Жуткий отряд (ПсиКоп#7)

Торговый центр не самый подходящий вариант для искрометной вечерней прогулки. После душа я чувствовал себя вполне прилично и, когда Джейкоб сказал, что у него есть небольшое поручение, все-таки предпочел пойти с ним. Поскольку мы исходили из предпосылки, что оба наших автомобиля прослушиваются, по дороге в магазин я рассказывал, как прошел мой день: про «призраковизор», «повторяльщиков» и их досье, о белых хлопковых перчатках, фетальном алкогольном синдроме Ричи и даже про его резкие перепады настроения. Джейкоб припарковался на дальнем краю парковочной стоянки, и пока мы шли к зданию, а вокруг свистел ледяной ветер, я шепотом выложил все, что держал при себе во время поездки. Уверен, что где-то между «демонами» и третьим глазом Сантьяго Джейкобу до смерти хотелось отреагировать. Но он сохранял спокойствие. Даже когда я подробно пересказал беседу с неуловимой доктором Ченс. Мы прошли сквозь автоматически двери, и Джейкоб прикоснулся к моей руке двумя пальцами, призывая к молчанию. Камеры наблюдения смотрели прямо на двери. Я всегда принимал их за устройства против воров. Но теперь проще было предположить, что все камеры розничной торговли сливали записи в МППМ. Этот торговый центр не был очень крупным, скорее небольшой семейный магазинчик, несколько лет назад выкупленный национальной сетью. Вряд ли ему удалось бы просуществовать долго, конкурируя с мегамаркетами, огромными настолько, что им требовались собственные почтовые индексы, но он боролся изо всех сил. По всему магазину висели серебряные гирлянды и звучали рождественские гимны, хотя единственными, кто планировал Рождество в начале декабря, были розничные магазины и одержимые подарками покупатели. Во всяком случае, на встретившей нас главной витрине все еще были выставлены товары ко Дню благодарения: жаровни для индейки, формы для запекания, наклейки для окон с изображением пилигримов и, конечно же, снегоочистители. Я остановился и прикинул, как много полезного шума потенциально может производить снегоочиститель, и запомнил эту информацию на будущее. Конечно, я бы наверняка отрезал себе ступню, если бы решил включить агрегат. Но Джейкоб вырос в Висконсине и точно знал, как им пользоваться. В этот ветреный будний вечер покупателей было немного – молодая парочка латиноамериканцев, разыскивающая правильную лампочку, да парень в темно-синей рабочей одежде, осматривающийся в сантехнической секции. Единственным, что меня заинтересовало в магазине, были товары, не относящиеся к какому-либо оборудованию. Я задумался о том, существовали когда-нибудь белые акустические потолочные панели и как много людей на самом деле берут вяленую говядину из общей банки на прилавке. Джейкоб задержался перед секцией «Аксессуары для дверей». Мне никогда не приходило в голову, что двери могут нуждаться в каких-то аксессуарах. Среди порожков, почтовых слотов и сменных сеток Джейкоб раскопал то, что искал, - дверной глазок, висевший на маленькой картонной бирке. Но вместо того, чтобы пойти с ним к кассе, он остановился у стойки изготовления ключей и позвонил в сервисный звонок. Поскольку я очень пристально слежу за местоположением своих ключей, запасного комплекта у меня нет, хотя я и предполагал, что сделать такой не помешало бы. Однако, Джейкоб не достал свою связку ключей. Он вытащил одиночный ключ из кармана и передал его прыщавому пареньку азиатской внешности, пришедшему обслужить нас. - Десять копий, - попросил Джейкоб. Парень побледнел и, заикаясь, произнес: - Десять? Не знаю, хватит ли у нас болванок. - Тогда столько на сколько хватит. Несмотря на то, что болванки были отсортированы по марке, номеру и форме, служащий возился с крутящейся стойкой, как будто ему было необходимо ощупать каждую заготовку, чтобы быть уверенным, что он не нарежет вместо ключа кучу металлолома. Под нашими взглядами он подхватил ключ, сравнил его с двумя болванками и остановился на первом варианте. - Есть восемь штук. - Отлично. - Это займет некоторое время. Вы можете пока заняться покупками. Я найду