Глава 3. Предложение.
2 марта 2026 г., 17:20
— Что? — вырвалось у меня.
— Ах ты ублюдок! — проревел Рон. Ярость, смешанная с унижением, пересилила страх. Он встал и рванулся вперёд. Его сжатые кулаки нацелились на неподвижную фигуру Малфоя.
— На твоём месте я бы этого не делал, — голос Драко был спокоен. — Тебе и так уже прямая дорога в тюрьму. Но если ты нападёшь на меня в моём же доме, это уже статья посерьёзнее, Уизли.
Он посмотрел на Симуса.
— Мистер Финниган, вы свободны. Вы знаете условия своего освобождения от долга.
Симус метнулся к двери и выскочил, даже не оглянувшись.
— Присаживайтесь, прошу, — повторил Драко, указывая на кресла.
— Я не собираюсь… — начал было Рон.
— Делай, как он говорит, — отрезала я. Сейчас не нужно было его злить. Мы были в шатком положении. Уголки губ Малфоя дрогнули в лёгкой, почти одобрительной улыбке.
Его пальцы слегка постукивали по полированному дереву.
— Итак, выбор. У вас есть месяц, чтобы вернуть все драгоценности. Все, без единой царапины. Или выплатить полную стоимость — сто пятьдесят тысяч галлеонов и плюс компенсацию за повреждённое имущество. Итого: примерно сто шестьдесят тысяч.
— Это невозможно, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — У нас нет и половины суммы. Никогда не будет.
— Тогда мистера Уизли ждёт суд. И учитывая сумму ущерба и его статус героя войны, совершившего такое преступление, — Драко сделал небольшую, язвительную паузу, — это будет показательный процесс. И, — продолжил Малфой, и его голос стал тише, опаснее, — мистер Уизли может познакомиться с тюрьмой поближе. А вы, миссис Уизли, как соучастница, будете иметь честь провести время на допросе. Думаю, карьера в Министерстве этого не переживёт.
— Соучастница? — вырвалось у меня. Что он такое говорит? — Я ничего не знала.
— Вы его жена. Вы живёте в одном доме. Вы его самый вероятный сообщник. Вам или поверят, или нет. Не в этом суть. Судебный процесс уничтожит вас обоих. Впрочем, — он сделал паузу, будто только что вспомнил о чём-то незначительном, — есть третий вариант.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Рон побледнел ещё больше.
— Какой? — спросила я, и уже возненавидела себя за эту искру надежды.
Не спеша Малфой достал из серебряного портсигара тонкую сигарету и прикурил её от палочки. Он затянулся, выдохнул — дым кольцами поплыл вверх, к потолку. Я против воли засмотрелась на его движения.
Его ледяные глаза нашли мои.
— Ты будешь моей. На выходные.
— Что? — выдохнула я.
— Ты будешь приходить сюда через камин в пятницу вечером и уходить в воскресенье. Скажем, — он сделал паузу, будто прикидывая что-то в уме, — два месяца.
Два месяца. Итого: 15 дней.
Я смотрела на него и не верила, что это происходит на самом деле. Что этот человек предлагает мне такое.
— Что значит «твоей»? — прохрипел Рон.
Малфой не отводил от меня взгляда.
— Моей любовницей. Она покроет твой долг, Уизли. Своим телом.
Он снова затянулся, выдыхая дым в сторону. А потом потушил сигарету в хрустальной пепельнице.
— Ах ты грязный ублюдок! — Рон взревел, теряя последние остатки рассудка. Он ринулся вперёд, забыв про осторожность.
Драко даже не шелохнулся, пока Рон не оказался в шаге от него с занесённым кулаком. Малфой двигался с устрашающей быстротой. Левой рукой он заблокировал удар Рона, ловя его кулак в свою ладонь. Правой же, сжатой, со всей силы врезал ему в живот.
Рон издал глухой, захлебывающийся звук; воздух вырвался из его лёгких. Он согнулся пополам, и тут второй удар — жёсткий апперкот — пришёлся ему в челюсть. Зазвенели зубы. Я смотрела, как мой муж падает на пол.
Малфой встал над ним.
— Советую не вставать, Уизли. За дверью мои люди, — он небрежно мотнул головой в сторону выхода. — Одно моё слово, и они зайдут. И учти — ты напал на меня в моём доме. Какая это статья, как думаешь, Уизли? Попытка убийства? Нападение при отягчающих? Думаешь, если ты герой войны, это тебя спасёт? В моём доме ты никто.
Я смотрела на него. На этого человека, который только что избил моего мужа. Который разрушил мою жизнь одним позорным предложением.
Моя рука схватила палочку и поднялась. Её кончик смотрел прямо ему в спину.
Малфой обернулся. Встретил мой взгляд.
И усмехнулся.
— Опусти палочку, Гермиона, — сказал он спокойно.
Я сжимала палочку так, что костяшки побелели. Рука не дрожала. Но внутри меня всё кричало.
Он прошёл мимо меня к креслу, совершенно не боясь того, что я воспользуюсь заклинанием против него. Я развернулась, следя за ним, за этим невозможным и раздражающим меня человеком.
— Зачем тебе это, Малфой? — мой голос сорвался на крик. Я не опускала руку. — Ты же ненавидишь меня!
Но Малфой не ответил мне. Он смотрел на Рона. На его разбитое лицо, на кровь, на то, как он пытается встать, опираясь на дрожащие руки.
— Ты пожалеешь, что обокрал меня, Уизли. У каждого действия есть свои последствия. Запомни это. Я заберу у тебя единственное, что когда-либо было ценно для тебя. Нет, даже не заберу. Она сама отдастся. Ради тебя. А ты будешь это знать. Каждую минуту этих двух месяцев ты будешь знать, где она, в чьей постели и зачем.
Я смотрела на Малфоя. На его лицо. На руки, спокойно лежащие на подлокотниках.
Он замолчал. Дал нам время осознать эту чудовищную реальность.
— У вас есть сутки, чтобы принять решение, — сказал он наконец.
Малфой встал и повернулся к окну, демонстративно показывая спину, как будто нас уже и не было в комнате. Диалог был окончен.
