Некоторые ребята повернулись раньше нее, девчонки, стоящие рядом с машиной Грега, резко замолчали. Мотоцикл въехал на парковку и медленно остановился у края. Ян Хилл снял шлем, и черных волос приветственно коснулось яркое солнце. Секунда — и вокруг него будто изменилась атмосфера. Лэйн наблюдала за этим почти с исследовательским интересом: некоторые девушки сразу начали улыбаться, кто-то из них нервно поправлял волосы, приводя в порядок прическу. Она уже почти и забыла, как это работает. Эта странная школьная гравитация, в которой Ян автоматически становился центром всего. Парень провел рукой по волосам, приветственно кивнул друзьям и бегло оглядел парковку. Его взгляд двигался быстро — пока не остановился. На ней. На секунду-вторую, всего лишь на мгновение. Лэйн выдержала взгляд спокойно, внутри ничего особенно не дрогнуло. Она хорошо помнила мальчишку, который учил ее держать равновесие на велосипеде и смеялся так громко, что ее отец закрывал окно своего кабинета на первом этаже, пока ребята играли во дворе. Поэтому вся эта школьная легенда не производила на нее особого впечатления. — Ян! — Анна появилась рядом с ним так внезапно, будто выскочила из воздуха. Сестра почти подбежала к нему и обняла крепко, быстро — единственный человек, который делает это совершенно естественно и не думает о том, кто смотрит. — Ты все-таки с нами, — радостно сказала она, медленно отстраняясь и внимательно оглядывая брата. — Думала ты предпочтешь очередное безудержное пьянство вместо выезда в лес. — Это тоже будет пьянство. Просто с деревьями, — тихо хмыкнул парень, на секунду сжимая плечи сестры. Он оттолкнулся от байка и с улыбкой направился к компании баскетболистов. Лэйн наблюдала за ними краем глаза, покручивая телефон в ладонях. Они не общались вот уже две недели. Ни сообщений, ни случайных разговоров в коридорах. Ни даже короткого «привет», когда они проходили мимо друг друга в школе. Между ними ничего не изменилось. Лэйн машинально провела пальцем по экрану телефона, хотя там не было ничего нового. Иногда ей казалось, что тот вечер просто придумался. Слишком резкий, слишком яркий, как вспышка света в темной комнате. А потом — тишина. Она сама тогда отстранилась первой. Это было проще всего — захлопнуть дверь раньше, чем кто-то успеет войти. Ян, похоже, понял все без дополнительных объяснений. Он не писал, не звонил, наверное даже и не заглядывал в ее окно напротив. Лэйн иногда ловила себя на мысли, что это… почти обидно, хотя именно этого она и хотела. Ян стоял среди своей команды, громко смеялся над чем-то, активно похлопывая Каина по плечу, и выглядел так, будто в его жизни вообще ничего не изменилось. Как будто две недели назад это не он смотрел на нее так, словно она — единственное, что имело значение в тот хрупкий момент темноты ночи. Лэйн отвела взгляд вниз, это становилось уже привычкой. И, как ни странно, ее это почти устраивало. Где-то внутри тлело тихое, почти болезненное удовлетворение — значит, она не ошиблась. Она с самого начала правильно его поняла. Самоуверенный, громкий, непостоянный. Тот самый парень, который появляется в жизни ярко, почти ослепительно — а потом так же легко исчезает, будто ничего и не было. Лэйн медленно выдохнула. Это было даже удобно. Точнее, должно было быть. Анна быстро пересекла парковку и снова оказалась рядом. — Ладно, — сказала она. — Все вроде уже готовы, можем тоже выезжать. Подруги подняли рюкзаки и направились к темному кроссоверу, припаркованному у края. Кевин Фостер уже сидел за рулем, ожидая дочь. Лэйн даже слегка удивилась, когда отец предложил подвезти их, проявив инициативу поучаствовать в рутине дочери чуть ли не первый раз с тех пор, как ей было восемь. Когда девушки открыли задние двери, он обернулся через плечо. — Ремни, — сказал он сразу. — Пап, — Лэйн вздохнула почти незаметно. — Ремни, — голос строгий, лишенный злости. Они синхронно защелкнули пояса безопасности, устраиваясь поудобнее, хоть поездка и предстояла быть недолгой. Отец завел двигатель, но прежде чем тронуться, повернулся к ним снова. Тот самый взгляд, который Лэйн знала с детства — спокойный, внимательный, но слишком серьезный. — Телефоны держите заряженными. Не уходите далеко от лагеря. Если начнется дождь — не геройствуйте и не ночуйте в палатке — возвращайтесь к машинам, — Кевин почти учительски перечислял ряд правил. — Никакого алкоголя, никаких ночных прогулок в одиночку, и упаси боже никаких мальчиков. Анна сидела рядом с Лэйн и слушала с таким выражением лица, будто ей читают инструкцию по эксплуатации микроволновки. — Мы вообще-то едем не в… — осторожно начала она, но Лэйн быстро кивнула головой, оберегая подругу от спора с собственным отцом. — Мы едем убирать мусор, — тихо добавила Лэйн. — Социальная программа, учтивая благотворительность и никакого веселья. Все, как ты любишь, пап. Он едва заметно прищурился на последней фразе дочери — в этом взгляде было что-то между подозрением и усталой родительской привычкой не реагировать на каждую колкость. Лэйн чуть улыбнулась уголком губ — отец всегда говорил таким тоном, будто произносит очевидные юридические факты. Машина плавно выехала с парковки. Несколько авто одноклассников впереди уже выстроились в небольшую колонну. Где-то справа коротко рявкнул двигатель мотоцикла — Ян, видимо, решил ехать впереди. Анна посмотрела в окно, следя за тем, как школьная парковка медленно остается позади. Потом повернулась обратно, наматывая темную прядь волос на палец. — Кстати… — она слегка наклонилась к Лэйн. — А где Кира? Лэйн на секунду задумалась. Она прокрутила в голове утреннюю парковку: машины, рюкзаки, толпу, шум. Подругу она действительно не видела. — Не знаю, — тихо сказала она. — Может, поехала раньше? — Подожди, — Анна прищурилась, на ее лице медленно появилась понимающая улыбка. — Нет… подожди. Она же могла поехать с Лестером. Лэйн слегка повернула голову, мысль казалась подозрительно нелогичной. — С чего бы вдруг? Анна тихо хмыкнула и поудобнее устроилась на сиденье. Наклонилась ближе и понизила голос, словно обсуждала государственную тайну. — Мне говорил Ноа, что Кира и Лестер в последнее время постоянно переписываются, — она весело улыбнулась. — Наверное, все-таки имеет какую-то магию та кладовка у Пилеона дома, слава богу вас с Каином не коснулось. Лэйн на секунду задумалась, картина в ее голове все равно не складывалась. — Это странно. — Очень, — согласилась Анна, — потому что, если честно, я всю жизнь была уверена, что Кира выйдет замуж за нашего блондина. — Она была влюблена в него лет… сколько? Десять? — Лэйн понимающе усмехнулась. — Минимум. Девушка посмотрела в окно, дорога медленно уводила их из города, дома становились ниже, между ними все чаще появлялись высокие кроны деревьев. Солнечный свет скользил по стеклу машины, мелькая пятнами между ветками. Она на секунду задумалась. В детстве она вообще ни в кого не была влюблена. Пока другие девочки обсуждали, кто кому нравится, писали имена в тетрадках и придумывали будущие свадьбы, Лэйн обычно сидела где-нибудь на заборе во дворе или носилась по улице с мальчишками. Иногда — с Яном, но чаще все-таки с Каином. Тогда все было проще. Без этих странных разговоров о чувствах, без неловкости, без взаимных ожиданий. Просто велосипеды, мяч, разбитые колени и детский лепет. Она никогда не понимала, как можно так долго быть влюбленной в одного человека, как Кира. Целую жизнь хотеть смотреть только на одного человека. Эта мысль казалась… утомительной и уязвимой. У ее родителей не получилось, так с чего вдруг получится у нее? — Ну знаешь, — тихо отозвалась Анна, стараясь не привлекать внимание мистера Фостера. — Иногда люди просто привыкают любить кого-то. Лэйн вновь перевела взгляд на подругу. — Или привыкают думать, что любят, — спокойно ответила она. — Ты ужасно романтичная, — хмыкнула подруга, легонько пихая ее в плечо. — Я практичная. Колеса мягко свернули на загородную дорогу, в салон ворвался приятный запах листьев из приоткрытого окна. Впереди между автомобилей на секунду мелькнул черный силуэт мотоцикла — Лэйн машинально проследила взглядом, и почти сразу снова отвернулась к деревьям. Колонна машин растянулась вдоль узкой лесной дороги и постепенно начала редеть. Один за другим двигатели глохли, хлопали двери, взрослые еще раз проверяли рюкзаки, воду, списки вещей. Лес вокруг был тихим и теплым, воздух вкусно пах сухой травой, хвойной смолой и листьями, которые уже начинали медленно желтеть. Настоящее прощание лета — мягкое солнце, прозрачное небо и ощущение, что оно еще немного задержалось, прежде чем уступить место осени. Кевин Фостер разговаривал с миссис Стейн, время от времени кивая и указывая на группу подростков, которые уже начинали шумно собираться возле поляны. Где-то рядом Анна помогала Кире вытаскивать из багажника огромную сумку с едой. — Телефон включен? — сбоку возникла фигура отца. — Да. — Связь здесь иногда пропадает. Но если вдруг что-то случится — сразу иди к Дмитрию. — Пап… — начала была Лэйн, но вдруг резко затихла, взявшаяся из ниоткуда забота отца вызвала очень странное ощущение внутри. Он посмотрел на нее своим самым спокойным, внимательным взглядом. — Я знаю, что ты взрослая. Но все равно напоминаю, — в