Жуткий отряд (ПсиКоп#7)

Когда я приблизился к столу Координатора Операций, она, похоже, очень удивилась моему появлению. - Вы пришли! Я не была уверена… То есть, когда вы не появились… Из-за моего обычного уровня тревожности я всюду приезжаю на пять минут раньше, но благодаря незапланированному визиту Варвика мы с Джейкобом опоздали на полчаса. - Да. Небольшая проблема дома. Она склонилась вперед и, понизив голос, сообщила: - Я очень рада, что вы здесь. Джейкоб уже направился в сторону архива, но притормозил, услышав последнюю фразу. Не могу сказать, что винил его. Если учесть, что я мог связать Лауру с местом несанкционированной казни Роджера Берка, она должна была относиться ко мне куда более настороженно. - Правда? - Агент Дафф сегодня вычищает этот этаж. – Она кинула на меня многозначительный взгляд. – Он делает это каждый четверг, но теперь, когда вы находитесь здесь для подстраховки, есть шанс, что это действительно произойдет. Отлично. Как раз то, что нужно. Ричи копается в моей песочнице. - А где, кстати, агент Дафф? - В кабинете агента Дрейфуса. Обычно они там проводят не меньше двух часов. - Как думаете, могу я?.. - Я сейчас ему позвоню. – Пауза. – Детектив Бэйн только что прибыл. Да. Хорошо. – Нажав кнопку, она сказал: - Агент Маркс может вас проводить. Пока нас с Джейкобом проталкивали через воздушные тамбуры, я постарался как можно понятнее передать «замечательно, теперь они лишат меня возможности узнать, что произошло с Уэмбли», широко распахнув глаза. Джейкоб признал это микровыражением лица и кратким расширением глаз. Дверь в кабинет Дрейфуса была открыта, а по коридору разносился голос Ричи. -…подумываю вернуть его обратно. Они должны делать эти штуки более простыми в использовании. Одну минуту он работает, а в другую – черный экран, а в углу мигает «нет диска». Все, что я хотел – это посмотреть, что показывают по ESPN2. Джейкоб оставил меня на милость Дрейфуса, а сам скрылся в запертом кабинете в конце коридора. Региональный директор собственной персоной смотрел на меня из-за своего стола. - Надо же, только посмотрите, кто решил к нам присоединиться для еще одного дня игр и веселья. - А чего вы ожидали? – спросил я. – Я не закончил. Я покосился на Ричи, демонстрируя свое недовольство всем этим экзорцизмом, на который меня не пригласили. Дрейфус изобразил подобие улыбки. И тут я понял, что не хочу общаться с ним посредством микровыражений лица. Этот канал должен быть зарезервирован только за мной и Джейкобом, черт возьми. - Сегодня четверг, - спокойно сказал Дрейфус. – А по четвергам мы именно этим и занимаемся. Ричи строго придерживается своего графика… И нам бы не хотелось расстраивать талант. - Если ты когда-нибудь тут по-настоящему работал, - сообщил Ричи, - то не можешь опаздывать чаще одного раза в неделю, иначе тебе урежут зарплату. – Пока он посвящал меня в политику МППМ, его помощник, самый стойкий в мире черный человек, раскатывал на полу цветастый коврик. Он очень напоминал коврик для игры в Твистер, только вместо разноцветных кругов, куда полагалось ставить руки и ноги в соответствии с указанием вертушки, там находились круглые отметки для размещений свечей в основных точках, а также кресты, голуби и какие-то надписи, похожие на иврит. Такой коврик, скорее всего, мало популярен на вечеринках. - Агент Блай, - сказал Дрейфус, - сообщил, что ты почтил своим визитом лабораторию. Я удивлен, учитывая твой послужной список в отношении смотровых комнат и медицинского персонала. Я попытался придумать что-нибудь умное в ответ, но отвлекся. Под его толстовкой с