Цена свободы

Мы вернулись в отель глубокой ночью. Я ушла принять душ. Я намылила волосы, потом тщательно смыла, провела руками по коже, чувствуя, как расслабляется каждая мышца. Дверь в душевую кабину приоткрылась. Драко был без одежды — он зашёл ко мне. — Я тебе помогу, — сказал он, беря с полочки гель для душа и мочалку. Я почувствовала прикосновение к лопаткам. Он водил мочалкой по моей спине. Пена стекала по телу; пар клубился вокруг, затуманивая стеклянные стенки душевой кабинки. Мочалка скользнула ниже, по пояснице, по ягодицам, потом обратно вверх. Он отбросил её в сторону. Его ладони накрыли мою грудь. Его пальцы нашли соски. Он играл с ними, пока я не застонала, откинув голову ему на плечо. Он подвёл меня к душу, чтобы смыть остатки пены. Вода стекала по груди, животу, ногам. — Встань к стенке, ко мне лицом, — приказал он. Я прижалась спиной к мокрому стеклу. Он опустился на колени. — Закинь одну ногу мне на плечо, — его голос был низким, хриплым. — Я держу тебя. Не бойся. Я сделала, как он просил. Его губы коснулись внутренней стороны бедра. Он не торопился. Язык остановился в сантиметре от того места, где я уже горела. Я схватила его за голову и прижала к моим складкам. Он рассмеялся. — Драко, пожалуйста... — Нетерпеливая девочка, — сказал он. И провёл своим языком по клитору. — Да-а, — застонала я. Он проводил языком снова и снова, снова и снова, смакуя. Словно не мог насытиться. А я вцепилась в его волосы, пытаясь удержать голову там, где она была. Он раздвинул меня пальцами и начал посасывать клитор. Я закричала. В голос. Не сдерживаясь. Он зарычал в ответ. Я никогда не думала, что могу быть такой открытой и страстной. Но сейчас, вцепившись в его волосы, я вдруг поняла: это и есть свобода. Свобода быть собой. Без масок. Без страха. Отдаваться страсти. Таять в его руках. Кончать от его языка. — Драко, я сейчас… Это было слишком хорошо. Я кончила с криком. Когда оргазм отпустил меня, Драко опустил мою ногу. И встал. — Я с тобой ещё не закончил. Он подхватил меня под бёдра, прижимая спиной к прохладной стеклянной стенке. Я обхватила его ногами. — Введи член в себя, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. Я опустила руку вниз, взяла его, такого твёрдого, такого горячего, и направила в себя. Он вошёл сразу, глубоко, заполняя меня. Мы оба застонали. Я ухватилась за его плечи руками. Драко начал двигаться. Моя спина скользила по мокрой стенке, вода лилась сверху потоком, который стекал по запотевшему стеклу, по нашим сплетённым телам, капли падали на плитку, уходя в незаметный слив у стены. Этот звук заполнял душевую, смешиваясь с влажными шлепками наших бёдер, с моими всхлипами и его хриплыми стонами. Я застонала громче, чувствуя приближающийся оргазм. Мои пальцы впились в его мокрые плечи. Он замедлился, когда я начала кончать. Он кончил следом за мной, вдавливаясь в меня до самого основания. Когда спазмы стихли, он осторожно опустил меня на пол. Я привстала на цыпочки и нежно поцеловала его. Он обнял меня крепче, прижимая к себе так, будто я могла раствориться в воде, исчезнуть из его жизни, стоило лишь на секунду ослабить хватку.

***

Солнце уже вовсю заливало спальню. Я проснулась, потянулась и поняла, что я в номере одна. На соседней подушке лежала записка. Я села, прижимая простыню к груди, схватила её. «Гермиона, Разберусь с проблемами и вернусь через пару часов, к обеду. Потом сразу перенесёмся к твоим родителям. Закажи завтрак в номер. Драко». Я улыбнулась, прижимая записку к груди. Мне вдруг захотелось купить ему подарок. В знак того, что я вижу, как много он для меня делает. И что я это ценю. Вопрос был только один: что подарить человеку, у которого есть всё? Я умылась, оделась, позавтракала и вышла из номера. Милый администратор подсказал, где можно поменять деньги. Слава Мерлину, что я взяла с собой их из дома. И про паспорт не забыла. Я зашла в отделение банка. Очередь оказалась приличной: передо мной стояло несколько человек — судя по разговорам, это были туристы. — Чем могу помочь? — улыбнулась девушка за стойкой, когда очередь дошла до меня. — Я хочу обменять фунты на австралийские доллары, — сказала я, доставая документ. — Конечно. Ваш паспорт, пожалуйста. Она пролистала страницы, что-то вбила в компьютер. — Отлично. Какая сумма? Я назвала сумму. Девушка кивнула, объяснила курс и комиссию. Через пять минут передо мной лежала стопка купюр. Я вышла из банка с пачкой австралийских долларов в сумочке. Не спеша бродила по улицам, заглядывая в витрины, но меня ничего не цепляло. А потом я увидела небольшую антикварную лавку. Над входом висела старая вывеска. Я толкнула дверь, и та отворилась с протяжным скрипом. Внутри царил хаос. Вещи были навалены стопками. Пыльные картины стояли у стены, полки ломились от статуэток, подсвечников, часов, книг. По лавке бродило несколько человек. Парень с рыжими волосами рылся в коробке с виниловыми пластинками, пожилая пара изучала массивный комод в углу, а какой-то мужчина в шляпе перебирал старые книги, время от времени поднося их к лицу, чтобы рассмотреть поближе. Я прошлась между рядами, разглядывая всё подряд. Провела пальцем по старому креслу, покрутила в руках подсвечник. Ничего интересного для подарка. А потом увидела, как в коробке возле моих ног что-то блеснуло. Едва заметно, но это привлекло моё внимание. Я присела на корточки. Отложила в сторону какой-то поднос и увидела то, что меня заинтересовало. В моих руках оказался портсигар. Тяжёлый; скорее всего серебряный, но немного почерневший от времени. Он казался просто куском тёмного металла. И сквозь эту черноту я разглядела дракона. Он был выгравирован на крышке. Крылья расправлены, чешуя проработана до мельчайших деталей — даже сквозь грязь угадывалось, каким красивым он был когда-то. Я провела пальцем по тёмному силуэту дракона и улыбнулась. Это оно самое. Мне даже не нужно было представлять, как он засияет после пары очищающих заклинаний. Я пошла к продавцу. — Сколько? — спросила я, протягивая портсигар. Хозяин лавки, мужчина с усами, мельком глянул на меня, потом на вещь, пожал плечами и назвал смешную цену. Я вышла на улицу, сжимая покупку в руке.