его голосе почти не было строгости. Через пару минут родители начали рассаживаться по машинам. Двигатели снова заурчали, двери захлопнулись, колеса зашуршали по гравию. Машины одна за другой выехали обратно на лесную дорогу. Лэйн проводила взглядом кроссовер отца, пока тот не скрылся между деревьями. И вдруг стало заметно тише. Тишина, правда, продержалась недолго. Кто-то сразу включил музыку из переносной колонки, кто-то уже начал вытаскивать рюкзаки из своих багажников. Настроение у всех было слишком хорошее, чтобы сидеть спокойно. Чуть в стороне стоял Пилеон, приобнимая Анхею со спины, уткнувшись подбородком в ее макушку, и что-то оживленно рассказывал Каину с Яном. Те слушали вполуха — больше смеясь, чем действительно следя за разговором. В теплом воздухе витало то самое легкое возбуждение, которое всегда появляется, когда родители наконец уезжают, а впереди светят целые выходные свободы. — Так, внимание! — голос Дмитрия прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть шум. Мужчина стоял посреди поляны, сложив руки на груди. Рядом с ним уже активно суетилась миссис Стейн. Некоторые ребята неохотно подтянулись ближе, обращая внимание на преподавателей. — Прежде чем вы окончательно забудете, зачем мы сюда приехали, — ровным голосом начал он, — оглашаю короткий план. — Сегодня все просто. Сначала мы ставим лагерь. Палатки, костровая зона и тент с кухней. Затем обедаем и делимся на группы. Кто-то в задних рядах негромко застонал. Директор, не поднимая головы от коробки с перчатками, сухо добавила: — Так, не начинайте! — ее брови напряженно вскинулись вверх. — Это благотворительная акция, и ваша задача довольна простая: собрать все, что другие умудрились оставить после себя в лесу, — она расправила плечи, оглядывая толпу. — Мешки, перчатки и разметку маршрутов получите после обеда. Работы сегодня точно на несколько часов, так что не тянем время. На концу фразы ее голос приобрел очень даже веселую нотку. Лэйн вдруг уловила в ее глазах едва заметный огонек азарта — почти детский, живой. И на секунду это напомнило ей самого Пилеона: тот же блеск перед каким-нибудь спором или затеей, в которой обязательно нужно победить. Было очевидно, что миссис Стейн долго этого ждала. С каким-то почти искренним предвкушением. Девушка даже на секунду задумалась, наблюдая за ней. Она никак не могла понять — это потому, что женщина действительно так переживает за экологию… или потому, что такие инициативы отлично смотрятся в отчетах, школьных новостях и родительских комитетах. — Ну все, — прикрикнул Дмитрий, хлопнув ладонями один раз, будто подводя итог. — Разбираем снаряжение и строим наш временный городок. Чем быстрее справимся, тем быстрее поедим. Эта перспектива мгновенно оживила половину компании. По поляне началось движение: кто-то тащил из багажников свернутые палатки, кто-то вытаскивал складные столы, кто-то уже пытался разобраться с длинными дугами каркасов, которые упорно не хотели соединяться так, как было нарисовано на инструкции. Машины стояли вдоль края поляны плотной линией, почти упираясь в деревья. Рядом с ними постепенно выросла небольшая кучка из рюкзаков, ящиков с едой и свернутых тентов. Чуть дальше, на более открытом участке, ребята начали оборудовать спальные места. Яркая ткань цветными пятнами ложилась на траву — зеленые, оранжевые, темно-синие. Еще чуть дальше, ближе к опушке, несколько человек под руководством Дмитрия уже собирали металлическое кольцо для костра. Рядом укладывали камни и складывали аккуратную кучу сухих веток, учтиво подготовленными заранее. Лэйн с Анной возились с их палаткой чуть в стороне от основной толпы. — Держи, — сказала Анна, передавая ей одну из дуг. — Я держу, — спокойно ответила Лэйн. — Ты просто перестань ее крутить! — Я не кручу! — воскликнула подруга, раздувая ноздри от уже подкатывающего раздражения. Через пару минут палатка наконец встала ровно, всего-то с четвертой попытки. Рядом, буквально в нескольких шагах, Анхея и Кира тоже заканчивали со своей. Блондинка сидела на коленях, пытаясь закрепить колышек в земле, а Кира держала ткань, чтобы ее не сдуло ветром. С другой стороны поляны Лестер уже нашел себе развлечение — он стоял рядом с Ноа и что-то громко ему объяснял, активно размахивая руками и указывая на криво поставленную палатку. Ноа пытался что-то возразить, но это только подливало масла в огонь — Лестер выглядел слишком довольным, чтобы упустить возможность подколоть его еще раз. Анна наблюдала за этим и тихо смеялась, сидя на корточках прямо на траве. — Бедный Ноа, — сказала она. — Лестер теперь не отстанет. Лэйн подняла голову как раз в тот момент, когда где-то за спиной раздался всплеск воды. Она резко обернулась — Ян и Каин стояли у большого пластикового бака с водой, который привезли для лагеря. Каин только что плеснул в Яна целую пригоршню воды, и теперь тот, не раздумывая, ответил тем же. Через секунду оба уже были мокрые по локти. — Эй! — крикнул Ноа. — Это питьевая вода! Ее мало! Но это только вызвало новый взрыв смеха. Каин попытался увернуться, но Ян все-таки успел плеснуть на него еще раз, обильно намокшая белая футболка моментально прилипла к телу. Друг в ответ схватил уже бутылку и начал угрожающе ее трясти, приближаясь. Анна засмеялась громче, наблюдая за парнями. Лэйн лишь хмыкнула, равнодушно пожимая плечами, и расправила подстилку. — Им вроде по семнадцать, — пробормотала она. — Но иногда кажется, что снова по семь. Чуть в стороне Дмитрий наблюдал за всем этим, стоя рядом с костровой площадкой. Мужчина скрестил руки на груди и активно делал вид, что следит за тем, чтобы металлическое кольцо ставили правильно. Но уголок его губ все-таки чуть заметно дрогнул — он прекрасно помнил, каким был сам в их возрасте. Лагерь постепенно обрел форму — палатки стояли неровным полукругом на краю поляны, их ткань мягко шуршала от легкого ветра. Машины остались припаркованы ближе к деревьям, словно тихая граница между цивилизацией и этим временным пристанищем. Когда последняя палатка наконец встала, миссис Стейн звонко объявила обед, и заставила сына раздавать всем бутылочки с соком. Это подействовало на всех мгновенно. Кто-то тут же потянулся к коробкам с едой, кто-то расставлял складные стулья, а кто-то просто уселся прямо на траву. Через несколько минут на длинном походном столе появились контейнеры, хлеб, фрукты и пластиковые бутылки. Подростки расселись где попало — на стульях, рюкзаках, бревне у края поляны. Лэйн устроилась на траве рядом с Анной и Ноа. Теплая земля слегка пружинила под ладонями, вокруг приятно пахло хвоей и сухими листьями. Солнце стояло высоко, но лес вокруг все равно оставался прохладным. Анхея и Кира сидели неподалеку, что-то тихо обсуждая между собой. Анна протянула Лэйн завернутый в фольгу бутерброд, учтиво подготовленный еще из дома. — Держи, — губы подруги растянуты в улыбке, было очевидно, что девушке нравится происходящее. — Спасибо, — легонько кивнула, принимая угощение. Они ели молча пару секунд, слушая общий шум разговоров вокруг. Лэйн всегда нравились такие моменты. Когда вокруг собирается много людей, но никто не требует от тебя быть частью каждого разговора. Можно просто сидеть, наблюдать, слушать чужой смех, чужие споры, чужие истории. Она смотрела на поляну почти рассеянно, вдыхая приятный аромат хвои, витающий вокруг. Ян сидел чуть дальше — рядом с Каином и Пилеоном. Они устроились прямо на земле, прислонившись спинами к толстому стволу сосны. Каин что-то рассказывал про предстоящую игру, активно жестикулируя руками. Ян слушал, иногда коротко отвечал, иногда просто усмехался. Его руки лежали на коленях, пальцы лениво перебирали крышку бутылки с соком. Он выглядел расслабленным — так, будто полностью растворился в разговоре и солнечном дне. Но Лэйн почему-то знала, что это только внешне, — или ей просто нравилось так думать. Она слишком хорошо помнила, как меняется его взгляд, когда он перестает играть роль и обнажает свои чувства. Лэйн быстро отвела глаза. Она уже почти научилась не смотреть на него слишком долго. Это было похоже на привычку, которую вырабатываешь специально — как не трогать синяк, даже если рука все время тянется проверить, болит ли он еще. Девушка моргнула и постаралась сосредоточиться на разговоре сидящей рядом пары, но мысли все равно возвращались назад. К тому вечеру, к машине, к его рукам на своей талии. Лэйн вдруг поймала себя на том, что подсознательно прислушивается, ловит его голос. И ей это не понравилось. Ян лениво рассказывал друзьям про какую-то вечеринку, но она все равно узнавала этот тон — немного ленивый, спокойный, как будто он никогда никуда не торопится. Внезапно ее внимание почувствовали. Ян поднял голову и их взгляды встретились. Это длилось всего секунду, но Лэйн успела заметить, что его выражение лица на мгновение изменилось — будто он хотел что-то сказать. Или просто проверить, смотрит ли она. Сердце почему-то ударило чуть сильнее. — Эй, — тихо сказала Анна, кладя руку ей на плечо. Лэйн резко повернула голову, переводя глаза на подругу. — Ты вообще слушаешь? — Конечно, — согласно кивнула она. — Тогда скажи, о чем мы говорили. Лэйн всего на секунду задумалась. — О том, что Лестер безумно раздражает