Цена свободы

— Ты флиртовала с ним, — сказал он. — Разве? — я подняла бровь, сохраняя невозмутимость. — Он просто был галантен, а я вежливо отвечала. — Он касался тебя. — В рамках приличия, — ответила я. — В рамках приличия? — взорвался он, резко разворачиваясь ко мне. Я оставалась спокойной. — Да, — ответила я. Он тяжело дышал. И вдруг рванулся ко мне. Схватил меня за лицо. — Он тебе понравился? — Что? — я захлопала ресницами, изображая непонимание. — Отвечай мне, Гермиона! — его глаза горели. — Тебе понравилось, когда он гладил твою щёку? — его большой палец провёл по тому же месту, имитируя прикосновение Себастьена. — Когда он спустился ниже, к твоей шее? — Драко медленно повторил движение. — Ты хотела этого? — его голос дрогнул. — Тебе нравились его прикосновения? Ты возбудилась? Желала его? Твои соски затвердели, когда он смотрел на твою грудь? Я пожала плечами. Спокойствие. Хотя внутри всё горело от его близости, от его рук, от его глаз. — Не играй со мной, Гермиона, — процедил он. — Я хотела прикосновений, — ответила я. Он закрыл глаза. Я продолжила, не давая ему опомниться: — Я возбудилась. И мои соски затвердели. Он замер, не открывая глаз. — Но не от него, — выдохнула я. — От тебя, Драко. Я хочу только тебя. Он открыл глаза. Долго смотрел на меня. — Только меня? — переспросил он хрипло. — Только тебя, — прошептала я. — Повернись. По коже побежали мурашки. Я послушно повернулась к нему спиной, чувствуя, как дрожу от предвкушения. Он снял пальто с себя, потом — с меня. Стянул моё платье. Пальцы Драко коснулись застёжки лифчика — и через секунду он полетел в сторону. Трусики последовали за ним. Драко встал передо мной на колени, бережно взял за щиколотку, снял туфли — одну, потом вторую. Его ладони скользнули по икрам, задержались на коленях, погладили внутреннюю сторону бёдер. Я закусила губу, чтобы не застонать. Он стянул чулки с моих ног. — А теперь туда, — он кивнул в сторону кровати. — Нагнись. Я забралась на кровать и встала на колени, широко раздвинув ноги. Я опустилась на локти, касаясь грудью постели, и выгнула спину, подставляя себя ему — открытую, доступную, ждущую. Драко подошёл сзади. Его ладонь легла на мою ягодицу, погладила. — Ты так прекрасна, — выдохнул он. Я снова прикусила нижнюю губу, закрыла глаза, уже предвкушая. Я была возбуждена. — Но, — его голос изменился, стал жёстче, — ты меня сегодня расстроила, Гермиона. Шлёп! Его ладонь опустилась на мою ягодицу. Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Его рука вернулась, погладила, успокаивая горящее место. — Ты флиртовала с ним, — продолжил Драко, и его пальцы вновь заскользили по моей коже, дразняще, медленно. — Я не хочу делить тебя ни с одним мужчиной в этом мире. Ты моя. Я молчала, пытаясь отдышаться. — Скажи это, — потребовал он. — Я твоя, Драко, — сказала я. Шлёп! Второй шлепок по другой ягодице. Я вскрикнула громче, дёрнулась, но он тут же прижал меня к постели, фиксируя на месте. Он снова гладил меня. А потом его пальцы скользнули внутрь, я застонала от наслаждения. Он двигал ими внутри, я двигала бёдрами навстречу. Но вскоре он убрал пальцы и коснулся клитора, начав ласкать его. — Скажи, чего ты хочешь, Гермиона? — Я хочу тебя, — выдохнула я. — Конкретнее. — Я хочу твой член внутри. — Будешь стонать моё имя, когда я войду в тебя? — одной рукой он ласкал клитор, а второй поглаживал мою задницу. Я застонала от его слов, от его прикосновений, подаваясь бёдрами назад. — Как жаль, — он убрал руки и выпрямился, — что я слишком зол для секса. Я не успела ничего сказать. Я быстро обернулась и села на кровати. — Что? — выкрикнула я, не веря своим глазам. Он направлялся к двери ванной комнаты. Даже не обернулся на мой крик. Дверь уже закрывалась за ним, когда я схватила подушку и со всей силы запустила ему вслед. — Да пошёл ты, Драко Малфой! Подушка глухо стукнулась о закрывшуюся дверь и упала на пол. — Вот же засранец, — выдохнула я в пустоту. Я услышала шум воды. Как же сильно я была возбуждена. Там, внизу, всё пульсировало и ныло, соски затвердели, всё это казалось пыткой. Я посмотрела на дверь ванной. Наверняка он был доволен собой, что проучил меня. — Ну и чёрт с тобой, — крикнула я. Я откинулась