***

— Это тебе, — сказала я, протягивая Драко портсигар, когда он аппарировал в номер. Очищающее заклинание, которым я владела в совершенстве, — и портсигар сиял как новенький. Драко взял его, и я затаила дыхание. Он молчал. Повернул, провёл пальцем по крышке, по дракону. Его лицо было непроницаемо. Ни улыбки, ни благодарности. Ничего. Ну конечно, для него это просто безделушка. Он привык к драгоценностям, к антиквариату за тысячи галлеонов. А я принесла ему кусок серебра из пыльной лавки. Чем ты собралась его удивить, Гермиона? — Спасибо, — сказал наконец Драко. — Это потрясающий подарок. А потом он спрятал портсигар в карман, шагнул ко мне, схватил моё лицо в ладони и поцеловал. — Спасибо, — прошептал он в мои губы. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Я обняла его, чувствуя, что ещё немного и расплачусь от нахлынувших чувств. — Ты голодна? — спросил он. — Я так волнуюсь, что не смогу есть. — Тогда аппарируем к ним, рядом с их домом есть проулок. Ты готова? — Я готова, — сказала я, когда он отпустил меня. Он кивнул, взял меня за руку, и мы аппарировали.

***

— Они здесь? — спросила я, и голос дрогнул. Драко молча кивнул. Я помнила этот дом. Когда-то рядом со мной стоял Гарри и мы так же наблюдали за домом. А теперь я стояла здесь снова. С другим человеком. Дом родителей был самым обычным — одноэтажный, с аккуратным палисадником. Дорожка, выложенная светлым камнем, вела к крыльцу с навесом. — Твой отец приезжает домой на обед, — сказал Драко, — обычно около двух. Сейчас должен выезжать обратно на работу в клинику: он так и работает дантистом. Твоя мама всегда его провожает. Она оставила работу два года назад и стала выращивать цветы. Это не только хобби — она продает их. — Откуда ты знаешь? — Это было несложно разузнать. — Спасибо тебе, — прошептала я, сжимая его руку. — Мне очень жаль, что ничего нельзя сделать, — сказал он. — Мне тоже жаль, Драко, — выдохнула я. — Война с Волан-де-Мортом не пощадила никого. Мои родители хотя бы живы. А ты потерял отца. Он посмотрел на меня. А потом сказал то, чего я не ожидала: — А мне — нет. Мой отец был плохим человеком. Он испортил жизнь мне. И матери. И самому себе. Возможно, это и неправильно, но я не жалею, что его больше нет. Он не дал нам шанса быть нормальной семьёй. — Драко... — начала я. — Это в прошлом, Гермиона. Смотри. Я посмотрела на дом. Дверь открылась и на пороге показалась она. Мама. Она выглядела старше, чем в моих воспоминаниях, но это была она. А через минуту вышел отец. В рубашке, с сумкой через плечо. Он остановился возле мамы. Она поправила ему галстук. Мама что-то сказала, он улыбнулся и поцеловал её в щёку. Потом направился к машине. Мама смотрела ему вслед, махнула рукой и только потом вернулась в дом. Отец уехал. А я смотрела на пустое крыльцо. — Это они, — прошептала я. Слёзы хлынули сами. Я даже не пыталась их вытереть. И пусть они не знали меня. Но они были живы. — Ты как? — спросил Драко, и его голос выдернул меня из оцепенения. Я хотела ответить «нормально», «я в порядке» — все те слова, которые привыкла говорить, чтобы не беспокоить других. Но вместо этого повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Я плакала, а он гладил меня по волосам. Будто старался стереть мои печали этим движением. — Спасибо, спасибо, спасибо, — всхлипывала я в его грудь. — Ты носишь в себе столько боли, Гермиона. Это меньшее, что я могу сделать для тебя.