Синдром самозванца (ПсиКоп#6.1)

Кинув Морису сообщение, я отправился к нему домой. Стоял теплый вечер, и его жена Нишель вышла встретить меня с холодной газировкой, которую я вообще-то не пил. Она покосилась на пилу и игриво сказала: - Зачем ты приволок это старье? Теперь я буду волноваться, что он отрежет себе палец. Уж лучше она, чем я. Следом за Нишель я прошел через дом на заднюю веранду и озадаченно уставился на стоящего на четвереньках Мориса. Сначала подумал, что он уронил четвертак, и тот закатился между досок... Но затем раздалось громкое клацанье когтей по деревянному полу, и из-за его спины выскочил вихляющийся меховой комок. - Вы завели собаку? Метелка для пыли подскочила ко мне, энергично припала к земле передними лапами, пару раз нервно крутанулась на месте и галопом ускакала к Морису. - Ее зовут Фэнси. Ши-тцу. Очень умное животное. Фэнси плюхнулась на бок, бессмысленно поелозила, затем снова вскочила, яростно маша хвостом. - Она пока еще щенок, - сказала Нишель. Стоит только подумать, что знаешь человека. Никогда бы не подумал, что Морис из тех, кто способен потерять голову из-за мелкого пушистика, но по тому, какими глазами мой бывший напарник смотрел на Фэнси, можно было однозначно сказать, что он влюблен. Ощущение было едва уловимым – Морис Тэйлор никогда не проявлял бурных эмоций, - но чертовски ясное. - Надоело мне в одиночестве слоняться по дому, пока Нишель на работе. А Фэнси отличная компания. Даже может выполнять команды. Правда, Фэнси? Собачонка заплясала по кругу. - Сидеть, - сказал Морис. – Сидеть, Фэнси. Сидеть. - Она пока работает на этим, - пробормотала Нишель. - Она просто обрадовалась гостю, вот и все, - с притворной обидой сказал Морис. – Сидеть, Фэнси. Собака шлепнулась на бок, поизвивалась и снова вскочила. - Ну она хотя бы не лает, - сказал я. - Покажи, как она ловит мячик, - предложила Нишель. – Фэнси обожает гоняться за мячиком. Не очень охотно его отдает, но приносит всегда. Пока они спорили о преимуществах розового теннисного мячика перед оранжевым, я жалел, что не заходил к Морису чаще. Я скучал по нему. Боб Зиглер неплох, как напарник по работе, но нам с Морисом было комфортно вместе, по-своему сдержанно. И не надо было ничего доказывать Морису. Мое нежелание как-то проявлять себя в полиции было единственной большим камнем преткновения. Но оказалось, что и это его вполне устраивало. Устраивало настолько, что он готов был отдать Джейкобу свои электроинструменты. Морис остановил выбор на розовом мячике – мне очень нравилась эта нежная его сторона - и бросил на газон. - Взять, Фэнси! Взять! В стремительном мелькании крохотных песьих лапок ши-тцу напоминала ракету. Как и обещалось, она очень здорово ловила… И очень плохо отдавала мяч. В основном она скакала вокруг стола с мячом в зубах, гордо виляя хвостом, пока Морис тщетно пытался объяснить ей, в чем она не права. Только когда он взял в руки оранжевый мячик, Фэнси тут же бросила розовый… Мокрый от собачьей слюны и упавший на пол с влажным шлепком. - Брось дальше, - нетерпеливо потребовала Нишель, и Морис отправил мячик почти через половину двора. Фэнси была в экстазе. Меня нельзя назвать любителем собак, но даже я вынужден был признать, что все это смотрелось чертовски мило. Всякий раз, кидая мячик, Морис посылал его чуть дальше, и Фэнси неслась за ним изо всех сил, а мы с удовлетворением наблюдали за ней из шезлонгов. - Спать она сегодня будет без задних ног, - сказала Нишель, когда Морис забросил обслюнявленный мяч в дальний угол лужайки. Теперь Фэнси уже ожидала бросков – собака действительно казалась довольно сообразительной – и уже бросалась по траектории полета мяча к каким-то кустам. Но на краю лужайки она отскочила назад с испуганным визгом. Это был первый звук, который я услышал от нее за весь вечер. Морис с женой моментально вскочили на ноги. Фэнси, скуля, пятилась от кустов. Морис двигался так быстро, как мне никогда не доводилось видеть, чтобы подхватить собачку на руки. - Фэнси! Что случилось, девочка? - Там крыса, что