на кровать. Раздвинула ноги. Пальцы нащупали влажную, горячую плоть. Я начала ласкать себя — сначала медленно, потом быстрее, теребя клитор, постанывая. Глаза закрылись, голова запрокинулась, я проваливалась в ощущения, забыв обо всём. — Да, — выдохнула я, ускоряясь. Я не слышала, как открылась дверь ванной. Не слышала его шагов. Я открыла глаза только когда почувствовала его взгляд. Драко стоял возле кровати. Полотенце было обернуто вокруг бёдер. Мокрые волосы падали на лоб, с них всё ещё стекала вода, прокладывая дорожки по шее, груди, животу. Он смотрел на меня не отрываясь. Смотрел, как я ласкаю себя уже не стесняясь. Как раздвинуты мои ноги, открывая ему всё. Я замерла на секунду, встретившись с ним взглядом. Но руку не убрала. Он увидел вызов в моих глазах, в том, как я продолжила движение. Драко подошёл ближе и схватил меня за запястья, поднял рывком. — Отстань, Малфой, — выплюнула я, глядя на него снизу. — Если ты не хочешь доставить мне удовольствие, я сделаю это сама. Вместо этого он притянул меня к своему телу и засунул мои пальцы, всё ещё блестящие от соков, себе в рот. Медленно провёл языком между ними, облизал каждый, смакуя, глядя мне прямо в глаза. — Моя девочка, — выдохнул он, отпуская моё запястье. — Такая сладкая. Он впился в мои губы жадным, голодным поцелуем. Сминал, кусал, требовал — никакой нежности, одна ярость напополам с желанием. — Иди к стене, — выдохнул он, отрываясь на секунду. Я не двинулась с места. Стояла, задрав подбородок. — К стене, Гермиона, — повторил он. Я пошла к стене. Каждый шаг отдавался пульсацией между ног. Я чувствовала, как влажно там, как ноет низ живота. Я подчинилась, потому что хотела его. До безумия. — Ладони на стену, — командует он. Я прижимаюсь щекой к гладкой поверхности. Кладу на неё ладони — пальцы дрожат. — Выше, — его голос хриплый, сдавленный. Я поднимаю руки выше, прогибаюсь в пояснице, отставляя задницу. Замираю, прислушиваюсь. Сзади слышен звук шагов. Шорох падающего полотенца. Я провожу кончиком языка по пересохшим губам. Как же я хочу этого. Он подходит — я чувствую жар его тела. Его ладони ложатся на мою грудь, пальцы сжимают соски. — А-ах! — я дёргаюсь, но боль тут же сменяется ослепительной вспышкой удовольствия, простреливающей от сосков прямо в низ. Он целует мою спину. — Драко, — говорю я, — прошу... ты нужен мне... Я чувствую, как головка его члена скользит по моим ягодицам, по влажной промежности — дразнит, мучает. Он водит членом, но не входит в меня. — Ну же, — стону я, подаваясь бёдрами назад, пытаясь насадиться. Он усмехается. — Всегда спешишь, Гермиона. И входит в меня. На секунду мир исчезает, есть только это чувство — единения и наполненности. — Чёрт, — выдыхает он, замирая на мгновение внутри меня. — В тебе так хорошо. А потом начинает двигаться. Сначала медленно — глубокими толчками. — Быстрее, — прошу я. — Пожалуйста, Драко... Он ускоряется. Быстро. Жёстко. Его бёдра с силой вколачиваются в меня. Я стону, вскрикиваю, срывая голос — мне всё равно. — Встань на четвереньки, — говорит Драко, вытаскивая член. Я опускаюсь на пол. Он позади меня. Его пальцы раздвигают мои ягодицы шире. Чтобы протолкнуться дальше. — Драко... — выдыхаю я, чувствуя, как он заполняет меня до предела. — Ох, чёрт... — слишком тесно, слишком полно, слишком остро это ощущение. Я подаюсь назад, насаживаюсь сама, желая большего. Моё тело уже не принадлежит мне — оно живёт в ритме толчков. Я кончаю с криком. — Гермиона... — шепчет Драко. Ещё пара глубоких, рваных движений — и он кончает сам, заливая меня изнутри горячей спермой, прижимаясь ко мне так близко, будто хочет слиться со мной в одно целое. Драко медленно выходит из меня. Подхватывает на руки и несёт на кровать. Аккуратно укладывает на смятые простыни, берёт палочку и очищает нас от следов оргазма. — Лежи, — говорит он. — Я принесу воды. — И сумочку, — говорю я. Он уходит в ванную и через минуту возвращается с водой и моей сумкой. Я нахожу противозачаточное зелье. — Иди сюда, — сказала я после того как выпила всё. Он ложится, притягивает меня к себе, укрывает нас одеялом. Я закрываю глаза. — Я люблю тебя, Драко Малфой. — Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер.

