Шим-шам-шимми

— Ставите на то, что Монклер выиграет пари? — спросил Вольпе с легким любопытством. — Не знаю. Возможно и нет. — Мерси прищурилась. Ее патрон вдалеке о чем-то яростно спорил со всей командой гребцов сразу, размахивая веслом. — Скорее, я бы поставила на то, что он огреет этим веслом кого-то из них по голове, — заключила Мерси. — Но в любом случае, он не никогда не признает поражения. — Последние слова она произнесла чуть ли не с гордостью. — Пирр тоже считал, что выиграл битву, — тихо заметил Вольпе. Мерси, раздосадованная его словами, бросила на Вольпе недовольный взгляд: — Считаете, что лучше сдаться без боя? — Я просто помню, что каждого из нас поджидает свое Ватерлоо, — не колеблясь, ответил он. Мерси прикусила язык. Вольпе был прав, тысячу раз прав, и от этого ей сделалось особенно горько. Возможно, все их планы ничего не стоят и завтра им всем придется, подобно Наполеону, бежать на остров святой Елены. Возможно, они проиграют Малоунам, и ей ничего не останется, кроме как… Нет, она не станет об этом думать. Мерси вздернула подбородок. — Пойду искупаюсь, — процедила она. Краем глаза ей удалось увидеть, как Монклер и Вустер, подбадриваемый криками товарищей, отплыли от берега, направляясь к буйкам. Мерси овладело странное состояние возбужденного веселья, которое плескалось в ней точно шампанское в бутылке, грозясь прорваться наружу пенным потоком. — Вперед, Эдвард! — воскликнула она на весь пляж и взмахнула руками. — Покажите им! Вряд ли Монклер ее услышал: он успел достаточно далеко отплыть от берега, и сквозь камыши можно было разглядеть лишь светлое пятно его рубушки. Мерси огляделась: вокруг нее бегали дети, гуляли парочки, кто-то, отфыркиваясь, вылезал с довольным видом из воды. Возвращаться к Вольпе не хотелось. Похоже, ей и правда не мешало бы пару раз окунуться. Наскоро переодевшись в купальный костюм в ближайшей кабинке, Мерси с размаху прыгнула в воду и поплыла. Отец научил ее плавать совсем крошкой, в общественном бассейне парка Дугласа. Мерси помнила, как поначалу пугалась и верещала, судорожно цепляясь за отцовскую шею. Она страшилась всего: и толп людей, которые заполонили собой все пространство, и шума вокруг, и самой темной воды. Но отец, казалось, не замечал паники в глазах Мерси, и упорно вел ее за собой туда, где волны плескались о бортик. Сквозь годы она слышала его голос: «Ничего не бойся, малышка. Греби, что есть силы». Уже после смерти Германа Мерси приходила в парк и плавала одна, точно отдавая дань памяти отцу. Он никогда ничего не боялся. Как же ей его не хватает. Вода в озере Мичиган была ледяной. Ногу почти сразу свело судорогой, и Мерси сердито ударила пяткой по воде, пытаясь разогреть мышцы. Мимо проплыла группа девушек, чему-то громко смеясь. Все вокруг наслаждались отдыхом, лишь она чувствовала себя одинокой и несчастной. Странное, тяжелое чувство неприкаянности погнало Мерси вперед. Пара мощных гребков. И еще. Еще. Постепенно тело привыкло к холоду, свободно заскользило по поверхности озера. Все посторонние чувства ушли. Мерси осталась наедине с водной стихией. Где-то позади шумел мотор лодки, кричали дети, играла музыка. Но здесь, посередине озера, не было ничего, кроме голубого акварельного цвета. Вода мягко обнимала ее за лодыжки. Мерси рассмеялась, почувствовав себя необычайно легкой, раскинула руки, точно морская звезда, и стремглав устремилась вниз, к дну озера. Ей хотелось забыться окончательно, потеряться в этой студеной синеве. Никто не будет ее искать. Окунувшись, Мерси едва не потеряла ориентир: плотные воды сомкнулись над ней и немилосердно не хотели пускать назад из чернильно-черной темноты. Перед глазами заплясали крошечные светлячки, голова закружилась. Она вынырнула на поверхность, отчаянно отфыркиваясь. Кажется, ей удалось нащупать пальцем ноги ракушку. Можно было бы попытаться еще раз, нырнуть, зацепить ее рукой и после гордо преподнести как сувенир Монклеру или Вольпе. Мерси набрала в грудь побольше воздуха и окунулась снова, игнорируя пекущую боль в икрах. Отец приучил ее не бояться воды, и сейчас она не сомневалась, что ничего плохого с ней не случится. Пока ее пальцы пытались снова нащупать шероховатую поверхность ракушки, Мерси вспоминала истории о нелепых несчастных случаях в купальный сезон. Люди тонули у самого берега, едва намочив лодыжки, тонули, запутавшись в зарослях и не сумев забраться в лодку. Удивительно, как просто может оборваться нить человеческой жизни, стоит лишь зазеваться. Ногу снова свело судорогой. Жаль, что у нее нет булавки. Еще в школе мисс Гиббс им рассказывали о правилах поведения на воде. «Отправляясь на пляж, не забывайте взять с собой шпильку или булавку, это спасет вам жизнь!» — гласил плакат, который старшая мисс Гиббс показывала своим ученицам. Пугающие красные буквы, приплюснутый рот тонущей девицы, булавка крупным планом. Картинки мелькали перед Мерси как в калейдоскопе, пока она пыталась заставить себя плыть дальше. Бесполезно. Правая нога упорно отказывалась ее слушаться, сделавшись совсем деревянной. О ракушке теперь не могло быть и речи. — Вот же дура, — пронеслось в голове у Мерси, — какая же я глупая, самонадеянная дура. Это было последним, о чем она успела подумать, прежде чем силы ей изменили и она потеряла сознание.