твоего парня, — на последнем слове она перевела взгляд на сидящего рядом Ноа, замечая, как его щеки слегка покраснели. Анна хитро прищурилась. — Это было десять минут назад. Лэйн вздохнула. Она уже собиралась что-то ответить, когда с другой стороны поляны раздался громкий голос. — Эй, вы там! — внезапно крикнул Каин в их сторону. — Ребят, надеюсь, в ваших рюкзаках есть что-нибудь поинтереснее перчаток для мусора? На его лице была широкая, откровенно довольная улыбка. Пилеон рядом с ним тихо засмеялся, а Ян лишь качнул головой, будто уже привык к подобным выходкам друга. Кира демонстративно закатила глаза, но ответить она толком не успела. — Каин, — спокойно, но достаточно громко сказал Дмитрий. Голос тренера прозвучал так, что несколько человек автоматически обернулись. Он стоял у костровой площадки, скрестив руки на груди, и ковырял вилкой судочек с салатом. — Если вы закончили обед и обмен шутками, напоминаю: мы все-таки приехали сюда не на пикник, — сделал паузу. — И ничего интереснее вашей благотворительной деятельности и мусора вокруг тут не будет. Надеюсь, я выразился ясно. — Понял вас, тренер, — Каин поднял руки в примирительном жесте, отворачиваясь назад к улыбающимся друзьям. Дмитрий слегка кивнул и обвел взглядом остальных. Миссис Стейн, сидящая рядом с тренером, широко улыбнулась компании, отчаянно стараясь зарядить их своим позитивным настроем. — Через пять минут начинаем. Давайте, берите перчатки и мешки, и подходите ко мне для распределения на группы. Легкий шум прокатился по поляне. Кто-то начал подниматься с травы, ребята складывали контейнеры обратно в коробки и постепенно расползались к своим палаткам, чтобы подготовиться. Анна поднялась и стряхнула с джинсов прилипшие травинки. — Ну что, — сказала она, — социальная миссия зовет. Лэйн тоже поднялась. Через несколько минут вокруг преподавателей снова собралась небольшая толпа. Дмитрий быстро раздавал перчатки, мешки и называл составы групп, почти не сверяясь со списком в телефоне. — Лестер, Кира, Анхея, Пилеон… — он на секунду поднял глаза. — Лэйн. Вы вместе. Ваш участок — вдоль тропы к ручью. — Отличная команда, — Лестер сразу широко улыбнулся, обводя ребят взглядом. — Сомневаюсь, — тихо заметила Кира, принимая пару перчаток, ее взгляд на секунду метнулся в сторону Каина и тут же вернулся назад. Пилеон уже закинул мешок на плечо, будто собирался на обычную пешую прогулку, а Анхея аккуратно собирала волосы в высокий хвост. Лэйн натянула перчатки, чувствуя, как внутри постепенно просыпается легкое рабочее настроение. Ей импонировала мысль чем-то занять свои руки, и при этом быть полезной, даже не смотря на предстоящие касания к грязи. В воздухе стоял тот самый запах леса — теплой земли и влажной росы. Группа медленно двинулась к тропе. Позади поляна постепенно пустела — у палаток оставались только сложенные ящики и стол, а чуть в стороне миссис Стейн все еще наставляла последнюю группу. Тропинка начиналась сразу же за линией деревьев. Узкая, утоптанная, она уходила вглубь леса мягкой извилистой линией. Лестер шел впереди, размахивая мешком так, будто это был флаг. — Ну что, — сказал он, оглядываясь на остальных, — посмотрим, кто найдет самый странный мусор. — Я ставлю на старую вонючую обувь, — сказала Анхея. — Банки из-под энергетиков, — добавил Пилеон, поднимая палец вверх для голосования. Кира тихо усмехнулась. — Вы недооцениваете людей, — проговорила девушка, натягивая перчатку сильнее. Лэйн шла чуть позади, слушая их разговор вполуха. Ей нравился этот момент — когда шум лагеря остается позади, а вокруг становится тише, и свежий ветерок лениво кружит вокруг, унося их фразы, разносит их между стволами. Ребята постепенно все глубже уходили в лес. Вокруг — только хруст веток под ногами, редкие голоса и ветер в верхушках деревьев. Солнце пробивалось сквозь листву пятнами света на земле. Лэйн вдохнула глубже — природа всегда действовала на нее странно успокаивающе. Пилеон и Анхея вскоре отошли чуть вперед. Они уже остановились у края тропы и начали складывать в мешок первые найденные банки и упаковки. Пилеон держал пакет раскрытым, а Анхея наклонялась, собирая мусор с земли. Через пару секунд к ним присоединился и Лестер — он взялся придерживать мешок, пока кудрявый вытаскивал из травы смятую пластиковую бутылку. Лэйн невольно задержала на них взгляд. Отметила про себя, что Пилеон вел себя неожиданно послушно. Без привычных шуток, громких комментариев, попытки превратить все происходящее в цирк. Он просто спокойно помогал отчищать пространство, и это выглядело немного странно. Лэйн знала его достаточно, чтобы понимать — Пилеон был первым, кто превращал любую школьную инициативу в повод для шуток. Но сейчас он будто действительно старался. Наверное, дело было в миссис Стейн. Энтузиазм его матери был слишком очевидным, чтобы его игнорировать, а Пилеон, похоже, решил хотя бы сегодня не портить ей настроение. Через пару шагов тропа вывела Киру и Лэйн к узкому ручью, который лениво петлял между камнями. Вода была прозрачной, и на светлом песке вдоль берега сразу бросались в глаза темные точки — окурки, оставленные кем-то из прошлых отдыхающих. Лэйн присела на корточки и начала собирать их в пакет. Кира делала то же самое рядом, молча перебирая пальцами песок. Несколько минут они работали в тишине. — Здесь красиво, — наконец сказала подруга, выпрямившись и оглянувшись вокруг. Лэйн кивнула. — Да. Кира стряхнула песок с перчаток, поднимая очередную грязь, и на секунду задумчиво посмотрела на воду. — Забавно, — продолжила она, чуть пожав плечами. — Люди приезжают сюда отдыхать… а потом оставляют после себя вот это, — она кивнула на окурки. — Люди вообще редко думают дальше ближайшего часа, — Лэйн усмехнулась. Они снова наклонились к земле, собирая лежащие чуть поодаль пустые бутылки. — Слушай, — сказала Кира через пару секунд, уже другим тоном. Лэйн подняла на нее внимательный взгляд, тон подруги намекал на то, что за этими словами последует откровенность, и ей не хотелось ее спугнуть. — Я, кажется, правда хочу забыть Каина, — фраза прозвучала неожиданно спокойно, почти буднично. — Он хороший, — продолжила она, глядя куда-то на противоположный берег. — Правда хороший. И… безумно красивый. Лэйн слегка улыбнулась ей в ответ — не весело, скорее устало. Не то, чтобы девушку напрягали диалоги про чувства, но ей было трудно поддержать подругу в том, в чем сама никогда не разбиралась. — Но он никогда не смотрел на меня так, как я на него, — продолжила Кира после короткой паузы. — Я просто устала, устала навязываться. Лэйн ничего не говорила, продолжая методично собирать разбросанный по песку мусор — просто старалась быть рядом, дать пространство для мыслей подруги. Кира снова пожала плечами, словно стараясь придать словам легкость. — Знаешь, как это бывает… когда ты постоянно рядом, надеешься, что однажды человек вдруг увидит в тебе кого-то больше, — она бросила окурок в мешок и посмотрела на Лэйн.— А он все равно видит только… подругу. Ну или просто забавную знакомую. Лэйн медленно кивнула, будто подтверждая, что понимает о чем идет речь. Но на самом деле не понимала. Она никогда никого не любила, по крайней мере не так, как Кира описывала — годами, терпеливо, почти упрямо надеясь, что однажды человек посмотрит на тебя иначе. Лэйн попыталась представить это чувство, но в голове возникала только пустота. В ее жизни все было устроено гораздо проще: люди появлялись, общались, потом исчезали, когда семья снова переезжала в другой город. Она слишком рано привыкла к тому, что ничего не длится долго, а то, за что ты пытаешься ухватиться и считать безопасным — по итогу приносит самую настоящую боль. Поэтому и не позволяла себе привязываться. Ни к кому, кроме Анны. — Это выматывает, — тихо подсуммировала Кира, устремив взгляд на воду. — Поэтому я и решила… хватит с меня. В ее голосе не было драматизма. Скорее спокойная усталость человека, который слишком долго держался за одну и ту же мысль. Лэйн бросила еще несколько бутылок в пакет. — Иногда проще отпустить, — сказала она наконец. Кира тихо усмехнулась. — Да, ты права. Странно, что мне понадобилось столько лет, чтобы до этого дойти, — задумчиво хмыкнув, вдруг добавила. — Вокруг как никак еще столько горячих парней! Подруга пнула носком ботинка маленький камешек в воду, и он с тихим плеском исчез в ручье. Лэйн еще секунду смотрела на расходящиеся по воде круги, потом чуть повернула голову. — Лестер? — спросила она спокойно. — Лестер — это… другое, — Кира тихо фыркнула. Она на секунду задумалась, будто подбирая слова, но на губах вдруг промелькнула загадочная улыбка. — Мы просто общаемся. Ничего серьезного. Лэйн лишь приподняла бровь, ожидая продолжения. Обычно ее молчаливость действовала на людей почти безотказно: когда она не перебивала и не торопилась заполнить паузу словами, собеседники сами начинали говорить больше, чем собирались изначально. Кира тихо усмехнулась, словно поймала этот момент. — Вот видишь, — сказала она. — Ты даже ничего не говоришь, а я уже начинаю оправдываться. Лэйн чуть пожала плечами, улыбаясь подруге. — Я почти ничего и не спрашивала. — С ним легко, — вдруг призналась Кира. — Он ничего от меня не ждет. И я от него тоже, —она