капюшоном я заметил, что на нем надеты перчатки. Тонкие, белые, хлопковые перчатки. - Нашел там что-нибудь интересное? – поинтересовался Дрейфус. Я покачал головой. Он, прищурившись, разглядывал меня еще пару секунд, словно ждал, что я опомнюсь и выдам ему какую-нибудь интересную информацию, которую утаил. Я опустил взгляд и сосредоточился на белых перчатках. - Может, тебе следует больше времени проводить среди пробирок. Психические усовершенствования доктора Кей не являются полностью медикаментозными по своей природе. У него имеется несколько интересных игрушек. - Каких игрушек? – заинтересовался Ричи. - Вся самая лучшая и современная атрибутика экстрасенса, знакомая и привычная тебе, Ричи. Твой молитвенный коврик. Твоя ватиканская святая вода. Свечи из пчелиного воска из Ассизи. Наш исследовательский отдел собирает все это, от самых почитаемых в Библии и среди любящих Иисуса христиан икон до самых воздушных и сказочных атрибутов Нью-Эйдж. Тебе необходимо оборудование? Доктор Кей его предоставит. Тем временем детектив Бэйн настолько плохо обеспечен своим работодателем, что ему приходится покупать соль в минимаркете на углу. Ричи фыркнул и вытер рукавом что-то противное, брызнувшее из носа. А затем сказал: - Не удивительно, что твои способности то работают, то нет. Учитывая уровень, до которого я затеняю свой дар, эта ремарка должна была меня разозлить. Но почему-то этого не случилось. - Если повезет пройти собеседование, - добавил Ричи, - тебя заставят пройти тест на полиграфе. Просто следи за тем, чтобы не врать во время теста. Потому что они все равно поймут. - Приятно знать. – Может, я пройду тест на детекторе лжи, а может, нет. В тот день, когда я подам заявление о приеме на работу в МППМ, в аду заведут снегоуборочные машины. Ричи и его помощник – Карл, так его звали, судя по командам «Карл, сделай это» и «Карл, сделай то» - проводили ритуал экзорцизма с такой же точность, с какой я мог бы навести порядок в коридоре, где Джейкоб постоянно разбрасывал свои грязные носки. Я сел в одно из кресел в кабинете Дрейфуса и попытался решить, куда смотреть. Может, надо запечатлеть в памяти образы «повторяльщиков»? Найти в Интернете официальную фотографию ПсиКопа Уэмбли для сопоставления вряд ли удастся, но возможно, благодаря полицейским связям получится раздобыть хоть какой-нибудь обычный его снимок. Однако, не хотелось долго пялиться на «повторяльщиков», чтобы случайно не выдать в эфир, что я действительно их вижу... И что могу легко обскакать «агента Даффа» с его ватиканской святой водой и раздражающим смехом. Можно было наблюдать за Ричи, но мне казалось, что как только мой взгляд останавливался на нем, он начинал говорить громче. В его походке появилась некоторая напыщенность, и он заставлял Карла подавать предметы, до которых легко мог дотянуться сам. И, само собой, находящийся в пяти шагах Константин Дрейфус. Который с великим удовольствием втянул бы меня в разговор… Что, конечно же, означало, что он был последним человеком на планете, с которым мне хотелось общаться. - Итак, - сказал он, - здесь достаточно холодно для тебя? Я не был уверен, ведет ли он ироничную светскую беседу или спрашивает о призраках. Я хмыкнул. - Все в порядке, откинься на спинку кресла, - предложил он. Я и не заметил, что сидел на самом краю. – И наслаждайся представлением. Я заплачу за твое потраченное время, детектив. Не бойся. Может, оно и к лучшему, что Дрейфус отправил Ричи заниматься «повторяльщиками» вместо меня. Таким образом я смогу к ним вернуться, как только откопаю фотографию Уэмбли. И все же не в моей