Вы ошиблись дверью

Вымотанная трудным вечером, Клара возвращалась в номер. Ей хотелось принять душ и лечь спать. Однако испытания на сегодня не закончились. В номере её ожидал неприятный сюрприз в виде Морвена, который сидел в кресле, придвинутом вплотную к двери в ванную комнату, и источал раздражение. На губе, залезая немного на щёку, багровел синяк. Похоже, Клара попала по нему каблуком даже сильнее, чем ей показалось. — Выглядишь… — Девушка не стала договаривать. — Что ты делаешь в моём номере? — Отель-то мой, — зло изрёк Хранитель. Само собой, у него не мог не найтись собственный волшебный ключик от всех дверей в здании. — А здесь я из-за твоей выходки в палате медпункта. — Извините? — Клара попыталась спрятать удивление за негодованием. — И что же надоумило тебя обвинять бедную девушку… в чём конкретно ты меня обвиняешь? В том, что это я тебя так разрисовала? — Действительно, что же навело меня на такую мысль? Ну, помимо того, что только ты лезешь во все щели и оказываешься там, где не нужно… — Это не аргумент! — Например, серийный номер, указывающий на телефон в твоём номере? Морвен поднял руку с зажатой в пальцах трубкой. Клара только сейчас её заметила, так как до этого она, чёрная на чёрном, сливалась с плащом Хранителя. Девушка поняла, что отпираться не имело смысла. Она видела, что на трубке был ряд каких-то мелких цифр, но никогда не задумывалась, для чего они там. «Как же глупо получилось…» — Ладно, мне правда жаль, что так вышло… — Ты неуправляемая! — Морвен отбросил трубку и вскочил на ноги. По ковролину разлетелись пластиковые осколки. Клара испуганно попятилась. Она не собиралась позорно убегать из своего номера, но чувство самосохранения, к счастью, работало лучше гордости. Поэтому девушка встала возле выхода, планируя в случае опасности дать дёру. Она отметила, что Хранитель не просто так передвинул кресло, загородив им дверь в ванную. «Может, всё-таки стоит убежать?» Клара скосила взгляд на дверь и с упавшим сердцем увидела, что ручка с внутренней стороны была вырвана, хотя накладка сохранилась. Замок отпирался магнитной картой, но для того, чтобы сдвинуть дверь с места, нужно было втянуть внутрь язычок. А это было невозможно без ручки. Вот теперь Кларе сделалось по-настоящему страшно. — И с какой целью ты запер нас обоих в номере? — Для разговора. У тебя есть привычка убегать в процессе, а мне это не нравится. Морвен держался на расстоянии, но его настрой был настолько осязаем, что девушке не хотелось находиться с ним в одном помещении. Взлохмаченный сильнее обычного, Хранитель походил на разъярённого коршуна. — Носишься с безумными идеями, пугаешь постояльцев, устраиваешь хаос в отеле… — перечислял Морвен, придвигаясь к ней. — Твоё поведение опасно, оно вызывает нестабильность. — Я… я… Но я ничего не делаю… — выдавила Клара в своё оправдание. — Я веду себя тихо и никому не мешаю… — В этом и проблема. Чтобы реальность в отеле была стабильной, все гости должны отдавать что-то! — Но что я… что я могу дать? Деньги? Драгоценности? — Я и забыл, что ты нищенка. — Морвен сокрушённо покачал головой, а Клара зарделась от его слов. — Я не нищенка! Я зарабатываю деньги упорным трудом! Что ты вообще знаешь, чёрт бы тебя… — Успокойся. В нашем случае денежный вопрос не важен. Отдавать можно нематериальные вещи. Энергию, — пояснил Хранитель. — Гости должны быть социально активны и обмениваться энергией. Это сохраняет целостность реальности, я полагаю. — Ты полагаешь? — Клара зацепилась за слово. — То есть ты не знаешь, что на самом деле создаёт возмущение, но думаешь на меня? Тебе не кажется это несправедливым? Предвзятым? — Скажу прямо: ты не вписываешься в местное общество. Из-за этого тебя не впускают в группы, и ты не можешь участвовать в жизни внутри