наклонилась и подняла последний окурок с песка, бросив его в пакет. — И вообще, хватит про этих парней. Потом выпрямилась и вдруг посмотрела на Лэйн внимательнее. — Спасибо, — внезапно сказала она. — За что? — Лэйн непонимающе свела брови, поднимаясь на ноги. — За разговор. И за то, что выслушала, — смущенно пожала плечами. — Приятно иногда так поговорить, просто и без давления. Кира шагнула ближе и вдруг коротко обняла Лэйн, обхватив за плечи. Девушка опешила всего на секунду, но сразу ответила на объятие — и в ту же секунду обе замерли. Потом одновременно рассмеялись. — Фу, — сказала Кира, отстраняясь. — Мы воняем! Лэйн подняла руки в перчатках, демонстрируя зацепившейся за них мусор. — Вот она, настоящая романтика. Девушки перекинулись еще парой ничего не значащих фраз, после чего подняли полу-заполненный мешок с земли и направились обратно к тропе, где впереди уже слышались голоса остальной группы. Они двинулись дальше Пилеон и Лестер шли впереди, пока девушки, сняв перчатки, устало растирали ладони друг о друга, пытаясь перебить запах влажными салфетками. Лестер тащил один из мешков, который уже заметно потяжелел, а кудрявый парень шагал рядом, время от времени поддевая ногой валяющиеся на тропе ветки. — Я все еще считаю, что этот мешок должен нести ты, — сказал Лестер, слегка встряхнув его. — Я держал предыдущий, — Пилеон лениво усмехнулся. — Ага, сколько? Десять секунд? — Это были очень ответственные десять секунд! — воскликнул он, но все-таки подошел ближе, подхватывая вторую сторону мешка. Анхея тихо фыркнула, а Кира закатила глаза. Их спор был легкий, почти ленивый — тот самый разговор, который больше нужен для шума, чем для смысла. Компания медленно продвигались дальше по тропе, время от времени останавливаясь. Кто-то наклонялся поднять смятую банку, кто-то вытаскивал из травы обрывок пакета или старую пластиковую бутылку. Мешки постепенно тяжелели. К моменту, когда уже было заполнено целых три, лес вокруг становился чуть гуще. Хвойные деревья перемешивались с лиственными в хаотичных линиях. Солнце все еще пробивалось сквозь кроны, но теперь свет ложился на землю мягкими золотыми зайчиками. Воздух был теплым, в тени чувствовалась прохлада, и легкий ветерок время от времени шевелил листву над головой. Пока Кира с Анхеей разговаривали про предстоящий на следующей неделе экзамен, Лэйн шагала чуть позади, отстав от девочек. Ее взгляд скользил по земле почти автоматически, выискивая новые куски мусора. Она будто полностью сконцентрировалась на задаче, с удивлением замечая, насколько пусто и просторно становилось в голове. Лэйн первой заметила что-то крупное в стороне от тропы. Чуть дальше, между кустами, лежал большой темный пакет или, может быть, кусок старого брезента, наполовину засыпанный листьями. — Я сейчас, — бросила она остальным. Никто особо не обернулся — все были заняты своим участком. Лэйн сошла с дорожки и подошла ближе, под ногами мягко захрустели сухие ветки. Она наклонилась, раскрыла мешок, собираясь подцепить находку. И в этот момент где-то вдалеке, за густыми деревьями, раздались знакомые голоса. Каин. И Ян. Их слова доносились приглушенно, но достаточно отчетливо, чтобы понять, что они были совсем недалеко. Лэйн автоматически нырнула вниз, делая вид, что возится с мусором. Сухие листья тихо зашуршали под коленями. Внутри предательски вспыхнул огонек интереса. — Слушай, — говорил Каин, — я все хотел спросить… та вечеринка у Ларри. Ян что-то хмыкнул себе под нос. — Какая именно? Там их было две, — голос Яна звучал тихо, приходилось прислушиваться. — Та, где ты целовался со Сьюзан. Лэйн вдруг почувствовала, как пальцы на пакете на секунду замерли. Сьюзан. Чужое имя ударило неприятно резко. Она замерла, стараясь практически не дышать, чтобы не выдать себя. Девушка чувствовала, как внутри становится холоднее с каждой секундой. Не ревность — нет. Просто… факт. Подтверждающий то, что она и так уже знала. — И? — спокойно сказал Ян. — И все? — Каин усмехнулся. — Что между вами? — Каин, еб тво… — вдруг начал друг, но его нагло перебили. — Нет, серьезно. Мне правда интересно, как долго наш плейбой собирается скакать по девчонкам, — он старался придать голосу как можно более будничный тон. Шаги тихо хрустнули по веткам, когда парни немного сдвинулись с места, и Лэйн мгновенно попятилась к ближайшему стволу дерева, чтобы иметь возможность услышать продолжение. Капитан тихо фыркнул себе под нос, но Каин слишком хорошо знал друга. Когда он начинал отшучиваться — это почти всегда означало, что разговор попал куда-то слишком близко. Каин наклонился, поднял с земли смятую жестяную банку и бросил ее в мешок. Пакет тихо шуршал у его колена. Внутри медленно нарастало знакомое раздражение. Ян стоял рядом, лениво ковыряя носком ботинка слой сухих листьев. На губах легкая усмешка, спокойный голос — будто разговор вообще не имеет значения. Но Каин слишком хорошо помнил ту ночь. Видел, как Ян пил эту дрянь стакан за стаканом. Молча, глупо пошатываясь из стороны в сторону. Глаза пьяно горели чем-то темным, необъяснимым. Ян никогда так себя не вел. — Ты сейчас как школьная сплетница звучишь, — вновь отшутился друг. Каин все еще помнил, как Ян сидел тогда на перилах, с пустой бутылкой в руке, и смотрел в одну точку. И именно поэтому разговор сейчас раздражал его еще сильнее. Потому что Каин прекрасно знал, что Ян ему врет, бесстыже и прямо в глаза. Потому что дело было совсем не в Сьюзан, и даже не в алкоголе. Он прекрасно знал причину, но упрямо делал вид, что остается в неведении, выводя друга на откровенность. — Слушай… — сказал Каин наконец. Ян поднял на друга острый взгляд, опуская тяжелый мешок на землю. Блондин чуть пожал плечами, будто стараясь сказать это как можно более небрежно. — Если бы у тебя правда что-то случилось… — он на секунду запнулся, подбирая слова, — ты бы мне сказал? Капитан тихо хмыкнул, но в этом коротком звуке уже не было прежней легкости. Друг упрямо сверлил его взглядом, охотясь за эмоциями на лице. Черт возьми, они знали друг друга слишком давно, чтобы вот так играть в чужих людей. — Да что ты ко мне приебался? — Ян ответил ленивой усмешкой, надевая привычную маску. — Если тебя так интересует моя личная жизнь, то мои догадки о том, что ты латентный гей, только подтверждаются с каждой секундой. Каин театрально закатил глаза, но Ян уже продолжил, будто между делом: — А если тебе интересно серьезно… Сьюзан — удивительно удобная пассия. Пара сладких ночей, никаких лишних разговоров между ними. И все довольны. Он пожал плечами так легко, будто говорил о чем-то совершенно рутинном. И в тот же момент поймал себя на мысли, что врет удивительно убедительно. Настолько, что сам мог бы в это поверить. Почти. Ян отвел взгляд в сторону леса, чувствуя знакомое раздражение, которое возвращалось каждый раз, когда мысли снова сворачивали в одну и ту же сторону. Потому что правда была куда менее удобной, и куда более унизительной. Он мог целоваться со Сьюзан сколько угодно, в унылых попытках убедить себя, что все по прежнему… Но тело упрямо отказывалось реагировать на кого-либо еще, кроме девушки с бесстыжим острым языком и мягкими губами. И это бесило его сильнее всего. Лэйн медленно выпрямилась, прижимая ближе пакет к ноге. Она старалась остаться незамеченной, сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Это не имело к ней никакого отношения, он может целоваться с кем угодно. Чего она еще ожидала? Это совершенно логично, Ян всегда таким был. Громкие вечеринки, случайные девушки, легкие победы. Она ведь именно это от него и ждала. И все-таки слова парня — сказанные с той ленивой небрежностью — неприятно зацепились за подкорку сознания, где-то внутри медленно сдвигалась глыба льда. Пара сладких ночей, и все довольны. Лэйн резко отвела взгляд от их силуэтов за деревьями и нервно стряхнула грязь с комбинезона. Девушка упорно перебирала мусор в траве, лишь бы чем-то занять руки. Ей все равно. Она повторила это мысленно еще раз, почти упрямо. Правда все равно. Все сложилось именно так, как и должно было. И если честно… она была даже рада. Где-то внутри медленно растекалось странное чувство — боль, перемешанная с почти холодным удовлетворением. Как будто ее собственная догадка, которую она так долго носила в голове, наконец получила подтверждение. Вот и все. Никаких иллюзий и глупых ожиданий. Вмиг все снова стало проще. Лэйн и так знала, что ошиблась тогда — позволила себе на секунду забыть, кем Ян всегда был, и как сильно они отличались друг от друга. Она выводила вокруг себя бетонные стены, защищаясь от внешнего мира, а он с одинаковой легкостью ломал чужие и делал вид, что своих у него никогда не было. Теперь Лэйн наконец могла окончательно закрыть эту тему. Вдохнуть полной грудью, перестать вспоминать жар на своей коже, вызванный уверенными пальцами. Оставить это там, в его машине, в той ночи и сдавленных вздохах. Она облегченно выдохнула, потом осторожно развернулась и, стараясь не шуметь, пошла обратно к тропе. Сухие листья мягко шуршали под ботинками. Позади все еще доносились приглушенные голоса Яна и Каина, но с каждым ее шагом они становились все тише, и вскоре вовсе растворились в лесной тишине.

