Пока сам не станешь монстром

      — Подвезти?        Джоан шла вдоль дороги, борясь с сонливостью, сохраняя щель между веками, благодаря, затянутому на затылке, высокому хвосту, когда рядом с ней, заметно сбавив скорость, остановился Кол. Он улыбался ей в своей привычной издевательской манере, демонстрируя очевидное превосходство: он наверняка потратил на сборы не больше двадцати минут, но выглядел чертовский привлекательно в белой футболке, обтягивающей руки и взъерошенными волосами. Джоан захотелось врезать самой себе, так до тошноты она себе напоминала свою мать: Кол единожды проявил к ней честность и все, она готова забыть о былых прегрешениях, о том, что он хотел её убить и стала видеть в нем спасателя, это было смехотворно.        Ей требовалось пространство. Джоан подумала об этом, когда уже сделала шаг и потянулась к ручке двери, но замешкалась, поглядывая на Кола через открытое окно, с пассажирской стороны. Он в немом вопросе выгнул бровь и, решив, что дело только в её медлительности, наклонился ближе, открывая дверь изнутри, в приглашающем жесте кивнув головой, подзывая.        — Извини, — Джоан, тяжело сглотнув, отступила назад, мгновенно ощутив себя дурой, — я хочу пройтись.        Колу захотелось придушить её. Со стороны Джоан стала выглядеть, будто у неё случился паралич, но, по мелькнувшей в глазах, панике, сообразил в чем было дело: как же не вовремя на неё снизошло озарение. Манипулировать людьми, которые выстраивали свою личность на честности и принципиальности — было легко. Всегда знаешь, на каких столпах держится их жизнь, а значит, понимаешь что сказать и как надавить, чтобы они побежали сами в умело расставленные ловушки. Но, была обратная сторона медали, как сейчас: эта вечно все портящая девчонка решила все же поговорить с друзьями, прежде чем окончательно сделает выводы. Пустить все на самотек, делая ставки, что её друзья её разочаруют, Кол не мог: риск был высок и не оправдан, он и так потратил уже кучу сил, терпя её, и все, что оставалось ему: поднатужиться сильнее.        Кол скрыл свою раздражение, с шумом втянув в легкие воздух, так, что ноздри сильно раздулись и, снова поехал, догоняя Джоан, которая торопливо шла в школу: то ли стараясь не опоздать, то ли в попытке сбежать от вампира.        — Брось, я просто подвезу тебя. Мы можем даже не говорить.        Терпение, с которым стал к ней относиться Кол — пугало. Она помнила его напористость, в первые дни преследования, и сейчас, наблюдая смирение, не могла не задуматься о странностях перемен его настроения. Теперь ей было не страшно, что он хотел её убить: во-первых, она знала это уже наверняка, а во-вторых, явственно было понятно, что, если бы Кол Майклсон захотел убить её по-настоящему — она была бы уже мертва.       — Хорошо.        Кол был доволен собой. Он понимал, явная демонстрация их близких отношений, не прибавит Джоан очков в глазах друзей, а значит, возможно, оттолкнёт их, заставив мучаться в вопросах: насколько они близки. Его семья, во главе с Никлаусом, все еще была для этих букашек главной проблемой, от которых требовалось избавиться и Кол, одержимый манией величия, не воспринимал их для себя как угрозу: он не трогал их, пока они не лезли в его дела. Остальное — дело Клауса.        Джоан попыталась расслабиться в кожаном сидении дорогой иномарки, быстро поняв, что идея была не лучшей. Словно, негласное правило всех хороших идей, было обладить Джоан стороной. Кол молча вел автомобиль, сосредоточившись на дороге, хоть и Джоан понимала, что с его реакцией он мог вести автомобиль хоть с закрытыми глазами, это было странно, но она ощущала, что рядом с ним, ей ничего не грозит, кроме него самого, разумеется.       — Как я пойму, что вампир, пытается внушить мне?        