вас, когда все сделаю. - Мы никуда не торопимся, - мягко ответил Джейкоб, но парнишка так разволновался, что в итоге принялся жонглировать заготовками, пытаясь их не уронить. Джейкоб не был особенно требовательным, но сочетание уверенности и пристального зрительного контакта (поведение, вызывавшее у меня всякие неприличные мысли) иногда оказывало противоположный эффект, пугая людей. Я замечал это по опущенным плечам, по бегающим взглядам и нервным смешками. Кстати, об этом… - Мне показалось, что мои вопросы заставил Лауру нервничать. Джейкоб снова ответил сигналом «тишина». Парень сунул заготовку в машину и включил питание. Скрежещущий визг, который издал станок, оказался впечатляюще громким. Джейкоб жестом предложил мне продолжить. Я рассказал о том, как она совершенно спокойно и бесстрастно утверждала, что не была на месте расстрела Берка, а несущественные детали вызывали у нее лишь неловкий смех. - Беда в том, что я не могу представить Лауру, нажимающей на курок. Я добрых полчаса провел с ней за обедом, кстати. Подумал, что не помешает занять ее чем-нибудь, пока ты копаешься в записях о ней. Я и не осознавал, насколько неумело напрашивался на комплимент, пока выражение лица Джейкоб не стало скорее огорченным, чем впечатленным. - Вообще-то, я провел целый день, разыскивая информацию на детектива Уэмбли. - О. – Я рассчитывал, что моя интриганская тактика даст результаты получше. Судя по всему, его секретно-агентские действия тоже не привели ни к чему путнему. Иначе он уже упомянул бы об этом. – Что удалось найти? - Ничего. – Джейкоб собрался с мыслями под вой станка. – Однако, этого ничего очень много. Подозрительное количество ничего. Как будто человека не существовало вовсе. Никаких записей о нем из двенадцатого участка, но я помню его имя. Ничего не могу утверждать, но имя необычное, и я определенно слышал его раньше. Могу поспорить, мы оба встречали его на каком-нибудь из мероприятий ПсиКопов или хотя бы видели. Если Варвик говорит, что детектив Уэмбли работал на МППМ, я склонен ему верить. К тому же нашлось много записей, отредактированных примерно три-четыре года назад. И знаешь, что самое странное? Самого субъекта не зачернили… А вот имя следователя – да. Мы поразмышляли о том, как проще всего найти фотографию Уэмбли, чтобы освежить наши воспоминания, и пришли к выводу, что кто-то из нас должен знать кого-то, кто был знаком с кем-то из двенадцатого участка – тем, кто давно не чистил память в своей цифровой камере. - А что насчет Лауры? – Насколько бестактным с моей стороны заговорить о вероятном существовании паранормальных ужасов вскоре после того, как нам напомнили о печальной судьбе прикрытия Джейкоба? – Как бы ни было противно, все же я предпочту услышать, что с кем бы я ни говорил в центре города, и кого бы ни видел тогда Берк, это была вовсе не Лаура. На обратном пути к парковке мы молча прошли под камерами видеонаблюдения. Под удивительно громкий грохот металла, с которым высыпались свежевырезанные ключи в мусорный бак у входа, Джейкоб сказал: - Думаю, мне придется доказать, что это была не Лаура Ким. *  *  *  *  * Купить дверной глазок – это одно. А вот установить его – совсем другое, потому что для этого требуются инструменты. А инструменты – это подвал. Мелькающие тени. Запах старого бетона и нового резинового покрытия на полу. Притаившийся под лестницей «Призраковизор». Я остановился, не дойдя до полки с инструментами, и уставился на темный экран. В голове созревал смутный план, но для того, чтобы он сработал, нужно было придумать, как получше разместить телевизор. Если «призраковизор» пугал меня, то интересно, как к его воздействию отнесется Лаура. Вообще-то, она уже давно пребывала в астральном кошмаре, и этот пыльный аппарат был ярким тому напоминанием. Я же просто увидел несколько вытянутых голов. Что тоже было довольно плохо. Бросить «призраковизор» в переулке, где его может забрать любой прохожий, я бы не посмел. Он был слишком ценен, чтобы его уничтожать. А отдать телевизор Дрейфусу означало бы признаться в собственном