Вопреки.

Осень окончательно вступала в свои права. Через неделю после поездки в лес погода заметно изменилась: утренний воздух стал холоднее и тяжелее, а небо все чаще нависало над городом низким серым потолком. Океан за эти дни тоже потемнел — тяжелые волны лениво перекатывались у берега, принося в город влажный соленый ветер. Листья на деревьях заметно желтели, местами уже осыпались и липли к влажному асфальту под ногами. Школа быстро вернула всех к привычному ритму. Уроки, объемные домашние задания, шумные перемены в длинных коридорах. Будто той ночи у костра вообще не было, но на самом деле ее помнили все. Лэйн — тоже. Иногда память возвращала ее в тот момент слишком резко: тлеющие угли костра, холодный ночной воздух и Ян, сидящий слишком близко. Его голос тогда звучал тихо, почти хрипло, и она до сих пор ловила себя на мысли, что так и не узнала, чем все могло закончиться. Если бы Анна не выскочила из палатки, чем бы закончился их едкий флирт с привкусом взаимного упрямства и слишком очевидного притяжения? Эта мысль часто неожиданно возникала в голове девушки, и злила ее сильнее всего остального. Лэйн никогда не любила незавершенные вещи — и особенно вопросы, которые оставались без ответа. И все же тот разговор так и остался висеть между ними, как недосказанная фраза. Но если для девушки та ночь осталась лишь источником раздражающих воспоминаний, заставляющих сжимать ноги каждый раз, как моменты диалога с Яном лихорадочно прокручивались в мыслях, то для Ноа она запомнилась куда сильнее. В конце концов, именно он тогда оказался ближе всех к настоящей катастрофе. Последствия маленькой ночной шалости в лесу довольно быстро превратилась в школьную легенду, хотя половина деталей в ней уже успела обрасти фантазиями и пересказами из уст в уста. Кто-то уверял, что его укусила гремучая змея, кто-то рассказывал, будто он случайно выпил какую-то отраву, перепутав ее с банкой с пивом. Но правда оказалась куда прозаичнее. У Ноа была сильная аллергия на ос. И в ту ночь в палатке, пока они с Анной, увлеченные друг другом, не слишком внимательно следили за окружающим миром, бедное насекомое было придавлено. Всего через несколько минут Ноа начал задыхаться, его лицо все больше краснело, пока парень не начал прерывисто хватить ртом воздух и бить руками по груди. Дальше все произошло слишком быстро — паника, крики Анны с мольбами прийти на помощь, Ян, вытаскивающий Ноа из палатки, Каин, под надзором Дмитрия лихорадочно перебирающий аптечку в поисках адреналина. И бешеная поездка по ночной дороге в ближайшую больницу. — Я тебе клянусь, я до сих пор иногда думаю, что надо быть готовой на случай, если он опять начнет задыхаться, — говорит Анна, нервно теребя резинку на запястье. В голосе девушки все еще слышалось беспокойство. — Анна, — Лэйн коротко вздохнула, поправляя прядь волос за ухо, — ты это рассказываешь уже пятый день подряд. С ним все хорошо, просто теперь вы будете знать об этой особенности, и ты заставишь его носить с собой адреналин на всякий случай. Подруга на секунду поджимает губы, неспешно качая головой. Она коротко роется в сумке, выуживая из косметички резинку для волос. В раздевалке пахнет дезодорантом, влажными полотенцами и резиной от кроссовок. — Он и так теперь носит, — тихо отвечает она, — два шприца. Дверь женской раздевалки со скрипом распахивается, запуская внутрь прохладный воздух школьного коридора. Анхея, стоящая рядом, лениво качает головой и закидывает сумку на плечо. — Ого! — восклицает она, подмигивая. — Серьезная экипировка для романтических свиданий. — Очень смешно, — бурчит Анна, но уголок ее губ все же дрогнул в легкой усмешке. Девушки выходят из раздевалки и направляются к спортзалу, под ногами поскрипывает влажный линолеум, а из приоткрытых дверей зала уже доносятся глухие удары мяча об стены и шум голосов. Анхея идет чуть впереди, покачивая сумкой на плече. — Вообще, конечно, жаль, — протянула она вдруг, оглядываясь через плечо. Анна заметно хмурится, поправляя оправу очков, и в два шага старается нагнать подругу, чтобы услышать продолжение. — Чего жаль? — Ну как… — блондинка безобидно пожимает плечами. — Такой вечер был. Лес, костер, романтика палаток… И вдруг оса. И прямо на самом интересном месте! — Анхея! — щеки Анны мгновенно краснеют. Лэйн тихо смеется, лениво толкая дверь спортзала плечом. Впрочем, сейчас подруга уже выглядела куда спокойнее, чем в первые дни после поездки. Тогда Анна действительно чуть ли не плакала, и Лэйн пришлось провести с ней несколько вечеров подряд, убеждая, что случившееся не ее вина и что Ноа, скорее всего, вспоминает ту ночь куда менее драматично. По крайней мере, теперь Анна могла шутливо закатывать глаза, а не хвататься за голову при одном упоминании насекомых. Холодный воздух спортзала резко ударяет в лицо. Внутри уже стоит привычный шум — кто-то громко спорил у скамейки, несколько ребят лениво разминались у линии разметки. Тяжелый стук о стену время от времени разносился по залу, пока баскетболисты у дальней площадки переговаривались и смеялись между бросками. Лэйн на секунду задержалась у двери, бегло оглядывая зал. Ее взгляд на мгновение останавливается на Яне — высокая фигура у дальней стены рядом с Пилеоном и Каином. Баскетбольный мяч лениво переходил из рук в руки, пока они о чем-то переговаривались, тихо посмеиваясь. Ян ловит передачу от Каина, в ловком движении прокручивает мяч на пальцах и именно в этот момент парень поднимает голову. Их взгляды на долю секунды встречаются. Лэйн тут же отводит глаза, будто пойманная на горячем, и с ровной спиной идет дальше к скамейке у стены, на которую уже бросала сумку Анхея. — Ну что, дорогие девчонки, — протянула та, разминая плечи, — надеюсь, сегодня Дмитрий не решит снова устроить нам какой-нибудь марафон. Анна тем временем нервно поправляет хвост, все еще бросая быстрые взгляды в сторону площадки. Она прекрасно знает, что Ноа не сможет вернуться к физической активности еще несколько недель, но все равно машинально ищет парня взглядом. Вокруг витает резкий запах лака на паркете, резины от мячей и прохладного воздуха улицы из открытого окна. Этот коктейль смешивается в тот самый узнаваемый аромат школьного спортзала, который невозможно перепутать ни с чем другим. — Грустно, что Кира уехала, — вдруг говорит Анна, активно прокручивая плечами по кругу и вытягивая ладони вверх. — Мне так жаль ее бабушку… Лэйн, стоящая рядом, медленно склоняет голову из стороны в сторону в попытках размять напряженную шею. — Ты с ней переписывалась? — Угу. Они вчера вечером уехали, ее родители решили не тянуть — похороны будут в их родном городе. Анхея стояла чуть в стороне, наклонившись вперед и растягивая заднюю поверхность ноги. Блондинка на секунду подняла обеспокоенный взгляд: — Это кошмар, — блондинка делает паузу, будто так и не решив что нужно говорить в таких ситуациях. — Как она? — Пишет, что держится, — Анна с вздохом пожимает плечами и снова крутит плечами назад. — Но ты же знаешь Киру. Она и до этого выглядела какой-то… потерянной. Лэйн выпрямляется и поправляет выбившуюся из хвоста прядь темных волос. Она тоже это замечает — после той поездки Кира будто стала тише, чем обычно. Словно постоянно о чем-то думает и все время возвращается к одной и той же мысли. — Она просто… — Лэйн на секунду запинается, подбирая правильное слово, — устала. На нее много чего навалилось. Анхея собирается что-то ответить, но девушку перебивает резкий звук хлопка в стороне. — Так, народ! — голос Дмитрия без усилий перекрывает шум в спортзале. Тренер стоит в центре площадки, сложив руки на груди и оглядывая зал тем самым взглядом, который обычно означает, что отдых закончился и сейчас начнется настоящая работа. Несколько парней у стены с явной неохотой перестают болтать, пара девочек торопливо затягивает шнурки и поднимается со скамейки. — Заканчиваем разминку, — продолжает мужчина. — Давайте все сюда. Ребята постепенно подтягиваются к линии разметки. По паркету звонко скрипят кроссовки, кто-то еще лениво тянет плечи, кто-то безучастно подбрасывает мяч в руках. Дмитрий медленно проходит вдоль строя, останавливаясь время от времени и оценивающе оглядывая учеников. — Сегодня работаем над передачами, — говорит он. — Простое упражнение, в парах. Но задача не просто отдать пас. Он забирает один из мячей у ближайшего подростка и легко прокручивает его в руках. — Смотрите на человека напротив, — продолжает тренер. — На руки, на корпус, на движение. Учитесь чувствовать соперника. Мужчина делает короткую паузу, тихо хмыкнув. Несколько баскетболистов у дальней стены переглядываются. — Баскетбол — это не только броски. Это еще и понимание того, что человек перед вами сделает через секунду. Так что сейчас разбиваемся по парам, и сегодня на тренировке мы включаем голову и вашу интуицию. Дмитрий быстро указывает рукой, распределяя ребят. — Каин — Лэйн. Девушка автоматически поднимает взгляд на блондина и секундную ловит перемену в его лице. — Пилеон — Анхея, Ян — Анна, Лестер… — тренер продолжает называть имена, но Лэйн уже почти не слушает. Она делает несколько шагов вперед и останавливается в своем ряду напротив Каина. Парень лениво перекатывает мяч между ладонями, будто упражнение уже давно началось только для них двоих. — Ну что, Фостер, — говорит он спокойно. — Похоже, судьба. Лэйн ловит мяч, почти не глядя на него, и возвращает передачу обратно. — Не драматизируй, — резко кидает она, но Каин успевает словить подачу одной рукой и растягивает губы в улыбке, усмехаясь. — Я? Никогда. Он внезапно делает широкий шаг ближе к линии и снова отправляет мяч в ее сторону. Остальные ребята вокруг тоже расходятся по площадке: кто-то переговаривается, кто-то