Шим-шам-шимми

Иногда она кладет голову на подушку и мечтает не проснуться. Вирджиния рассматривает потолок собственной комнаты. Она давно изучила его до мельчайших подробностей: попроси ее кто, и она нарисует по памяти каждую трещинку, каждый потек, свидетельствующий о прохудившейся крыше. Вирджиния уже дважды упрашивала Лу придумать что-нибудь: при сильных ливнях вода просачивалась в комнату, ползла по стенам, оседая на стульях и шкафах, но брат отмахивался. Не сейчас. Некогда. Подойди позже, Джин. И она привычно замолкала, отходила в сторону, зная, что позже никогда не наступит. По-настоящему она была счастлива только во сне. В видениях Вирджиния возвращалась в детство, где мать, чей облик почти стерся из памяти, звала ее и братьев домой. Будто наяву она бродила по старой ферме, принадлежавшей ее дедушке, поминутно вылавливая то Луи, то Джорджа из зарослей орешника. «Приглядывай за ними, Джин! — кричала из окна ей мать. — Ты старшая!" Вирджиния важно кивала. Ей нравилось чувствовать ответственность за младших братьев. Старшая. Вирджиния катала на языке это слово то так, то эдак, чуть ли не надуваясь от гордости. От него веяло силой и властью. Ее размышления были прерваны ревом споткнувшегося об корягу Джорджи. Вирджиния кинулась к брату. Тот сидел на земле, грязными кулачками размазывая по лицу слезы. При виде испуганной старшей сестры Джорджи на секунду замолчал, а после зарыдал еще отчаяннее. — Ну тихо, тихо, — попыталась унять его Вирджиния. — Ничего же страшного не случилось. — Случилось! — всхлипывал Джордж. — Боооольно! — На его коленке красовалась ссадина размером с пенни. — Это всего лишь царапина. — Вирджиния погладила брата по вихрастой макушке. — Сейчас я подую, и все пройдет. — Не пройдееет! — во всю силу своих легких закричал Джордж. — Сделай же что-нибудь! — Он яростно лягнул Вирджинию в живот. — Я все маме скажу, что ты за мной не уследила! Это ты во всем виновата! Вирджиния похолодела при мысли, что получит нагоняй от матери. Ей в первый раз поручили важное дело, как взрослой, а она не справилась. В отчаянии Вирджиния огляделась по сторонам, и тут на нее снизошло озарение. Она подхватила корягу, которая все еще валялась на земле перед Джорджем, и переломила ее пополам. — Вот тебе! — произнесла Вирджиния весело. — Будешь знать, как обижать нашего Джорджи-Порджи! Для верности она наступила на источник всех бед каблучком туфельки. Коряга оглушительно хрустнула под радостный визг Джорджа. — Ура! — воскликнул он, отпихивая Вирджинию и принимаясь прыгать по поверженному врагу. — Вот тебе! Получай! Слез как ни бывало. Грязное личико Джорджа сияло восторгом. Ссадина была позабыта. Вирджиния, страшно довольная собой, обняла брата. — Здорово мы ее, да? — сказала она. — Кто самая лучшая сестра? — Ты, — быстро ответил Джордж. — Хотя я и сам бы справился. Я сильный. — Ну разумеется, — кивнула Вирджиния. — Ты сильный. Но я старше и сильнее. Обещаю, что всегда буду тебя защищать, Джорджи. Сон повторяется снова и снова. Вирджиния пытается вспомнить, случалось ли подобное на самом деле, но мысли путаются. Границы между вымыслом и явью давно стерлись. Те времена, когда она могла защитить братьев, прошли. «Кто же защитит меня?» — с горечью думает Вирджиния. Внизу раздаются голоса братьев. Вирджиния встает с постели и ложится на пол: в одном месте между досками есть крошечная щель. Джордж и Луи о ней не знают, иначе давным-давно бы ее заделали. Но Вирджиния не раскрывает секрета — с помощью отверстия в полу ей хорошо слышны беседы братьев в гостиной, даже если те говорят шепотом. Она даже постелила новый коврик, зная, что Луи и Джордж и близко к нему не подойдут. «Чистить ковры — женская работа», — любил говаривать Луи и выразительно смотрел на Вирджинию. Принеси-ка новый ковер, Джин. Доски приятно холодят кожу. Вирджиния морщится — ее предплечья все еще болят. Джордж слишком сильно тряс ее, когда злился из-за переданных записей. Вирджиния прикладывает ухо к щели. Если кто-то зайдет, она просто скажет, что уронила сережку и пытается ее отыскать. Сама сережка предусмотрительно зажата между указательным и безымянным пальцем, Вирджиния все продумала до мелочей. — Что слышно от Сейбера? — раздается голос Луи. — Все еще надеется озолотиться с помощью «Айялы», — откликается Джордж. — Монклер сбыл ему больше дюжины ящиков. — Не нравится мне этот Монклер. Крайне мутный тип. Я навел справки: никто о нем ничего не знает. — Луи наливает себе выпить. — Появился словно из ниоткуда с кучей денег. — Сейчас такие времена, — лениво тянет Джордж. — Меня куда больше беспокоит его секретарша. Вирджиния задерживает дыхание. Ее братья говорят о Мерси. — А что с ней? — интересуется Луи. — А то, что она дочка нашего старого знакомого Германа Прайса, дубина. Которая смылась из своего пансиона почти сразу после того, как наша сестричка отдала ей на хранение всю нашу бухгалтерию. — Не