природе просто сидеть и ждать. Я позволил себе поднять глаза на Дрейфуса, чтобы понять, что же он задумал на самом деле, и взгляд снова зацепился за хлопковые перчатки. Какой-то новый экстрасенсорный инструмент, о котором мне следовало знать? А может, откровенная попытка вынудить меня оставить отпечатки пальцев на чем-нибудь, не нарушив целостность улик. - Ну давай, - сказал Дрейфус. – Спрашивай. - О чем? - Ты хочешь знать, зачем мне перчатки. Я пожал плечами. Он откинулся в большом кожаном начальственном кресле и закинул ноги на угол стола, скрестив лодыжки. - Пытаюсь избавиться от привычки, не дающей покоя всю жизнь. Мне сказали, что у меня отвратительные ногти. Он что, издевается надо мной? Я прищурился. - Думаешь, ты ощущаешь себя геем, когда играешь в «Горбатую гору» с агентом Марксом? Попробуй сделать маникюр. – Он вздохнул. – А потом погрызть эту чертову штуку два часа спустя. От резкого запаха ладана защипало в ноздрях. Глаза заслезились. Ричи объявил на всю комнату: - Мы начинаем. - Конечно, - отозвался Дрейфус. Карл положил красные бархатные подставки для колен на восточной и западной вершинах диаграммы. Они с Ричи уселись, намотав на руки четки, и Ричи начал молиться. - Отче наш, сущий на небесах, привет имя твое… Привет? Я ощутил взгляд Дрейфуса и не смог удержаться, чтобы не посмотреть на него. Он ухмылялся. Не знай я, подумал бы, что Дрейфус нанял актера, характерного актера с талантом изображать полного идиота, и поместил его сюда, чтобы я проникся трудовой этикой, о которой даже не подозревал. Привет имя твое?.. Как может Эйнштейн изгнать «повторяльщика», когда даже не в состоянии правильно прочесть «Отче наш»? Кроме того, несмотря на еженедельные попытки, он так и не изгнал этих конкретных призраков. Я покрутился на кресле, ужасаясь тому, что Ричи повторяет молитву, ни на йоту ее не понимая и превращая в бессмысленный набор слов и звуков. Затем он перешел к «Богородица Дева, радуйся» создавая причудливые сочетания слов. - Богородица Дева, мать-господа-нашего, молись-за-нас-грешных, теперь и в час нашей смерти, амен. Простреленное Горло упал в брызгах спектральной крови. - Чтобы я только не отдал за билет Виктора Бэйна на это мероприятие, - пробормотал Дрейфус. – Ты прямо сейчас находишься на пятидесятиярдовой линии. - А сегодняшние изгоняемые, - шепотом сказал я. – Кто они? - Не знаю. В то время я жил в Тампе. По его утверждению. - Если есть какие-нибудь догадки… - Так получилось, что я собрал информацию на кое-каких вероятных кандидатов. – Он понажимал кнопки на клавиатуре, и на триптихе из мониторов высветилась сетка изображений. Несколько фотографий, несколько откровенных снимков, несколько удостоверений личности. – Может, ты «почувствуешь», о ком мы на самом деле говорим. Действительно ли ему нужно было идентифицировать «повторяльщиков» для каких-то своих таинственных целей или мой разговор с сержантов Варвиком был записан и проанализирован, и Дрейфус точно знал, за кем я охочусь на самом деле? Я просмотрел ряды картинок. Всего их было несколько десятков, в основном изображавших белых мужчин тридцати с небольшим лет и парочку латиноамериканцев и арабов. Один, одетый в черный костюм парень, выглядел знакомо – хотя и не был участником шоу «повторяльщиков». Может, кто-то со вчерашнего обеда или с подземной парковки. А значит, Дрейфус подсунул мне фальшивки, чтобы проверить, не вру ли я. Не знаю, рассчитывал ли он, что я ошибусь, потому что не могу видеть «повторяльщиков», или думал, что я намеренно пытаюсь ввести его в заблуждение. Если вдуматься, то включить в перечень