уже ловит передачи. Голос Дмитрия продолжает звучать где-то за спиной, распределяя оставшиеся пары. Но Лэйн слышит его вполуха — внимание девушки уже сосредоточено на человеке перед ней. Она вообще редко делает что-то вполсилы. В любом упражнении, даже самом простом, в ней быстро просыпается знакомый азарт — тихий, упрямый, почти детский. Передача становится чуть резче, движение — точнее, а взгляд внимательнее следит за руками Каина. Мяч начинает быстро ходить между ними. Лэйн ловит его, не задерживая, и сразу же отправляет обратно. Каин отвечает тем же — легко, точно, будто подстраивается под ее темп. Где-то справа вдруг раздается возмущенный вскрик Анны. — Ян! Лэйн краем глаза замечает, как мяч пролетает мимо нее и глухо ударяется о паркет. Анна торопливо наклоняется за ним, бросая укоризненный взгляд на брата. — Ты можешь не кидать так сильно? — брови девушки нервно сведены на переносице. Ян что-то отвечает, но Лэйн уже снова сосредоточена на своей игре. Противник ловит ее очередную передачу и слегка ускоряет темп, проверяя реакцию девушки. Мяч возвращается к нему почти мгновенно. — Вау, — блондин игриво приподнимает бровь, ловя передачу. Лэйн уже отправляет мяч обратно, почти не глядя. — Что? — она ловит следующий бросок одной рукой и нагло усмехается, откидывая его в сторону противника. Поймав очередную подачу, Каин на секунду задерживает мяч на ладони и склоняет голову, внимательным взглядом оценивая девушку. — Просто проверял слухи, — хмыкает он, отдавая передачу. — Какие именно? — Что ты на самом деле робот, — ловко принимает пас. Лэйн закатывает глаза и, ожидая следующий бросок, лениво встряхивает руками, будто разминает пальцы. За несколько минут тренировки ее дыхание уже успело сбиться, но проигрывать внегласное соревнование она не собирается. — Я тебя разочарую, — говорит девушка, — роботы играют куда точнее меня. Мяч снова летит к ней. Лэйн ловит его почти не глядя и возвращает обратно быстрым, четким движением, вкладывая больше силы в бросок. — Если это твоя плохая форма, я боюсь представить хорошую, — Каин снова ловит передачу и тихо смеется. — Переживешь, — с улыбкой пожимает плечами девушка. Несколько секунд мяч быстро скачет между ними. Темп становится быстрее, почти соревновательным — будто они оба бессознательно пытаются ускорить игру, проверяя противника на выдержку. Сбоку вдруг снова раздается раздраженный вскрик. — Ян! — Анна раздраженно бежит за мячом, бормоча себе под нос. — Ты капитан, я понимаю. Но можешь не кидать его как катапульта? Мяч с глухим ударом врезается в паркет и укатывается в сторону. Ян стоит у линии, слегка сжав челюсть. Его плечи напряжены сильнее, чем нужно для обычного упражнения. — Ты сама просила сильнее, — коротко отвечает он, поправляя упавшие на глаза волосы. — Я просила точнее, — Анна фыркает, поднимая мяч, и возвращается на свою позицию. Ян ловит ее следующую передачу слишком резко, кожа мяча громко скрипит о его ладони. Но взгляд устремлен уже не на сестру — он смотрит мимо нее. Туда, где Лэйн и Каин продолжают активно перекидывать мяч друг другу, спокойно о чем-то переговариваясь. До ушей капитана долетают только обрывки фраз, но от игривой интонации Лэйн внутренности неприятно сжимаются. Каин ловит очередной пас от Лэйн и слегка замедляет темп, переводя дыхание. — Кстати, — снова начинает он. — После последней лекции сегодня собирался в библиотеку. У нас этот идиотский проект по истории. Девушка ловит передачу мягко, почти бесшумно — пальцы уверенно смыкаются вокруг шершавой поверхности мяча. Она на секунду задерживает его в руках, прокручивая в ладонях, будто проверяет вес и баланс, и только потом отправляет обратно точным, коротким броском. — Сочувствую, — безучастно бросает Лэйн, отправляя мяч обратно точной передачей. Каин принимает пас легко, но вдруг ударяет его сильнее об пол, и мяч подскакивает куда выше, чем девушка может дотянуться. Он двигается расслабленно, даже лениво, но передачи каждый раз оказываются точно там, где он планировал. — Мне нужна помощь человека, который действительно умеет читать, — продолжает свою мысль парень, дожидаясь, пока Лэйн заберет мяч и вернется в свой ряд и отдаст пас. Перед броском девушка на мгновение замедляется, внимательно следя за фигурой напротив, пытается просчитать максимально выгодную траекторию. — Это сейчас был комплимент или оскорбление? — Лэйн приподнимает бровь, ловя следующую передачу на уровне груди. — Констатация факта, — Каин усмехается, наблюдая за ее руками. — Составишь компанию? Лэйн внезапно фыркает, делает шаг в сторону и отправляет мяч обратно чуть сильнее, чем изначально планировала. И в тот же момент она чувствует на себе взгляд — внимательный, настойчивый. Она машинально поднимает глаза и внезапно натыкается на Яна. Он стоит напротив Анны, но смотрит совсем не на сестру. Мяч в его руках на секунду замирает, пальцы чуть сильнее сжимают поверхность. Его темно-зеленые глаза смотрят прямо на девушку. Лэйн всегда раздражало, что этот взгляд невозможно прочитать. В нем никогда не было ничего простого — ни прямой злости, ни очевидной насмешки, ни прозрачной симпатии. Только что-то упрямое и почти вызывающее, будто он намеренно не давал ей ни одной подсказки. Девушка давно перестала понимать, что между ними происходит. Игра? Соревнование? Взаимное желание задеть друг друга? Или же что-то еще, чему она пока даже не хочет давать название. Лэйн задерживает на Яне взгляд дольше, чем нужно, прежде чем спокойно отворачивается и возвращает внимание к Каину. Будто ничего особенного не произошло. — Составишь компанию? — вновь повторяет Каин, ловя очередную передачу и слегка кивая в сторону девушки. — После истории. Лэйн принимает мяч, на секунду задерживает его в руках и снова отправляет обратно. Движение выходит чуть резче, чем нужно — мысли все еще предательски цепляются за тот взгляд. — В библиотеку? — уточняет она. — Ага. Мне нужно выжить в этом проекте с минимальной потерей баллов, — усмехается Каин, принимая пас. — А ты у нас вроде как главный библиотечный червь класса. — Очень лестно, — девушка фыркает, ловя следующий бросок. — Я подумаю и после лекции по истории напишу, — спокойно добавляет она. Каин ловит передачу и улыбается так, будто уже услышал очевидное согласие. — Договорились. Руки постепенно устают от повторяющихся движений и темп игры становится ровным, почти механическим. Мяч все так же быстро ходит между их руками — поймать, вернуть, снова поймать. Азарт постепенно уступает место привычному ритму тренировки, шум спортзала снова сливается в единый фон — удары мяча о паркет, звонкий скрип кроссовок, короткие реплики Дмитрия. — Руки мягче, — громко бросает тренер. — И смотрите на корпус партнера, а не только на руки! Кто-то у дальней линии смеется, когда мяч снова укатывается к скамейке. Вдалеке Пилеон что-то говорит Анхее, и та толкает его плечом, возвращая пас. Тренировка тянется еще несколько долгих минут, передачи становятся медленнее, разговоров вокруг — больше. Кто-то уже начинает лениво подбрасывать мяч, кто-то лениво переговаривается, сбивая темп упражнения. Наконец по залу снова разносится финальный громкий хлопок. — Все, хватит, — суммирует Дмитрий. — На сегодня с вас достаточно. Мячи на стойку и дуйте в раздевалки. Хлопки баскетбольных мечей об пол постепенно замолкают, ребята лениво расходятся по залу, переводя дыхание — кто-то тянется за бутылкой воды, кто-то уже направляется к выходу, стараясь успеть освежиться к следующим занятиям. Коридор быстро наполняется голосами. Ребята шумной толпой вытекают из спортзала, обсуждая тренера, домашку и предстоящие планы на выходные. Анна рядом оживленно рассказывает что-то про контрольную по биологии, размахивая руками так активно, что пару раз чуть не задевает проходящих мимо. Лэйн слушает ее вполуха. Подруги доходят до раздевалок, и поток девочек затягивает их внутрь. В помещении сразу становится теплее, где-то в стороне хлопает дверца первого шкафчика, кто-то смеется у дальнего ряда, стягивая влажную одежду, а у зеркала две девочки одновременно пытаются занять розетку для фена. Лэйн достает спортивную сумку и кидает ее на ближайшую скамью. Анна все еще что-то говорит, одновременно пытаясь стянуть с себя кроссовки, балансируя на одной ноге. — И представляете, она говорит, что это будет небольшой тест, — возмущается девушка. — Когда эта грымза говорит слово «небольшой» — это всегда сулит катастрофу. Анхея тихо хмыкает рядом, вытаскивая полотенце, и туже затягивает волосы в хвост. Лэйн также собирается в душ быстро, повторяя привычные движения: стягивает спортивную кофту, убирает пряди волос выше, на ходу развязывает шнурки. И именно в этот момент телефон в кармане ее сумки тихо вибрирует, Лэйн машинально тянется к нему, ожидая увидеть очередное уведомление из школьного чата. Экран загорается, отображая одно непрочитанное сообщение. Девушка на секунду замирает, опираясь бедром о край скамьи. Вокруг все продолжается привычным шумным ритмом — раздевалка вокруг живет своей обычной жизнью, но внимание сужается до светящегося прямоугольника в ладони. 1Yan, 11:08 Фостер, ты бессовестная хамка, раз умудряешься дерзить только мне Всего пару строк, но сердце предательски дергается — коротко, резко, всего на секунду. Лэйн раздраженно сжимает губы в упрямую полосу, будто злится на собственную реакцию. Она смотрит на сообщение еще мгновение, прокручивая слова Яна в голове. Одно движение пальцем, и экран гаснет — телефон отправляется обратно в сумку почти небрежным движением, будто сообщение вообще не заслуживает внимания. Лэйн, игнорируя диалог подруг, резко подхватывает полотенце и направляется к душевым. Через секунду за спиной уже слышится шум воды.