Джоан не выдержала тишины первой. Всё, что успел о ней самой рассказать Кол, это то, что на неё не действует внушение, признавшись, что уже пытался, объяснив, что внушение не действует, если ты пьешь вербену или носишь цветок на себе, или сам являешься чем-то потусторонним. Но, все же, ей было необходимо знать, если кто-то попытается с ней это сделать. Четко отстаивая свои границы, Джоан готова была бы ударить любого, кто попытается с ней это сделать.        Кол и Джоан уставились друг на друга одновременно, но он не опускал свой взгляд ниже линии её глаз. Он смотрел на неё пристально и Джоан, под взглядом, невольно поерзала по кремовой обивке кресла.        — Глаза, ты увидишь, как пульсируют глаза. И запомни, вампирам нельзя доверять, — он весело подмигнул ей, все еще избегая открытого декольте.        — Так значит, мне не стоит тебе доверять?        Кол, филигранно, старался сдержать ухмылку: девчонка была так права, не осознавая, в какую игру он её втягивает.        — Эй, я рассказал тебе правду, я заслужил доверие.        С этим спорить было тяжело. Кол все еще не походил на того человека, которому стоило доверять. Где-то на периферии её сознания отчаянно билась мысль: «Не верь. Не верь. Не верь», но Джоан, в отчаянной попытке докопаться до правды, полностью игнорировала её, списывая все на переутомление. Кол был честен с ней, рассказал ей обо всем, но все же, трепещущая мысль о том, что все это не просто так, не давала ей покоя.       — Ты действительно оказался честнее моих друзей.        Омраченное выражение лица Джоан заставило Кола сильнее сжать руль. Люди слишком переоценивали правду, слишком переоценивали других людей в своей жизни, но правила приличия, а так же конечная цель, подталкивала Майклсона продолжать играть, выбранную им самим роль, о которой он уже жалел, и дернув губами, словно все еще сопротивляясь тому, что собирался сказать, терзаемый отвращением, Кол все же спросил:        — Ты в порядке?        — Буду в порядке, — соврала Джоан и потому как Кол закатил глаза, она поняла — он ей не поверил.        — Могу забрать тебя, после школы, мы как раз подходим к самой интересной части в истории: к тебе.        Джоан поджала губы, предложение было заманчивым. Любые вопросы о ней самой, Кол пресекал на корню, не позволяя ей даже строить догадки, а теперь сам предлагал ей, словно дразня тем, что если не сейчас, значит очень не скоро, но обещание, данное Елене, не забрать: она собиралась встретиться с подругами и заглянуть в их глаза.       Мировоззрение Джоан здорово пошатнулось, за эти дни. Её увеличение, знать правду, превратились в очень опасную игру с вампирами. Кол принес в её жизнь правду, забрав спокойствие, продемонстрировав, какими бывают вампиры, но насчет себя, она все еще не была уверена. Она нормальная. Нормальная. Она хочет быть нормальной, неправдоподобно уверяя себя, что Кол ошибся, принял её за другую, но собственные аргументы в голове разбивали эту теорию тем, что из памяти вытягивали те случаи, когда с ней случалось что-то странное и не объяснимое.        — Ты не думал, что ты ошибаешься, насчет меня?        — Я никогда не ошибаюсь.        Кол улыбнулся так, что чуть не лопнул от самодовольства и продолжил:       — Так же я готов поставить сто баксов, что твои друзья тебе ничего не скажут. Для таких новостей, не приглашают в бар.        Джоан вздохнула, удивительно, последние дни она и делала то, что вздыхала, с интересом отмечая странное откровение, что Кол понимал её чувства. Она старалась отрезвлять себя, постоянно напоминая, что ему почти тысяча лет и, наверняка, когда придет время, за свою информацию Кол потребует одолжение, но все же его присутствие делало ситуацию чуть приятнее. Он много знал, иногда, как сейчас, почти озвучивая её мысли. Джоан все утро прокручивала в голове, встречу с Еленой, представляя, как сложиться их встреча, что лучше сказать и ответить, но, чем больше она углублялась, тем более становилось очевиднее то, что Елена не расскажет ей о вампирах, а скорее всего, скормит очередную ложь. Ложь. Джоан ненавидела вранье: распознавая его почти на уровне сверхъестественного предчувствия, поэтому она была уверена, насчет Кола: он не врал, но он, определенно, преследовал свою цель.        — Знаешь, — продолжил Кол, заворачивая на парковку у школы, — твоя ненависть ко лжи, часть твоей природы.        Джоан показалось, что она ощутила странный холод. Кол был таким проницательным, в то время, как его собственные мысли всегда оставались для Джоан загадкой, а выражение его лица редко отражало, испытываемые им, эмоции.        — Ты что, читаешь мысли, как Эдвард Каллен?        Брови Кола сошлись на переносице носа и, припарковавшись, он посмотрел на Джоан с выражением крайнего недоумения:       — Эдвард Каллен? Кто это?        Джоан закатила глаза и Кол скривил рот, на её выражения самодовольства.        — Это из Сумерек. Посмотри или почитай книгу, если умеешь.       Кол видел, как трудно ей было сдерживать свою колкость, но в этот раз даже не ощутил привычный укор раздражения. Их словесные баталии, которыми они обменивались эти дни, стали приносить ему странное удовлетворение, разбавляя ту смертную скуку, которая сейчас происходила: контролирующая мать запретила убивать жителей города и обычно Кол хотел плевать, на все приказы, но в этот раз ему докучали все его родственники, которые так резко и неожиданно решили снова стать семьей.       — Когда твои друзья разочаруют тебя, позвони мне.        Джоан, покачав головой, вышла из машины, не желая признавать тот очевидный факт, что Кол, скорее всего, окажется прав. Она поправила сумку на плече, ощущая, как взгляды подруг быстро нашли её, с недоверием разглядывая дорогой автомобиль. Конечно, Кол Майклсон просто не могу выбрать для себя что-то поскромнее.        — Эй, а поцелуй на прощание?       Джоан, которая успела сделать три шага, с ужасом обернулась на вампира, который буквально прокричал это на всю парковку, выйдя из машины и опираясь на дверь. Будто ей и так было внимание со стороны подруг, теперь же, взгляды стали настойчивее, и не только их. Все, кто находился на парковке или у школы, стали обращать на них внимание, и Джоан захотелось придушить мерзавца. Девушки смотрели на Кола с восхищением, впечатленные его красотой, достатком и ростом, и, прекрасно зная, что его разглядывают, Кол расправил плечи, чуть задирая подбородок, чтобы поставить свое лицо под лучи солнца. Парни же смотрели на Кола, как на потенциального конкурента, отчетливо понимая: они не дотягивают до его уровня.        — Пока, Кол.        Джоан отвернулась, чтобы пойти дальше и в этот самый момент с ног её чуть не снесла Ребекка, которая шла к брату так быстро, что не замечая никого на своем пути, грубо и больно задела Джоан плечом. Ребекка, которую нельзя было обмануть лживым обаянием, подошла к брату почти вплотную и тот, видя раздражение со стороны сестры, заулыбался, довольствуясь тем, что удалось её вывести из себя.        — Привет, сестренка.        — Какого черта ты делаешь, Кол?       Большой багаж знаний, который Ребекка нажила о брате, позволил ей сделать скоротечные выводы: Кол что-то замышляет. Она не старалась строить догадки: одна была ужаснее другой, даже ужаснее ужасного, если такое возможно. Ребекка, старательно выстраивающая свою жизнь: пока её в очередной раз не уложили в гроб, не хотела снова рисковать, и иметь шанс быть заколотой только из-за того, что Колу стало скучно.        — Я развлекаюсь, сестренка. Ты ведешь себя как шлюха, таскаясь за своим официантом, я подумал, может в этих смертных что-то есть.        