Цена свободы

Утро началось с завтрака в том же зимнем саду. Драко Малфой вёл себя как ни в чём не бывало. Он спросил, как я спала. Как моё самочувствие. После завтрака предложил прогулку. Погода была удивительно мягкой для весны. Мы шли по идеальным дорожкам, и разговор снова вернулся к моей работе. Он задавал точные, проницательные вопросы о бюрократических преградах. Я говорила, всё больше увлекаясь. Ему правда интересно? Или это просто часть его игры — исполнение пункта о том, чтобы меня слушали? Я не знала. Но мне безумно хотелось говорить с ним. Здесь, в этом красивом, безмолвном саду. Драко слушал, кивал, иногда вставлял ёмкое замечание, которое открывало проблему с новой стороны. Потом разговор иссяк и тишина снова стала ощутимой. — Вернёмся в дом. — Куда мы идём? — спросила я. — К тебе, — просто ответил он. Ноги сами понесли меня за ним по дорожке. Я не могла разобраться в своих чувствах. Это страх? Или предвкушение? Я уже не отличала одно от другого. Мы вошли в комнату, и дверь за нами закрылась. Он не дал мне опомниться. В одно мгновение я оказалась прижата к его груди, его руки обхватили мою талию, и рот накрыл мои губы с таким голодом, который копился, кажется, все утренние часы. Его губы двигались жадно, властно, безжалостно, его язык вторгался в мой рот, исследуя, пробуя на вкус. Пальцы запутались в моих волосах. Резким движением он слегка оттянул мою голову назад, обнажая шею. Губы оторвались только для того, чтобы припасть к моей шее, оставляя влажные дорожки и жгучие следы. Он целовал, лизал, покусывал нежную кожу, очерчивая языком, оставляя за собой дорожку из зарождающихся засосов. Моё дыхание сбилось, я вцепилась пальцами в его плечи. Потом он отстранился. И не говоря ни слова начал раздеваться. Сначала снял мантию, бросив её на стул. Потом медленно, будто демонстрируя, расстегнул пуговицы на рубашке и стянул ту с плеч. Я смотрела, словно заворожённая. Плечи были шире, чем я думала, мышцы живота — чётко очерчены, но без излишней рельефности. Бледная кожа, тонкие шрамы — от заклинания Гарри. Он снял туфли и носки, расстегнул брюки, и они упали к его ногам. Он переступил через них. Остались только тёмные боксеры, обтягивающие бёдра. И очевидная, мощная выпуклость под тканью. Он снял и их. Я невольно ахнула. Член был приличного размера, с явно выраженной головкой, уже влажный на кончике. Драко стоял передо мной полностью обнажённый, уверенный в себе и греховно красивый. Его пальцы сомкнулись на члене. И он медленно провёл снизу вверх. Потом вниз. Опять вверх. Опять вниз. Движения были уверенными. Он наслаждался ощущением собственной плоти в ладони. И наслаждался моим потрясённым взглядом. Он скользил вверх-вниз, потом начал крутить ладонью вокруг головки, растирая выступившую смазку. Его палец прошёлся по уздечке. Я смотрела, не в силах оторваться. Ноги словно приросли к полу, рот приоткрылся сам собой, губы пересохли — казалось, кто-то только что кинул в меня заклинание «Остолбеней». Ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни даже моргнуть. Только смотреть. Только чувствовать, как бешено колотится сердце. Я никогда не видела ничего подобного. С Роном секс всегда происходил в темноте — торопливый, стыдливый, с отведёнными взглядами и одеялом, натянутым до подбородка. Я думала, что так и надо. Что нагота — это уязвимость, которую нужно скрывать. А здесь была демонстрация. Животная, откровенная. Он не прятался. Передо мной он раскрывался, показывал всего себя, каждую мышцу, каждую вену, каждый миллиметр возбуждённой плоти. И в этом не было уязвимости. Передо мной стоял человек, который знал себе цену. Я видела, как напрягаются мышцы его живота. Видела, как пульсирует вена на его шее