отеля наравне с остальными. В энергетическом плане ты ничего не отдаёшь. Не понимая, кто ты и где ты, я теряю контроль… над реальностью. Клара шумно вдохнула воздух. Её только что унизили, назвав нищей, ведь как же она посмела родиться не у богатых родителей! А потом ещё обвинили, что другие не пускают её на вечеринки и сторонятся. Может, она виновата ещё и в том, что дышала? Существовала? Что очутилась в этом дрянном отеле, хотя не вписывалась в местное общество? «Выйти из себя? Или не провоцировать его ещё сильнее? Не помню, чтобы он когда-то был настолько сердитым…» — пятясь мелкими шажками, подумала Клара. — С отелем правда не всё ладно, но я в этом не виновата. Если что-то и мешает реальности, то это тени. — Нет никаких теней, — раздельно произнёс Морвен, которому порядком надоело выслушивать одну и ту же глупость. — Никто и ничто, кроме тебя, не бродит по этому отелю почти незамеченным. Ты — главная тень, которая ускользает от меня. Ты всё портишь. А вот это уже было болезненно. Если до этого его оскорбления вызывали возмущение и гнев, то теперь Клару кольнуло в самое сердце. Будучи сиротой с не самым простым детством, она тяжело переносила тему ненужности этому миру. Слепота Хранителя в отношении теней всё ещё была для неё одной из самых больших загадок, и девушка подозревала, что, возможно, Морвен лгал. Он видел тени, просто по какой-то причине ему было выгодно скрывать это. Или он не мог их разглядеть, но чувствовал, в чём никогда бы не признался из-за того, что отель не подчинялся ему полностью. Данный факт бил по авторитету Хранителя, вынуждая его скрывать и притворяться. Ведь если гости будут в курсе, что он не способен контролировать негативные процессы, они потеряют веру в своего защитника. Тем не менее, даже понимая его щекотливую ситуацию, Клара не сочувствовала Морвену. Тот факт, что в ней Хранитель нашёл козу отпущения, терзал до крови её чувство справедливости. Разве она была виновата в том, что отказывалась игнорировать странности? Или в том, что другие невзлюбили её с самого начала? — То, как ты настаиваешь на их отсутствии, подозрительно, — буркнула Клара. — Это подозрительно? — едва не подавился словами Морвен. — Уверена, что вовсе не то, что только ты эти тени видишь? И настаиваешь на том, что они есть? Этот спор был бессмысленным. Девушка гневно сжимала край юбки в пальцах, мяла его. Однако негодование всё сильнее уступало страху. По нервам продолжал носиться сигнал, что нужно бежать, прятаться, искать оружие для самозащиты. — А что насчёт голосов в трубке? Ты же услышал их. — Небольшое возмущение в пространстве. — Хранитель и тут нашёлся с ответом. — Разговоры обитателей отеля из-за аномалии застряли в каналах связи. Даже отключенный от питания аппарат смог их уловить. — Как удачно, что всё у тебя объясняется аномалией! — Клара сложила руки на груди. Тем не менее ей стало легче на душе, когда Морвен подтвердил, что правда слышал голоса в трубке. Это означало, что девушка не была сумасшедшей. — То были не разговоры местных. На том конце общаются совершенно другие люди. — Это невозможно. У тебя разыгралось воображение. — Ах, чем-то я всё-таки богата, по твоему мнению! Не деньгами, так фантазией! От адресованного ей взгляда Кларе сделалось не по себе. Всё же не следовало дразнить взбешённого Хранителя. Его ледяной взгляд разноцветных глаз прошил девушку насквозь, лишая остатков смелости. Глупо и опасно было отрицать, что она его боялась. — Так ты накажешь меня из-за догадок? — испуганно пролепетала Клара. Голос вновь начал предавать её, дрожа и искажая интонации. Фантазия нарисовала сцену, в которой Морвен вышвыривает её из отеля, и прожорливая пустота раздирает сущность девушки на части. От представлений лоб тут же покрылся холодным потом. — Я