Цена свободы

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем и песнями птиц. Мы собирались быстро — кофе с круассанами, короткие поцелуи, взгляды, полные сожаления, что выходные заканчиваются. — Готова? — спросил Драко, беря меня за руку возле ворот шато. Я кивнула. Трансгрессия — и мы в парижской квартире. Потом порт-ключ перенёс нас в Англию, в гостиную особняка Малфоев. Драко развернул меня к себе, притянул за талию, впился в мои губы долгим поцелуем. — Увидимся вечером? — спросил он, отрываясь от меня. — Да, — выдохнула я. Он достал из кармана платок. Завернул в него порт-ключ. — Держи. Ты же обещала Антуану, что будешь его навещать. — Драко… — Гермиона. У меня есть ещё один для перемещения во Францию. Этот твой. — Спасибо, — прошептала я и убрала его в сумочку. Переодевшись, я шагнула в камин, бросила горсть летучего пороха: — Министерство магии!

***

— Мисс Грейнджер! Доброе утро! — Доброе, — улыбнулась я коллеге из Отдела магического правопорядка. Лифт открыл свои двери. Я вошла, прижалась к стенке, чувствуя, как гудит голова после шампанского и недосыпа. Нужно выпить зелье от похмелья. На моём этаже было шумно: летающие служебные записки, бумаги, вечные споры. — Мисс Грейнджер! — окликнул меня Томас. — Там комиссия по правам оборотней, вы обещали быть! — Иду, — кивнула я, принимая папку из его рук. Я шла по коридору мимо кабинетов. На секунду я остановилась перед дверью. Где-то там остался Париж. Осталась Пэнси с её страшными признаниями и мальчик, который обнял меня на прощание. Я улыбнулась своим мыслям, поправила причёску и открыла дверь в зал заседаний.

***

Вечером Драко нашёл меня в библиотеке. Я сидела в большом кресле у окна, укутавшись в его просторную рубашку, и беззаботно болтала голыми ногами. — У тебя целый шкаф нарядов от лучших ателье, а ты выбрала мою рубашку, — улыбнулся он. — Мне нравится запах, — ответила я, не отрываясь от книги, и мои губы растянулись в улыбке. Он подошёл, наклонился и поцеловал меня в губы. — Что читаешь? Я показала обложку. «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. — Я получила твою записку, что ты задержишься. Проблемы с магазинами? Он присел на подлокотник кресла. — Мне нужно в Грецию. По делам. Я напряглась. — Надолго? — Примерно на неделю. Не больше. Я бы взял тебя с собой, но это будет сплошная работа, встречи по ночам... — Я понимаю, — перебила его я. — Но, когда я вернусь, — продолжил он, — не посетить ли нам ту самую виллу в Италии? Ты могла бы попросить у Пиви отпуск, и мы могли бы насладиться морем, солнцем и друг другом. Я подняла на него глаза. — Ты серьёзно, Драко? — Да. — Я очень хочу с тобой в Италию, — прошептала я, закрывая глаза и прижимаясь лбом к его груди. Он приобнял меня и сказал: — Ты лучшее, что когда-либо случилось со мной.

***

Мы лежали в постели, он молча рассматривал мою руку, где когда-то было вырезано то самое слово. «Грязнокровка». — Болит? — спросил он. — Нет, — ответила я. — Совсем нет. — Прости, — вырвалось у него. — Не ты виноват в этом. — Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. — А твоя метка Пожирателя — она болит? — Нет, — сказал он. — Не болит. Лишь напоминает о том, о чём я никогда не забуду. Он замолчал. Глаза его были прикованы к потолку. — Я читал в книгах о магглах, — начал он неожиданно, — о наказаниях. Во Франции в шестнадцатом веке за воровство отрубали руку. Если ты крал хлеб, умирая от голода, или одежду, замерзая насмерть. Никого не интересовала причина. Ты вор. Вот тебе наказание. Он замолчал на секунду. — А ещё клеймили. Выжигали буквы на коже. «V» — для вора. «W» — для рецидивиста. Чтобы все видели и знали, кто перед ними. — Его губы искривились в безрадостной усмешке. — Это мое клеймо, Гермиона, и моё наказание. Я плохой человек, а ты просто жертва безумной женщины. — Ты не плохой, Драко. Ты был ребёнком, которому не оставили выбора. Я помолчала секунду и продолжила. — Мой шрам невозможно удалить, потому что он был нанесён проклятым клинком с намерением навеки заклеймить меня. Но даже если бы способ нашёлся, я, вероятно, не захотела бы этого. Это часть моей истории. Это моя личная битва, высеченная на коже. — Ты удивительная женщина, Гермиона, — сказал он, — я восхищён твоей способностью носить шрамы как доспехи, твоей силой, способной превратить болезненное прошлое в опору для жизни. Я опустила голову обратно на его грудь, скрывая лицо. В моих глазах блеснула влага от облегчения. Потому что он видел меня настоящую. Не жертву, не героиню из газет, а сложную, израненную, но невероятно сильную женщину, которая отказывалась быть сломленной. Я ничего не сказала в ответ. Просто прижалась чуть ближе к нему. — Я вернусь, — прошептал он мне. — Я буду ждать, — ответила я. — А потом — Италия. — Италия, — согласилась я. Он переместился через несколько часов. А я осталась в Малфой-Мэноре как хозяйка, ждущая возвращения любимого человека.