***

Ян заходит в мужскую раздевалку вместе с остальными. Воздух здесь тяжелее: влажный, пропитанный потом, эвкалиптовым гелем и горячим паром от душевых, где уже активно шумит вода. Капитан бросает спортивную сумку рядом со своим шкафчиком и достает телефон — вкладка все еще открыта в переписке. Он смотрит на свое сообщение несколько секунд, предательски ожидая, что три точки все-таки появятся в нижней части, но экран остается пустым. Ян лишь хмыкает себе под нос, проводит ладонью по влажным волосам и отворачивается, закидывая смартфон в шкафчик. Будто факт пассивности Лэйн в их взаимоотношениях его вообще не задевает. — О, кстати, — внезапно сбоку раздается веселый голос Лестер, — Меня какая-то девчонка из десятого класса позвала завтра на тусовку, — парень стягивает майку через голову. Пилеон поднимает бровь, ожидаемо проявляя интерес к разговору. — Какая именно? — Не помню имя, — пожимает плечами рыжий, активно копаясь в своем шкафчике. — Но у нее дом у залива, и родителей не будет. — Вот это уже звучит как нормальный план, — Пилеон захлопывает дверцу шкафчика и поворачивается к остальным. — Когда? — Завтра вечером. Я ей сказал, что, возможно, приду не один, — друг переводит взгляд на Яна и Каина, приглашая присоединиться к планированию выходных. — Так что вы тоже приглашены. — Если там есть алкоголь и музыка — я уже согласен, — Каин тихо смеется, стягивая с руки браслет. В раздевалке становится чуть просторнее — несколько ребят уже уходят, хлопая дверцами шкафчиков и громко переговариваясь у выхода. Влажный пар дымом клубиться из душевых, оседая на холодной плитке и зеркалах, на скамьях валяются разноцветные полотенца и сброшенная спортивная форма. — Лестер, ты хоть знаешь, кто там вообще будет? — отзывается Ян, доставая свежую футболку из шкафчика. — Нет, — честно отвечает тот, пожимая плечами. — Но это же часть приключения! — Мне нравится твой подход, — Пилеон хлопает друга по плечу, и вальяжно поднимается со скамьи. Лестер довольно ухмыляется, закидывая полотенце на плечо. — Пошли, пока душевые окончательно не заняли, — делает паузу на секунду, смотря на сидящих Каина и Яна. — И вы поторопитесь, чуваки, я не хочу выслушивать от мистера Паркинсона про наше опоздание в сотый раз. В раздевалке становится заметно тише — хлопают последние дверцы шкафчиков, по плитке шлепают босые ноги, ребята на ходу продолжают развивать тему о завтрашней вечеринке. Через минуту шум воды становится громче, а разговоры растворяются в гуле плитки и эхе раздевалки. Ян стоит у своей скамьи, почти разобравшись с формой. Спортивная майка уже лежит в сумке, он как раз стягивает мокрую футболку через голову и проводит рукой по влажным от пота волосам. На секунду его взгляд снова падает на телефон на в шкафчике — экран все еще пуст. Его провокация встретила только сухое молчание. Ожидаемо. Парень тихо хмыкает себе под нос, с характерным звуком захлопывает шкафчик и бросает взгляд в сторону — Каин стоит у соседнего ряда, вытаскивая из рюкзака полотенце. Ян смотрит на друга пару секунд, но все-таки не сдерживается. — Слышал, — лениво произносит он, опираясь плечом о шкафчик, — ты собираешься брать частную лекцию у Фостер. Каин не поднимает головы сразу. Парень спокойно встряхивает полотенце несколько раз, закидывая его на шею, и только возвращает взгляд на Яна. — Возможно, — пожимает плечами. — А что? Ян сглатывает, но упорно делает вид, что вопрос его не особенно волнует. Он закрывает сумку, пару секунд возится с молнией, будто разговор для него второстепенный. — Да просто… — тон голоса безучастный. — У меня, если честно, тоже история летит к черту. Каин слегка усмехается, подхватывая глупую, слишком читаемую манипуляцию. — Серьезно? — Ага, — Ян наконец поднимает взгляд на друга и лениво добавляет, — для поступления нужен нормальный средний балл. Так что если вы собираетесь устраивать интеллектуальный кружок у библиотечных полок… — он делает паузу, — я, пожалуй, тоже могу присоединиться. Блондин несколько секунд молчит, внимательно наблюдая за другом. Он слишком хорошо знает Яна. Знает, как тот говорит, когда ему правда все равно, но никакого желания развивать эту тему сейчас не имеет, так что он лишь согласно кивает, растягивая губы в улыбке. — Конечно, — спокойно отвечает Каин. — Чем больше людей, тем веселее, — в интонации все-таки проскакивают странные нотки. — Да, капитан? Ян коротко усмехается, но внутри все равно остается это неприятное ощущение. Он ненавидит, что приходится оправдываться. Ненавидит еще больше — что причина оправданий вообще есть. Потому что Лэйн каким-то образом умудрилась пробраться туда, куда он обычно никого не пускает. В голову. И, похоже, выгонять ее оттуда будет не так легко, как ему казалось раньше. Ян чувствует знакомое напряжение где-то под ребрами. Он сам не до конца понимает, что именно его бесит. Каин — его лучший друг, один из самых близких людей, если уж на то пошло. Они знают друг друга слишком давно, чтобы устраивать глупые сцены из-за какой-то девушки. И все же мысль о том, как он стоит напротив нее на площадке, как улыбается ей этой своей ленивой улыбкой, приглашает куда-то после уроков… почему-то отзывается в груди тупым, неприятным уколом. Ян ненавидит это чувство, потому что оно до безобразия глупое. Потому что он знает: Лэйн Фостер — последняя девушка, из-за которой стоит портить отношения с другом. Но тело, похоже, думает иначе. Ян слишком хорошо помнит ее затуманенный взгляд. То, как с красивых пухлых губ срываются уверенные дерзкие фразы. То, как она нагло улыбается, будто постоянно бросает вызов. И хуже всего — то, как она реагирует на него. Не на кого-то другого — только на него. Или он просто хочет так думать? Каин тем временем закрывает свой шкафчик и, прежде чем скрыться в душевых, бросает на друга быстрый взгляд. — Только учти, — говорит он лениво, — Фостер не очень любит, когда люди пытаются ей командовать. Так что давай без своих сцен. — Поверь, — Ян тихо хмыкает. — Я в курсе. Больше, чем ты думаешь — добавляет он уже мысленно.