***

К вечеру лагерь снова ожил. Солнце уже опустилось совсем низко, и поляна постепенно наполнялась мягким розоватым свечением заката. Костер разгорелся быстрее, чем они ожидали — сухие ветки потрескивали, и над огнем поднимался тонкий запах дыма. Ребята расселись вокруг. Кто-то устроился прямо на земле, подкладывая под ноги плед, кто-то приволок поближе к костру поваленное бревно. Шум разговоров медленно смешивался с треском веток и вечерними звуками леса. Ноа сидел чуть в стороне, оперев гитару об колено. Он методично перебирал струны, будто просто проверяя звук. Пальцы парня двигались осторожно, почти застенчиво. Лестер устроился рядом с ним на траве, развалившись так, будто собирался провести здесь всю ночь. Кира сидела с другой стороны, поджав ноги под себя, и увлеченно спорила с друзьями. — Нет, нет, — говорил Лестер, размахивая рукой. — Начни с нормальной песни! — Это нормальная песня, — возразила Кира, хмуря брови. Дмитрий как раз проходил мимо костра, неся охапку тонких веток для огня. Услышав их спор, мужчина невольно улыбнулся краем губ, но ничего не сказал и прошел дальше, будто не желая вмешиваться. — Это грустная песня, — тут же парировал Лестер. — Потому что она красивая! — упрямо вскрикнула Кира, все больше распаляясь. — Все прекрасное искусство немного меланхоличное, это нормально. Ноа неловко улыбнулся, продолжая тихо перебирать струны, будто надеялся, что они сами решат, что ему играть. Чуть в стороне Анна и Лэйн сидели рядом на поваленном стволе дерева. Девушки тихо переговаривались, сильнее укутываясь в один плед. Их плечи касались друг друга, когда Анна наклонялась ближе, увлеченно шепча что-то Лэйн на ухо. К ним подошел Пилеон, на лице парня сияла та самая заговорщическая улыбка, которая обычно означала, что у него уже есть план. Он без церемоний обнял обеих девушек за плечи, наклонившись ближе. — Только не говорите, что собираетесь разойтись спать как примерные ученицы, — тихо прошептал он. Анна фыркнула, поправляя оправу очков. — Смотря что ты задумал. — После двенадцати, — Пилеон хитро прищурился, кивнув в сторону палаток преподавателей. — Когда они наконец улягутся спать… Его голос стал еще тише, и Лэйн пришлось напрячь слух, чтобы услышать окончание фразы. — Вот тогда и начнем настоящий вечер, — парень слегка сжал их плечи, будто закрепляя договор. — Так что никуда не исчезайте. Анна рассмеялась, довольно кивая. Пилеон хищно ухмыльнулся и отпустил их, возвращаясь к остальным ребятам у костра. Огонь тихо трещал, искры поднимались вверх и растворялись в темнеющем воздухе. Чуть поодаль миссис Стейн сидела на складном стуле, завернувшись в плед и тихо переговариваясь с Дмитрием. Время от времени она бросала быстрый взгляд на ребят у костра — тот самый внимательный взгляд человека, который вроде бы не вмешивается, но все равно держит ситуацию под контролем. Вдруг Ноа наконец взял первый аккорд, пока Лестер и Кира все еще спорили о том, какую песню ему играть. Звук гитары мягко разлился по поляне. Несколько разговоров сразу стихли — не потому что кто-то просил тишины, просто музыка сама по себе притягивала внимание. Ноа неловко улыбнулся, опустив взгляд на струны. Вокруг парня витала какая-то волшебная атмосфера старой доброй уличной романтики. — Я все равно сыграю ту, которую знаю, — пробормотал он. — Предатель, — тихо сказал Лестер, но без настоящего возмущения. Кира довольно усмехнулась и откинулась назад, опираясь ладонями о траву. Музыка стала чуть громче, когда Ноа увереннее провел пальцами по струнам. Огонь рядом тихо потрескивал, освещая лица ребят теплыми рыжими отблесками. Анхея тихо подпевала, почти шепотом. Пилеон устроился на земле рядом с ней, вытянув ноги к костру, и время от времени подкидывал в огонь новые ветки. Анна сидела рядом с Лэйн, слегка покачивая головой в такт музыке. Лэйн слушала молча. Она смотрела на огонь — на то, как языки пламени лениво облизывают сухие ветки, как искры поднимаются вверх и тут же исчезают яркими вспышками. Лес вокруг стал совсем тихим. Мысли ушли. Осталась только гитара, треск дерева и редкие голоса вокруг. На секунду все выглядело почти идеально, и Лэйн поймала себя на мысли, что давно не чувствовала такой простой, спокойной атмосферы. Никакой спешки. Никаких переездов. Никаких чемоданов. Просто вечер, музыка, и ее люди рядом. Но где-то на краю поляны она заметила движение. Ян сидел немного в стороне от остальных — не слишком далеко, но и не в центре круга. Он опирался локтями на колени и смотрел на огонь. И на секунду Лэйн показалось, что он смотрит не на костер, а в ее сторону. Через пару секунд томительного внимания чужих глаз, Лэйн тихо выдохнула, провела ладонью по спине Анны и слегка похлопала ее, будто предупреждая, что встает. — Я сейчас, — шепнула она. — Тебе принести что-то перекусить? Подруга только лениво кивнула, плотнее кутаясь в плед. Лэйн вынырнула из теплого круга у костра и направилась к самодельной кухне — нескольким столам из ящиков и досок, на которых стояли коробки с едой. Здесь было темнее. Свет от костра едва доставал, и тени от деревьев ложились на землю длинными полосами. Она наклонилась к ящику, перебирая пакеты в поисках чего-нибудь съедобного. Печенье, крекеры, какие-то батончики зарябили яркими цветами. Пальцы упрямо шуршали в упаковках в попытках найти любимое лакомство. — Если ищешь что-то сладкое, — раздался позади знакомый голос, — Лестер уже почти все съел. Лэйн замерла всего на секунду, прежде чем выпрямиться. Медленно обернулась, откидывая копну темных волос за спину. Ян стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы толстовки. Свечение огня едва доходило до него, оставляя лицо наполовину в тени. — Тогда хорошо, что я не ем сладкое, — равнодушно ответила она. Лэйн снова повернулась к ящику и начала перебирать пакеты. Пальцы наконец подцепили знакомую шуршащую упаковку. — Вот это другое дело, — тихо пробормотала она себе под нос, с видом победителя вытаскивая пакет соленых орешков с паприкой. Ян игриво хмыкнул. — Ну конечно, — он сделал пару шагов ближе, прислонившись бедром к краю импровизированного стола. — Ты ведь у нас любишь все острое и соленое. Лэйн открыла пакет и бросила на него короткий взгляд. — В отличие от некоторых, — сухо сказала она, — мне хотя бы не нужно заедать все приторным сахаром. Она зажала пакет подмышкой и высыпала на ладонь несколько орешков, будто разговор не стоил большего внимания. На секунду между ними повисла тишина. Лэйн поймала себя на мысли, что это первый раз, когда они разговаривают за последние две недели. Не случайные взгляды в коридорах, не короткие «привет» через плечо. И это было… странно легко. Потому что ей казалось, будто между ними все еще стоит та самая пауза, оставшаяся после той ночи. Но сейчас она вдруг растворилась — незаметно, сама собой. Лэйн бросила орешек в рот и лениво пожала плечом, отгоняя непрошеные мысли. Издалека донесся голос Лестера, который снова спорил о песнях уже с Анхеей, пока гитара Ноа неловко перебирала аккорды. На секунду они встретились взглядами. Совсем коротко. Лэйн рассеянно провела языком по губам, слизывая соленые крошки паприки. Жест вышел почти неосознанным — быстрым, привычным. Но Ян заметил, и замер. Горло вдруг неприятно сжалось, и он тяжело сглотнул, отводя взгляд всего на секунду, будто пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Он уже было открыл рот, собираясь что-то сказать — сам еще не зная что, — но Лэйн уже отвернулась. Девушка равнодушно поправила пакет с орешками под рукой и, не сказав больше ни слова, направилась обратно к компании. Ее мягкий силуэт быстро растворился в теплом свете огня и голосах ребят, оставив Яна стоять в одиночестве. Ночь в лагере постепенно становилась тише. Костер уже не трещал так ярко — остались только красные угли и редкие языки пламени, которые лениво поднимались над ветками. Лес вокруг потемнел, и разговоры звучали глуше, будто сами деревья впитывали звуки. Миссис Стейн и Дмитрий давно ушли в свои палатки. По началу еще слышались их голоса, потом хлопнули молнии на входах — и лагерь официально остался на попечении самих подростков. Некоторые ребята тоже начали постепенно расходиться, вымотанные целым днем на свежем воздухе. Кто-то зевал, кто-то тянулся за курткой, кто-то уже исчезал между палатками. У костра осталась небольшая компания. И именно тогда Пилеон появился из темноты с довольной улыбкой человека, который собирается устроить маленький праздник. За ним плелся Каин, неся в руках пакет. — Господа и дамы, — торжественно объявил Пилеон, — благодарите мою гениальность. Он достал из пакета бутылку пива и протянул ее Лестеру. Каин тихо хмыкнул. — И мою осторожность, — в пакете звякнуло стекло. — Вы серьезно это протащили? — удивилась Кира, следующая принимая бутылку. — Пожалуйста, — лениво ответил Пилеон. — У нас есть репутация, которую нужно поддерживать. Ян сидел чуть в стороне на бревне, вытянув ноги к костру. Он взял бутылку, которую ему протянул Каин, и покрутил ее в пальцах. — Я думал, ты стал ответственным сыном, — сказал он, глядя на Пилеона. Тот лишь театрально вздохнул. — Ради мамы я весь день собирал мусор, — он открыл свою бутылку о край стола. — Но даже у благородства есть пределы. Анхея тихо рассмеялась и