Vere factum est

Март 1933 года. Первая гроза.

Весна в этом году ворвалась в Лондон с неожиданной яростью. После долгой, промозглой зимы март принёс не ласковое тепло, а настоящую бурю. Ветер рвал вывески, дождь хлестал по стёклам, а гром грохотал так, что дрожали стены. Но уже через три дня всё стихло, и выглянувшее солнце заставило природу проснуться в одночасье. Гарри стоял у окна своей лондонской квартиры и смотрел, как по стёклам бегут последние капли. Воздух после грозы был чистым, прозрачным, пахло озоном и мокрой землёй. Где-то вдалеке уже чирикали воробьи. Тому через три месяца исполнялось шесть с половиной. Он рос — высокий, худощавый, с острыми чертами лица и тёмными глазами, которые, казалось, видели больше, чем положено ребёнку. Гарри приезжал в приют каждые две недели, иногда чаще. Том встречал его сдержанно, но в глазах загорался тот самый огонёк, который Гарри уже научился различать. В тот день, двадцатого марта, Гарри как раз собирался в приют, когда сова принесла срочное письмо от Злотокрыла. Пришлось задержаться на пару часов. А когда он наконец добрался до Вула, миссис Коул встретила его с таким лицом, что сердце ухнуло в пятки. — Мистер Певерелл! Слава богу, вы приехали! — всплеснула она руками. — Там такое... такое... — Что случилось? Где Том? — В изоляторе, — выдохнула женщина. — Я не знаю, что произошло, но он... он... Гарри не дослушал — рванул по коридору, перепрыгивая через две ступеньки. Изолятор приюта оказался маленькой комнаткой с одним окном и тремя кроватями. На средней, сжавшись в комок, сидел Том. Увидев Гарри, он дёрнулся, но с места не сдвинулся. — Том! — Я не виноват, — сразу сказал мальчик. Голос его дрожал, но взгляд был твёрдым. — Они сами начали. Они всегда... они... — Тише, тише. — Гарри присел рядом, осторожно положил руку ему на плечо. Том был напряжён, как струна. — Расскажи, что случилось. Оказалось, что случилось многое. Трое старших мальчишек — Билли Стаббс, Томми Грин и Артур Джонсон — давно уже доставали Тома. Обзывали, щипали, прятали его вещи. Том терпел — Гарри учил его не поддаваться на провокации. Но сегодня они зашли слишком далеко. Они нашли его тайник — те книги, что привозил Гарри, и собрались их сжечь. — Я сказал, чтобы не трогали, — Том говорил отрывисто, глотая слёзы. — Я предупредил. А они не послушались. Что было дальше, Том объяснить не мог. Он просто разозлился — так сильно, как никогда в жизни. А потом... — У них волосы стали зелёными, — выдохнул Том. — У всех троих. А у Билли... у Билли на голове выросли рожки. Как у козла. Гарри закрыл глаза. Магический выброс. Осознанный. В шесть лет — рано, очень рано. Том не просто случайно что-то наколдовал — он сделал это целенаправленно, наказав обидчиков. — Они орали, — продолжал Том. — Прибежала миссис Коул, увидела... и заперла меня здесь. Сказала, что я дьявольское отродье. Сказала, что вызовет полицию. Я не дьявольское отродье, да? Я просто... просто... Он всхлипнул и уткнулся лицом в плечо Гарри. Гарри обнял его, прижал к себе. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты не дьявольское отродье, — твёрдо сказал он. — Ты особенный. Очень особенный. И я всё объясню. Но сначала нам нужно кое-что сделать. — Что? — Забрать тебя отсюда.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Конец марта — начало апреля 1933 года. Бюрократический ад.