страхе. К тому же эта чертова штуковина могла пригодиться, хотя я надеялся, что это время никогда не наступит. Джейкоб обошел меня и направился к своему ящику с инструментами, не подозревая о моей растерянности. Он открыл металлический ящик, под завязку набитый инструментом, а затем протянул мне бирку. - Какого размера сверло? Я поднес к свету наш будущий глазок – шрифт был микроскопическим – и трижды перечитал указания, чтобы убедиться, что скажу все правильно. - Полдюйма. Джейкоб принялся копаться в ящике. Я сосредоточился на завершенной части подвала, домашнем спортзале. Он использовался не каждый день, но функцию свою выполнял. Джейкоб никогда не поднимался наверх, выглядя раздраженным после пребывания под землей. - Думаю… Мы могли бы устроить здесь еще одну ванную? И расширить подвесной потолок, сделать пару отдельных комнат… - Я обхватил себя руками и передернулся. - Ты имеешь в виду спальню? Я кивнул. - Что-нибудь симпатичное. Вроде маленьких апартаментов. Поколебавшись, я углубился во мрак недостроенной половины подвала. В данный момент там не наблюдалось никаких паразитов, по крайней мере, грызунов точно не было. Джейкоб нашел все дыры и тщательно заделал, и мы уже несколько месяцев не устанавливали ловушек. Пауки могли бы напугать… Но для этого и существовали белые стены. Чтобы отпугивать всяких ползучих тварей. Трудно было представить свежевыкрашенный белый гипсокартон. И потолочные плиты и ламинат на полу. В данный момент все мои чувства были слишком заняты, вопя «подва-а-ал», чтобы я мог как следует представить себе отдельные комнаты для гостей, место, где Лиза могла бы остановиться надолго. - Захвати рулетку, - сказал Джейкоб. Поскольку отнести меня к категории людей с «золотыми руками» невозможно, пришлось перебирать инструменты и каждый раз спрашивать себя: «Он имел в виду это?», пока я не наткнулся на квадратный металлический предмет, подписанный как измерительная лента. Возможно, именно это ощущаешь, обращаясь к «си-но». Это не так естественно, как получить информацию сразу же, а будто она становится доступной после небольшой паузы и краткого размышления. Я схватил рулетку и пошел за Джейкобом к лестнице. Он остановился на верхней ступени. - Ты говоришь о настоящей спальне для Лизы. Даже несмотря на то, что она… с ним? - Я даю их паре еще несколько недель. Максимум месяц. - Ты, похоже, уверен. - Я провел целую неделю, работая с ним, - ответил я. – Это больше напоминало работу с пескоструйным аппаратом, заправленным сарказмом. Джейкоб опустил глаза на бирку, которую вертел в руках. Я ждал, пока он соберется с мыслями. Наконец он сказал: - Не могу поверить, что не заметил этого. - Ты слишком погряз в расследовании расстрела Берка. - Если задуматься, то все было очевидно. Упаковки из ювелирного магазина в мусорном ведре, но я тогда подумал, что он просто купил себе новые часы. А еще я решил, что флорист был одним из его партнеров по слежке. - Скорее всего, так и было. К тому же, там безопасная зона, где можно не волноваться о мертвых шпионах. – Обычно я добавлял ремарку, мол, если не хочешь, чтобы тебя подслушивали покойники, то проще воздержаться от убийства людей… Но я уже не был уверен, где заканчиваются действия Дрейфуса и начинаются призраки. Особенно, если Лиза готова ему доверять. Конечно, она могла быть слепа к его недостаткам в силу влюбленности. Но в самом начале, до того, как они увлеклись друг другом, он ведь был обычным агентом МППМ, умничающим по любому поводу? Она наверняка прогнала его через «си-но». А может, мне просто хотелось в это верить. *  *  *  *  * Я до последнего сомневался, что Джейкоб готов оставить Лизу на фабрике, пока он не просверлил отверстие под дверной глазок. Когда я предложил расположить глазок на уровне ее глаз, а не наших, он без колебаний согласился. Пришлось притворяться, что меня не душит волнение, и, отвернувшись, я еще раз перечитал мелкий шрифт на бирке. Пробило десять часов, одиннадцать, но Лиза все еще не появилась. В конце концов, несмотря на мои протесты, Джейкоб написал