толкнула парня плечом, прижимаясь ближе. — Твоя мама была бы в восторге, — протянула она, делая первый глоток. — Моя мама спит, — невозмутимо ответил Пилеон. Лэйн сидела на том же бревне рядом с костром, удерживая свое пиво в руках. Теплый свет огня ложился на ее лицо мягкими бликами, играл с темными длинными волосами. — Ты слишком в этом уверен, — сказала она спокойно. — Фостер, ты разбиваешь мне сердце! — Пилеон ухмыльнулся. — Не ломай малину. Каин тяжело опустился на землю рядом с Яном, устраиваясь поудобнее. На щеках играла умиротворенная улыбка даже тогда, когда парень делал свой глоток. — Не переживай, — сказал он. — Она разбивает сердца профессионально. — Я хотя бы не раздаю алкоголь несовершеннолетним, — Лэйн бросила на него короткий взгляд. — Это клевета, — лениво сказал Пилеон, притягивая Анхею поближе за талию. — Скажи ей, зайка! — Я ничего не скажу. Я просто свидетель, — Анхея тихо рассмеялась и попыталась оттолкнуть его локтем. Пилеон довольно ухмыльнулся и поднес бутылку к губам. На несколько секунд разговоры стихли. Кто-то подкинул в костер тонкую ветку, и огонь вновь зашипел, выпустив вверх россыпь искр. Ветер лениво качнул верхушки деревьев, и в лагере снова стало слышно только треск углей и редкий звон стекла, когда кто-то ставил бутылку на землю. Лэйн сделала небольшой глоток пива и опустила взгляд на огонь. Тепло костра приятно согревало колени, пока ночной воздух вокруг оставался прохладным. Запах дыма, хвои и влажной земли смешивался с тихими голосами ребят. Она поймала себя на странной мысли. Еще пару недель назад все это казалось ей чужим. Эти люди, их шутки, их привычки, их маленькие внутренние истории. Лэйн вдруг почувствовала себя не лишней, и это приятное чувство внезапно охватило душу, словно теплые объятия. Она будто забыла их, ранее привычные лица смазались в воспоминаниях, будто выгоревшие фотографии. А теперь она начинала снова к ним прикипать. К тому, как Лестер всегда спорит громче всех, к спокойному молчанию Ноа, заразительному смеху Анны. Даже к тому, как Пилеон ведет себя так, словно этот мир принадлежит только ему, и Каин с ленивой усмешкой наблюдает за всем этим, словно ему давно известны правила игры. И даже… к Яну. Мысль мелькнула и тут же исчезла, растворившись в треске костра. В этот момент Ноа поднялся поднялся на ноги, оставляя гитару куда-то за спину. — Я… наверное, пойду, — сказал он, слегка неловко поправляя задравшуюся штанину. — Да, и я, — Анна тоже поднялась следом. Она стряхнула с пледа травинки и уже собиралась уходить, но вдруг, проходя мимо, быстро наклонилась к Лэйн, обдавая жаром ее ухо. — Слушай… — тихо зашептала она. — Не заходи в палатку где-то час, ладно? — Серьезно? — Лэйн моргнула, слегка поворачивая голову. Анна чуть смущенно улыбнулась, корча просящие глазки. — Мы… эээ… идем туда вдвоем, — быстро протараторила она прямо в ухо. — Боже, — Лэйн закатила глаза, — ладно. Анна благодарно сжала ее плечо и развернулась в сторону палаток. — Ты лучшая, — кинула она напоследок с улыбкой. Лэйн проводила пару взглядом и тихо хмыкнула. Кто она была такая, чтобы портить подруге возможно первый нежный момент ее жизни? Костер тем временем почти догорел уже по третьему кругу. Огонь уже не поднимался высокими языками, полумрак ночи спокойно обхватывал поляну, делая тени их фигур почти размытыми. Компания вокруг становилась все меньше, но разговоры не затихали. Кира сидела, подтянув колени к груди, и оживленно говорила с Лестером о какой-то глупости, которая, кажется, имела смысл только для них двоих. Лестер же размахивал бутылкой, стараясь говорить шепотом, но его низкий голос все равно звучал громче, чем следовало. Лэйн время от времени вставляла короткие комментарии, наблюдая за их перепалкой с легкой усмешкой. Ее взгляд постепенно терял контуры в темноте, приглушенный выпитым алкоголем. Чуть поодаль Ян с Пилеоном о чем-то тихо спорили. Пилеон размахивал руками, пытаясь доказать свою правоту, а Ян только тихо смеялся, периодически одергивая его: — Тише, идиот. — Я и так шепотом! — парировал кудрявый. — Это не шепот, — вставляла свои пять копеек Анхея, нахмуривая брови. — Нам сейчас всем тут влетит! Парни тут же приглушили смех, пряча улыбки под натянутыми на головы капюшонами. Пустые бутылки аккуратно собирались в отдельный пакет. Кто-то из ребят уже дважды отодвигал их подальше, чтобы стекло не звякнуло в тишине — завтра этот пакет нужно будет незаметно убрать подальше, пока преподаватели не начали утренний обход лагеря. Лэйн сделала последний глоток и поставила бутылку рядом с остальными. — Я на минуту, — сказала она, больше себе, чем кому-то из них. Она склонилась над своим рюкзаком, стоящим вдалеке, выудила пачку сигарет и зашагала подальше от расставленных палаток. Ночь в лесу оказалась холоднее, чем казалось у огня. Лэйн плотнее завернулась в плед — тонкая ткань обтягивающего комбинезона почти не держала тепло, и прохладный воздух легко пробирался под нее. Девушка, решив, что отошла на достаточное расстояние, чтобы не быть пойманной, прислонилась плечом к дереву и зажгла сигарету. Тихий огонек на мгновение вспыхнул в темноте. Сделав первый вдох, Лэйн блаженно прикрыла глаза на секунду. Из лагеря доносился приглушенный смех и редкие обрывки разговоров. Когда она открыла глаза, рядом возникла еще одна фигура. Каин стоял у соседнего дерева, опираясь плечом о ствол, в его руке тоже тлела сигарета. Он, похоже, был здесь уже какое-то время, и тихо наблюдал за Лэйн. Они встретились взглядами в полумраке. Несколько секунд никто из них ничего не говорил, только тонкая струйка дыма медленно поднималась вверх и растворялась между ветками. Каин первым отвел взгляд, стряхивая пепел на землю. Лэйн делает еще одну затяжку и, выпуская дым в сторону, сама прерывает тишину. — Патрулируешь территорию? — Спасаю лагерь от нарушителей дисциплины, — отзывается Каин, его губы трогает легкая улыбка. Лэйн тихо фыркает, стараясь рассмотреть его силуэт в темноте. — Тогда тебе стоит начать с Пилеона, — кончик ее сигареты вновь загорается. — С ним и так все ясно, — Каин пожимает плечами. — Он безнадежен. Небольшая пауза снова повисает между ними. Где-то за деревьями Лестер тихо смеется, и до них донесся звук гитары. Блондин чуть наклоняет голову, разглядывая Лэйн внимательнее. — Тебе не идет курить, — говорит он вдруг. Голос прозвучал спокойно, почти лениво, но в темноте это замечание все равно возникло неожиданно. Лэйн медленно повернула голову и подняла бровь. Кончик сигареты вспыхнул оранжевым, когда она сделала еще одну затяжку. — Не всем же быть такими образцовыми, — протянула она, выпуская дым в сторону. Каин тихо усмехнулся, опустив взгляд на землю, будто ее ответ его искренне развеселил. — Образцовым? — он коротко рассмеялся и снова поднимает глаза. — Ты это сейчас про меня? Лэйн лениво пожимает плечом, плотнее кутаясь в плед. Ночной холод игриво кусает участки открытой кожи. — Ну… — тянет она, чуть наклонив голову. — Тот самый парень, которому взрослые прощают все, лишь потому что он слишком хорошо выглядит для неприятностей. Голос Лэйн тихий и ленивый, будто она, уже сонная, отвечает ему по инерции. Каин качает головой, и уголок его губ чуть дергается. Он уже докурил, и вдруг делает шаг ближе, протягивая руку вперед. — Ты удивительно плохо разбираешься в людях, Фостер, — его пальцы ловко забирают сигарету из ее рук, и через секунду короткая вспышка тлеющей бумаги выхватывает лицо парня в полутьме. Лэйн слегка поворачивает голову в его сторону, рассматривая Каина сквозь густой дым, выходящий из его рта. В темноте его глаза блестят любопытством. — Правда? — равнодушно уточняет она. Каин делает еще одну затяжку, медленно выдыхает и возвращает сигарету владелице. Он смотрит на нее слишком внимательно, так обычно смотрят, когда пытаются прочитать что-то между строк. — Угу, — тихо хмыкает он наконец. Лэйн принимает сигарету обратно, касаясь пальцами его теплой ладони на короткое мгновение. Прикосновение легкое и контрастное, но Каин отчетливо чувствует предательские мурашки на своей коже. Девушка делает очередную затяжку и некоторое время молчит, стряхивая пепел в сторону. Легкие приятно горят от смеси холодного воздуха и густого, тянущегося дыма. — Зато ты слишком спокойно смотришь на людей, — говорит она наконец совсем отрешенно. — Как будто заранее знаешь, что они скажут. Каин усмехается, переминаясь с ноги на ногу. Ее слова отзываются в нем каким-то странным теплом, ласкающим сердце. Будто она сама видит его настоящего, всегда видела. — Это сейчас был комплимент? — Если хочешь, — лениво отвечает Лэйн. — Мне всегда нравилось, как ты держишься. Мысль приходит почти сама собой — с Каином всегда было легко. Он никогда не давил на нее, не пытался пролезть сквозь ее защиту. Просто стоял рядом, говорил спокойно и не требовал больше, чем она готова была дать. Это было поразительно комфортно. Парень смотрит на нее секунду дольше обычного, затем уголок его губ чуть поднимается. — Забавно, — говорит он, засовывая руки в карманы, и лениво добавляет, — ты мне тоже всегда нравилась. Парень произносит это почти шутливо, будто между прочим. Но Лэйн уже напрягает слух, прокручивает фразу в голове в попытке понять, не ослышалась ли