требую разбирательства! — Ты не можешь ничего требовать! Ты в отеле на правах гостьи. — Морвен поморщился, будто его пронзила резкая боль, и указал пальцем на синяк у себя на лице. — Ещё и напала на Хранителя… Испортила весь вечер. Отработаешь! Морвен рывком приблизился, схватил Клару за руку и потащил вглубь номера. Он грубо швырнул её на кровать, но девушка тут же перекатилась на боковую сторону и встала на ноги. — Ты совсем поехавший?! Интуиция, кричавшая о побеге, не врала. Их разделяла кровать — ничтожная преграда для кого-то вроде могущественного Хранителя. — Вообще-то, в моих действиях есть холодный расчёт. — Морвен встал напротив, скрестив руки на груди. Он выглядел взбешённым, что противоречило его словам. — Если ты не можешь участвовать в жизни общества, потому что оно тебя отвергает, сторонится, как прокажённую, остаюсь только я. Кларе тоже приходили в голову подобные мысли, но она даже представить себе не могла, что активное взаимодействие с другими — это не прихоть, а необходимость. При условии, что Морвен не ошибался в своих суждениях. А если и ошибался, это было неважно, пока он сам верил в правоту своих слов. — Так давай… давай общаться. Клара лихорадочно бегала взглядом по номеру, но в интерьере не было ничего, что сгодилось бы за средство защиты. Ножницы — и те лежали в ванной комнате. Мысли плыли от нараставшей паники. — О чём бы я мог общаться с тобой? — Хранитель едва заметно скривил губы, но тут же шикнул от боли. — С беднячкой с сумасшедшими фантазиями! У меня нет на это времени и терпения. Подойдёт и другой вид взаимодействия. Раздевайся. — Ах ты!.. — Клара метнула в него подушку. Потом сняла туфлю и швырнула следом. — Похотливое животное! — Ещё одна туфля, ударившись о плечо, отскочила на пол. — Просто скажи, что перетрахал уже всех женщин в отеле до семидесяти, кроме меня, и это ущемляет твою гордость! Клара сорвалась с места и спешно пересекла весь номер. К сожалению, спасительная дверь в ванную была заблокирована креслом, а входная лишилась ручки. Зря девушка надеялась придумать что-нибудь за эти пару секунд. Она бы даже не успела сдвинуть обитую мягкой тканью преграду на пути. — Не трогай меня! Я не разрешаю тебе! — Пока не поздно, тебе нужно подстроиться, — настаивал Морвен. Грудь Клары сдавило пугающее осознание, что отель в самом деле может жить своей жизнью, ломаться и перестраиваться, а Морвен едва ли был способен на это повлиять. Возможно, он тратил силы на то, чтобы отсрочить неизбежный коллапс. Ужас забился в области висков: они обречены! Все гости исчезнут, потому что Хранитель обманывал не только людей, но и самого себя. Беспросветное отчаяние из-за их судьбы оттеняло даже страх перед поступками Морвена. В действительности Клара не могла до конца поверить, что тот и впрямь собирался принудить её к близости. Хотя Хранитель имел облик мужчины, он всё ещё оставался… кем бы там ни было из другого мира. Девушка попыталась представить его голым, с четырьмя загребущими конечностями, и её накрывало отвращением. Даже при том, что Клара считала Морвена на лицо симпатичным, она не хотела с ним секса и не понимала, как другие женщины в отеле могли с упоением шептаться о ночах с ним. Девушка отскочила за диван, отгораживаясь им, как щитом. Несмотря на браваду, она быстро расставалась с уверенностью, что у неё был шанс завершить ночь приятным для себя образом. Осознание неизбежного парализовывало и сковывало движения, а гадкий голосок в голове шептал, что нужно сдаться. Морвен терял терпение. — Так нельзя! Неужели нет альтернатив? — Смерть, — сказал Хранитель, — но тебя этот вариант вряд ли устроит. — Ты же защитник! — наворачивая круги вокруг дивана, выпалила Клара. — Я и защищаю. Отель и большинство людей в нём. «Беспощадная математика!» Их