Жуткий отряд (ПсиКоп#7)

Какое облегчение. Становилось не только до боли очевидно, что Ричи известно крайне мало, так он еще и действовал мне на нервы. Когда взрослые закончили разговор, он тут же взялся за анализ нападения «Медведей» и защиты «Кольтов», пока Дрейфус рылся в смартфоне, а я пытался определить, что лежит в моей тарелке. Судя по всему, в ботанических названиях трав и специй я разбирался лучше, чем в еде. Ковыряя что-то зеленое, я пытался понять, было ли это шпинатом или капустой, когда Дрейфус жестом кого-то к себе подозвал. Я сразу же узнал лысую голову и подозрительные глаза – парень из камер предварительного заключения. - Ты знаком с Джеком Блаем? – спросил Дрейфус. - Не… официально. - Это детектив Виктор Бэйн, - представил меня  Дрейфус. - ПсиКоп, - сказал Блай. Я не знал, куда деть глаза, пока Блай сверлил меня взглядом. Надеялся только, что он не собирался устроить какую-нибудь свару. - ПсиКоп, - подтвердил я и вернулся к своему то ли шпинату, то ли капусте. - У них что, закончилось мясо? – спросил Ричи. Я увидел, что Блай тоже взял вегетарианское блюдо. – Они приготовят еще, если попросишь. Блай перевел непоколебимый взгляд на Ричи и сказал: - Мне нравится мангольд. Ричи не приходило в голову, что люди могут хотеть ездить на автомобилях другой марки, проводить День благодарения где-то в другом месте или есть другую еду, поэтому у него сделался вид, будто его ударили резиновым шлангом. Придя в себя, он неуверенно произнес: - Хе-хе. Когда мы покончили с едой под обсуждение проекта приказа на следующий год и самоуверенную оценку некоторых агентов, Дрейфус спросил: - Сегодня тебе еще потребуются услуги агента Даффа? Или оставить тебя в надежных руках агента Блая? Он явно пытался манипулировать мной, пытаясь заставить выбрать что-то одно, но учитывая вероятность использования реверсивной психологии, я был в растерянности относительно того, какой вариант для него предпочтительнее. - Ричи не обязательно находиться с нами, - решился я, и не затем, что хотел сбить с толку Дрейфусу, а потому, что мне порядком осточертели разговоры о футболе. С Блаем в качестве няньки впечатление от МППМ складывалось иное. Само собой, с ним было спокойнее. Если у него и имелись какие-то убеждения насчет стратегии защиты «Медведей», то он держал их при себе. Но все равно что-то в нем меня настораживало. Хотя Блай был довольно неплохо знаком со зданием и отвечал на любые заданные мной вопросы, что-то неуловимое мелькало в его взгляде, будто он знал намного больше, чем говорил. К тому же, не оставляло чувство, что агент наблюдает за мной слишком пристально, как те фальшивые копы, внедренные Дрейфусом в пятый участок. Отлично. Значит надо следить в оба глаза, одним за экскурсией… А другим за потенциальной спиритической активностью. Благо, для этого не требуется особой концентрации внимания. Офис есть офис, и мы осмотрели кучу кабинетов. Но никаких призраков не обнаружилось. Ни «повторяльщиков», ни разумных духов. Когда помещения закончились, мы спустились в гараж. Тьма «лексусов» и ни единого призрака. Я предположил, что существует вероятность, что за последние месяцы доктор Ченс могла переместиться в другое место. Не буду знать точно, пока не спрошу у Лизы. Может, это была и пустая трата времени, но, заглянув в каждый темный уголок здания МППМ, я стал меньше беспокоиться из-за Джейкоба, проводящего здесь все свое времени. Если не брать во внимание риск развития карпального туннельного синдрома, в штаб-квартире МППМ опасаться было нечего, кроме слежки, которую и так уже установили за нами, как за «психом» и «тугим». Лифт выпустил толпу агентов в черном, тут же рассевшихся по своим респектабельным «лексусам». Слава богу, что машины мигали фарами, когда агенты жали на брелоки, иначе бродить им по гаражу всю ночь, пытаясь определить, какой «лексус» кому принадлежит. Друг за другом они покатились к выходу. Пока мы наблюдали за выезжающими машинами, Блай решил завязать разговор. - Как вам нравится быть ПсиКопом? - Если Дрейфус поручил вам расхваливать достоинства