ли? – крикнула Нишель. – Пойду лопату принесу… Поострее. Становится понятно, что вечеринка портится, когда надеешься, что это всего лишь крыса. Статистически женщины намного реже мужчин сводят счеты с жизнью через повешение, но такое все же случается. И гараж Мориса был тому ярким примером. Я раскопал эту историю много лет назад – втихую, чтобы никто не заметил, что я сую нос, куда никто не просил. Задолго до переезда сюда Тэйлоров, примерно за три семьи до этого, отвергнутая любовница решила громко заявить о себе прямо в доме бывшего парня, прокралась на территорию, пока он был на работе, и совершила задуманное. Жертва, Элли Фултон, женщина средних лет с длинным списком эксцентричных выходок. Согласно предсмертной записке, она планировала приковать себя к кровати, из которой ее вышвырнули. Но с тех пор, как бывший сменил замки, дальше гаража ей проникнуть не удавалось. Но это ее не остановило. Я мог разве что представить себе зрелище, когда из-за поднимающейся двери гаража показалось ее висящее тело. Или не поднимающейся, в зависимости от того, мешало ли тело. Все случилось до начала эры цифровых технологий, а у бывшего парня имелось непробиваемое алиби, поэтому расследование было довольно простым. Если коронеры и делали фотографии улик, у меня к ним доступа не было. В полицейских файлах не нашлось никаких снимков, только описание места преступления со слов патрульного. Этого оказалось достаточно. Лично я никогда не мечтал тут жить, но Морис и Нишель с ума сходили по этому дому. А если были они счастливы, то и у меня не было веской причины портить им малину. Но у нового члена семейства Тэйлор, судя по всему, имелось другое мнение. Скрестив пальцы, я надеялся, что это всего лишь бытовая проблема, с которой можно управиться садовым инвентарем. Морис подошел к столу с трясущейся в его руках ши-тцу, когда вернулась Нишель с лопатой. Морис подошел ко мне ближе, и собака оскалила зубы, издав до смешного милое рычание. - Фэнси! – воскликнула Нишель. – Она никогда так не делала. - Уверен, она просто испугалась, и все, - я отодвинулся от псинки и протянул руку к лопате. Морис посмотрел на меня с благодарностью и прищурился, взглянув на Фэнси. С лопатой в руке я прокрался по лужайке, пригнув голову, чтобы выглядело так, будто я ищу что-то в траве. Но взглядом сосредоточенно шарил на высоте человеческого роста… Я искал Элли Фултон. Благодаря «аураселю» призрак Элли я видел всего несколько раз. И этого было достаточно. Если бы Элли стала обычным «повторяльщиком», как большинство жертв пожара в ЛаСалль, то была бы привязана к гаражу.  Но она скорее напоминала огненного призрака, застрявшего в больничном подвале. Блеклая. Изменчивая. И, к моему великому неудовольствию, знала о моем присутствии. От соседского двора участок отделяла полоса кустарника. Она окаймляла лужайку и исчезала за навесом для мусорных баков. Я напомнил себе, что это идеальная территория для крыс. И, наверное, буду вынужден обезглавить мелкое млекопитающее – сразу после того, как увидел такую же мелочь на руках у Мориса. Но вряд ли кто-то удивиться, если я промахнусь. Хотя с моей удачей я прицелюсь в одну точку, а в итоге разрублю грызуна посередине. Покалывающее ощущение прокатилось по коже головы. Возможно от нервов; не впервые у меня разыгрывалось воображение. Но я так не считал, учитывая историю дома и тот факт, что последний раз «аурасель» я принимал довольно давно. Я представил, как наполняюсь белым светом, и окружил тело белым пузырем. В кармане лежал баллончик из-под освежителя для рта, наполненный Флоридской водой. Будет ли странно с моей стороны держать в одной руке лопату, а другой размахивать метафизическим оружием? Может, если сказать, что это перцовый аэрозоль… Но нет. Это могло сработать с гражданским лицом, но Морис чертовски хорошо знал, как выглядит баллончик с газом. Что-то мелькнула на краю зрения слева. Не крыса. Если только крыса не была больше полутора метров ростом. К тому же прозрачная. Я укрепил белый пузырь и прошептал: - Что, терроризируем маленьких