***

Аудитория по истории одна из самых больших в школе. Старые деревянные ряды поднимаются низким амфитеатром, окна тянутся почти до потолка, и серый осенний свет лениво растекается по партам. На доске преподаватель уже что-то пишет, мел в его руке сухо поскрипывает. Ян сидит на заднем ряду справа, занимая свое привычное место. Отсюда видно почти всю аудиторию. Анна с Лэйн уже раскладывают тетради, что-то тихо обсуждая. Пилеон сидит рядом с Лестером и, судя по выражению его лица и редким зевкам, которые друг даже не пытается скрыть под ладонью, — уже успел потерять интерес к лекции. Каин расположился ближе к центру, лениво перелистывая учебник, хотя Ян отлично знает — тот тоже слушает вполуха. Сам капитан слушает материал еще хуже. Профессор продолжает лекцию, но слова расплываются в равномерный фон. Что-то про международные договоры, политические союзы и даты, которые, по мнению учителя, обязаны перевернуть их представление о мире. Ян машинально открывает тетрадь, повторяя движения сидящих рядом учеников, и почти сразу достает телефон. Лэйн ответила ему еще на перемене. Сообщение вновь вспыхивает на экране — короткое, в ее привычной манере. Smartass Lane, 12:27 бессовестная хамка? интересная формулировка Ян невольно усмехается, перечитывая строки вновь. Пальцы парня уверенно скользят по стеклу экрана, набирая ответ.

1Yan, 13:02

это я был еще мягок

Отправляет, и только потом поднимает взгляд. Девушка сидит на два ряда слева, ближе к окну. Отсюда он видит только ее профиль и блестящие темные волосы, собранные высоко, чтобы не мешали писать. Лэйн чуть наклоняется над тетрадью, и Ян ловит себя на том, что уже пару минут следит за ее движениями. Парень резко отводит взгляд к доске — мистер Паркинсон продолжает лекцию, уверенно расчерчивая карту на доске. Руки Яна невольно вертят телефон в руках, он ловит себя на том, что внимание слишком заострено на пальцах, ожидающих почувствовать желанную вибрацию. Smartass Lane, 13:05 не думала, что ты настолько впечатлен моей личностью и все еще сталкеришь меня Ян читает сообщение и тихо хмыкает. Конечно, она заметила. Он поднимает глаза, лениво скользя взглядом по сидящим напротив ученикам, и взгляд сразу же цепляет знакомую фигуру сбоку. Лэйн сидит вполоборота к окну, ручка лениво вращается между ее пальцами. Девушка не оборачивается, но он почти уверен — она знает, что он смотрит. Ян быстро печатает ответ.

1Yan, 13:06

расслабься, Лэйн, я сижу в той же аудитории

и это не сталкеринг, это наблюдение за редким видом самки

1Yan, 13:06

*хамки

Несколько секунд ничего не происходит, и парень снова решается глянуть в сторону. Губы Яна медленно растягиваются в улыбку, когда он замечает, как Лэйн чуть откидывается назад, пряча телефон под партой. Ее плечи едва заметно двигаются — она печатает. Быстро, уверенно, как всегда. Smartass Lane, 13:07 звучит, как твоя одержимость мной под прикрытием научного наблюдения

1Yan, 13:07

не льсти себе, Фостер

Пальцы на секунду зависают над экраном, но стараясь особо сильно не задумываться над дальнейшими действиями, Ян все-таки решает добавить текст.

1Yan, 13:08

кстати, не рассчитывай сегодня на свидание с Каином

Анна мне тут рассказала, что вы с отцом идете к нам на ужин

Лэйн сначала никак не реагирует. Девушка сидит, наклонившись над тетрадью, ручка медленно двигается по странице, будто она действительно записывает каждое слово мистера Паркинсона. Но Ян слишком хорошо ее знает. Знает, что томительное ожидание реакции принесет ему желаемое удовлетворение. Проходит несколько секунд, после чего ее плечо чуть сдвигается, и левая рука вновь скользит под парту — телефон появляется на секунду, почти незаметно для остальных. Она читает. Даже отсюда Ян видит, как Лэйн на мгновение замирает, после чего начинает набирать ответ — долго, томительно, секунды тягуче накладываются одна на одну. Телефон в руке Яна наконец вибрирует. Он сразу открывает сообщение. Smartass Lane, 13:10 вот как ты теперь следишь еще и за моим расписанием? подумай о том, чтобы зайти в кабинет школьного психолога, у тебя уже начинается серьезная стадия зависимости Ян тихо усмехается. Конечно. Он почти может представить, с каким выражением лица она это писала — с тем самым спокойствием, будто ей абсолютно все равно, и с едва заметной усмешкой, которая появляется только тогда, когда она уверена, что попала точно в цель. Фостер никогда не отвечает просто. Всегда укол. Слова чуть глубже, чем нужно. Ему начинает казаться, что она мастерски разгадала формулу того, как задеть его, и как разжечь интерес. Ян на секунду поднимает взгляд от телефона. Аудитория снова накрывает его своим тихим гулом: где-то впереди скрипит мел по доске, мистер Паркинсон продолжает уверенно объяснять что-то про союзы, водя длинной стрелкой между странами на карте. Несколько студентов на нижних рядах лениво листают конспекты, кто-то тихо шепчется у окна. Но внимание парня все равно возвращается в сторону, взгляд упрямо скользит к ней. Лэйн сидит в том же ряду, наблюдая за доской напротив. Ее темные волосы собраны высоко, открывая вид на тонкую шею, и девушка машинально крутит ручку между пальцами — привычка, которую он замечает каждый раз. Черт. Ян раздраженно выдыхает через нос и снова смотрит на экран. Она, конечно, права в одном — это уже начинает напоминать зависимость.

1Yan, 13:12

я просто решил спасти Каина от разочарования

Smartass Lane, 13:12 как благородно с твоей стороны ты всегда так переживаешь за друзей?

1Yan, 13:13

только когда дело касается тебя, хамка 🖤

Сообщение уходит, и только спустя секунду Ян замечает последнее. Черное сердечко. Палец зависает над текстом, будто он может каким-то образом вернуть его назад, но сообщение уже отображается прочитанным. Парень раздраженно проводит рукой по волосам, заправляя выбившуюся челку за ухо. Ему внезапно хочется стереть следы глупого промаха, отмотать на секунду назад, но, конечно, уже поздно. Ян вообще не помнит, как нажал этот тупой значок. Просто печатал, быстро, раздраженно — и добавил по инерции. — Мистер Хилл, — голос профессора Паркинсона внезапно разрезает аудиторию. Ян резко поднимает голову, натягивая на лицо внимательное выражение. Половина класса уже смотрит на него, оборачиваясь через плечо. — Возможно, вы поделитесь с нами, — сухо продолжает преподаватель, — каким именно союзом закончился Венский конгресс? Ян моргает. Черт. Он даже не слушал и половину лекции. Несколько мгновений тишины в кабинете тянутся неприятно долго. — Я… — начинает он, на ходу обдумывая альтернативные варианты ответов. — Вы отвлеклись, мистер Хилл, — перебивает Паркинсон, поправляя очки. — Возможно, телефон может подождать до перемены. По рядам прокатывается тихий смешок, и Ян коротко кивает. Он опускается обратно на спинку стула и машинально убирает смартфон на парту. В этот момент его взгляд скользит в бок по рядам, и глаза встречаются с пронзительным взором. Лэйн медленно растягивает губы в самодовольной, почти победоносной улыбке. Будто она только что выиграла маленькую, но очень важную битву.