Гарри и представить не мог, что оформление опекунства над ребёнком превратится в такой кошмар. Первая проблема возникла сразу: он был не женат. — Холостяк, значит, — чиновник в маггловском отделе опеки смотрел на него с подозрением. — И хотите взять ребёнка из приюта? А зачем вам это? — Хочу дать ему дом, — терпеливо объяснял Гарри в двадцатый раз. — У меня есть средства, есть жильё, я могу обеспечить мальчика. — Не положено, — отрезал чиновник. — Одному мужчине ребёнка не отдадим. Мало ли что... Гарри стиснул зубы и пошёл к следующему. Потом к следующему. Потом к начальнику отдела. Потом в магический опекунский совет (там смотрели косо, но хоть не говорили про «мало ли что»). Потом снова к магглам, но уже другим. Пришлось даже давать взятку и терпеть флирт от доставучей девицы. Две недели ада. Он ночевал в лондонской квартире, почти не ел, почти не спал. Бегал по инстанциям, собирал справки, договаривался, убеждал, доказывал. Злотокрыл помог с магическими документами, Октавиус Малфой — с рекомендациями от чистокровного общества. Флиус приносил еду и смотрел с сочувствием. — Ты уверен, что тебе это надо? — спросил он однажды. — Ребёнок из приюта, с такой историей... Ты понимаешь, что на тебя косо смотреть будут? — Пусть смотрят, — огрызнулся Гарри. — Главное, что бы гляделки не выпали. Наконец, десятого апреля, когда за окнами вовсю цвели нарциссы и тюльпаны, он держал в руках заветные бумаги. Официальное опекунство. Том Марволо Реддл переходил под его ответственность. Гарри стоял на крыльце маггловского опекунского совета, сжимая папку с документами, и чувствовал, как дрожат руки. Получилось. Чёрт возьми, получилось. Он поехал в приют. Том ждал его у окна. Увидев Гарри, он рванул к двери, но замер на пороге, словно боялся поверить. — Ты пришёл. — Я пришёл. — Гарри присел перед ним на корточки. — И я пришёл не один. Смотри. Он протянул бумаги. Том уставился на них, пытаясь разобрать каракули взрослых букв. — Это... это про меня? — Это про то, что ты теперь будешь жить со мной. Если хочешь, конечно. Том поднял глаза. В них плескалось столько эмоций, что Гарри на мгновение растерялся. — Я хочу, — сказал Том очень тихо. — Очень хочу. Сборы заняли час. Вещей у Тома было немного — смена одежды, та самая вязаная змейка, три книги, ракушка с моря. Всё это уместилось в маленький чемоданчик, который Гарри купил специально для этого дня. Миссис Коул стояла в дверях, поджав губы. — Вы уверены, мистер Певерелл? Мальчик не простой, сами видели. Может, оно и к лучшему, конечно, но... — Уверен, — отрезал Гарри. — И спасибо вам за всё. Том даже не обернулся на прощание.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Середина апреля 1933 года.

Первый разговор.

