Цена свободы

— Она со мной, — сказал Драко. — Что? — Пэнси уставилась на него. — Как это — с тобой? Она переводила взгляд с меня на Драко и обратно, пытаясь переварить увиденное. — Это сложно, — ответил Драко, пряча руки в карманы. — Да уж, я вижу, — хмыкнула Пэнси, подойдя к Драко и обняв его. — Ладно. Будьте как дома. Она щёлкнула пальцами, и тут же материализовался домовой эльф — тот самый, что открыл нам дверь. — Найтвил, приготовь комнаты для гостей. — Одну комнату, — поправил её Драко. — Мы будем в одной спальне. Брови Пэнси высоко взлетели. — Я ушам своим не верю, — протянула она с ядовитой усмешкой. — Драко Малфой и добровольно делит постель с Гермионой Грейнджер. — Пэнси, — предупреждающе начал Драко. — Ладно-ладно, молчу. — Она театрально подняла руки. — Найтвил, голубую комнату. Эльф кивнул и исчез. — Проходите, — Пэнси махнула рукой вглубь дома. — Антуан будет рад. Он давно ждал тебя, Драко. — Много дел накопилось, — пожал он плечами. — Расширяю бизнес в Европу. — Знаю, в газетах только про это и пишут, — сказала Пэнси. И тут в гостиную влетел мальчик. Лет десяти, кудрявый, с взлохмаченными чёрными волосами и горящими глазами. Он с разбегу врезался в Драко, обхватывая его за талию. — Tonton Draco! — завопил он на французском. — Привет, Антуан, — Драко, к моему удивлению, мягко потрепал мальчика по голове. — Ну, как ты тут? — J'ai volé sur un balai hier… — начал мальчик. — Антуан, по-английски, пожалуйста. У нас гости, — сказала ему Пэнси. Мальчик посмотрел на меня и помахал мне. Я улыбнулась и помахала в ответ. — Я вчера летал на метле! — выпалил Антуан, прыгая на месте. — Maman разрешила! Я поднялся выше дома, а потом подул сильный ветер, и я упал в кусты — Maman ругалась. — Антуан, — строго сказала Пэнси. — Идём, я покажу тебе свою новую метлу! — сын Пэнси схватил Драко за руку и повёл его за собой. Драко позволил утащить себя, бросив на меня быстрый взгляд, в котором читалось: «Я скоро, не скучай». Они скрылись за дверью, а я осталась в гостиной с Пэнси. Я повернулась к слизеринке. — У тебя есть сын? — Как видишь, — Пэнси элегантно поправила причёску, проходя мимо меня. — Идём. Найтвил накрыл на стол. Отметим. — Что отметим? — я пошла за ней. Пэнси обернулась на пороге гостиной с лёгкой усмешкой. — Мой день рождения, Грейнджер. Я споткнулась на ровном месте. — О. Прости, я не знала. Поздравляю. Пэнси посмотрела на меня с прищуром. — Спасибо, — сказала она наконец. — Знаешь, а ты неплохо выглядишь. Я бы, конечно, зачесала волосы по-другому, но в целом... — она оглядела меня с ног до головы. — Неплохо. Это что, платье от Себастьена Дюбуа? — Да, — ответила я. На мне было то синее платье из его бутика. Я чувствовала себя странно — меня только что оскорбили и похвалили одновременно. Мы прошли в уютную столовую. — Драко купил? — уточнила Пэнси, жестом приглашая сесть за сервированный стол. — Да. — Он заботится о тебе, — Пэнси опустилась в кресло с грацией королевы, — покупает вещи в дорогих бутиках. Привёл тебя сюда. — Она взяла бокал с шампанским, который подал ей Найтвил. — Начинаю понимать, что между вами и правда всё сложно. Я села напротив Пэнси, принимая свой бокал от домового эльфа. Он был одет в маленький синий костюмчик. Он тоже свободный эльф. Мир перевернулся с ног на голову. — Спасибо, Найтвил, — сказала я. Эльф поклонился. И исчез. — Между тобой и Драко что-то есть? — прямо спросила я. Она замерла на секунду, а потом рассмеялась. — Ты вспомнила Хогвартс? — перестав смеяться, спросила она. — Нет, Грейнджер. С тех пор много воды утекло. У меня своя жизнь, у Драко — своя. — Она сделала глоток шампанского. — Мы просто старые друзья.  Я кивнула. Поверила ей. — Если честно, Грейнджер, я не ожидала увидеть тебя с ним. — Паркинсон отпила шампанское и посмотрела на меня поверх бокала. — Мы тебя все ненавидели. Драко — особенно сильно. Извини, но ты бесила всех своими нравоучениями и смотрела ты на нас так, будто мы все тупые идиоты. — Всё было не так. Я никогда так не думала. Я просто защищала Гарри и Рона... — начала я. — А я защищала своих друзей, — сказала Пэнси без злости. — Но мы повзрослели. Обиды в прошлом. Теперь я стала матерью и стала лояльнее. К тому же я люблю Драко. Как друга, конечно. — Она усмехнулась. — Он очень помогает нам с сыном. После того как я стала вдовой, Драко единственный, кто помогает мне справляться с характером Антуана. — Прости, — сказала я. — Мне очень жаль. Пэнси улыбнулась, но улыбка вышла горькой. — Это тоже в прошлом. Но вот тебе секрет, Грейнджер, — она наклонилась ближе, понижая голос, — единственное, о чём я