она. — Просто ты всегда выглядела так, будто за попытку с тобой заговорить можно получить нож в бок, — он тихо усмехается. — В детстве меня это не останавливало, но сейчас я бы не рисковал. Лэйн несколько секунд молчит, рассматривая его лицо в тусклом свете. Фраза успевает прокрутиться у нее в голове дважды. Ты мне тоже всегда нравилась. Девушка делает последнюю затяжку и чуть качает головой. — Каин… — тихо отвечает она. — Ты удивительно странно выбираешь моменты для признаний. Он усмехается, будто именно такой реакции и ждал. — Это не признание, не надумывай себе, — он искренне улыбается, поглядывая в сторону тлеющего костра за спиной. — Конечно, — кидает она, тоже улыбаясь. Лэйн уверенным движением тушит сигарету о кору дерева и убирает окурок, после чего плотнее запахивает плед на плечах. — Пойдем обратно. Пока Лестер не решил, что мы пропали, — девушка кивает в сторону костра и делает несколько шагов. — Он бы пошел нас искать, — Каин отталкивается плечом от дерева, направляясь следом. — Нет, — спокойно отвечает Лэйн. — Он бы допил наше пиво. Свет костра между деревьями постепенно становится ярче, но под ногами все еще почти ничего не видно — только темная земля и редкие корни, выступающие из травы. Девушка делает шаг и едва не цепляется носком ботинка за корягу. Каин подхватывает ее плечи почти автоматически. — Осторожно, — тихо говорит он, голос звучит почти у ее уха. Его ладони на секунду задерживаются на хрупких плечах, помогая удержать равновесие. Лэйн выпрямляется и на мгновение замирает — не от неловкости, скорее от неожиданности. Она медленно поднимает на него взгляд. — Спасибо, — спокойно говорит она. Каин чуть вскидывает брови, давая понять, что в этом нет ничего особенного. Но руки убирает не сразу — только когда она делает следующий шаг. — В темноте легко навернуться, — добавляет он. Лэйн тихо усмехается. — И ты решил стать моим проводником? — Кто-то же должен, — отвечает он лениво, стараясь спрятать расплывающуюся улыбку в вороте толстовки. Свет костра уже ложится на их лица, и голоса ребят становятся громче. Компания к этому времени заметно поредела — многие уже разошлись по палаткам, из девочек у огня осталась лишь Анхея. Девушка накручивала на палец прядь светлых волос, опираясь спиной об колени Пилеона. Лестер лениво ковырял веткой угли, будто решая, идти спать или остаться еще немного. Каин вдруг подходит сзади и обхватывает друга за плечи. — Все, герой, отбой, — тихо говорит он, слегка встряхивая рыжие волосы. — Ты уже начинаешь разговаривать с костром. — Да, я с ним спорю, — лениво бурчит Лестер, зевая, и медленно поднимается на ноги, слегка пошатываясь от усталости. Каин тянет его прочь от огня, что-то вполголоса шутя, и ребята тихо хохочут, спотыкаясь по пути. Пилеон тоже начинает зевать — широко, не пытаясь даже прикрыть рот. Глаза у него постепенно тяжелеют после целого дня на воздухе. Когда весь день проводишь в лесу — таскаешь вещи, собираешь мусор, дышишь холодным вечерним воздухом — сон накатывает быстро и почти незаметно. — Я уже пойду ложиться к Кире, — Анхея поднялась на ноги и ласково провела ладонью по щеке Пилеона. — Вы тоже не засиживайтесь, нам завтра опять в мусоре ковыряться. Напоследок она окинула ребят уставшей улыбкой и направилась в сторону ночлега. Пилеон лениво проводил ее глазами, но подниматься пока не стал — только снова вытянул ноги ближе к углям. Рядом с ним лежал Ян, испытывающее сверля Лэйн взглядом. Пытаясь укрыться от настойчивых зеленых глаз, Лэйн чуть переступила с ноги на ногу, плотнее кутаясь в теплую ткань пледа. Она невольно косится в сторону палаток. Интересно, освободилось ли уже ее место, или Анна с Ноа все еще… заняты. Мысль заставила ее тихо хмыкнуть. Лэйн не сомневалась, что подруга сейчас совершенно не думает о времени. Она снова переступает с ноги на ногу, глядя на угли костра. Подождать еще или уже можно вторгнуться и проверить — было не совсем очевидно. В конце концов Лэйн отворачивается от палаток и снова подходит к огню, пододвигаясь ближе. Тепло приятно касается коленей. Пока Пилеон рядом, Ян все равно не станет ее доставать. Лэйн тихо хмыкает, ловя себя на этой мысли: когда это ходячая проблема успела превратиться в ее личную систему безопасности? Ян тем временем продолжает смотреть на нее так же настойчиво, почти не моргая. В руке у него зажата бутылка пива, и он медленно крутит ее между пальцами. Стекло тихо поскрипывает под его пальцами, но взгляд остается прикован к Лэйн — внимательный, слишком сосредоточенный и цепкий. Девушка упорно делает вид, что ничего не замечает — равнодушно смотрит на угли, время от времени поддевая носком ботинка сухую ветку, которая тихо хрустит в огне. Между ними троими вдруг повисает тишина — не неловкая, но плотная, как разгоряченный воздух над углями. И какое-то время никто из них не говорит ни слова, пока Пилеон вдруг широко не зевает и резко не поднимается на ноги. — Все, я пас, — объявляет он, потягиваясь. — Если я усну прямо тут, на меня точно нападет местная живность, — он лениво оглядывает оставшихся у костра. — И вам того же не советую. Делая несколько шагов к своей палатке, Пилеон оборачивается через плечо и кидает Яну с кривой ухмылкой: — Жду тебя в нашей постельке, голубок, — после чего исчезает под темным тентом. На поляне становится еще тише. Не резко — просто будто еще один звук исчез из общей картины. Огонь постепенно затихает, и теперь от него остаются только тлеющие угли, которые время от времени тихо потрескивали. Легкий ветер шевелил верхушки сосен, и где-то в темноте лениво стрекотали насекомые. Теперь в полутьме остались только двое. Лэйн сидит, подтянув плед ближе к плечам, и смотрит на угли. Она чувствует его взгляд почти физически — как горячее, обжигающее пятно на коже. Девушка думает о том, что оставаться наедине в предательски манящей темноте уже становится их какой-то изощренной традицией. Ян не двигается, лежит чуть в стороне, локти упираются в раскинутую на земле подстилку, бутылка пива все еще зажата в ладони. И его глаза, прямо на ней. Он видел. Видел, как она вышла из леса вместе с Каином. Как она улыбалась ему — спокойно, расслабленно, будто только что услышала что-то смешное. Эта живая картинка застыла в голове, и почему-то упрямо отказывается покидать ее. Ситуация все больше казалась ему абсурдной. Ян сжимает бутылку чуть сильнее. Его бесит даже не сам факт, что она была там с другим, с его лучшим другом. Его бесит то, как именно она выглядела: умиротворенная, включенная. И эта мысль неприятно скребла где-то под ребрами, но парень упрямо отказывается анализировать эту ошибку логической цепочки. Лэйн сидит ближе к огню, рассеянно водит пальцами по шву на колене комбинезона, будто занята чем-то важным, лишь бы не поднимать голову. Будто его взгляд ее совсем не касается. Но тишина между ними становится все плотнее, воздух словно заряжается электричеством. — Ты странная, — наконец он коротко усмехается. Лэйн резко поднимает на него глаза. Наконец-то, хоть какая-то реакция. Ян едва заметно сдерживает улыбку, почти победную. — Поздравляю, — равнодушно кидает девушка. — Ты только что сделал величайшее открытие вечера, — она чуть наклоняет голову, рассматривая его внимательнее. — Это все, что ты хотел сказать, или дальше будет что-то поинтереснее? Ян делает глоток пива, не отрывая взгляда от ее глаз. Ему нравится то, что он видит. То, как слабый огонь подсвечивает ее лицо снизу, оставляя половину в мягкой тени. Как темные волосы волнами падают на плечи поверх пледа. Как она сидит спокойно, чуть прищурившись, будто заранее знает, что он скажет. И этот ее взгляд. Острый, спокойный. Совсем не испуганный. Ян медленно опускает бутылку вниз. — Я просто пытаюсь понять, — он делает паузу. — Почему ты все еще здесь. Лэйн чуть ведет плечом под пледом. — Потому что моя палатка занята, — равнодушно отвечает она. — Анна попросила не возвращаться… какое-то время. Парень тихо хмыкает, но ничего не отвечает. Он знает свою сестру достаточно хорошо, чтобы понимать: она к таким вещам подходит осторожно. А Ноа… Ноа был нормальным парнем. Спокойным, немного неуклюжим, но честным. Пару коротких, очень понятных разговоров, убедили капитана окончательно — Ноа прекрасно осознал все возможные последствия, если вздумает вести себя как идиот. Ян тихо усмехается и поддевает палкой край углей. Огонь лениво шевелится, проглатывая сухие ветки. Искры вспыхивают и на секунду освещают их лица. Где-то в траве почти шепотом стрекочут кузнечики. Лэйн наблюдает за парнем пару секунд, потом чуть склоняет голову. — А ты? — внезапно интересуется она. Ян не сразу поднимает взгляд. — Что я? — Что ты забыл тут, — спокойно уточняет она. — Пилеон ведь уже ждет тебя в вашей уютной постельке, — в ее голосе появляется легкая насмешка, когда она пытается кривлять его голос. — Или ты решил сегодня прогулять ночевку, выбрав компанию поинтереснее? Ветка в его руке продолжает медленно двигать угли, будто это занятие куда важнее разговора. Он смотрит на огонь, пока мозг судорожно пытается придумать хоть какое-то внятное объяснение. Потому что правду он сказать точно не может — он не готовил никакой версии. Никакой убедительной лжи, которая могла бы объяснить его