Лондонская квартира встретила их тишиной и запахом свежего ремонта. Гарри специально подготовил её — привёл в порядок детскую, купил кровать, стол, стулья, книжный шкаф, уже наполовину заполненный книгами. Том замер на пороге, разглядывая всё это великолепие. — Это... это моё? — Твоё, — кивнул Гарри. — Наша квартира. Пока временно, потом поедем в другое место, но здесь тоже можно жить. Том медленно, словно боясь, что всё исчезнет, прошёл в комнату. Потрогал кровать, провёл пальцем по корешкам книг, заглянул в шкаф. Потом обернулся к Гарри. — Ты мне объяснишь? — спросил он. — Что со мной не так? Почему у тех мальчишек волосы позеленели? Почему у Билли выросли рожки? Гарри вздохнул. Он готовился к этому разговору много лет, но сейчас слова застревали в горле. — С тобой всё так, Том. Ты не такой, как другие, но это не значит, что с тобой что-то не так. Просто... ты особенный. — Какой? — Ты волшебник. Том моргнул. — Волшебник? Как в сказках? — Как в сказках. Только сказки — это не совсем сказки. Волшебники существуют. Мы живём среди обычных людей, но скрываемся. У нас своя магия, свои школы, свои города. И ты... ты один из нас. Том молчал долго. Переваривал. — А ты? — спросил он наконец. — Ты тоже волшебник? — Да. — И поэтому ты ко мне приходил? Поэтому приносил книги и игрушки? Потому что знал, что я... такой же? Гарри присел перед ним на корточки. — Я приходил, потому что ты мне нужен. Не потому, что ты волшебник. Потому что ты — это ты. Том смотрел на него немигающим взглядом. — А мои родители? — спросил он вдруг. — Они тоже были волшебниками? Гарри замер. Вот он — вопрос, которого он боялся. — Твоя мама была волшебницей, — сказал он осторожно. — Она очень тебя любила. Но она умерла, когда ты родился. — А отец? — Твой отец... он был обычным человеком. Магглом. Он не знал о твоём существовании. Том кивнул, принимая информацию. Ни слез, ни истерики — только спокойное, почти взрослое осмысление. — Я буду спрашивать про них потом, — сказал он. — Не сейчас. — Хорошо. Пауза. — А мы с тобой родственники? — вдруг спросил Том. — Ты же волшебник, и я волшебник. Может, мы родня? Гарри улыбнулся. — Очень дальние. Очень-очень. Если копать много веков, то найдётся общий предок. Но это такая маленькая капелька крови, что ею можно пренебречь. Том задумался. — Маленькая, но есть, — сказал он наконец. — Значит, ты почти родня. Это хорошо. — Это хорошо, — согласился Гарри. Том кивнул, удовлетворённый ответом, и пошёл исследовать свою новую комнату.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Конец апреля 1933 года. Певерелл-каст.

Через несколько дней, когда Том немного освоился в лондонской квартире, Гарри решил, что пора показать ему настоящее волшебство. Они аппарировали. Для Тома это было потрясением — сначала он вцепился в Гарри мёртвой хваткой, а когда мир перестал кружиться, обнаружил себя стоящим посреди огромного парка, залитого весенним солнцем. — Где мы? — выдохнул он. — Дома, — ответил Гарри. — Добро пожаловать в Певерелл-каст. Замок стоял на холме, окружённый цветущим садом. Яблони осыпали землю белыми лепестками, в воздухе стоял густой сладкий аромат. Где-то пели птицы, вдалеке блестела река. Том смотрел на всё это, открыв рот. Он пытался держать лицо, пытался казаться взрослым и невозмутимым, но у него плохо получалось. — Это... это твоё? — спросил он шёпотом. — Наше, — поправил Гарри. — Теперь наше. Они подошли к дверям. Тяжёлые дубовые створки, украшенные резьбой, распахнулись сами собой. Внутри было ещё величественнее. Высокие сводчатые потолки, каменные стены, увешанные гобеленами, широкие лестницы, уходящие вверх. Солнечные лучи лились сквозь витражи, раскрашивая пол разноцветными пятнами. Том шёл, вертя головой во все стороны. Он уже не пытался держать лицо — в глазах горело чистое, детское восхищение. — Тут можно заблудиться, — выдохнул он. — Можно, — согласился Гарри. — Но привыкнешь. Они прошли в гостиную, где уже горел камин (хотя на улице было тепло — домовики стараются поддерживать уют). И тут из тени выступили две фигуры. Том взвизгнул и спрятался за спину Гарри. Перед ними стояли два домовых эльфа. Не такие, как в Хогварсте, — в чёрных строгих костюмчиках, сшитых на заказ, с золотыми запонками и серебряными булавками на галстуках. На груди у каждого красовался вышитый символ — треугольник, круг и линия. Дары Смерти. — Хозяин вернулся! — просиял один, с седыми вихрами и большими ушами. — И юного гостя привёз! — подхватил второй, помоложе. — Я Билли, — представился первый. — А я Тилли, — добавил второй. — Будем служить маленькому хозяину верой и правдой! Том выглядывал из-за спины Гарри с подозрением. — Они... кто? — Домовые эльфы, — объяснил Гарри. — Магические существа. Они помогают по хозяйству, готовят, убирают. И они очень преданные. — Они страшные, — прошептал Том. — Мы не страшные! — обиделся Билли. — Мы красивые! Маленький хозяин просто не привык! — Мы ему понравимся, — уверенно сказал Тилли. — Мы пирожки умеем печь. С повидлом! Том задумался. Пирожки с повидлом были серьёзным аргументом. — Ладно, — сказал он великодушно. — Можете печь. Эльфы просияли и умчались на кухню.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Начало мая 1933 года. Гринготтс.