не жалею, так это о смерти своего мужа. Я уставилась на неё, не веря своим ушам. — Что? — О, брось, — Пэнси засмеялась, увидев шок на моём лице. — Опять это твоё выражение лица, будто я только что призналась в убийстве. Мой муж был старым тираном. Который колотил меня без повода. Однажды даже толкнул с лестницы, когда я была на седьмом месяце беременности. Хорошо, что Драко помог, — он прислал мне доктора и изби… поговорил с мужем. Если бы не он, — её голос дрогнул, — я бы могла потерять Антуана. Она залпом выпила шампанское, даже не поморщившись. — Но почему ты вышла за него? — спросила я. Да, мы не дружили в школе. Паркинсон смеялась, обзывала, смотрела свысока. Но сейчас, глядя на эту женщину, которая только что призналась в таком... Я не желала ей зла. Никогда не желала. Ни одна женщина не должна была такое терпеть. Никто не заслуживает бояться за себя и своего ребёнка. Никто и никогда. — После победы над Тёмным Лордом мои родители так и остались прогнившими чистокровными аристократами, — в голосе Пэнси слышалась горечь. — Мне пришлось. Никто меня не слушал. Паркинсоны были одной из Священных чистокровных семей магической Британии. Мои родители — волшебники старой закалки, для которых кровь, традиции и связи значат больше, чем счастье собственной дочери. Меня нужно было выгодно пристроить. И пристроили. К богатому, старому, жестокому ублюдку. — Тебя насильно выдали замуж, — тихо сказала я. Мерлин, сколько же боли вынесла эта женщина. Паркинсон грустно улыбнулась. — Не у всех есть выбор, Грейнджер. Молчание затянулось. Слишком много всего было сказано. Слишком много всего предстояло осмыслить. Пэнси первой нарушила тишину — вздохнула и потянулась за сигаретой. — Ты знаешь правду, почему Драко стал Пожирателем смерти? — спросила Пэнси. Я молчала. — Его заставил Люциус, — ответила Пэнси за меня. — Просто привёл своего сына-подростка и кинул к ногам самого злого и безжалостного монстра. А знаешь почему Драко согласился убить Дамблдора? — Нет, — тихо ответила я. — Волан-де-Морт пытал Нарциссу Круциатусом, — голос Пэнси стал жёстче. — И заставлял Драко смотреть. Знаешь, она почти сломалась. Кричала так, что у неё кровь из ушей пошла. Драко пошёл на это ради матери. Но так и не смог убить директора. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Так что нет никакого выбора, Грейнджер. За нас его сделали другие люди. Наша жизнь не сказка. Но мы стараемся сделать её лучше. Мы вгрызаемся в глотки, идём по головам, но это только для того, чтобы больше никто не смел управлять нашей жизнью и решать за нас. Она поднялась, поставила недопитый бокал на стол и, не оглядываясь, вышла из столовой, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Антуан оказался смышлёным и весёлым мальчишкой. Мальчик подсел ко мне на диван, разглядывая с любопытством: — А это правда, что вы проломили Гринготтс и вылетели на драконе? — Правда, — кивнула я. — Как это, летать на драконе? — глаза Антуана горели восторгом. — Очень страшно. — Ух ты! — выдохнул он. — А дракон был большой? Я открыла рот, чтобы ответить, но Антуан уже нёсся дальше: — А правда, что Гарри Поттер плохо учился? Что? Я повернулась к Драко, и увидела, что он с довольной ухмылкой отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает сад. — Так, по порядку, — сказала я. — Дракон был огромный, а Гарри Поттер, — я замялась ровно на секунду, — учился хорошо. Не знаю, откуда у тебя такая информация о Гарри, — я вновь посмотрела на Драко. Он даже не обернулся, но его плечи мелко затряслись от беззвучного смеха. В этот момент в гостиную вошла Пэнси Паркинсон. — Ну всё, тебе пора в кровать, — сказала Пэнси, целуя Антуана в макушку. — Maman, s'il te plaît,— Антуан скорчил жалобную рожицу. — Мы тут как раз про драконов разговариваем! — Нет, уже поздно, — Пэнси была непреклонна. Антуан перевёл взгляд на Драко, ища поддержки, но тот лишь улыбнулся: — Не спорь с матерью, Антуан. Мальчик вздохнул, слез с дивана, но на пороге обернулся: — Вы завтра ещё будете здесь? — Нам придётся уйти утром, — ответил Драко. — Нужно на работу. Но я обещаю, что скоро мы увидимся. Антуан посмотрел на Гермиону — в его глазах читалась надежда: — И Гермиона тоже придёт? — Если Гермиона захочет, — сказал Драко, — то конечно. — Очень хочу, — ответила я, глядя в горящие детские глаза. Антуан просиял, подбежал ко мне и обнял за шею, чмокнув в щёку: — Когда-нибудь я стану умным и храбрым, как ты, Гермиона! — выпалил он и умчался наверх, громко топая. Повисла тишина. — Ну надо же, — протянула Пэнси, проходя к столу. Драко усмехнулся, но ничего не сказал.