парня, которого я почти узнал, было очень умно с его стороны. Насколько я понимал, большинство людей на изображениях здравствовали, дышали и ездили на своих мппмшных «лексусах». Значит, если я не хотел прослыть обманщиком, мне следовало указать на реального человека. И он знал, что я знал это. - Если у меня есть по этому поводу свое мнение, - сказал я, - то почему я должен делиться им с вами? - Потому что мне кажется, пора уже оставить в прошлом идею о том, что я следующий Гитлер. - Нет, не Гитлер. Скорее Джон Эдгар Гувер. - У меня есть отчеты по каждому из этих ребят. – Он выложил на стол большой запечатанный конверт и прижал его рукой, прежде чем я успел его схватить. – Надеюсь, ты поймешь, что все кровавые подробности, происходившие здесь, - дела давно минувших дней. Все это случилось задолго до того, как я устроился сюда работать пять лет назад. Готов поставить на это пару билетов на игру «Медведей». - Всего лишь пару? - Проклятье, да хоть весь скайбокс и минет от квотербека. Если у тебя хватит смелости быть честным, уверен, это пари я не проиграю. Потому что я могу надавить куда следует и вывести тебя из себя. Но я никогда тебе не лгал. Ни разу. Очевидно наша перепалка вышла за рамки шепота. Ричи начал молиться громче, демонстрируя, как ему не нравится, что мы болтаем во время ритуала. -…и благословен плод-ткацкого-станка-твоего, Иисус… Невероятно. Может ли моя голова взорваться от этой тупости? Мне казалось, что да. - Ладно, - прошептал я, - что с того, что «повторяльщики» не ваши? Это лишь доказывает, что вы не убиваете людей в своем кабинете. - Ага! – прошипел он. – Значит, это просто «повторяльщики». Оставленная запись. Остаточные эманации. Вот блядство. Я же не хотел проговориться. Черт, черт, черт. - Именно поэтому их нельзя спросить, кто они такие, - добавил я. - Я и не говорил ничего подобного. Пока он широко и злорадно улыбался, радуясь, что раскрыл секрет, я отбросил осторожность и выхватил из-под его руки конверт. Возможно, у него получилось бы удержать конверт, не будь на нем перчаток. Но я выдернул бумагу прямо у него из-под носа и выскочил в коридор, разрывая конверт на ходу. Дрейфус был быстр, но у меня имелась фора. К тому времени, как он нагнал меня, я успел веером разложить бумаги, чтобы убедиться, что меня не пытались заманить пустыми листами. Не пытались. Некоторые листы были чистыми компьютерными распечатками. Некоторые пятнистыми ксерокопиями. Один лист был результатом работы мимеографа, с фиолетовыми чернилами. Но на беглый взгляд, все документы выглядели настоящими. Дрейфус сорвал свои хлопковые перчатки и швырнул их поверх разодранного манильского конверта, который я отбросил. Однако, не попытался отобрать у меня бумаги. Вместо этого уперся кулаками в бока и, прищурившись, окинул меня взглядом, бросающим мне вызов – смогу ли я выяснить, кем же являлись «повторяльщики». Надеюсь, я смогу сделать даже больше. Надеюсь, у меня получится выяснить, что же стало с детективом Уэмбли. В коридоре разбирать бумаги было куда проще. Не отвлекали перевранные Ричи молитвы, а запах благовоний меньше терзал обоняние. Я внимательно рассмотрел каждую фотографию, отмечая возраст, цвет волос, черты лиц. Также прочел описания. Один был связан с русской мафией. Другой работал в ЦРУ. Еще кто-то трудился в телефонной компании. Никакого Уэмбли. Все это казалось мне реальным… Но именно так и работали фальсификаторы – создавали документы неотличимые от настоящих, и я не сомневался, что у Дрейфуса имелся в распоряжении компетентный специалист. И, конечно, среди фотографий нашелся