***

Вечер уже опускается на улицу. Осенний воздух становится холоднее, и редкий ветер шевелит пожелтевшие листья на тротуаре. Лэйн выходит из дома вслед за отцом, прикрывая за собой дверь. Свет в окнах напротив уже горит. Дом Хиллов стоит буквально через дорогу — каждый фасад знаком ей до мелочей. Тот же аккуратный газон, та же старая кленовая аллея у дорожки, тот же фонарь у входа, который включается раньше остальных. Сколько раз она переходила эту улицу раньше? — Пойдем, — говорит отец, уже направляясь к калитке. Они в несколько шагов преодолевают расстояние и через минуту оказываются у двери. Кевин нажимает на звонок, переминаясь с ноги на ногу. Огромная деревянная дверь открывается почти сразу. На пороге появляется миссис Хилл — элегантная, как всегда безупречно собранная, с той же мягкой улыбкой, которую Лэйн помнит с детства. — Кевин! — она делает шаг вперед. Они обмениваются коротким объятием, похлопывая друг друга по плечам, как старые добрые знакомые. — Рада тебя видеть, — добавляет она, и затем переводит взгляд на девушку. — Лэйн, ты так выросла. Девушка неловко улыбается, потупив взгляд в сторону. — Спасибо. Вы тоже прекрасно выглядите, миссис Хилл. — О, пожалуйста, дорогая, — смеется, женщина. — Сколько раз я просила называть меня по имени, — делает шаг в сторону, пропуская их внутрь. — Заходите же, не стойте на холоде! Дом встречает теплом и мягким светом. Из глубины коридора тянется запах ужина — нотки трав и запеченного мяса. Свет ламп мягко ложится на деревянный пол, на высокие стены с семейными фотографиями в тонких рамках. Лэйн машинально скользит взглядом по ним, узнавая несколько старых снимков: Анна в детстве, Ян на каком-то школьном турнире, летний пикник на заднем дворе. В доме почти ничего не изменилось. Тот же длинный коридор, ведущий к гостиной. Та же лестница в конце — с темными перилами, по которым они когда-то съезжали вниз, пока мистер Хилл не начинал ругаться. Из глубины дома доносится голос Анны — приглушенный, чуть взволнованный. — Они пришли? Где-то звякает посуда, и на секунду становится слышно, как на кухне кто-то закрывает духовку, торопливые шаги быстро приближаются. Анна восторженно хлопает в ладоши, бегло кивает Кевину Фостеру, и уже тянет Лэйн за руку дальше по коридору. — Проходите, мы уже почти накрыли на стол! — говорит она, явно радуясь приходу гостей. Оставив верхнюю одежду в шкафу, они проходят в столовую — просторную комнату с большим окном в сад. Посреди комнаты стоит уже наполненный деревянный стол: тарелки, бокалы, аккуратно разложенные приборы. На середине дымится большая форма для основного блюда, рядом стоят салаты и миловидная корзинка с хлебом. — Пахнет потрясающе, — говорит отец, подходя ближе. — Надеюсь, вы действительно голодные, — отвечает миссис Хилл, ставя на стол еще одно блюдо. Голос женщины постепенно приближается и отдаляется, пока она перекидывается с Кевином будничными фразами, то направляясь на кухню, то вновь оказываясь у стола с тарелками в руках. — Садись со мной, — тянет Анна, обращая внимание подруги на себя, и похлопывает по стулу рядом. Лэйн только успевает поставить сумку у стены, когда из гостиной доносится звук шагов. Высокая фигура Яна появляется в дверном проеме, он уже успел переодеться после школы — черная футболка обнимает широкие плечи, темные волосы все еще немного влажные после душа. На секунду парень останавливается, окидывая взглядом комнату. — Мистер Фостер, — Ян подходит ближе и протягивает руку. — Рад вас видеть. Кевин с легкой улыбкой пожимает ее, второй хлопая парня по плечу. — Ян. Как школа? — Переживаю, — отвечает он с легкой усмешкой. — Пока держусь. — Это временно, — Кевин тихо смеется. Лэйн наблюдает за ними со своего места, машинально водя пальцем по краю пустого бокала. Ее всегда немного удивляло, насколько легко ее отец общался с Яном. В его голосе обычно проявлялась та мягкость, которой она почти никогда не слышала в свою сторону. Кевин Фостер всегда общался с парнем приветливо, почти по-дружески — как с кем-то, в ком он видит потенциал. С кем-то, кто однажды станет мужчиной. Лэйн невольно ловит себя на старой, неприятной мысли, что больно саднила душу еще в далеком детстве. Иногда ей казалось, что отец хотел бы сына — кого-то вроде Яна. Высокого, уверенного, настойчивого. Того, кто говорит с людьми так же непринужденно, каким он сам и был. Того, кому не нужно объяснять, как держаться в обществе. Лэйн же всегда чувствовала себя… проектом. Кем-то, кого нужно воспитать правильно. Отшлифовать. Сделать достойным фамилии Фостер. Она снова поднимает взгляд на Яна — тот все еще стоит рядом с ее отцом, слегка склонив голову, слушая его с вежливой полуулыбкой. И на секунду Лэйн думает, что, возможно, именно поэтому Кевин всегда относился к нему так тепло. Ян наконец переводит взгляд на нее, оглядывая напряженное лицо. — Лэйн, — он произносит ее имя спокойно, почти официально, но в глазах на секунду вспыхивает странный огонек. Темный, чуть насмешливый, словно они все еще продолжают ту игру, что понятна только им двоим. Лэйн едва заметно приподнимает бровь, возвращая назад будничный обмен любезностями. — Ян. — Так, все, — голос миссис Хилл мягко, но уверенно прерывает их короткий обмен взглядами. — Давайте садиться, пока ужин не остыл. Все постепенно занимают свои места. Анна сразу подтягивает к себе корзину с хлебом, хватая кусочек белого теста. Кевин устраивается по правую руку от дочери и, не задавая дополнительных вопросов, берет в руки стоящую недалеко бутылку красного вина. — Немного? — все же уточняет он. Миссис Хилл удовлетворенно кивает, пододвигая свой бокал ближе. Отец разливает напиток — сначала ей, затем себе, и возвращает бутылку на середину стола. Темное вино медленно переливается в стекле, жидкость танцует, отблескивая под ярким светом люстры. Напротив Лэйн усаживается Ян. Девушка замечает это только когда поднимает взгляд от тарелки, встречаясь с ним глазами. Парень поближе придвигает стул и вытягивает длинные ноги под столом. Их ступни почти касаются друг друга, но Лэйн не отодвигается. Хозяйка вечера аккуратно раскладывает мясо по тарелкам, двигаясь неторопливо и уверенно, как человек, который привык держать полный контроль. Нож тихо касается фарфора, когда она пододвигает порцию сначала Кевину, затем Анне. — Осторожно, горячее, — предупреждает она, ставя блюдо перед Лэйн. Только после этого женщина вытирает руки салфеткой и спокойно занимает свое место за столом. Стул тихо скользит по паркету, когда она придвигается ближе. На секунду миссис Хилл окидывает стол внимательным взглядом — проверяет, у всех ли есть приборы, налиты ли напитки, все ли стоит на своих местах. Убедившись, что все в порядке, женщина наконец расслабляется и берет вилку. — Ну, рассказывайте, — говорит она с теплой улыбкой, оглядывая всех за столом. — Как прошли ваши путешествия по Европе? Мы так давно с вами не виделись, мне интересно все! Отец откладывает нож и вилку, на секунду задумываясь. — Работы было много, — спокойно начинает он. — Основной контракт у меня был в Италии, как ты знаешь. Милан, немного Рима. Пара дел оказались сложнее, чем мы ожидали, поэтому задержались почти на два года. Миссис Хилл заинтересованно кивает, делая глоток вина. — Юридические вопросы? — Да. Коммерческие споры, несколько компаний делили активы после слияния. Очень… эмоциональные переговоры, — Кевин учтиво усмехается уголком губ. — Итальянцы умеют спорить. — Верю, — Ян, пережевывая салат, тихо хмыкает. Отец делает небольшой глоток вина, методично покручивая хрусталь между пальцами, и продолжает уже размереннее. — После этого я взял контракт во Франции, Париж очень красивый город. Много долгих месяцев работы с одним фондом. Это оказалось удобнее… — он на секунду подбирает слова, будто оступился, вкинув лишнего, — когда мы с Лэйн остались вдвоем. Фраза звучит спокойно, почти сухо. Он произносит ее так же ровно, как говорил о контрактах и переговорах, будто это просто еще одно обстоятельство в веренице будничных проблем. У Лэйн мгновенно пробегают мурашки вдоль позвоночника, и аппетит внезапно пропадает. Миссис Хилл на секунду мягко кивает, не задавая лишних вопросов. — Франция — прекрасное место, чтобы пережить перемены, — говорит она осторожно. — Да, — отвечает Кевин коротко. За столом на мгновение становится тише. Нож тихо касается фарфора, когда миссис Хилл разрезает мясо на тарелке. Где-то в стороне звякает прибор — Анна неуклюже задевает вилкой край тарелки, потянувшись за соусом. Приятный запах запеченного мяса и трав медленно заполняет пространство между ними. Ян лениво крутит вилку между пальцами, но почти не ест. Лэйн тоже едва притрагивается к своей тарелке — она машинально отрезает небольшой кусочек блюда, больше из вежливости, чем из желания. Разговор за столом снова начинает медленно двигаться дальше — легкими, осторожными фразами, будто все негласно решили обойти острые углы. Миссис Хилл переводит взгляд на Лэйн. — А тебе как, дорогая? — спрашивает она мягче. — Какие впечатления от Франции? Лэйн медленно поднимает глаза от стола, нервно заправляя прядь за ухо. — Нормально, — отвечает она равнодушно. — Красиво. Под столом что-то едва ощутимо касается ее ноги. Девушка сначала думает, что это случайность — слишком много людей, слишком тесно стоят стулья, но через секунду прикосновение повторяется. Легкое, почти невесомое. Она поднимает глаза. Ян смотрит на нее через стол — спокойно, равнодушно. Лицо парня почти не меняется, будто он продолжает слушать разговор за столом, но его нога остается там. Лэйн все-таки замечает, как его глаза приобретают внимательный огонек, когда она произносит свою последнюю фразу. Будто пытается понять, что именно скрывается за этим коротким «нормально». Девушка на секунду замирает, чувствуя, как это раздражающе знакомое тепло от его уже более уверенных прикосновений поднимается где-то под ребрами. Она медленно выпрямляется, возвращая взгляд к тарелке, будто ничего не произошло. Миссис Хилл тем временем мягко смеется. — Современных детей вообще сложно впечатлить, — говорит она, качая головой. — Им подавай что-нибудь вроде кругосветного путешествия, чтобы они сказали «ну, может быть, неплохо». Анна сразу оживляется. — Я бы не отказалась от кругосветного путешествия! — заявляет девушка, поднимая вилку. — Особенно если это освободит меня от школы хотя бы на пару месяцев. — Мечтай, — лениво бросает Ян, нехотя отводя взгляда от Лэйн. — Нет, серьезно. В этом году нас решили окончательно добить, — Анна закатывает глаза, оборачиваясь к матери. — У нас столько проектов, что я уже начинаю путать предметы. Биология, физика, литература… — она вздыхает. — Сегодня нам еще и очередной огромный проект по истории дали. Лэйн тихо хмыкает, не поднимая глаз от тарелки. — Огромный — это мягко сказано. — Ты-то не переживаешь, — вздыхает подруга. — Ты наверняка уже половину темы знаешь. — Ты сильно переоцениваешь мои таланты, — спокойно отвечает Лэйн, лениво перекладывая вилку в пальцах, еда хоть и выглядит достаточно привлекательно, но ее желудок отказывается переваривать что-либо сегодня. — О, нет, — вмешивается Ян, чуть наклоняясь вперед. — Тут сестренка права. Фостер у нас главный эксперт по истории. Библиотечный отдел буквально работает на нее! — Вот видите! — Анна смеется, кивая в сторону мистера Фостера. — Это полезно, — добавляет Ян. — Некоторые из нас, возможно, выживут благодаря ее знаниям, — делает короткую паузу. — Каин так точно. Лэйн устремляет взгляд напротив — на мгновение их взгляды вновь встречаются. Она сразу понимает, что он делает это специально. Та самая насмешливая интонация, едва заметный наклон головы, будто он снова провоцирует ее на реакцию. Начало их привычного спора. Только сегодня за столом слишком много людей. Девушка чувствует, как внутри почти автоматически поднимается желание ответить — остро, колко, так, чтобы он снова усмехнулся в ответ, чтобы продолжил. Но она не делает этого. Такие перепалки между ними внезапно показались ей… личными. Почти интимными. Чем-то, что существует только между ними двумя, в этих коротких взглядах и полуфразах. Не предназначенное для чужих ушей. Лэйн спокойно опускает взгляд обратно к тарелке, ковыряя вилкой помидоры. В этот момент под столом его нога снова касается ее, на этот раз медленнее. Ян неторопливо проводит ступней по ее икре — сначала ниже, потом чуть выше, будто проверяя, заметит ли она. Девушка делает вид, что полностью сосредоточена на еде, но пальцы на вилке сжимаются чуть сильнее. Миссис Хилл тем временем мягко улыбается, наблюдая за молодежью. — Как же здорово, что вы снова все вместе, — говорит она, переводя взгляд с Анны на Яна и Лэйн. — Совсем как раньше, — женщина поворачивается к Кевину. — Помнишь, сколько у нас было таких ужинов? Дети носились по дому, мы пытались заставить их сидеть за столом хотя бы десять минут… Кевин тихо усмехается, задумчиво поглаживая бороду, будто вспоминая те вечера. — Помню конечно. Миссис Хилл на секунду замолкает, и ее голос становится мягче. Теплый свет люстры падает на стол, отражаясь в хрустале бокалах, делает комнату очень камернее, будто разговор невольно коснулся чего-то, что требует чуть больше осторожности. — После того, как… — она делает небольшую паузу, — после того, как умер Роберт, эти вечера были бы для нас очень важны. Она мгновенно ретируется, и благодарно смотрит на Кевина. — Но ты все равно тогда очень поддержал нас, даже с другого континента. Я до сих пор это помню. — Перестань, это было естественно, — отец лишь коротко кивает, глубоко вздыхая. — Он был моим другом, это даже не обсуждается. Лэйн сразу же замечает, как Анна рядом чуть выпрямляется, и Ян напротив тоже становится заметно тише, убирая ноги под стул. Они оба реагируют почти одинаково, синхронно натягиваясь, как струна. Словно разговор коснулся того, о чем в этом доме стараются говорить как можно реже. Миссис Хилл тоже это чувствует, женщина резко натягивает на губы мягкую улыбку и слегка машет рукой, в попытках отогнать тяжелую мысль. — Ну что же мы о грустном, — говорит она чуть бодрее. — Давайте лучше поговорим о будущем, — она возвращает взгляд на Кевина. — Какие у вас планы дальше? Отец на секунду задумывается, покручивая нож в пальцах. Лэйн сразу узнает это выражение его лица — то самое, которое появляется, когда он собирается сказать что-то, о чем уже давно принял решение. То, что не нуждается в апелляции. — Вообще-то, — спокойно начинает он, — как раз собираюсь принять решение, — мужчина делает небольшой глоток вина. — Сейчас обсуждаю новый контракт, в Португалии. Анна почти сразу включается, поднимая голову. — В Португалии? — голос подруги звучит звонче обычного. — Лиссабон, — Кевин лишь коротко кивает. — Один инвестиционный фонд ищет юриста для сопровождения сделки. Проект большой, примерно на год. Возможно, придется вернуться в Европу после новогодних праздников. Он произносит это так же спокойно, как говорил о Милане и Париже. Лэйн снова опускает взгляд на тарелку, съеживаясь. После их последнего разговора эта тема казалась ей почти закрытой — чем-то, что пока существует только между ней и отцом, где-то в далеких планах, в коротких сухих фразах и паузах, в которых каждый из них старался не говорить лишнего. Но теперь слова вновь звучат вслух, падая на нее осязаемой реальностью. Девушка медленно проводит вилкой по краю тарелки, почти не чувствуя вкуса еды. Анна напротив все так же смотрит на отца широко раскрытыми глазами. — Подожди… — медленно говорит она, переводя взгляд на подругу. — То есть вы снова уезжаете? Вилка тихо замирает в руке Яна. Парень поднимает глаза, сначала смотрит на Кевина, после — на Лэйн. И в этом взгляде появляется что-то новое, резкое, почти болезненное. Мелькает всего на секунду, но девушка успевает словить этот взгляд и понимает: он шокирован. Ян быстро опускает глаза к тарелке, будто пытается взять себя в руки. Вилка снова касается мяса, но он не режет его — просто давит на него, наблюдая, как сок вытекает из блюда, растекаясь жирными разводами по тарелке. — Подождите, — наконец говорит он, голос уже звучит спокойно. — У Лэйн же последний учебный год. И вы хотите вырвать ее отсюда прямо посредине? Лэйн видит, как у парня напрягается челюсть, как пальцы на вилке медленно сжимаются. Как Ян коротко проводит языком по внутренней стороне щеки — старая привычка, когда он злится и пытается это скрыть. Отец делает медленный вдох, опуская почти пустой бокал на стол. — Дочь сможет продолжить обучение там, в Лиссабоне есть хорошие международные школы. — Кевин, — мягко вмешивается миссис Хилл, — Ян, конечно, выразился слишком резко… — она кидает на сына строгий взгляд, — но он прав в одном. Последний школьный год — довольно важное время для подростков. Друзья, выпуск, поступление. Женщина говорит спокойно, без давления, будто пытается аккуратно сгладить острые углы разговора. Кевин лишь слегка кивает, не вступая в спор, но и не продолжая его. Его поза, тон, взгляд — все в фигуре отца выражает холодную уверенность в правильности своего решения. — Я это прекрасно понимаю. Под столом Лэйн почти незаметно сжимает пальцы, она чувствует, как разговор постепенно начинает вращаться вокруг нее, будто ее жизнь разложили на столе между тарелками и бокалами. И ей внезапно становится тесно. Девушка опускает руки под стол, чуть обнимая свои колени ладонями, словно надеясь, что если будет достаточно тихой, разговор сам пройдет мимо. Но сбоку Анна все еще внимательно смотрит на нее. Этот взгляд Лэйн чувствует даже не поднимая головы — упрямый, растерянный, почти обиженный. Где-то глубоко внутри неприятно сжимается мысль: с подругой прощаться в этот раз будет еще