совершенно глупое поведение — то, как он уже две недели упрямо вылавливает моменты с ней наедине. Самому себе он это тоже толком не объяснил, просто каждый раз, когда она оказывается рядом, внутри снова тлеет та же конченная надежда. Что это притяжение — чертово, нелогично — снова сработает. И сработает в его пользу, позволит ему снова коснуться этих… мерзких, острых, невыносимых губ. Ян тихо выдыхает через нос и наконец поднимает взгляд, но вместо ответа только пожимает плечом. — Пилеон переживет одну ночь без меня, — старается сказать он как можно ровнее. Парень делает очередной глоток уже нагревшегося пива и смотрит на Лэйн чуть внимательнее. А потом, будто между делом, лениво добавляет: — Весело провела время с Каином? — бросает он так небрежно, словно спрашивает о погоде. — Он решил показать тебе местные достопримечательности? Лэйн смотрит на него секунду, и резко внутри что-то тихо, злорадно вспыхивает. Она хорошо улавливает эту напускную небрежность его голоса. Слишком хорошо различает под ней раздражение. Так вот оно что. На секунду ей даже становится почти весело. Уголок губ девушки медленно поднимается, когда внутри растекается тепло собственного превосходства. — Мы курили, — спокойно отвечает она, потом делает короткую паузу, наблюдая за его лицом, — и разговаривали. Она театрально склоняет голову, будто вспоминая что-то. Голос Лэйн звучит мягко, почти невинно, но колет точно туда, куда нужно. Она прекрасно видит, как пальцы Яна всего на секунду сжимаются на бутылке, и эта мелочь почему-то приносит ей странное удовлетворение. — С ним, кстати, удивительно легко, — решает все-таки добавить, и внимательно впивается взглядом в глаза напротив, анализируя результат. Несколько секунд Ян ничего не отвечает, он делает еще один глоток пива, медленно, почти демонстративно, будто ее слова его совершенно не задели. Но стекло в его руке все равно чуть сильнее скрипит под пальцами. Парень ставит бутылку на землю рядом с ее ботинком. — Серьезно? — протягивает он с легкой насмешкой. — Извини, но ты не выглядишь так, будто ищешь легкость. Лэйн тихо усмехается, некоторое время смотрит на него, будто собирая пазл в голове. Искорки огня дрожат между ними, и тени хвойных веток скользят по лицу Яна, то пряча, то снова открывая его глаза. — Забавно, — невинно бросает она, словно закидывает удочку на охоте. Ян приподнимает бровь. Между ними всего пара шагов, но воздух кажется плотным, как будто костер разогрел не только ночь. — Что именно? — парень старается расслабить плечи, сделать позу как можно более ленивой, будто разговор его совершенно не задевает. — Тебе совершенно не идет ревность, — голос Лэйн звучит мягко, даже слишком, она со знанием дела выводит его из себя. Девушка чуть склоняет голову, наблюдая за ним с тем внимательным интересом, с каким обычно рассматривают редкое насекомое под стеклом. Ожидает реакцию на свою дешевую провокацию. — Ревность, Фостер, — начинает Ян, встречаясь с ней глазами. — Возникает из желания обладать. А обладать тобой мне, — делает паузу, сглатывая, — совсем не хочется. Лэйн на секунду замирает. Слова падают между ними неожиданно тяжело. Она не улыбается сразу — наоборот, ее взгляд на мгновение уходит в сторону, будто она прокручивает услышанное в голове, проверяя, правильно ли поняла смысл. Тонкая складка появляется между бровями, но через секунду она все-таки возвращает взгляд на Яна. — Вот как, — тихо начинает она. Ее тон теперь резче, будто пытается укусить. Лэйн проводит пальцами по краю пледа, машинально, словно занята чем-то, пока мысли догоняют сказанное. И только спустя мгновение уголок ее губ едва заметно поднимается. Ян наблюдает за ней, и не вовремя понимает, что сам только что закрыл себя в клетке со львом. — Значит… не хочется, — короткая пауза. — Разве это не ты совсем недавно стонал мне в рот, прижимая ближе, а потом просил не убегать? Слова попадают точно. Ян на секунду замирает, алкоголь в крови делает реакцию медленнее — мысли отказываются выстраиваться в хлесткие ответы. Они расходятся волнами, цепляясь за одно и то же воспоминание. Парень сжимает челюсть и коротко выдыхает через нос. Лэйн смотрит на него так внимательно, будто только что поставила удачный эксперимент и теперь ждет, как подопытный отреагирует. Где-то глубоко внутри поднимается раздражение — горячее, глупое и совершенно неуправляемое. Потому что она права, и ей, похоже, чертовски нравится это понимать. И сейчас, услышав фразу вслух, Ян вдруг понимает, насколько жалко это должно было выглядеть со стороны. Ян поднимает на Лэйн взгляд — глаза темнее, чем пару минут назад. — Осторожнее, Лэйн, — тихо говорит он. На секунду парень замолкает, будто пробует слова на вкус, прежде чем продолжить. Алкоголь приятно греет кровь, но мысли все равно собираются в одну точку — ту самую, где она только что ударила. Он медленно проводит языком по внутренней стороне щеки и усмехается, стараясь придать себе как можно более безучастный вид. Стараясь реабилитировать собственную слабость перед ней. — Ты же не хочешь испортить собственный эксперимент? — короткая пауза. — Я ведь тоже кое-что проверяю. Лэйн морщится, когда ветер проходит по поляне. Пламя заметно осело, огонь уже не поднимается высоко — только лениво перебирает остатки поленьев. Девушка подтягивает плед и подсаживается ближе к теплу, но коже все равно бегут мурашки: от холода или от того, как низко сейчас звучит голос Яна совсем рядом. — И что же ты проверяешь? — Лэйн удерживает тон как можно более равнодушным, хотя внутри предательски разгорается желание продолжить их уже привычный спор. Ей даже приходится чуть сильнее сжать край пледа в пальцах, чтобы не выдать этого внезапного прилива азарта. Ян какое-то время просто смотрит на нее, будто решает, стоит ли вообще отвечать. — Тебя, — наконец говорит он. Лэйн нахально приподнимает бровь, распаляясь. Где-то внизу живота медленно сжимается теплый узел напряжения — тот самый, который она слишком хорошо помнит. Дыхание становится глубже, и ей приходится чуть сильнее сжать пальцы, чтобы это движение не было заметно. — Как мило. И на что же я, по-твоему, годна? — Пока не решил, — он немного поджимает губы, игнорируя желание придвинуться к ней ближе, — но у меня есть пара гипотез. Его взгляд на секунду опускается к ее губам, и Лэйн замечает это сразу. Она ненавидит, как легко он умеет это делать — его голос, его близость, и этот колючий взгляд точно были созданы для того, чтобы изводить ее, доводя до истомы. Она выпрямляется чуть медленнее, чем нужно, заставляя себя снова встретить его взгляд. — Гипотезы, значит? — тихо отзывается девушка, тон постепенно теряет уверенность, но она не сдается. — Ну давай, удиви меня. Я люблю диалоги о науке. Ян молчит, сам не замечает, как неосознанно его тело сдвигается ближе, их колени почти касаются друг друга. Совсем немного. Лэйн раздраженно выдыхает через нос, будто пытается вытолкнуть воспоминание ярких вспышек перед глазами, пока она сжималась вокруг его пальцев, из головы. Абсурдная мысль все равно возвращается — как сильно она бы жалела, если бы просто позволила ему снова коснуться ее? Взгляд парня медленно скользит по ее лицу, по губам, по тому, как она чуть быстрее дышит, стараясь остудить свой пыл. И чем дольше он смотрит, тем хуже становится его воображению. В голове всплывают пошлые картинки — слишком живые, слишком недавние. Он тихо выдыхает через нос и чуть склоняет голову, стараясь держать себя в руках. Ян слишком хорошо помнит, как это уже заканчивалось. Он не для того несколько недель держал дистанцию, молчал и делал вид, что ее вообще не существует. Отчаянно убедить в этом себя, чтобы сейчас рассыпаться из-за пары колких фраз из ее предательски красивых уст. Его челюсть на секунду напрягается, он поднимает на Лэйн взгляд — глаза смотрят жестче, чем раньше. — Блять… — шепот без разрешения срывается с губ, когда он замечает, как усиленно девушка сглатывает, облизывая губы. — Знаешь, что самое интересное? — он смотрит прямо на нее, пока слова предательски сотрясают воздух, обнажая то, что должно было умереть сокрытым. — Мне пиздец как нравится то, как ты на меня реагируешь. Тело Яна окончательно и бесповоротно игнорирует здравый рассудок, подаваясь ближе. Прежде чем она успевает что-то сказать, его рука вдруг опускается ниже — и ложится на ее лодыжку. И этого оказывается достаточно — по телу Лэйн будто проходит короткий разряд. Дыхание на секунду сбивается, и ей приходится сжать зубы, чтобы не выдать это слишком очевидно. Тепло, которое она так старательно пыталась загнать глубже, вспыхивает снова — сильнее, чем минуту назад, но девушка не двигается с места. Внутри нее ликует необъяснимо болезненное чувство победы вперемешку с поражением. Она уже открывает рот, чтобы ответить — кинуть очередную колкость, но в этот момент из темноты лагеря вдруг раздается резкий звук молнии палатки и торопливые шаги. Они одновременно дергаются, по инерции отскакивая друг от друга. — Ян! — встревоженный голос Анны срывается почти на крик. Подруга выскакивает из палатки босиком, нервно оглядываясь по сторонам, пока не замечает их, сидящих у костра. — Ян, быстро! Иди сюда! — в ее голосе слышится паника. — Ноа нужна помощь!