кипятись, Джордж. — Луи отхлебывает из чашки. — Мало ли какие дела у девочки. Совпадение, конечно, занятное, не спорю. Возможно, ее стоит поискать и слегка припугнуть. Но не больше. Мы женщин не трогаем. — Я послал по ее следу пару ребят, — перебивает брата Джордж. Наверху Вирджиния с трудом сдерживает вскрик, зажимая рот рукой. — Зачем это? — в голосе Луи слышится неодобрение. — Говорю тебе, эта девчонка может крупно нам насолить. — Джордж принимается расхаживать по комнате. — Неспроста она решила завести дружбу именно с нашей Джин. Вспомни, что в свое время выкинул ее папаша. Да и мамаша была та еще штучка. — Она всего лишь женщина, — ворчливо возражает Луи. — Сколько от нее может быть неприятностей? Ты на ней зациклился, Джорджи. Пусть парнишки побеседуют с мисс Прайс, раз уж ты решил, но и только. Вирджиния переводит дыхание. Она вспоминает собственные записи. Кропотливо, день за днем, она вела учет всех заказов братьев. И как же она раньше не связала фамилию Мерси и одного из постоянных исполнителей Малоунов — некоего Г. Прайса? Отец Мерси! У ее подруги была отнюдь не одна причина завоевать ее доверие. — От них до сих пор ни слуху, ни духу, — продолжает Джордж. — И мне это очень не нравится. — Думаешь, у девчонки хватило пороху расправиться в одиночку с двумя парнями? — Возможно, ей помогли. Тот громила с итальянской фамилией, что работает на Монклера… — Вольпе? — Да, он. Дай мне ее пришить, Луи. Говорю тебе, она опасна. — Как отца, так и дочь? — Луи усмехается. — Повремени, Джорджи. Ты слишком суетишься. У Монклера сегодня вечером аукцион. Посмотрим, будет ли там мисс Прайс. Обещай, что не тронешь ее до тех пор, пока я все толком не разузнаю. Вирджиния слышит, как Джордж вздыхает. — Ну хорошо, даю слово. Возможно, я просто слегка на взводе из-за той телефонисточки. — Что еще за телефонисточка? И когда ты только успеваешь находить себе новых подружек? — Я тебе рассказывал. Хорошенькая: нос пуговкой и ножки высший класс. Джин еще изображала мою благоверную, чтобы та девчонка не слишком ко мне лезла. Элспет. Вирджиния вспомнила тот день, когда Джордж ввалился к ней в комнату и попросил о малюсенькой услуге. — Вы, девушки, удивительные создания, — заявил тогда брат. — Стоит вам увидеть свободного парня, и вы липнете к нему, как ириска к зубам. Вирджиния молча слушала его разглагольствования. — Я встретил чудесную крошку. — Джордж вздохнул. — Фигура, мозги — все при ней. Но она уже нацелилась тащить меня под венец. Помоги мне, Джин. Я сказал, что женат. Побудь моей супругой. Взамен получишь любую побрякушку, какую захочешь. Вирджиния согласилась. У нее и выбора не было, одна иллюзия, которую брат счел нужным ей предоставить. Девушка и вправду оказалась хорошенькой, таких рисуют на коробках конфет: розовощекая и белокурая. Настоящий ангел, смотрящий на Джорджа влюбленными глазами. Что ее брат с ней сотворил? — … решила травануться какой-то гадостью, — говорит Джордж в гостиной. — Я не ожидал, что она и правда это сделает. Ну, знаешь, с остальными все обычно проходило гладко, а она угодила в больницу. — Ты неисправим, — хмыкает Луи. — Скажи еще, что готов остепениться. — Пока нет, но чем черт не шутит. Навещу ее в больнице, скажу пару ласковых словечек. Вдруг что и выйдет. Так и вижу эту крошку у плиты в фартуке. Приходишь домой, а она тебя целует. Наверно, я просто устал, Луи. — Джордж хохочет. — Ладно, пойду проверю, как там наша Джин. — Ты был с ней слишком груб, — замечает Луи. — У бедняжки до сих пор синяки не зажили. Она — часть семьи, Джорджи. А семью обижать не годится. Вирджиния подавляет всхлип. — Она все же здорово оплошала с этими записями. Но возможно, ты прав. Куплю нашей девочке новую шмотку, лишним не будет. Шаги Джорджа слышатся на лестнице. Вирджиния рывком поднимается с пола и садится на кровать. В ту же секунду ее брат заглядывает в комнату. — Скучаешь, сестренка? — он ласково ей улыбается. — Давай я тебя развеселю. У одного важного парня сегодня вечеринка, и мы с Луи берем тебя с собой. Ну как? — Превосходно, — Вирджиния старается не смотреть на Джорджа. — Сабрина говорила мне о приеме у Монклера. Я с удовольствием пойду. — Вот и славно, — кивает Джордж. — А пока почисть мой пиджак, крошка. — Он бросает Вирджинии сверток. — Вернусь через пару часов. Принесу тебе подарок. Дверь захлопывается. Вирджиния расправляет пиджак Джорджа. Ткань кажется непривычно тяжелой. Пальцы Вирджинии проходятся по подкладке, нащупывая очертания… пистолета? У нее уходит несколько минут на то, чтобы распороть подкладку и достать миниатюрный револьвер с гравировкой на корпусе. Смит и Вессон. Джордж наверняка напрочь забыл об оружии. Она аккуратно перекладывает пистолет в свою сумочку и зашивает подкладку, набив ее ватой. Когда Джордж, спустя время, заглядывает к ней в комнату, Вирджиния отдает ему пиджак с улыбкой на лице. Ее руки почти не дрожат.