парень, которого я видел за обедом, однако, добравшись до его описания, выяснил, что это телохранитель турецкого посла. Я протянул лист Дрейфусу со словами: - Отличная попытка. Он всмотрелся в распечатку. - Ты меня запутал, приятель. - Подсовывать сотрудников МППМ не самый лучший способ заслужить мое доверие. Дрейфус снова всмотрелся в лист бумаги. - Ха! Пропавший турок с такого ракурса поход на Расса. Погоди, пока я ему это покажу! – Его реакция была потрясающе непосредственной и выглядела абсолютно искренней. Хорошая игра, но это лишь означало, что Дрейфус был отличным актером. Он сложил лист, спрятал в карман и сказал: - Забудь о нем, может, есть еще кто-нибудь знакомый? Я просунул голову в дверной проем. -…исполненный-благодати, Господь-с-тобой… - проорал Ричи. Трижды Застреленный выглядел бледнее обычного. Я вытащил голову обратно прежде, чем Плод-Ткацкого-Станка не обернулся. Должно быть он молился по четкам, а значит у меня было пятьдесят возможностей удержаться и не отвесить ему подзатыльник. - Что ты увидел? – шепотом спросил Дрейфус. Большого тупицу, который, по всем признакам, не был способен изгнать даже муху. - Вы хотите, чтобы «повторяльщики» на неделю спрятались или чтобы я их опознал? Получить и то, и другое невозможно. - То есть его ритуал действительно что-то делает? Я пожал плечами. - Это как закрашивать мокрое пятно на потолке. Эти ребята достаточно плотные, чтобы со временем просочиться обратно. Но да. В краткосрочной перспективе это работает. - Кто бы знал? Виктор Бэйн сообщил мне нечто стоящее, не подвергая меня при этом пыткам. Начинаю думать, что, возможно, я тебе нравлюсь. - Видимо, все дело в маникюре. Дрейфус вернулся в кабинет и остановил экзорцизм. Карл поднялся, хрустнув коленями, и принялся снимать нагар со свечей. А Ричи никак не мог понять, почему его прервали. - Я всего лишь двадцать второй раз прочел «Богородица Дева, радуйся». Если сейчас остановиться, мне придется начать с самого начала. - Все в порядке. - Но… Я не закончил. - Мы платим за твое время и опыт, Ричард. Ты не на сдельной работе. Если потом тебе придется начинать все с начала, то какая разница? Судя по всему, это не особенно успокоило Ричи, но тон Дрейфуса был резче, чем обычно. Пока я ждал, чтобы узнать, не окажется ли Ричи настолько глуп, чтобы вступать в спор с человеком, который оплачивает ему скайбокс в придачу к «лексусу», зазвонил телефон Дрейфуса. Он протянул руку через стол и нажал кнопку. - Говорите. - Вашингтон на линии, - сообщил голос Лауры. Дрейфус не выглядел особо взволнованным. Скорее раздраженным. - Так, банда, мне надо ответить. Время для перерыва на кофе. – Он вытолкал меня в коридор вместе с Ричи и Карлом. - Ну и ладно, - сказал Ричи. – Кофе я не пью, но какао – это очень вкусно. Мы расположились в помещении с мягкой кожаной мебелью и стенами, украшенными обложками журналов в рамках. Карл прошел в крохотную кухню сбоку и, не дожидаясь просьб, взялся за приготовление кофе. Не уверен, поступил он так потому, что Ричи нравилось, что его обслуживают, или для того, чтобы кипяток не попал в чужие руки. - То, что сказал агент Дрейфус про тебя и агента Маркса… - начал Ричи. – Он просто пошутил или это правда? - Что именно? - «Горбатая гора». Вы друзья или вы го-мо-сексуалы? Я не представлял, как Эйнштейн умудрялся молиться и подслушивать одновременно. - И то, и другое. Мы живем вместе. Ричи нахмурился, как будто обдумывал что-то очень сложное. Наконец он сказал: - Знаешь, есть очень много женщин, с которыми ты мог бы заняться сексом. - Буду иметь в виду. - Нет, правда. В барах