нелепая беготня не была похожа ни на танец, ни на игру, скорее на отвратительную прелюдию к калечащему насилию. Клару тошнило от роли жертвы в этой сцене, тошнило от собственной слабости и никчёмности. — Заставь постояльцев принять меня! — предложила девушка, не давая цепким пальцам схватить себя за одежду или волосы. — Скажи, что иначе реальность в отеле схлопнется! Как бы они ни недолюбливали меня, жизнь дороже. Им придётся проводить со мной время, даже сцепив зубы! — Возможно. Но это создаст такой хаос и панику… Лучше не говорить массам, что я могу потерять контроль. «Он злится… и в отчаянии. Поэтому не желает слушать мои предложения». Тем не менее Клара продолжила подбирать аргументы, поскольку иного выбора не осталось. В физическом плане не только она, но и любой человек был слабее Хранителя. Девушка оказалась в ловушке с опасным существом, которое привыкло, что его решения не оспаривались. Морвен схватился всеми четырьмя руками за низ дивана и отбросил его в сторону, словно тот ничего не весил. Молниеносно подскочив к Кларе, он взвалил её на плечо. — Стой, стой, я так не хочу! Снова её бросили на мягкий матрас. На этот раз Хранитель был проворнее и не позволил девушке соскочить с кровати. Он был сыт по горло беготнёй. Сейчас он пугал Клару до дрожи — своим решительным настроем, мрачным видом, злым изломом брови. Она не находила в нём ничего привлекательного, а в ситуации — успокоительного. Четыре руки хорошо умели делать одновременно многое. Прижав Клару к матрасу одной парой, второй Морвен раздражённо расстёгивал пуговицы на её белой блузке. В итоге он психанул и просто порвал ткань, сбрасывая её на пол. Девушка всхлипнула: она мерила блузку перед тем, как попала в отель, и с удовольствием носила её. Но одежда — меньшее, что её сейчас беспокоило. На Кларе остались юбка, колготки и лиф, а она уже чувствовала себя голой и униженной. Девушка извернулась и пнула Хранителя в живот, оттолкнув его от себя. Морвен схватил её за ноги и притянул к краю, когда она попыталась отползти. Теперь он прижал Клару к себе спиной, чтобы избегнуть лягания. Двумя руками он сжимал её запястья, третью обвил вокруг шеи, а четвёртой водил по оголённому животу. Хотя девушка его не видела в этой позе, она ощущала его горячее дыхание на коже. — Я могу начать убираться в коридорах или подавать еду в обеденном зале! — выпалила девушка. — Для этого есть персонал. Ты будешь лишней на их ролях. — Морвен вздохнул, вынужденный пояснить: — Ты не можешь заниматься работой обслуживающего персонала, поскольку ты гость. Отель воспринимает тебя как постоялицу. «Отель вос… что?» — Расслабься. Так будет значительно приятнее, — посоветовал Хранитель. Клара до боли закусила губу, сдерживая слёзы. Морвен начал покрывать её шею поцелуями, но рвано, будто хотел скорее покончить с этим делом. Пальцы перебрались с живота на застёжку юбки, а та, что обвивала шею, смахнула бретельку с левого плеча девушки. — Морвен… — взмолилась Клара. — Морвен, стой! Она всё ещё пребывала в ступоре, и происходящее было похоже на полусон. Никогда её ещё не брали силой, и девушке хотелось тут же отключиться, чтобы не участвовать в процессе. Кожа в местах прикосновения будто горела. У Клары руки чесались содрать попранные участки, расцарапать до крови и мяса. — Вот так, — не видя сопротивления, похвалил Хранитель. Он расстегнул замочек лифа и полностью оголил верхнюю часть тела Клары. Его комментарий пробудил в девушке неистовую силу. Она словно увидела себя со стороны — безвольную, загнанную — и начала с бешенством вырываться. — Пусти, пусти, сволочь! — Клара осыпала Морвена проклятиями и ругательствами. Хранитель, не ожидавший такого рвения, на секунду потерялся, но довольно быстро взял ситуацию под контроль. Развернув