Цена свободы

Неделя между выходными прошла в тревожном раздумье. Рона я почти не видела — он всё чаще где-то пропадал. В четверг у меня была важная встреча с начальником, Питером Пиви. Появилась новая проблема: стая растопырников в окрестностях Хогсмида. Эти существа, похожие на больших крыс, были покрыты щупальцами. Их щупальца при мариновании превращались в целебные растворы, способные противостоять проклятиям. Но при этом укус растопырника был достаточно опасен и мог вызвать побочные реакции. Жители Хогсмида были в панике. Сам Министр магии пришел в кабинет к Пиви, пытаясь разобраться с этим вопросом. Они громко спорили. Пиви вышел раскрасневшийся и сказал мне срочно найти решение. Я пыталась найти компромисс — выделить территорию, где они смогут жить, не контактируя с людьми. Но для этого нужно было выкупить землю. Для осуществления этого плана нужно было больше денег, чем Министерство могло себе позволить. Я шла на встречу, готовясь к спору с начальником. Нужно было предотвратить ужасные последствия как для людей, так и для животных. Я вошла, неся под мышкой стопку отчётов и предложений, и замерла на пороге. Помимо хмурого Пиви в кабинете в одном из кресел сидел Драко Малфой. Он был безупречен в тёмно-сером костюме; одна нога закинута на другую. От неожиданности я выронила папку. Бумаги полетели на пол. — Миссис Уизли, — кивнул мне Малфой. Он взмахнул палочкой, и всё вновь очутилось в моих руках. — Гермиона! — воскликнул Пиви. — Мы как раз говорили о вас! — Что? Обо мне? — Мистер Малфой только что рассказывал, что вы нашли блестящее решение проблемы с растопырниками! Я посмотрела сначала на начальника, потом — на Драко. Какое решение? Откуда он узнал про растопырников? — Он сказал, что вы уговорили его дать благотворительный бал в Малфой-Мэноре в эту пятницу, — продолжал Пиви, сияя редкой улыбкой. — В поддержку Фонда сохранения магических животных! Гениально! Часть средств пойдет на покупку земли. Я уставилась на Драко. Бал? В эту пятницу? Я открыла рот, чтобы возразить, но встретила его взгляд. Он слегка приподнял брови — едва заметный жест, который говорил «подыграй мне». — А… да, — выдавила я. — Уговорила. Да. Именно так и было. — Превосходно! — Пиви потёр руки. — Мы с мистером Малфоем обсудим все организационные вопросы. И, Гермиона! Ваша помощь неоценима. Я давно подумываю: а не дать ли вам отдельный кабинет? Что? Отдельный кабинет? Моя заветная мечта из списка исполнится вот так просто, за считанные минуты? — Это будет разумно, — в разговор снова вступил Драко. — И, полагаю, стоит обсудить повышение зарплаты для миссис Уизли. Такая инициатива и высокие результаты заслуживают материального поощрения. Пиви, обычно такой скупой, заморгал, глядя на Малфоя. — Ну это мы ещё обсудим, — сказал он, но уже без прежней уверенности. — Но о кабинете я распоряжусь незамедлительно. Поздравляю! — Спасибо, сэр, — ответила я, всё ещё находясь в состоянии шока. — Если позволите, я провожу миссис Уизли, — сказал Драко, поднимаясь. — Нужно обсудить некоторые детали бала. Он вышел из кабинета, и я последовала за ним. Мы шли по длинному коридору Министерства в полном молчании. Только когда мы свернули в безлюдную нишу, он остановился. — Что это было? — прошептала я, не в силах сдержаться. — Бал? Откуда ты узнал о растопырниках? — У меня везде есть уши. К тому же проблема требует земли и денег. Бал — идеальный способ собрать средства. Он говорил так, будто всё было очевидно. — Но зачем? Почему ты это делаешь? — Потому что могу, — ответил он просто. — А теперь извини, у меня есть дела. Тебе доставят всё необходимое. Он кивнул и ушёл, оставив меня.