МППМ, - ответил я, - это не сработает. - Не-а, - Блай выдавил улыбку, первую увиденную мной за день, и облегченно усмехнулся. – Просто любопытно. Меньше всего хотелось обсуждать эту тему, тем более с ним. Будь я настроен на болтовню, пошутил бы, что ни за что бы не догадался, что в МППМ существует понятие «рабочий день», поскольку Джейкоб работал и по десять, и по двенадцать часов в день. Однако, совсем ни к чему, чтобы непонятный незнакомец оказался посвящен в эту очень личную информацию. Особенно стремящийся, судя по всему, разузнать обо мне намного больше, чем я сам хотел знать о нем. Я понимал, что попытка выяснить, кто убил Роджера Берка, была задачей, от которой Джейкоб ни за что не откажется, пока не найдет ответ. Может, теперь, когда я предоставил последние «показания» старого доброго Роджера, Джейкоб сумеет приблизится к своему большому открытию. Я надеялся, он выяснит, что Роджер лгал – ни для кого не стало бы новостью, что моему бывшему напарнику доверять нельзя. А может, выяснит, что Лаура Ким своего рода двойной агент… Очень убедительный двойной агент, чертовски достоверно изображающий офисного служащего тридцати с небольшим лет. Однако беспокоила меня вероятность, что выяснится, что Кон Дрейфус сам организовал убийство, после чего взвалил на Джейкоба расследование, отвлекая, пока меня заманивают в ряды МППМ. И что Дрейфус заварил всю эту кашу с намерением замести следы так, чтобы даже «си-но» не сумело раскрыть его махинации. Пока я представлял себе пылающий взгляд Джейкоба, взгляд, являющийся результатом размышлений и выводов, его владелец вышел из кабины лифта и свернул в сторону черной «краун вик». Но поскольку от Джейкоба ничего никогда не ускользает, он почти сразу заметил меня и стоящего рядом Блая. Он изменил направление и направился к углу парковки - месту, откуда мы наблюдали, как агенты один за другим разъезжаются по домам. Когда Джейкоб приблизился, Блай сказал: - Агент Маркс? – И представился, протянув руку: - Агент Блай. Понять что-то по лицу Джейкоба было невозможно. Но я все же попытался, потому что умирал от любопытства, не нарыл ли он какой-нибудь новой информации, пока я таскался по скучным офисным помещениям. Но ничего у меня не вышло. Выражение лица, поза, голос, все в нем казалось безмятежно-нейтральным. Тем не менее он потратил лишнюю наносекунду, чтобы смерить Блая взглядом. - Вы уже закончили? – спросил он меня, давая понять, что готов уходить – и даже вовремя – и что у него тоже имеются кое-какие пикантные новости. Мне не терпелось попасть домой и… - Осмотрели все, кроме лабораторий, - ответил Блай. Я замер, успев перенести вес по направлению к своей машине. - Вы же не собираетесь сбежать, не проверив лабораторию? – спросил Блай. Проклятье. Знай я, что тут есть лаборатории, осмотрел бы их первыми, вместо того, чтобы терять время, шатаясь по архивам и кабинетам. - Не против, если я к вам присоединюсь? – гладко вставил Джейкоб. Блай бросил взгляд на ламинированную карточку, прикрепленную к лацкану пиджака Джейкоба. Просто проверял или искал причину отказать? Трудно сказать, но судя по всему, его удовлетворил уровень допуска, который он там обнаружил. * * * * * Находиться под землей само по себе отвратительно. Особенно, если к этому добавляются толстенные стальные двери и жуткий свистящий звук, издаваемый ими при закрытии. И в довершении – ученый, чрезмерно обрадованный встречей со мной. Теперь вы имеете представление, насколько комфортно я ощущал себя в лаборатории МППМ. - Моя фамилия Кудрявцев, - представился хозяин с легким русским акцентом, - поэтому все зовут меня доктор Кей. Доктор выглядел ненамного старше Джейкоба, но излучал невозмутимую, житейскую, с великим трудом выработанную веселость. Этого парня ничто не могло шокировать. Но и ускользнуть от его внимания тоже. Он с удовлетворением наблюдал за происходящим, покачиваясь на пятках, выпятив живот, засунув руки в карманы лабораторного халата и загадочно улыбаясь одними губами на широком славянском лице. В данный момент улыбка была адресована