***

— Вы напугали меня до чертиков! Монклер с грохотом подвинул к ней поднос с булочками и кружкой горячего бульона. — Мне жаль, — пробормотала Мерси, закутываясь в плед. Ее до сих пор трясло. — Пейте мелкими глотками, так быстрее согреетесь. — Монклер подкинул в камин поленья. — Вас ни на секунду нельзя оставить одну! Она сложила ладони в просительном жесте: — У меня и в мыслях не было, что случится что-то плохое. Я просто хотела достать вам ракушку. — Зачем мне ракушка, если вы чуть не отправились к праотцам? — с яростью возразил Монклер. Мерси молчала. Конечно, она была на редкость безрассудна. Но как объяснить Монклеру, что ее разозлили и испугали слова Вольпе о возможном проигрыше, и она не вполне понимала, что делает? Едва ли он бы ее понял. — А этот Вустер оказался неплохим парнем. — Монклер закурил сигару. — Помог мне вас вытащить. Один я бы не справился. — Жаль, что я помешала вашим соревнованиям, — слабо улыбнулась Мерси. Лицо Монклера было непроницаемо. — Мы сошлись на ничьей. Она попыталась его поддеть: — И вы ничуть не жалеете? — Жалею? — взгляд Монклера метнулся по стенам и остановился на Мерси. — Вы с ума сошли. Мерси. — Он рывком приблизился к ней. — Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. — Но ведь ничего не случилось, — попробовала возразить она. — Вы едва не утонули, — с горечью произнес Монклер. — Мне… — Он выдохнул, — мне страшно вас потерять. Особенно теперь, когда вы так много для меня значите. — Ради таких слов стоило и утонуть. — Перестаньте. — Монклер принялся ходить по комнате. — Еще этот чертов аукцион. Завтра не отходите от меня ни на шаг. Вы не должны оставаться одна. Его серьезность пугала ее, а потому она все попыталась вновь обратить в шутку: — Вы готовы сопровождать меня и в дамскую комнату? — Если потребуется, то да. Помните, что мы с Вольпе будем рядом. — Я предпочту Сабрину. Она согласилась петь завтра. — Хорошо. — Монклер устало кивнул. — Но прошу вас, будьте осторожны. Он наклонился к Мерси и запечатлел на ее лбу поцелуй, прежде чем выйти. Ошарашенная Мерси долго смотрела ему вслед.