***

Солнце нагло пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я открыла глаза и первое, что увидела, — спокойное лицо Драко, всё ещё спящего рядом. Я улыбнулась, осторожно выбралась из кровати и подошла к окну. Париж просыпался. А через час мы уже бродили по узким улочкам, заглядывали в крошечные лавки. Пообедали в ресторане. Весь день мы гуляли по Парижу, по набережной, по улицам Монмартра, где пахло круассанами и сыром. Драко всё время держал меня за руку, а я всё время улыбалась. Ближе к вечеру Драко вдруг остановился посреди улицы. — Хочу навестить кое-кого, — сказал он как бы между прочим. Он завёл меня в маленький винный бутик, где долго рассматривал бутылки с вином и шампанским. В другом магазине Драко купил шоколадные конфеты с различными начинками. Потом мы зашли в модный магазин и Драко купил шёлковый платок и изящную сумочку — явно дорогую. Сумочка. Платок. Вино. Шампанское. Конфеты. Он хочет навестить женщину. В голове завертелось. Кто это? Бывшая? Подруга? Любовница? Неужели у него есть любовница? Он что, хочет познакомить меня с ней? Вот так, просто: «Привет, это Гермиона, с которой я сплю, а это моя парижская пассия»? Внутри всё кипело. Может, это одна из тех моделей, о которых упоминал Себастьен? Если это так, я устрою ей Фурóнкулус. Так, стоп. Я не монстр. Я не буду использовать это заклинание. А вот слабительное в чай – вполне. Отличное чисто маггловское решение. И никто не поймёт, почему у дамы случился конфуз в самый неподходящий момент. Я мысленно перебирала аптечные запасы в сумочке и прикидывала дозировку. Но тут Драко схватил меня за руку. — Готова? — Да, — сказала я. Мы аппарировали к высоким коваными воротам. Перед нами особняк. Настоящий французский шато, каких мало осталось в современном мире. Трёхэтажное здание из светлого камня, который за сотни лет приобрёл тёплый, медовый оттенок. Острые башенки по углам, увенчанные флюгерами в виде серебряных драконов, устремлялись в небо. Стрельчатые окна отражали предзакатное солнце. Перед особняком раскинулся идеально подстриженный газон. Мы подошли к тяжёлой дубовой двери, и Драко постучал. Через минуту она приоткрылась и на пороге появился домовой эльф в нарядном костюме, явно холёный и довольный жизнью. — Скажи хозяйке, что я прибыл, — коротко бросил Драко. Эльф кивнул и исчез с тихим хлопком. Хозяйка? Я была права. Но хотела бы ошибиться в другом. Я прошла за Драко в гостиную. Внутри шато оказался именно таким, каким я себе его представляла. Высокие потолки, стены, отделанные деревянными панелями буазери, отполированными вручную до шёлковой гладкости. Сквозь тонкий слой краски благородного пыльно-голубого цвета проступала текстура дерева, словно напоминая, что этому дому не одна сотня лет. Пол был выложен крупной керамической плиткой с эффектом ручной формовки, кое-где прикрытой старинными коврами. Вдоль стен стояла мебель в стиле рококо — изящные консоли на гнутых ножках, витрины с фарфором. Гостиная, в которую мы вошли, поражала уютом. Два небольших дивана, обитых шёлком цвета слоновой кости, стояли друг напротив друга у камина. Кресла бержер с высокой спинкой и мягкими подлокотниками манили присесть и никуда не спешить. На каминной полке теснились подсвечники, часы в стиле ампир и несколько миниатюр в позолоченных рамках. На окнах были тяжёлые шторы цвета лаванды, перехваченные кистями. В углу гостиной я заметила небольшой столик, на котором стояла ваза с ландышами. — Нравится? — спросил Драко, заметив мой заворожённый взгляд. — Тут очень красиво, — ответила я. Он чуть улыбнулся, но ничего не сказал. Я смотрела на антикварную мебель и думала. Богатая дама. Очень богатая. Или это он её обеспечивает? Купил ей шато и посещает её. Зачем иначе ему порт-ключ. Провёл меня в гостиную, как будто бывал здесь сотню раз. Ревность клокотала внутри, как кипящее зелье. Кто она? Красивая? Молодая? Сколько лет они знакомы? Зачем он привел меня сюда? Я сжала кулаки. Слабительное. Точно слабительное. Или нет, лучше что-то, от чего выпадут волосы. Нет, это слишком жестоко. Из глубины дома послышались шаги. А потом в комнату вошла Пэнси Паркинсон. Та самая Пэнси со Слизерина. Которая вечно семенила за Драко по школьным коридорам, которая была готова растерзать любого, кто посмеет косо взглянуть на её кумира. Но сейчас это была не та Пэнси. Теперь передо мной стояла женщина. Высокая, статная, в идеально сидящем чёрном платье, которое стоило, наверное, как годовая зарплата младшего сотрудника Министерства. С безупречной укладкой и макияжем, а также с выражением лица, которое могло означать только одно: она здесь хозяйка. Я смотрела на неё. Пэнси смотрела на меня. Мы молчали. Прожигали друг друга взглядами. Наконец Пэнси не выдержала: — Какого хрена ты здесь делаешь, Грейнджер?