Через несколько дней, когда Том немного освоился в замке (и перестал вздрагивать при виде Билли и Тилли), Гарри повёз его в Гринготтс. Косая аллея встретила их весенним шумом и суетой. Том смотрел на всё круглыми глазами — на летающие мётлы, на витрины с движущимися картинками, на волшебников в странных одеждах. — Это всё... настоящее? — спросил он. — Настоящее, — улыбнулся Гарри. — И это только начало. В банке их уже ждали. Злотокрыл, узнав о приезде, вышел встречать лично — честь, оказываемая немногим. — Молодой господин Певерелл, — поклонился он Гарри, потом перевёл взгляд на Тома. — И молодой... пока ещё Реддл, надо полагать? — Пока да, — кивнул Гарри. — Но мы пришли это исправить. — Разумеется. Пройдёмте. Тома усадили в кресло напротив Злотокрыла. Гарри стоял рядом, положив руку ему на плечо. — Не бойся, — шепнул он. — Это просто проверка крови. Совсем не больно. Злотокрыл достал тот же кинжал с рунами и чёрный пергамент. — Каплю крови, молодой человек. Вот сюда. Том посмотрел на кинжал, на Гарри, снова на кинжал. Потом решительно протянул руку. — Я не боюсь, — сказал он твёрдо. Укол. Капля крови упала на чёрный лист. Пергамент вспыхнул золотом. Гарри смотрел, как проступают буквы, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Имя: Том Марволо Реддл Дата рождения: 31 декабря 1926 Родители: • Отец: Том Риддл-старший (маггл, жив) • Мать: Меропа Гонт (чистокровная волшебница, мертва) Наследие: • Кровный наследник рода Гонт (по материнской линии) • Магический наследник рода Слизерин (через род Гонт) • Дальнее родство с родом Певерелл (0,0003%, подтверждено магически) Имущество: • Личный сейф рода Гонт (заморожен до совершеннолетия) • Ученический сейф (будет открыт опекуном — Ангелосом Певереллом) Злотокрыл прочитал, кивнул и повернулся к Тому. — Поздравляю, молодой человек. Ваша кровь говорит правду. Вы — волшебник. Причём с очень древними корнями. Том перевёл взгляд на Гарри. — 0,0003%, — сказал он. — Это же почти ничего. — Почти, — согласился Гарри. — Но это есть. Мы семья, Том. Пусть дальняя, пусть на капельку крови. Но семья. Том подумал и кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Этого достаточно. Оформление документов заняло ещё час. Том теперь официально становился Томом Марволо Певереллом — подопечным Ангелоса Певерелла, с правом носить фамилию рода и доступом к ученическому сейфу. Титул наследника он получит только в четырнадцать, если заслужит. Когда они вышли из банка, солнце клонилось к закату. Косая аллея купалась в золотом свете, пахло цветами и свежей выпечкой. Том шёл рядом с Гарри, сжимая в руке маленький ключ от своего личного сейфа. Молчал, думал. — Ангелос, — сказал он вдруг. — Да? — Спасибо. Гарри остановился, посмотрел на него. Шестилетний мальчик с тёмными глазами, в которых отражалось заходящее солнце. — За что? — За всё. — Том пожал плечами, словно это было очевидно. — За то, что пришёл. За то, что забрал. За то, что не бросил. Гарри присел перед ним на корточки. — Я никогда тебя не брошу, Том. Запомни это. Том кивнул и вдруг, впервые за всё время, сам обнял его. Крепко, по-детски, уткнувшись носом в плечо. — Я запомню, — сказал он глухо.