мне. - А вы… Вы ПсиКоп. Я с усилием сглотнул. - Должно быть так. - Тринадцать лет, - добавил он. Я хотел поправить и сказать, что двенадцать, но сообразил, что доктор прав. Почему он знал обо мне больше, чем я сам? – Долгий срок. - Не особенно, – хотя последнее время ощущал это ежеминутно. - Достаточно долгий, - сказал доктор Кей. – Особенно в психической области. Это как астронавтика в тридцатых годах или компьютеры в восьмидесятых. Психические исследования самая захватывающая наука двадцать первого века, и она развивается с каждым днем. Доктор Кей провел нас по лабиринту кабинетов с белым линолеумом и столешницами из нержавеющей стали, в которых каждый бак, дверь или ящик были помечены – очень серьезно помечены. Выглядело так, словно кому-то с клиническим обсессивно-компульсивным расстройством вручили машинку для этикеток и выпустили на свободу в научном отделе. Пипетки. Бюретки. Колбы. Шприцы. Зажимы. - И что же вы тут тестируете? – поинтересовался я. - Результаты засекречены, - ответил доктор Кей. – Но в целом, мы пытаемся выяснить конкретный механизм работы мозга «психов». Насколько это связано с генетикой? Насколько с окружающей средой? Насколько распространено? И как это можно усилить. Я еле удержался от пренебрежительного фырканья. Усилить? Просто нелепо. Все «психи», которых я знал, были бы счастливы обзавестись выключателем. Мы прошли вглубь лаборатории. В углу стояли контейнеры с маркировками «кофе», «без кофеина» и «чай»… Сахар, сахарозаменители и сливки. Чашки. Салфетки. Палочки для перемешивания. Полагаю, все это должно было меня порадовать. Если бы здесь имелось какое-нибудь медицинское оборудование, от которого я предпочел держаться подальше, было бы довольно просто его идентифицировать. Даже такому дилетанту, как я. - Вы хотите увидеть что-то конкретное? – спросил доктор Кей. Джейкоб и Блай немного отстали, и теперь, когда мы остались с доктором наедине, он, похоже, стал более расположен к разговору. Удивительно, как я вообще умудрялся сделать что-то без Джейкоба, который держал людей от меня на расстоянии. – Я не могу дать вам данные… Но могу показать тут все. - Значит, просто сопроводите меня. Я, э-э, пойму, когда увижу. – Уверенности, что в лаборатории есть призраки, у меня не было, но стоило задуматься об этом, как сразу полезли воспоминания об Адском лагере и марафонском забеге с париком мертвой женщины, заставившие горло судорожно сжаться. Ведь как еще можно испытать медиума в лабораторных условиях, если не мучить его вещами покойных людей? А может, здесь произошел несчастный случай, например, какой-нибудь ученый чудик взорвал сам себя или слишком близко пообщался с электрическим током. Или тестируемый объект принял противопоказанные ему псиактиваторы. Или ученая команда пожертвовала людьми для создания места, где будут обитать призраки… Хотя, если это так, то они наверняка должным образом его обозначили. Вместо всего этого я обнаружил скучающего вида парня с парой электродов на висках, уставившегося на комнатное растение. Он сидел в боксе с прозрачными плексигласовыми стенами, где не было ничего, кроме белых стульев, стола и флуоресцентного освещения. - Говорящий с растениями? – спросил я? - Таких у нас еще не было, - искренне веселясь сказал доктор Кей, но впрямую не ответив на мой вопрос. – Дело не в Филе – его способности и пределы мы уже знаем. А вот это?.. – доктор Кей указал пальцем туда, где метрах в двадцати, за рядами невзрачных компьютером я увидел раскрытый шкаф, набитый электроникой, в том числе телевизионный кинескоп, транслирующий горизонтальные полоски статических помех. «Призраковизор», по крайней мере, его внутренности. Меня передернуло. – Полагаю, нечто подобное вы уже видели… Так что ничего нового я вам не расскажу. Хотя доктор Кей точно знал, кто я, а также, что мне известно о «призраковизорах», я не собирался выкладывать ему самые ценные свои секреты через десять минут знакомства. Поэтому неопределенно пожал плечами. - Мы выясняем, влияет ли аппарат на рабочие характеристики Фила. Учитывая, что я