***

Рабочий день в Министерстве начался как обычно. С бумаг. И новых проблем с магическими существами. В дверь постучали. — Мисс Грейнджер, — в проёме появился Томас, — в комнате для посетителей вас ждёт мистер Уизли. Мерлин, что ему нужно. Рон был отголоском из другой жизни. — Спасибо, Томас, — ответила я, собираясь с мыслями. Я шла по коридору, мои каблуки отстукивали чёткий, решительный ритм по каменному полу. Я открыла дверь в небольшую комнату для ожидания. И увидела Рона. Он сидел на стуле, его большие руки беспомощно висели между колен. Он выглядел плохо. Одежда была чистой, но помятой, а в глазах стояла та самая потерянность, которая сводила меня с ума последние годы, но теперь вызывала лишь жалость. — Рон, — сказала я, закрывая за собой дверь. — Зачем ты здесь? Я думала, мы всё выяснили. — Я хочу вернуться, Миона, — выпалил он, поднимаясь. Голос его был хриплым, полным отчаяния. — Я был идиотом. Я всё испортил. Прости меня. Пожалуйста. — Нет, — мой ответ прозвучал твёрдо. — Прошу! — он сделал шаг вперёд, его руки потянулись ко мне. — Ты нужна мне. Я смотрела на него, на этого человека, который когда-то был моим мужем. — А как же твоя девушка? — спросила я прямо. Он смущённо потупил взгляд. — Мы расстались. Это была ошибка. Огромная ошибка. — А работа? — Я так и работаю, честно! — он закивал с неестественной быстротой. — Просто она уволилась. И ушла. Но у нас с тобой всё будет хорошо, я обещаю! Мы сможем всё начать сначала. И никто больше не встанет между нами. Он попытался обнять меня. Его знакомые неуклюжие руки потянулись, чтобы заключить меня в объятия. Я резко отстранилась. — Нет, Рон. У нас с тобой уже ничего не будет хорошо. — Но почему? Мы сможем, Гермиона! Мы просто никогда больше не вспомним про людей, которые разлучили нас! У нас всё... — Я живу у Драко, — перебила его я. Он отпрянул от меня. Лицо Рона исказилось от непонимания. — Что? — он прохрипел. — Что ты сказала? — Я переехала жить к Драко. Он смотрел на меня с удивлением. А потом стукнул по стене кулаком. — Я так и знал: этот сукин сын прописал что-то в этом чертовом договоре. Он всегда играл грязно, мы должны…. — Нет, Рон. Ты не понял. Я живу там, потому что хочу этого. Он посмотрел на меня, как на самозванку, говорящую чудовищные вещи. Потом его лицо покраснело. — Ты… ты шутишь. Это неправда. Он тебя принудил, да? Это из-за того долга? Скажи, что он тебя шантажирует! — Нет, Рон, — я покачала головой, и в моём голосе прозвучала усталая грусть. — Я с ним, потому что хочу этого. Потому что я люблю его. Этого вынести он уже не смог. Из его груди вырвался какой-то животный звук. А потом он начал ругаться. Громко, грязно, обливая меня, Драко и весь мир потоками горечи и ненависти. В нём не было даже намёка на того весёлого, неуклюжего мальчишку, которого я когда-то любила. Передо мной стоял озлобленный мужчина, увидевший, как его последний шанс ускользает. Я не испугалась. Не заплакала. Я просто стояла и смотрела на него. — Уходи, Рон, — сказала я, когда поток брани иссяк. — Наши пути разошлись. Я развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Я услышала глухой стук кулака о дверь. Я вернулась в свой кабинет и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце билось ровно. На лице не было слёз. Моя жизнь теперь была иной. Я ждала человека, который был сейчас в Греции, человека, которого я безумно любила, человека, который вдохнул в меня жизнь. И Рону в моём мире не было места. Я улыбнулась. Впереди была неизвестность. Сложности, сплетни, непонимание друзей. Но также была свобода, страсть и возможность быть с тем, кого я выбрала и кого любила. И это был самый правильный выбор в моей жизни.