Клару лицом к себе, он прижал её спиной к кровати и навис сверху. Он сел на её ноги и придавил их, мешая сопротивлению. Быстро скинув с себя плащ и оставшись в водолазке и брюках, Морвен удерживал двумя руками запястья девушки. Отстранившись немного, Морвен стал разглядывать свою жертву. Клара предстала перед ним с оголённой грудью. Резинка порвалась, и огненные волосы рассыпались по плечам и покрывалу. Девушка ощущала на губах солёный вкус и догадалась, что уже какое-то время плачет. Она была бессильной, жалкой и подавленной. — У тебя красивое тело, — констатировал Морвен, любуясь ею. Клара с запоздалым ужасом отметила, что впервые в его взгляде появился хищнический интерес, почти голод. До этого Хранитель действовал будто по алгоритму, потому что так было нужно, но сейчас в нём ощущалось медленно растущее вожделение. Морвен провёл по рыжим волосам, и Клара отвернула голову, пытаясь не попасть под его пальцы. К сожалению, в её положении это было невыполнимо. Запястья, сжатые Хранителем, пригвождённые к кровати, горели от боли. Морвен не торопился раздевать её дальше. На девушке всё ещё были колготки, юбка и нижнее бельё, но Хранителя больше интересовало не проникновение, а прикосновения. Он начала обводить пальцами бугорки её грудей, касаться набухавших сосков, играть с пупком. Клара скулила, прокусив губу до крови. Она испытывала лишь отвращение — к себе, к его касаниям, к его намерениям. Девушка вновь задёргалась, и тогда Морвен до боли сжал её правую грудь. — Я могу потратить всю ночь, дать тебе время успокоиться и насладиться процессом, — предупредил он. — А могу отыметь тебя быстро и грубо. Ты действуешь мне на нервы своим сопротивлением, и я склоняюсь ко второму варианту. Клара замерла, но тело продолжала бить крупная дрожь, из-за чего мышцы непослушно сокращались против её воли. Морвен продолжил изучать пальцами её тело. В этот раз он подключил язык, обхватив губами левый сосок и посасывая его. Девушка зажмурилась и представила, что она далеко-далеко отсюда. В мозгу пульсировали главные слова этого вечера: «Контроль… социальное взаимодействие… холодный расчёт…» К чему сейчас эти мысли? Они не помогали абстрагироваться от происходящего, только разрывали разум на части. Контроль… Взаимодействие… Общение с постояльцами… Кларе хотелось взвыть, но вместо этого она выпалила как на духу: — Я буду носить напитки в вип-зале бара по вечерам! Морвен замер, задумался. Медленно, с явным нежеланием он оторвался от груди девушки и сел ровно. Кажется, она нащупала беспроигрышный вариант. Если здравый смысл победит животные инстинкты, эта ночь могла закончиться для Клары отнюдь не катастрофой. — Бармен… не отходит от стойки, — выдавила девушка, борясь с рыданиями. — Я видела, что ты посылаешь… богатых детишек… за коктейлями. Это не работа… для прислуги. — Её из-за нехватки персонала выполняют сами отдыхающие, — подхватил Морвен. — Я буду… буду проводить часть ночи… в баре, среди веселящихся постояльцев… — И будешь оставаться у меня на виду. Лицо Хранителя стало сосредоточенным. Через десяток томительных секунд он отодвинулся от Клары, вскочил на ноги, подобрал сброшенный плащ и пригладил растрёпанные волосы. Девушка лежала в той же позе, боясь пошевелиться и спугнуть удачу. — Пожалуй, годится, — заключил Морвен, и этот вердикт был равноценен принятию Клары в Рай под фанфары и поздравления ангелов. — Завтра в десять. Не придёшь — мы вернёмся к сегодняшнему занятию. Хранитель быстрым шагом приблизился к двери, вынул из кармана ручку и грубо воткнул её в прореху. Затем он покинул номер. Когда шаги стихли, девушка разрыдалась в голос, позволяя слезам омыть пылающие щёки. Она зарылась лицом в покрывало и замычала, давая ткани и матрасу поглотить звуки. Это было чертовски близко.