не знал, к какому типу «психов» относится Фил, то и предположить не мог, оказывает ли «призраковизор» на него какой-нибудь эффект. К тому же, кто сказал, что эта чертова штука настроена на нужный канал? Я оглянулся через плечо, чтобы посмотреть не вздулись ли у Джейкоба характерные красные пси-вены, но они с  Блаем стояли далековато, и сказать точно было затруднительно. На первый взгляд агенты выглядели увлеченными какой-то беседой, но потом я понял, что там завязалось какое-то соревнование в самцовости, в котором никто не хотел уступать. Если бы «призраковизор» способствовал усиленной выработке тестостерона, то эти двое сейчас  были бы окутаны большим, густым облаком. Я указал на консоль управления. - Можно взглянуть поближе? - Пожалуйста… Только не меняйте настройки. Подойдя к «призраковизору», вокруг которого торчали провода и платы, и встав так, чтобы спиной закрывать от ученого свои движения, я быстро взмахнул руками. Растопыренные пальцы оставили короткие светящиеся следы. Я оглянулся на Джейкоба, но они с Блаем переместились в коридор. Хотелось надеяться, что ему удалось выяснить что-нибудь стоящее. Но я был уверен, что нет. С «призраковизором», настроенным на медиумную волну, любые призраки поблизости зажглись бы для меня, как спектральные маяки. Но никого не было, кроме меня, доктора Кей и Фила – специалиста по растениям. Я обратил внимание на настройки. Они выглядели точно такими же, какие мы использовали в ПсиТрэйн для усиления моего дара. Хотя медиумы получали подпитку от трансляции, я был не единственным, кого затронула энергия. Многие «психи», безуспешно стремившиеся к выходу в астрал, в тот день наконец переступили этот порог. Но есть ли у растений тонкие тела в астрале и возможно ли ими управлять, я не имел понятия. Я подошел к стене из плексигласа. Она напоминала двустороннее зеркало, только без характерного искривления. Парень внутри бокса не обращал на меня внимания, но делал это, похоже, по собственной инициативе. Я уставился на растение. Следов не заметил, однако стоило сказать, что признаки присутствия тонких тел я видел только, когда объект находился в движении. Портить чистоту эксперимента, влезая со своей энергией, не хотелось, поэтому задерживаться я не стал. По крайней мере, не собирался. Перестав разглядывать цветок, я увидел, что из солнечного сплетения Фила исходит пульсирующий луч света, и не смог удержаться, чтобы не рассмотреть его внимательней. Луч был нацелен на растение. В ПсиТрэйн мне ничего подобного не встречалось, и, возможно, сейчас мне посчастливилось наблюдать за реальным, живым телекинетиком в действии. Или, возможно, в бездействии, поскольку сам он выглядел феноменально незаинтересованным. - Давайте оставим Фила наедине с его заданием, - сказал доктор Кей и потянул меня от плексигласовой стены, заботливо прикоснувшись к моей руке. Я дернулся от прикосновения. Из-за моей нелюбви к прикосновениям, мной легко управлять. Мы прошли вглубь лаборатории, где находились другие объекты исследований в других прозрачных боксах. В одном женщина что-то писала на листочках бумаги. В другом мужчина составлял последовательность карт. Ни один их них не выглядел мучающимся от недосыпа или накачанным наркотиками. Не было каталок и больничных халатов, внутривенных капельниц или ограничителей движения. И все же я почувствовал признаки приближения панической атаки под названием «Адский лагерь», которая вот-вот должна была меня настигнуть. К тому времени, как мы оказались посреди обширного хранилища оборудования, я  уже был готов сбежать. Здесь этикеток оказалось еще больше. Центрифуга. Счетчик Гейгера. Дефибриллятор. Все эти провода и электроды начинали меня пугать. Шоковая терапия – знакома ли она мне не понаслышке? Возможно. Похоже, это одно из тех воспоминаний, которое я предпочел заблокировать. Теперь буду думать об этом всю ночь, а может, и неделю. В общем, я насмотрелся. - Я закончил. Доктор Кей остановился перед дверью с надписью «Холодильная камера» и сказал: - Уверены, что не хотите?.. - Я закончил, - повторил я.