***

Пока Драко был в Греции, я решила исследовать особняк. Я нашла оранжерею с поющими растениями и большой телескоп в одной из башен. Изменились мои отношения с домовыми эльфами. Бини появлялась с чашкой чая именно в тот момент, когда я уставала от чтения и откладывала книгу. Нобби, старый ворчливый эльф, незаметно ворошил угли в камине, когда вечерами я засиживалась за отчётами. Он делал вид, что просто проходит мимо, но огонь после его появления всегда горел ярче. Однажды я застала Бини в лаборатории. Эльфийка осторожно вытирала пыль с полок, стараясь не разбить склянки и приборы. Она делала это с такой бережностью, будто ухаживала за детьми. — Бини, — сказала я ласково, останавливаясь в дверях. — Спасибо. Ты прекрасно заботишься о доме. Она прижала свои тонкие ручки к груди и поклонилась. — Бини старается, — прошептала она. — Я рада, что госпожа довольна. — Прошу, зови меня Гермионой. — Хорошо, госпожа Гермиона. Я вздохнула. Да уж, будет непросто отучить их от этого обращения. Я узнала, что Бини обожает ухаживать за растениями в саду, особенно за розами — это были любимые цветы миссис Малфой. Я узнала, что это Нобби готовит потрясающие блюда, которые нам подают в столовой. И что он тайком печёт печенье для меня и оставляет его на столике в библиотеке. А ещё был Боуи, ворчливый эльф. — Этот Боуи, — шепнула мне как-то Бини, — он старенький. Он любит библиотеку. Если вы будете аккуратны с книгами, он будет вас уважать. И я была аккуратна. Всегда возвращала книги на место. Я сдружилась с ними. Со всеми тремя. С Бини, которая теперь приносила чай и подолгу задерживалась, чтобы поговорить о розах. С Нобби, который делал вид, что не замечает моих благодарностей, но печенья оставлял всё больше. И даже с Боуи, который однажды буркнул мне вслед: «Ну хоть кто-то возвращает книги на их положенное место». На работе происходила своя тихая революция. Слух о моём успехе и благотворительном бале разошёлся. Пиви начал заходить ко мне в кабинет не только для того, чтобы отдать распоряжение. Он стал советоваться со мной. — Грейнджер, как ты думаешь, если мы подойдём к комиссии с этой поправкой к уставу… Моё мнение стало цениться. И, наконец, пришло официальное письмо: в связи с повышением эффективности работы моя зарплата повышалась. Не вдвое, как я писала в том списке, но весьма существенно. Однажды вечером мне пришло письмо от Джинни, где она спрашивала о разводе. Они с Гарри были в шоке, когда Молли написала им. Я отправила длинное письмо Джинни. Я рассказала о том, что брак с Роном исчерпал себя. Что мы стали друг для друга источником боли, а не поддержки. Что я устала тянуть всё на себе и жить в вечном напряжении и молчании. Я написала о своём одиночестве в этом браке и о том, как мы с Роном отдалились. Ни слова о контракте. Ни слова о Драко. Только правда обо мне и Роне. Я просила друзей не судить меня слишком строго и говорила, как дорожу нашей дружбой. Ответ пришёл быстро. Джинни писала, что, честно говоря, давно что-то подозревала и её больше печалило, что я так долго мучилась.   «Когда ты была у нас мне показалось, что у вас с Роном всё хорошо. Очень жаль, что это не так. Ты заслуживаешь быть счастливой, Гермиона. И если для этого нужно отпустить то, что отжило себя, — отпускай. Мы с Гарри понимаем. Рону нужно прийти в себя и отпустить тебя. Насильно не удержишь. Я уверена, у него и у тебя всё будет хорошо. Мы будем ждать тебя. Детям не хватает тёти Ми. А мне — моей подруги». Так пролетали дни. Я вставала, завтракала, читала рабочие отчёты, гуляла по саду, обсуждала с Бини новые посадки, работала, ужинала, а потом до поздней ночи могла сидеть в библиотеке с книгой по трансфигурации. Я обрела себя заново. Не Гермиону Уизли, несчастную жену. Не Гермиону Грейнджер, должницу Малфоя. А просто Гермиону. Умную, сильную женщину, нашедшую покой в стенах когда-то враждебного поместья.