***

За окнами уже давно стояла глубокая ночь. В столовой было тепло и уютно, шампанское в бутылке почти закончилось, а пепельница наполнилась окурками. Мы сидели здесь уже несколько часов. Говорили, молчали, снова говорили — о школе, о войне, о жизни. О том, что было и что могло бы быть. — Слышала, ты развелась с Уизли? — сказала Пэнси, выпуская струйку дыма. — Да, — просто ответила я, не вдаваясь в подробности. Пэнси кивнула, затягиваясь. — Всегда считала, что ты достойна большего. — Пэнси Паркинсон делает мне комплимент? Я сплю? — Не обольщайся, — фыркнула Пэнси. — Рыжий всегда был, как бы это помягче сказать, не твоего уровня. Она зевнула, прикрыв рот ладонью. — Пойду, пожалуй, спать, — объявила Пэнси, поднимаясь. Встала и слегка качнулась. Драко тут же оказался рядом, придерживая её за локоть. — Ты всегда не дружила с алкоголем, — пошутил он. — Глупости, — ответила Пэнси. — Я совершенно трезвая. — Скажи это пяти бутылкам шампанского, — усмехнулся Драко. Пэнси фыркнула, но потом вдруг посмотрела на него серьёзно и положила ладонь ему на плечо: — Я рада, что ты тут. А потом повернулась ко мне. — Оказывается, ты меня теперь совсем не бесишь, Грейнджер. — Она замолчала; качнулась, удержалась за спинку стула. — И ты понравилась Антуану. И, чёрт возьми, с тобой хотя бы есть о чём поговорить. А то я устала говорить с домовым эльфом о чистоте кастрюль и выбивании ковров. Знаешь, сколько можно обсуждать нагар на кастрюлях? — Она театрально закатила глаза. — Бесконечность. Я не сдержала улыбки. — В следующий раз, будь добра, захвати модные журналы из Англии, — продолжила Пэнси. — И, может быть, приличный чай. А то французы понятия не имеют, что такое нормальный чай. — У дверей она обернулась, послала воздушный поцелуй и добавила: — Au revoir. И направилась к двери с грацией человека, который старается идти ровно. — Чувствую себя странно, — сказала я Драко, когда Паркинсон ушла. — Почему? Я обвела рукой комнату. — Я нахожусь во Франции. Пью шампанское, которое стоит примерно как моя месячная зарплата. В платье из модного парижского бутика. Пэнси Паркинсон только что сказала мне, что я желанный гость в её доме. — Я чувствовала, как шампанское приятно кружит голову. — Её сын обнял меня и сказал, что мечтает быть, как я. — Я покачала головой, словно не верила в свои же слова. — И я смотрю на мужчину, который был моим врагом. Которого я ненавидела. Я замолчала, встречаясь с его взглядом. — Но сейчас, — продолжила я, — в моей голове единственная мысль... — Какая? — спросил Драко. — Как же я хочу его поцеловать. Драко улыбнулся. — Иди ко мне, любимая, — сказал он, протягивая руку. Мы целовались. Я сидела у него на коленях, запустив пальцы в его волосы, чувствуя, как его руки блуждают по моей спине, притягивают ближе. — Идём в спальню, — выдохнул Драко мне в губы. Я кивнула. В спальне он мягко отстранился, заглянул в глаза: — Я быстро проведаю Антуана и вернусь. Пока разденься. Он вышел. Я улыбнулась и начала расстёгивать платье. Пальцы плохо слушались, сказывались шампанское и усталость. Я стянула его, бросила на кресло, сняла бельё; умылась и нырнула под прохладные простыни. Голова коснулась подушки — и мир поплыл. Глаза закрылись сами собой.