тяжелее. И это странно, потому что раньше все было до смешного проще — новые города, новые школы, новые люди. Она всегда воспринимала это почти как игру — как будто жизнь просто перелистывает очередную страницу, и ничего по-настоящему важного на предыдущей не остается. Но сейчас… почему-то все ощущается иначе. — Кевин, — вновь отзывается миссис Хилл, аккуратно меняя русло разговора, — у меня на самом деле был повод пригласить вас сегодня. Я хотела попросить у тебя совета, по работе. Кевин поднимает глаза, протирая салфеткой уголки губ. Его тарелка уже практически опустела. — Конечно, — спокойно отзывается он, ожидая продолжения. — У меня сейчас один довольно… запутанный вопрос по контракту, — продолжает женщина. — Я не уверена, что все оформлено так, как должно быть. Она на секунду переводит взгляд на детей, будто извиняясь. — Может, мы посмотрим документы в кабинете? Это займет всего несколько минут. — Без проблем, — Кевин сразу кивает, отодвигая посуду, и поднимается со стола. — Мы быстро, — говорит миссис Хилл, обращаясь к детям с легкой улыбкой. — Не разносите дом! — Мы уже не маленькие, — Анна тихо фыркает. — Это спорное утверждение, — лениво бросает Ян. Женщина только качает головой и направляется в сторону кабинета, придерживая старого друга за предплечье. Через пару секунд их шаги затихают в глубине дома. В столовой становится заметно тише. Теплый свет лампы мягко ложится на длинный стол, словно обнимает полу-пустую посуду и недопитые бокалы с вином. За окном уже совсем темно, и в огромных окнах отражается сама комната. Лэйн медленно поднимает взгляд, скользя по пространству взглядом. Этот дом всегда казался ей слишком огромным. Высокие потолки, широкие коридоры, темно-синий ковер во всю комнату. На ее памяти ничего почти не изменилось — те же картины на стенах, та же огромная книжная полка у двери в комнату, даже массивные часы на камине все так же тихо отмеряют секунды. Когда-то этот дом казался им целым миром. Летом они прятались в саду за кустами гортензий, зимой строили крепости из подушек в гостиной. Ян постоянно спорил с Каином из-за каких-то глупых игр, а Анна громче всех смеялась, пока мистер Хилл пытался заставить их хотя бы иногда вести себя прилично. Лэйн тогда почти жила здесь. Она часто приходила после школы, оставалась до вечера, иногда засыпала на диване в гостиной, пока взрослые разговаривали на кухне. И сейчас, сидя за этим столом, она вдруг понимает, насколько все это было давно. — То есть… Португалия? — Анна первой нарушает тишину. Девушка встречается с подругой взглядом, не уверенно пожимая плечами. Она до сих пор крутит вилку между пальцами, словно это единственное, что удерживает ее от необходимости отвечать. — Да, — все же отзывается она, — похоже на то. Напротив звонко скрипят ножки стула — Ян резко меняет положение, откидываясь назад, но взгляд его остается на Лэйн. Он больше не делает вид, что занят едой и увлекательной будничной беседой. — И ты собиралась сказать об этом… когда? — наконец спрашивает он. Голос звучит спокойно, но девушка слишком хорошо знает эту интонацию. Она переводит на него взгляд, с усилием сдерживая эмоции. Внутри неприятно сталкиваются два чувства — колючее желание огрызнуться, чтобы иметь возможность и дальше прятаться в своих привычных стенах, и странная, упрямая грусть, которую Лэйн старательно прячет даже от самой себя. — А что, я должна была объявление в школьном холле повесить? — Лэйн… — Анна тихо вздыхает, но Ян уже упрямо качает головой. — Это не смешно, — он наклоняется вперед, упираясь локтями о стол. — У нас последний год. Лэйн чувствует, как в груди снова поднимается раздражение. — У вас, — спокойно поправляет она, но голос звучит ровнее, чем она на самом деле себя чувствует. Потому что где-то глубже, под этой навязчивой колкостью, неприятно тянется другая мысль. Та, которую она совсем не хочет признавать. Последний год… девушка на секунду опускает взгляд на стол, машинально проводя пальцем по краю тарелки. — Ты правда собираешься сделать вид, что это ничего не значит? — Ян усмехается коротко, почти безрадостно. — А ты правда думаешь, что это зависит от меня? — быстро парирует она. На секунду между ними снова появляется то напряжение, которое всегда возникает, когда их разговоры начинают превращаться в поединок на клинках. Ян смотрит на Лэйн дольше обычного, чуть прищурив глаза. Сидящая рядом Анна нервно переводит взгляд с одного на другого, закусывая губу. В глазах девушки плещется почти осязаемая печаль. — Ребята… — тихо начинает подруга, и ее голос звучит осторожно, будто она боится еще сильнее расшатать этот разговор. — Лэйн, я могу поговорить с мамой, — с каждым словом тон приобретает уверенность. — Она умеет убеждать людей, может, попробует поговорить с твоим отцом, чтобы ты хотя бы доучилась здесь этот год. Анна делает короткую паузу, наматывая выбившуюся из косички прядь на палец. — Ты ведь сможешь даже остаться у нас. Дом очень большой и… — подруга замолкает на секунду, — почти пустой. На секунду за столом становится совсем тихо. Лэйн смотрит на девушку, почти не моргая. И внутри неожиданно вспыхивает что-то теплое — надежда. Очень крохотная, почти осторожная. Может быть… в этот раз все будет иначе? Может быть, она действительно сможет остаться, сама решить, что ей делать со своей жизнью. Но девушка почти сразу одергивает себя. Лэйн слишком хорошо знает, какой конкретно болью заливается сердце после подобных надежд. Она тихо выдыхает и снова опускает взгляд на стол, открывая рот в попытке что-то ответить. В этот момент из коридора слышатся шаги. Миссис Хилл возвращается первой, за ней следует отец, его руки расслаблено лежат в карманах брюк. Они все еще негромко обсуждают какие-то бумаги, словно разговор в кабинете затянулся дольше, чем они рассчитывали. — Простите, что заставили вас ждать, — торопливо бормочет женщина, возвращаясь к столу. — Мы немного увлеклись. Кевин вдруг бросает взгляд на часы, и методично потирает бороду между пальцами. — Спасибо большое. Думаю, нам уже пора, — спокойно говорит он, отодвигая стул дочери, чтобы помочь ей подняться. — Надеюсь, вам понравился ужин? — миссис Хилл кивает, глаза быстро выхватывают минутную стрелку на больших часах гостиной. — Все было очень вкусно, — вежливо отвечает Лэйн, отряхивая складки на штанах. — Правда, — добавляет Кевин, его лицо озаряется приветственной улыбкой. — Спасибо за приглашение. Давно я не сидел в таком приятном кругу. Анна тоже встает из-за стола и обхватывает плечи подруги в коротком, но крепком объятии. — Хорошего тебе вечера, — ее голос все еще тихий, наполненный ощутимой грустью — Мы еще поговорим об этом, не переживай, — шепчет она ей на ухо. Лэйн лишь кивает, натягивая на губы поддерживающую улыбку. Когда она отстраняется, рядом уже стоит Ян. Несколько секунд он просто смотрит на нее, внимательно изучая лицо напротив. Потом делает шаг ближе и обнимает. Не так, как обычно — коротко и небрежно, на этот раз крепче. Девушка на секунду замирает от неожиданности, чувствуя его сильные руки на своей спине и знакомое тепло его тела. В нос врезается запах кедра, исходящий от его кожи, и ее внутренности мгновенно сжимаются. Когда он отпускает ее, Ян вдруг чуть наклоняется ближе и тихо говорит так, чтобы услышала только она: — Мы тоже еще поговорим об этом. Лэйн поднимает на него глаза, и на секунду снова видит в его взгляде тот самый упрямый огонек, прежде чем они отступают друг от друга. Кевин Фостер уже стоит у двери, переговариваясь с миссис Хилл. Плотная ткань пальто ложится на его плечи без единой складки, движения спокойные и точные — будто даже в таком бытовом жесте он остается тем же деловым человеком, которого Лэйн привыкла видеть в его кабинете или на переговорах. Отец поправляет воротник, на секунду задерживая взгляд на дочери, в этом взгляде нет и намека на мягкость. Скорее привычная сдержанная внимательность — как будто он уже мысленно прокручивает следующий шаг, следующий разговор, предвкушает ее речи с просьбами оставить ее дома. Кевин застегивает пуговицы пальто и берет ключи, оставленные прежде на столике у двери. — Лэйн, — коротко говорит он. Девушка сразу подходит ближе, наспех наматывая шарф поверх легкой куртки — ей самой внезапно хочется уйти отсюда подальше, абстрагироваться от возникшей неловкости, спрятать свою печаль, которую все тяжелее сдерживать, от чужих глаз. Миссис Хилл еще раз тепло пожимает им обоим руку, растягивая губы в своей привычной гостеприимной улыбке. — Спасибо, что зашли, — говорит она. — Было очень приятно вас видеть. — Взаимно, — отвечает отец, толкая входную дверь. — Спокойной вам ночи, — он обводит взглядом Анну и Яна, и учтиво кладет руку на талию дочери, подталкивая к выходу. Лэйн бросает последний взгляд на комнату, и спустя секунду выходит вслед за отцом в прохладный осенний вечер.