животных? Поганый способ получить удовольствие. Ответа не последовало. Хоть я и не ожидал. Призраки того типа, которым есть что сказать, начинают закидывать вопросами сразу же, стоит только попасться им на глаза. Я всегда чувствовал себя глупо, разговаривая с воздухом, но несмотря на то, что не видел и не слышал призрака, подозревал, что она меня слышит наверняка. - Этот дом больше не принадлежит вашему парню, - сообщил я ей. – Находясь здесь, вы ничего не добьетесь. Так что освобождайте помещение и оставьте эту семью в покое. - Ты в порядке, Вик? – окликнула меня Нишель. В отличие от Мориса, она не привыкла к тому, что я вечно что-то бормочу себе под нос. К сожалению, Морис точно знал, что означает мое бормотание. - Все хорошо. Просто, э-э, пытаюсь выманить тварь из укрытия. - Разговоры ее только отпугнут, - сказала Нишель. И это было неплохо, несмотря на то, что я выглядел идиотом, потому что она поверила в мое объяснение. - Ну, ты же знаешь городских крыс. Смелее, чем коп в пончиковой, - я осмотрел кусты. Пусто. Но в кустах вообще трудно что либо заметить со всеми этим фонарями и тенями. - Уверен, она уже сбежала, - сказал Морис. Нишель стояла на своем. - Ничего не помешает ей вернуться. Я нашел крохотный зазор в кустах и расширил его, чтобы выглянуть на улицу, размышляя, поверит ли Нишель, если сказать, что видел убегающую крысу. Можно было даже обвинить дыру в соседском гараже. Тогда Нишель могла бы обсудить это с соседом. Но даже если она так и поступит, совсем не удивлюсь, если окажется, что там действительно расплодились крысы. А если нет, то залатав дыру можно будет избежать этого в будущем. Позади раздался звук шагов. Как здорово, что я нашел подходящую для крыс дыру до того, как Нишель пришла отчитать меня за вранье. Но обернувшись, я не увидел ни Нишель, ни кого-либо еще… Кроме призрака Элли Фултон, пристально следящей за мной ввалившимися глазами. На чистом рефлексе я замахнулся лопатой. Призрак не обратила на это внимания. А вот Нишель, к несчастью, наоборот. - Вик? - Комар. Большущий. - Нам и правда надо обработать двор, - сказала она Морису. - Это может навредить Фэнси. - Ну, да… Пока они дискутировали о плюсах и минусах пестицидов, я удвоил толщину пузыря и сделал широкий шаг назад, стараясь не выглядеть таким испуганным, каким чувствовал себя на самом деле. Элли Фултон не была крупной или агрессивной. Она просто стояла на месте, слегка склонив голову набок, и ее вид наводил на меня жуть. Почему, черт возьми, я не проглотил «аурасель», прежде чем переться сюда? Все равно к утру его действие прошло бы. Да и ни в каком расследовании я сейчас участия не принимал. Неужели я что-то хотел доказать кадетам? Чертовски уверен, что нет. Дар никогда меня не подводил… Пока не приходилось предъявлять этому доказательства. И тогда оставалось только гадать, подумает ли кто-то, что моя лицензия не стоит и той бумаги, которой напечатана. И наоборот, всякий раз, когда следовало вести себя как можно незаметнее, в конечно итоге я выглядел, как взбесившийся лунатик. Я вышел из поля видимости стола, понизил голос еще сильнее и сказал: - Элли Фултон, чтобы вы ни надеялись найти, здесь этого нет. Вам надо пересечь грань. Как бы сильно ни хотелось удержать свою силу, я понимал, что приведет это только к противостоянию: я буду накапливать белый свет, а призрак пялиться на меня, вывернув голову под жутким углом. Защита ничего не даст. Нужно нападать. Белый пузырь – это скорее метафора, а не осязаемая вещь, но с ним можно обращаться, как с простыней, только что вынутой из сушилки. Я боролся с энергией, изо всех сил пытаясь ее выпустить. Призрак мигнул и возник прямо передо мной – и смотрел, смотрел, - и я понял – либо все, либо ничего. Собрался с духом и запустил белый пузырь прямо в нее. И ощутил, как защитный свет покидает меня, в тот самый миг, когда я пожертвовал своим щитом ради единственного выстрела. Мой вялый пузырь врезался в призрака с отчетливым хлопком. Ее изображение замерцало и погасло. Ушла насовсем? Или только на время?