***

В пятницу прямо в мой новый, но пока ещё пустой, кабинет доставили три элегантные коробки с логотипом эксклюзивного магического ателье. Я открыла первую, самую большую коробку. Там лежало платье. Я ахнула, прикрыв рот рукой. Ткань — атлас чёрного цвета, который на свету переливался глубокими фиолетовыми и синими отсветами, словно крыло тропической птицы. Лиф был с прямым вырезом, обнажающим ключицы. От талии расходилась юбка в пол. Спина была открыта до поясницы, но не вульгарно — драпировка формировала элегантный треугольник. Во второй коробке, поменьше, лежали туфли. Невероятно красивые, с каблуками. Перепонки-ремешки, которые должны были обвивать лодыжку, были сделаны из тончайшей кожи в цвет платья. В третьей была маленькая бархатная шкатулка, которая открылась с тихим щелчком. Внутри, на чёрном бархате, лежали колье и серьги. Это была парюра из голубых топазов ледяного оттенка. Всё это выглядело сдержанно, безупречно и чертовски дорого. Пиви сиял весь день, после обеда он отпустил меня домой со словами: «Идите, готовьтесь, Уизли! Сегодня вам предстоит блистать и представлять наш отдел!» Его тон говорил, что обсуждение с Малфоем прошло более чем успешно. Домой я вернулась рано. Рон был дома. Я приняла ванну с ароматными маслами, которые прикупила в Лондоне, удалила нежелательные волосы заклинанием, нанесла на кожу увлажняющие зелья. Потом села перед зеркалом и начала укладывать непослушные волосы в сложную, но элегантную причёску — часть локонов была убрана, а спереди они ниспадали на плечи мягкими волнами. Я надела чёрное бельё. Бюстгальтер идеально повторял форму груди, трусики сидели высоко на бёдрах. Потом я надела платье. Оно село по фигуре, подчёркивая талию. В нём я выглядела волшебно. Туфли стояли у кровати. Я надела их, привыкая к высоте. Теперь серьги. Я открыла маленькую коробочку, прилагавшуюся к наряду. Серьги вдела в уши. Всё это время Рон молча наблюдал за мной. Когда я надела колье, он не выдержал. — Что это? — Подарок. — Откуда? — он весь покраснел. — Малфой купил и прислал в офис, — ответила я. — О, он такой заботливый, — в его речах звучал яд. — Только вот он купил не только платье. Он купил тебя. Ты втираешь в кожу масла и зелья, часами укладываешь волосы. А что я? Я должен просто сидеть здесь и ждать, когда ты вернёшься, пахнущая блестящими галлеонами? — О, а теперь ты снова со мной разговариваешь. Надо же. — Это не смешно, Гермиона. — А что, похоже, что меня это веселит? — грубо ответила я. — А знаешь, что самое интересное в этом веселье? Осознание того, что у меня нет выбора. — Ах, нет выбора, — протянул он, кривя губы. — Бедная, несчастная Гермиона. Тебя заставляют носить дорогие украшения и купаться в роскоши. Как ты вообще это выносишь? — Он ударил кулаком по стене. — Не надо делать из себя жертву. Тебе нравится. Я вижу. Ты светишься, когда возвращаешься от него. Ему достаточно просто щёлкнуть пальцами. И ты уже готова раздвинуть... Моя рука поднялась, пощёчина обожгла ладонь. Звук удара повис в воздухе, заглушив всё. Рон замер, схватившись за щёку. На его лице застыло выражение шока. — Не смей. — Мой голос сел, превратился в хриплый шёпот. Внутри всё дрожало от злости и обиды. Рон смотрел на меня ещё секунду. Потом молча схватил потрёпанную куртку, висевшую на спинке стула, и вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Я осталась одна. Слёзы накатывались — глупые, горячие, неконтролируемые. Только не плакать. Только не плакать. Я выдохнула, поправила причёску и шагнула в камин.