Цена свободы

Я проснулась в огромной кровати с балдахином из тёмно-синего бархата. Комната, которую мне выделили, была размером с наш с Роном дом. Всё здесь отдавало безупречной роскошью: антикварная мебель из красного дерева, камин из чёрного мрамора, высокие окна, закрытые сейчас плотными шторами. В углу стоял туалетный столик с зеркалом в серебряной раме, а рядом — дверь, ведущая, как я успела заметить вчера, в собственную ванную комнату с огромной купелью. Тишину нарушил тихий хлопок. — Госпожа проснулась? Хозяин ожидает госпожу к завтраку в зимнем саду, — сказала эльфийка. — Ты свободный эльф? — вырвалось у меня. Я посмотрела на её платье. — Все эльфы в поместье свободные, миссис. Хозяин Драко — хороший хозяин. Он заботится о нас. Платит нам жалованье и ценит наш труд. — Он освободил вас? И платит вам? — переспросила я. — Да, госпожа. После того как хозяин Люциус умер в Азкабане молодой хозяин стал наследником, он освободил нас. Все эльфы решили остаться. Это наш дом. Если это всё, я пойду. Я смотрела на неё и не находила слов. Тот самый человек, который считал домашних эльфов низшими существами, который впитал эту идеологию с молоком матери, — освободил своих эльфов? И платит им? Кто ты такой на самом деле, Малфой? Я кивнула, и эльфийка растворилась с тем же хлопком, с каким появилась. Я надела то же платье, что и вчера, и почувствовала себя в нём уязвимой и неподготовленной. Бини возникла снова и молча повела меня по бесконечным коридорам. Мы прошли через арку в помещение, которое действительно напоминало зимний сад. Под высоким стеклянным куполом цвели розы и струилась вода в небольшом фонтане. Посередине стоял стол, накрытый белоснежной скатертью. Малфой уже сидел там и читал свежий выпуск «Пророка». Он был одет в чёрные брюки и лёгкий свитер тёмно-зелёного цвета, что делало его вид менее формальным. Он увидел меня и отложил газету. — Доброе утро. Присаживайся. На столе стояли серебряные подносы. На них были блинчики с ягодами, идеально подрумяненные тосты, тарелка со свежими фруктами, несколько видов джема в хрустальных розетках, большой кофейник и чайник чая. — Как спалось? — спросил он, наливая себе кофе. — Удивительно хорошо, учитывая обстоятельства, — съязвила я, садясь напротив. Я взяла тост. Я не была голодной, но мне нужно было занять чем-то руки. Хотелось спрятаться от его взгляда. — Рад это слышать. Надеюсь, домовые эльфы всё предусмотрели. — Всё прекрасно, — сухо ответила я. Я жевала тост и чувствовала, что должна его спросить. Я никогда не умела молчать, когда нужно. — Ты освободил эльфов. — Да. — Почему? — Что бы ты обо мне не думала, Гермиона, я не монстр. — Разве? — Ты меня совсем не знаешь. Я изменился. — Ты заключил со мной позорный контракт! — А твой муж ограбил меня на 160 тысяч галлеонов! Он замолчал. И я больше ни о чём не спрашивала. Я ковыряла тост, он пил кофе и читал «Пророк». — После завтрака я покажу тебе дом, — заявил он, сворачивая газету. — Спасибо, не надо. Я уже видела его. Думаю, представление вполне сложилось, — ответила я, вспоминая кошмарный визит во время войны. — Не волнуйся. То крыло было перестроено. Как и подвалы. Я кивнула. Экскурсия была интересной. Он вёл меня по залам и говорил спокойным тоном. «Бальный зал, сейчас почти не используется… Оранжерея, где выращивают редкие ингредиенты для зелий… Сад… Большая столовая». Всё было восстановлено, отполировано и лишено каких-либо следов былого мрака и ужаса. Это был не дом тёмного волшебника, а особняк очень богатого и осторожного аристократа, который тщательно выбелил свою историю. Это было в какой-то степени даже более жутко. Я шла за Малфоем по коридору и мой взгляд, привыкший замечать детали, зацепился за странную пустоту на стенах. Разве там не должны были висеть портреты с надменными лицами предков в позолоченных рамах? Но я видела лишь бледные прямоугольники на местах, где они годами висели. Ни одного призрачного шёпота, ни одного взгляда с картины. Я замедлила шаг. — Малфой, — позвала его я. — Где все портреты? Он остановился. Его плечи едва заметно напряглись под тканью свитера. — На чердаке, — ответил он. Малфой повернулся. Его лицо было бледным в холодном свете, льющимся из высоких окон. — После всего, — продолжил он, — их болтовня стала невыносима. Они комментировали каждый шаг. Давали советы. Взывали к величию рода, пока этот самый род пытался отмыться от позора. Он повернулся и двинулся дальше. Я старалась не отставать. И вот мы подошли к двустворчатой дубовой двери. Малфой распахнул её. Я замерла на пороге. Дыхание перехватило. Кажется, я даже открыла рот. Библиотека. Она была огромной. Конечно, не такой большой и уютной, как в Хогвартсе, но поражающей своим масштабом и порядком. Два яруса галереи опоясывали зал, уставленный книжными шкафами до самого потолка. Тысячи, десятки тысяч корешков. Здесь были не только стандартные тома по магии. Я мельком увидела разделы по алхимии, астрономии, истории магии, магической теории. На миг я даже забыла, где нахожусь и почему. Инстинкт сильнее ненависти заставил меня сделать шаг вперёд, потом ещё — и ещё. Я медленно шла между рядами, мой взгляд скользил по названиям, некоторые из которых я видела лишь в каталогах редких книг. «Трактат о восьмиуровневой