***

Горячая вода скользит по тонкой коже беглыми дорожками, оставляя за собой покрасневшие полосы. Ванная наполнена густым паром, зеркало запотело так, что отражение девушки распадается на мягкие, расплывчатые очертания. Лэйн проводит ладонью по стеклу, стирая мутный слой влаги. Внимательно осматривает себя сквозь дымку — мокрые волосы тяжелыми прядями лежат на хрупких плечах, по ключицам медленно скатываются капли воды. Она тянется за полотенцем и начинает вытирать волосы, лениво, без спешки проводя махровой тканью по влажным прядям. Движения привычные, почти механические. Но мысли Лэйн уже где-то далеко. Девушка неспешно натягивает пижамные шорты и короткий топик, поправляя соскользнувшую лямку на плече. Теплое полотенце все еще лежит на ее шее, словно обнимая, когда Лэйн тихо выходит из ванной, направляясь в свою комнату. Дом тихий. Слишком тихий. Скорее всего, отец уже закрылся у себя с документами или снова разговаривает по телефону — вечер для него еще не закончился. Лэйн, стараясь передвигаться как можно бесшумнее, щелкает замком на двери. Когда она находится в своем пространстве, плечи девушки наконец расслабляются, позволяя тяжести сегодняшнего дня отступить. Она медленно подходит к окну, окидывая улицу беглым взглядом. Через дорогу все еще горит свет в доме Хиллов, сквозь занавески иногда движутся тени — миссис Хилл до сих пор возится с тарелками на кухне, маленький силуэт Анны поднимается по лестнице на второй этаж. Взгляд девушки предательски скользит к окну в комнату Яна, но оно остается сокрытым в темноте ночи. Мысли упрямо возвращаются к ужину, к произнесенным словам, к напряженным выражениям лиц за столом. Лэйн тихо выдыхает, задергивая занавеску. Почему ей вообще не все равно? Этот вопрос по инерции крутится в ее голове уже несколько дней. Переезды никогда не были для нее проблемой. Лэйн не видела проблемы в том, чтобы не задерживаться достаточно надолго в новых местах. Следуя за отцом, она меняла города как перчатки, и не позволяла ничему стать настолько важным, чтобы вызывать в груди что-то большее, чем едва уловимая ностальгия. Но сейчас что-то в ее теле упрямо сопротивляется. Внутри неприятно тянет — как будто что-то, к чему она успела заново привыкнуть, собираются вырвать прямо из рук. Лэйн медленно опускается на край кровати и машинально ищет взглядом рюкзак. Ей вдруг отчаянно хочется покурить. Это желание появляется резко — почти как рефлекс, как способ чем-то занять руки и голову одновременно. Она наклоняется вперед, отодвигая ногой лежащую на полу сумку, и начинает перебирать вещи. Руки находят пачку почти сразу. Тонкий картон тихо шуршит под пальцами, пока девушка крутит упаковку в руках несколько секунд, раздумывая. Она редко курит дома, стараясь не нарваться на новые нотации отца. Мысль о нем вновь возвращает ее к ужину — к тому, как спокойно он говорил о Португалии, будто речь шла о смене гостиницы, а не о том, чтобы снова вырвать ее жизнь с корнями и пересадить в неблагоприятную почву. Лэйн тихо усмехается себе под нос, когда сигарета медленно выскальзывает из пачки. Девушка привычно зажимает ее между пальцами и поднимается с кровати, снова подходя к окну, чтобы впустить в комнату свежую прохладу. Пальцы уже нащупывают зажигалку, когда за стеклом тихо раздается стук. Лэйн замирает. Сначала она думает, что ей показалось, но несколько раз проморгавшись, она резко отшатывается на полшага. В густой темноте ночи за окном очень сложно различить силуэт, но даже так девушка все равно узнает его — растрепанные волосы, темная толстовка, руки, засунутые в карманы. Ян стоит на узком карнизе у окна, беспечно наклонившись вперед, будто это самая обычная вещь в мире. Парень ловит ее шокированный взгляд, и уголок его губ лениво поднимается вверх. Он вскидывает руку и с наглой ухмылкой еще раз демонстративно стучит костяшками по стеклу. — Впусти, — Ян говорит беззвучно, одними губами. Лэйн несколько секунд просто смотрит на него. Сигарета все еще зажата между ее пальцами. — Ты идиот? — шепчет она через стекло, подходя ближе, и пару секунд переминается с ноги на ногу, не решаясь на дальнейший шаг. — Возможно, — Ян только пожимает плечами. Когда он еще ближе наклоняется к стеклу, Лэйн успевает заметить абсолютно беспечное выражение его лица. Зеленые глаза напротив сверлят ее взглядом в ожидании. — Фостер, — чуть громче говорит он, низкий голос едва доносится из под приоткрытой рамы. — Ты собираешься держать меня на улице всю ночь? Лэйн закатывает глаза, но, не дождавшись сигнала от мозга, ее пальцы уже тянутся к ручке окна.