Цена свободы

Рон пришёл поздно, но я ничего не сказала. Он был уставший, но довольный. Впервые за долгое время он рассказывал что-то о капризных заказчиках, о забавных случаях с поющими тостерами. Я слушала и кивала. Между нами всё ещё было много проблем, но был шанс, что мы можем сохранить брак. Как бы меня ни тянуло к Малфою, у меня был муж, которого я почти не видела. Я должна была спасти нашу семью. Я ведь хотела этого или нет? Нам просто нужно вспомнить, за что мы полюбили друг друга. Вот и всё. И у нас всё наладится. А Драко? Драко всё равно уйдет, рано или поздно он наиграется и отпустит меня. Ведь это всё было не всерьёз. В понедельник я зашла к Пиви, чтобы попросить отпуск на неделю. Впервые за всю свою карьеру в Министерстве. — Проблемы в семье, — честно сказала ему я. — Нужно всё обсудить. Найти решение. Пиви, всё ещё довольный успехом бала, без раздумий подписал заявление. «Спасти брак», — думала я, выходя из кабинета. Но желала ли я этого на самом деле? Или просто пыталась оживить то, что задохнулось в бедности, взаимных упрёках и молчании? А в голове, как назло, всплывали другие образы. Серые глаза. Чувственные губы. Нет. Я решила попробовать. Я ничего не сказала Рону. Придя домой, я взялась за дело. Взмахом палочки выгнала пыль из всех углов, разложила по местам разбросанные вещи. Потом принялась готовить. Запечённая курица с травами, картофельное пюре, салат из свежих овощей — простая, но вкусная еда, которую Рон всегда любил. Я приняла душ, надела чёрное короткое платье и распустила волосы. Стол накрыла на две персоны. Зажгла свечи. Поставила бутылку красного вина и два бокала. И стала ждать.

***

Часы пробили восемь. Ужин остыл, соус к курице затянулся плёнкой. Где он? Вдруг что-то случилось? Я металась в панике по комнате. Что делать? Послать патронуса? Написать Молли? Вдруг он у них? А может он задержался в магазине? Ещё взгляд на часы. Девять. Тревога сменилась тошнотворной догадкой. Я накинула плащ, схватила сумочку и выскочила из дома. Трансгрессировала я в переулок возле магазина. Огромное здание было тёмным, вывеска не горела. Ни души. Но через дорогу был паб «Ведьмин Ковчег». Они с коллегами тогда ведь там задержались? Может, и сейчас Рон там? Паб был магическим: неприметная дверь, отталкивающее заклинание. Я вошла внутрь. Бокалы с алкоголем сами летали к столикам, бутылки с виски парили в воздухе, наливая порции по взмаху палочки бармена. Иллюзия звёздного неба мерцала на потолке, а в углу бородатый мужчина исполнял похабную песню под аккомпанемент самоиграющего пианино. Волшебники и волшебницы всех мастей толпились у барной стойки или сидели в полумраке. Я обвела взглядом помещение и увидела его. Рон сидел на стуле за столиком, и на нём, буквально обвив его, как плющ, сидела черноволосая девушка в слишком коротком платье. Она не просто целовала его. Она словно всасывалась в него, её руки запутались в его волосах, а тело прижималось к нему. У меня перехватило дыхание. Мир сузился до этой картины перед глазами. Мимо пролетел стакан с тёмным элем. Долго не думая, я перехватила его, подошла к ним и одним резким движением выплеснула всё содержимое на сплетённые фигуры. Холодная жидкость обрушилась на них. Девушка вскрикнула и слезла с Рона. Её одежда и волосы были залиты пивом. — Что за нахуй?! — проревел Рон, вскакивая и отряхиваясь. Он поднял глаза и увидел меня. — Миона? — Ты ублюдок, Рон! Я развернулась и пошла к выходу. За спиной послышался топот. — Миона, постой! — Моё платье! Она сумасшедшая! — кричала черноволосая. Я вышла в холодный переулок. Рон выскочил следом. — Гермиона, послушай! Это Валери! Мы работаем вместе! Тебя вечно нет дома! Ты постоянно на своей работе, а на выходных ты с ним! Я чувствовал себя таким одиноким, а на работе нас поставили в пару и... Я обернулась. — А, так это я виновата, по-твоему? Я тянула на себе всё! Кто, ты думал, платит за аренду? А еда, что, по-твоему, магическим образом появлялась? — Я же вышел на работу! — он взорвался. — Что тебе ещё нужно от меня? Ты всегда мной недовольна! — Да, я вижу, Рон, — мой голос стал ледяным. — Вижу, как ты работаешь. — Послушай, я так больше не могу, — в его голосе прозвучала злость, — я не могу делить тебя с другим. Думал, смогу, но нет. Посмотри, что с нами стало, Гермиона. Наш брак трещит по швам! Ты была героиней войны, светлым умом, отличницей! А теперь? Теперь ты шлюха в доме Малфоя! Это была низость. И она попала точно в цель, но не так, как он ожидал. Это не раздавило меня, а наконец освободило. — Это ты сделал меня его шлюхой! — крикнула я. — Я спасала тебя! Ты попросил! — Вот именно, что нет! — заорал он в ответ. — Я не просил тебя! У меня не осталось воздуха в лёгких. Рука инстинктивно потянулась к карману, где лежала палочка. Хотелось вытащить её и швырнуть в него страшные проклятия. Но я опустила руку. — Ты прав. Наконец-то ты прав, Рон, — сказала я с облегчением. — Ты не просил. Это моя вина. Вечно я со своим спасением окружающих. Я хотела спасти наш брак, не заметив, что спасать уже нечего. Я сделала шаг назад, в темноту переулка. — И знаешь что? — Я посмотрела на него в упор. — Я устала быть правильной. Устала быть той самой Гермионой, которая всем должна. Я поняла, что с Драко я могу быть той, кем хочу быть. Рон дёрнулся, будто я его ударила. — Я больше не люблю тебя, Рон. И мне даже не больно это говорить. — Что? — Ты слышал. — Мои губы тронула горькая усмешка. А потом я развернулась и пошла прочь, в темноту переулка, не оглядываясь. — Гермиона! — закричал Рон мне вслед. — Гермиона, вернись! Ты не можешь просто так уйти! Мы не договорили. Я не обернулась. — Я пришлю твои вещи в Нору. Не смей появляться в доме. За него плачу я, следовательно, он мой. Мне не хотелось слушать его крики и оправдания. Я шла по ночному Лондону, и с каждой минутой тяжесть, давившая на меня, становилась всё меньше. Не было слёз. Была только ясность. Наш брак с Роном умер. Не сегодня. Он умер давно, но мы растягивали неизбежное медленно и мучительно. Мои мысли переключились на другого мужчину. Драко. Он был красив. Был богат. И, что поразительно, не скуп. Он был умён. Он смог отмыть пятно позора от фамилии своей семьи. Стал бизнесменом. Как ему это удалось? Сила воли? Упрямство? Просто нежелание проигрывать? И, чёрт побери, он был очень хорош в сексе. Властный, изобретательный, внимательный к моей реакции. Он умел доводить меня до оргазма и делал это с такой уверенностью и мастерством, что от одной мысли об этом у меня перехватывало дыхание. Опасный, сложный и непредсказуемый мужчина.