структуре заклинаний 18 века», «Запрещённая теория магических ядер Резенабиуса», «Полное собрание работ по защитной магии Морганы ле Бель» (несомненно, копия, но какая!). Остановившись у одного из шкафов, я подняла руку, мои пальцы почти коснулись старинного кожаного корешка. — Можно? — выдохнула я, не оборачиваясь. — Конечно, — его голос прозвучал прямо за моей спиной. Он наблюдал. Я осторожно вытащила тяжёлый том. Я перелистывала страницы, впитывая мудрость веков, и на миг всё остальное отступило, уступив место чистому любопытству и благоговению перед книгами. Я переходила от шкафа к шкафу, совершенно забыв о времени. А потом обнаружила целый отдел, посвящённый магловской литературе и философии, от Гомера до современных авторов — причём, их явно читали. — Зачем тебе это? — не удержалась я и повернулась к нему с томиком Шекспира в руках. Он стоял, прислонившись к шкафу с книгами. Его лицо было в тени. — Чтобы понимать мир, — ответил он просто. Потом добавил: — А ещё мне нравится, как они думают. Малфой оттолкнулся от косяка и подошёл ближе. — Эта библиотека — одно из немногих мест в этом доме, которое я перестраивал под себя. И ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Это что, его изощрённая ловушка? Он знал, чем меня можно подкупить. Я вернула книгу на полку. — Спасибо, — честно сказала я. — Это впечатляющая коллекция. Он кивнул. — Рад, что тебе понравилось. А теперь, когда лёд между нами растаял, пойдём со мной. Есть ещё кое-что, что я хочу тебе показать. Он повёл меня вглубь дома по узкой лестнице, которая вела вниз. Воздух вдруг стал прохладнее. Он что, ведёт меня в подвал? Ну уж нет! — Не волнуйся, это не подвал в том смысле, в котором ты могла подумать, — бросил он через плечо, словно поймав мою насторожённость. — Просто старая лаборатория. Мне показалось, тебе будет интересно. Мы вошли в просторное помещение со сводчатым потолком. Эта комната представляла собой идеальную лабораторию алхимика и зельевара: дубовые столы, полки с сотнями склянок и банок, магические весы, несколько медных котлов разных размеров, встроенных прямо в каменные столешницы. Под одним из котлов в углу догорал ровный синий огонь. Здесь было не так безупречно, как в остальном доме, — тут чувствовалась работа. На одном из столов лежали разложенные сушёные растения, а на другом — пергаменты со сложными схемами. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я, приближаясь к столу с листами. Я увидела чертежи какого-то сложного магического артефакта: что-то между часами и навигационным прибором. — Экспериментирую, — просто ответил Малфой, подходя к другому столу. — Сейчас работаю над улучшением охранных систем для магазинов. Тех, что не сработали против твоего мужа, — добавил он с лёгкой иронией. — Артефакт? — удивилась Гермиона. — Обычно все используют заклинания. Он пожал плечами. — Люблю нестандартный подход. Малфой взял со стола небольшую стеклянную сферу, внутри которой переливался туманный свет. — Это прототип. Реагирует не на взлом, а на само намерение кражи. Но он капризный. Не всегда отличает вора от любопытного клиента. — Как он должен работать? — Он чувствует грабителя и тормозит его, в прямом смысле этого слова. При этом издает громкие сигналы. Он протянул сферу мне. Я поколебалась, но взяла её. Магия устройства была сложной, изящной, но в ней чувствовалась нестабильность, словно несколько защитных слоёв конфликтовали друг с другом. А потом я увидела руны. — Здесь руны, — сказала я вслух, скорее себе, чем ему. — Охранные. Но они конфликтуют с магией артефакта, да? Нужно добавить что-то нейтральное, но усиливающее заклинание. Возможно, подошёл бы лунный камень: он известен своей способностью накапливать и плавно высвобождать магическую энергию. Это было бы идеально для стабилизации. Я замолчала, осознав, что говорю. Мерлин! Кажется, я только что добровольно выдала экспертное мнение своему тюремщику. Я положила сферу на стол. — Просто мысль вслух. Не обращай внимания. Но Малфой посмотрел на меня так, будто я только что совершила маленькое чудо. — Интересная мысль, — произнёс он. — Очень. Я как раз пробовал жемчужную пыль, но она слишком груба. Лунный камень? Это может сработать. Спасибо за помощь. Ты сэкономила мне месяц работы. Он сказал это без намёка на сарказм. — Пожалуйста, — автоматически ответила я. А потом добавила: — Ты не такой, каким я тебя запомнила. Он поднял на меня удивлённый взгляд. Ну вот опять, почему я не могу прикусить свой язык? — Люди меняются, Грейнджер. Война, давление общества, необходимость всё отстраивать заново. Это отбивает охоту играть в школьные игры. Остаётся только попытка понять, что ты можешь, когда всё, во что ты верил, оказалось ложью. Он говорил тихо, словно разговаривал сам с собой. Потом встряхнулся, и маска невозмутимости вернулась. — Пойдём обедать. А после можешь вернуться в библиотеку, если захочешь. Или отдохнуть. Он повернулся и вышел, оставив меня одну среди склянок и чертежей. Его последние слова звучали в моей голове. «…что ты можешь, когда всё, во что ты верил, оказалось ложью». Мне не хотелось ни в библиотеку, ни в свою роскошную комнату. Мне хотелось понять правила этой новой игры, в которую меня заставили играть. И понять, кто же на самом деле мой противник.