и ресторанах их полно. Я снова внимательно к нему присмотрелся и увидел лысину, сутулые плечи... И мне подумалось, что ночь крылышек в «Голубой комнате» может быть эвфемизмом для чего-то отличного от крыльев «буффало». И тогда мне резко захотелось промыть себе мозги. - Теперь, когда у тебя есть выбор, - заявил он, - ты вместо этого можешь найти себе женщину для секса. Я уже был готов рвануть помогать Карлу с кофе (независимо от того, нужна ему помощь или нет), но остатки моего истончившегося, хрупкого терпения лопнули. Я поглубже втиснулся в спинку дивана, будто готовясь к окопной войне, и сказал: - Не знаю, что за бредовую религиозную пропаганду Чайной Партии ты слушал, но это все дерьмо собачье. Быть геем – это не выбор. Я был квиром сколько себя помню и никогда не задумывался, какой из полов сделает меня более счастливым. - Э-э, я мало что знаю про чай и лодки. Просто я думал, что на станции «гелиотроп» тебе приходилось идти на поводу у Стефана, потому что он был сильным эмпатом. А теперь, когда он не лезет к тебе в душу, ты можешь делать, что захочешь. Я не был бы ошеломлен больше, даже если бы Ричи взял кофейник и разбил его об мою голову. - Он был злым, - добавил Ричи. Ароматный кофе по вкусу вдруг стал похож на грязь. Первым моим порывом было настоять на том, что Стефану не надо было ни к чему меня принуждать. В то время мне было всего двадцать два года, я был напорист и похотлив. А Стефан был готом с подводкой на глазах и озорной улыбкой, продиравшей меня до нутра. Мы были парой, созданной в чистилище. И это не считая наших экстрасенсорных способностей. Злой? Да, он был злым. Возможно, это мне в нем и нравилось. Потому что, когда ты всего лишь ребенок-переросток, «злость» - это подражание тому, как с тобой обращаются взрослые; отражение последней глупости, сказанной в твой адрес, и воспроизведение их раздражающего смеха.  В виде намека на то, что в их комнатах живут призраки, или вынуждение их плакать без всякой причины. Можно списать наши издевательства на многое, но я думаю, что своим невыносимым поведением мы компенсировали то, что были парочкой психически неприспособленных к жизни панков-геев. Но в какой-то момент ты взрослеешь и становишься полноценным членом общества. Увидев практику Стефана и то, как он помогает людям справиться с их внутренними демонами, я принял его за взрослого человека. А потом узнал, что эта метаморфоза касалась лишь поверхности. Под ней он все еще был тем самым парнем, из-за которого КиноМайк обделался в столовой. - Насколько большой у тебя телевизор? – спросил Ричи. Я смотрел на него дольше, чем это было принято у нормальных людей, хотя не понимал, повлиял на него ритм нормального разговора или нет. Сейчас я видел его невзрачным мужчиной средних лет, но тогда я представлял его мелким слабаком. Не то чтобы я видел духовную активность каким-нибудь шестым чувством. Но в моем воображении я видел, каким он был раньше и каким стал теперь. Все это обескураживало. - У меня семидесятидюймовый, - продолжат он тем временем, - с высоким разрешением. К нему подключен Интернет… Ну, так написано на коробке. Я не могу понять, как включить Интернет. Пульт очень тупой. И даже много лет спустя меня так и подмывало сказать: «Ну, конечно, уверен, что тупой именно пульт». Но я сдержался. - 3D там тоже есть, но для этого надо подключить blue-ray. Я подумывал предложить ему просто перевернуть телевизор и использовать в качестве обеденного стола, когда к нам присоединился Дрейфус. - Прошу извинить за заминку, - бойко сказал он. – Давайте вернемся к окуриванию призраков.