Кол, который пребывал в хорошем настроении, задорно щелкнул сестру по носу, на что та тут же ударила его ладонью, за его выходку и, сев в машину, оставил Ребекку. Она хлопала ртом, как выброшенная на сушу, рыба. Она не капли не сомневалась, что появление здесь Кола сулило для неё серьезными проблемами и, вытащив телефон, быстро нашла контакт — Клаус и набрала ему сообщение: «Кол что-то задумал».        Этими мыслями терзались и друзья Джоан — Елена, Бонни и Кэролайн. Едва дождавшись встречи, устроившись за дальним столиком в Мистик-Гриль, они нетерпеливо ожидали, когда Джоан присоединиться к ним, демонстрируя свое состояние разными способами: постукиванием пальцев, по столу; ерзанье на стуле и постоянные вздрагивания. Кэролайн чувствовала себя паршивее других: она мрачно напоминала себе, что сама подтолкнула её к Колу, пытаясь отвлечь её тогда в баре от того, что они снова ускользали.        — Привет.        Джоан отодвинула стул, присаживаясь между Бонни и Еленой, прямо напротив Кэролайн. Она представляла себе эту встречу, но все равно, зная правду, ощущала себя странно и, поджав губы, разглядывала Кэролайн с таким вниманием, что блондинка, нахмурившись, потянулась за сумочкой:        — У меня что-то на лице? Почему ты так смотришь, Джоан?        Кэролайн вытащила зеркало и принялась рассматривать свое отражение, поправляя волосы. Джоан, смутившись, покачала головой, коря себя за такую легкомысленность, ощущая, как раздражается на саму себя.       — Нет, просто я жду, когда снова начнешь мне приказывать. Мы же для этого собрались?        Бонни и Елена обменялись тяжелыми взглядами. Джоан даже не пыталась скрыть свою обиду и каждая из них понимала, что они заслужили это, но желая спасти её, они могли вынести это все, надеясь, что сами доберутся до правды, не спугнув её.        — Джоан, — Елена накрыла её руку своей, которую Джоан держала на столе, мягко обращаясь к подруге, — мы просто переживаем, Кол Майклсон не тот с кем стоит проводить время.        С каждой секундой Джоан ощущала, что Кол был прав: никто из них не собирался быть честен с ней, они просто в очередной раз пытались надавить на неё, заставить подчиниться, сохраняя от неё все тайны, но ей очень хотелось, очень хотелось чтобы подруги не разочаровали её снова и она, повернувшись к Гилберт взглянула на неё с глазами полного доверия:       — Для этого есть причина, Елена? Скажи мне и, я обещаю, Кол останется в прошлом.        Джоан показалась, что она чуть-чуть приблизилась к цели, потому как подруги переглянулись. Молчание затягивалось, увеличивая уровень напряжения за столом, потому что никто из них не собирался говорить и Джо ощутила, как внутри нее вспыхивает ярость.       — Он — плохой человек, — влезла Кэролайн и тут же закрыла рот, стараясь не взболтнуть лишнего, после выдохнула и продолжила, — он не тот кто тебе нужен.        — Невероятно, — Джон резко встала, скинув с себя руку Елены и взглянула на подруг с таким сочившимся разочарованием, что стало тяжело дышать, и продолжила, сбавив голос до шепота — я пыталась дать вам шанс. Кол мне все рассказал, про вампиров, про вас. Кол, а не вы. Поэтому, я ухожу.       Утром Елене казалось, что хуже быть просто не может, но, прозвучавшее признание, открывало какой-то новый уровень безумия.       — Теперь, — Бонни вздохнула, злясь, что не настояла на честности, — мы её потеряли.        Джоан чувствовала презрение и непонимание. Она вышла из бара, переполняемая эмоциями, и почти сразу наткнулась на Кола, что стоял, опираясь о машину и явно ждал её. Он слегка наклонил голову и яркие лучи солнца упали ему на лицо, физиология требовала прищуриться, но Джоан смотрела на Кола, как на самую большую загадку вселенной, гадая, что у него на уме и для чего он втянул её во всю эту историю:        — Расскажи мне все, Кол, я готова.