в такт движениям руки. Он застонал. Низко, сдавленно. Звук вырвался помимо воли, сорвался с губ и ударил прямо в мою нервную систему. Это было настоящее, неподдельное наслаждение, которое он больше не мог сдерживать. И этот звук пробил мою броню. Я почувствовала, как тёплая волна разлилась между ног, пропитывая тонкий шёлк трусиков. Там, внизу, всё горело и пульсировало. Моя рука инстинктивно потянулась к нему. Я сделала шаг вперёд, подчиняясь животному импульсу. Прикоснуться. Ощутить эту твёрдость в ладони. — Нет. Его голос был хриплым. — Стой, где стоишь. Я замерла. Всё мое тело протестовало, кричало, рвалось вперёд, но воля подчинилась. Я стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как влажность между ног становится невыносимой. Он продолжил. Его движения ускорились, стали резче. Ладонь двигалась по члену в быстром, жёстком ритме. Кажется, я даже не моргала. Боялась пропустить хоть мгновение. И вот его тело содрогнулось, и он кончил с хриплым стоном, от которого мурашки побежали по коже. Он стоял, тяжело дыша, всё ещё держа член в руке, пока спазмы не стихли. Затем он взял свою палочку, небрежно взмахнул ею и прошептал очищающее заклинание. Следы исчезли. Он спокойно поднял с пола боксёры и брюки, натянул их. Но рубашку надевать не стал. Я чувствовала дикую неудовлетворённость. Это всё? Почему он не дал мне коснуться себя? Он подошёл ко мне. — Теперь твоя очередь, — сказал он тихо. — Моя? — Да. Твой пункт. «Хочу, чтобы кто-то ласкал меня там». Ты замялась. Но посыл ясен. Он без лишних слов встал перед мной на колени. Его руки подхватили подол платья и задрали его. Пальцы зацепились за резинку трусиков и стянули их вниз. Ткань была насквозь мокрой — он ухмыльнулся, увидев это, и бросил их в сторону. — Ложись на кровать, Гермиона. Я повиновалась, перемещаясь на большую кровать. Мне было невероятно стыдно. Лежать так, обнажённой перед ним, в свете дня. — Мне стыдно, — прошептала я и отвела взгляд. — Я никогда не… мне никогда не… — Ш-ш-ш, — прошептал он, укладываясь между моих разведённых ног. — Прекрати думать. Начни чувствовать. И он приник ко мне губами. Я вскрикнула от неожиданности и удовольствия. Я не знала, насколько пронзительно это острое наслаждение. Язык Драко был тёплым и невероятно умелым. Он словно исследовал. Как будто проверяя все грани моего удовольствия. Сначала широкими движениями, заставляя меня вздрагивать. Потом сфокусировался на клиторе, водя вокруг него быстрыми, кружащими движениями, от которых перехватило дыхание. Он то сосал его нежно, то слегка покусывал, и каждый раз я выгибалась, впиваясь пальцами в простыни. Его язык углубился, проник внутрь, скользнул по чувствительным внутренним стенкам. Он ввёл два длинных пальца и начал двигать ими. Он совмещал движения пальцев с работой языка на клиторе, создавая бешеный, сводящий с ума ритм. Ощущение было настолько интенсивным, что я не сдержалась и закричала, громко, отчаянно, вцепившись в его волосы, прижимая ближе, умоляя не останавливаться. — Драко... — выдохнула я, чувствуя, что я на грани. — Драко, я сейчас... Оргазм накрыл меня. На несколько секунд я перестала существовать. Я растворилась в этой пульсирующей волне. Он поднялся, его губы и подбородок блестели. — Ты даже не представляешь, как сладко ты кричишь, Гермиона. Я никогда не устану смотреть, как ты кончаешь. Сказав это, он отправился в ванную. А я осталась лежать на кровати, счастливая и совершенно растерянная. Я смотрела на потолок и чувствовала, как губы сами расплываются в глупой, счастливой улыбке. Это что, какая-то новая форма порабощения? Похоже на то. Драко Малфой только что изобрёл идеальные оковы для меня. Ведь теперь я полностью стала зависима от его языка.