сообщение, чтобы выяснить, когда она вернется домой. Ответила Лиза через пару минут, что с одной стороны хорошо. Но ответ был таким: «Поздно… Не ждите. Увидимся.» Мы оба, конечно же, принялись анализировать. Джейкоб заявил, что, по его мнению, сообщение выглядит дружелюбно. Я не сказал ничего… Потому что дверной глазок, подогнанный под ее рост, видимо, оказался запоздавшей мелочью, и я почувствовал, как мой лучший друг ускользает в лапы Дрейфуса. Было похоже, что Лиза возвращалась домой среди ночи, потому что туфли, которые были на ней вчера, стояли у двери, а в раковине в ванной нашлось несколько длинных волосков. Но к тому времени, как мы встали и осмотрелись, она уже ушла. Я ждал до последнего, задержался минут на пятнадцать после ухода Джейкоба, но Лизы не было. В конце концов я сдался и отправится в МППМ. И чуть не пропустил въезд в гараж. Снова. Трудно сказать, признал бы Дрейфус, что на воротах гаража стоял какой-то хитрый психический камуфляж, или же в моем мозгу перегорела парочка синапсов, ответственных за распознавание этого здания. Однако, обогнув квартал, по которому недавно ходил пешком, я уже без задержек добрался до лифта. - Задержите лифт! Я подавил импульсивное желание «случайно» нажать кнопку принудительного закрытия двери. Мало того, что я почти опаздывал, так теперь, спустя четыре дня работы в МППМ, мое терпение по отношению к Ричи было на исходе. Но, ожидая Лизу, я провел небольшое исследование про фетальный алкогольный синдром, что заставило почувствовать себя виноватым из-за того, что я так из-за него раздражался. Сунув ногу между створками, я рывком распахнул двери. Ричи забежал со стороны парковки и сказал: «Спасибо». Это совершенно не напоминало то восторженное рукопожатие, которым он каждый раз меня приветствовал… Но с другой стороны, руки у него были заняты картонной подставкой с четырьмя стаканами. Заметив, что я его разглядываю, он сказал: - На Хаббард-стрит появилась новая тележка со смузи. Вряд ли этот бизнес был очень оживленным, учитывая, что на дворе стоял ноябрь, чрезвычайно промозглый ноябрь. А мы, по сути, находились практически на отшибе, окруженные складскими зданиями, рампами шоссе и железнодорожной станцией. - Возле спортзала, - добавил он. Я попытался представить, кто мог потащиться в этот район, чтобы заняться спортом. - А-а. - Один я взял для тебя. - А-а. – В свете этого неожиданного жеста я почувствовал себя еще большим ослом, потому что боялся неизбежного монолога о футбольной статистике и негодности моей машины. Ричи поднял подставку, кивнул на высокие стаканы, и я взял один из них. - Спасибо. - Шоколадный солод, - сообщил он. Кивнув, я задумался, надо ли отдать Ричи несколько баксов. Но потом решил, что покупка смузи для его коллег может быть сродни приглашению незнакомцам с улицы присоединиться к нему в скайбоксе. Его собственный способ проявить щедрость. А может, попытка купить дружбу и одобрение окружающих. На пятом этаже Ричи промаршировал к столу Лауры и сказал: - Я купил вам смузи. Она выглядела удивленной, но взяла стакан и поблагодарила. - Вы не собираетесь пить? - Я только что почистила зубы, - ответила Лаура, поставив стакан на стол. – Чуть позже выпью. - Это шоколадный солод. – Он покосился на коктейль на столе. Я почувствовал, что на пластиковом стаканчике, который я держал в руке, образовались капли конденсата. Не сводя глаз с Лауры, Ричи подцепил губами соломинку в ближайшем стакане и сделал большой глоток. – Очень вкусный. - Замечательно, - сказала Лаура. – Спасибо. Вы как знали, что я люблю шоколад. – Ричи еще мгновение пялился на нее, и она добавила: - Дождаться не могу, когда попробую. Позже. Когда до Ричи дошло, что Лаура не собирается кидаться и пить смузи, настроение у него испортилось. Он фыркнул и, развернувшись, направился в свой кабинет. Кто бы мог подумать, что он все еще будет злиться из-за прерванного вчера обряда экзорцизма? - Это было странно, - сказал я. - Наверное, мне все-таки не стоит это пить. Некоторые виды фруктовых энзимов вызывают у меня головную боль. Даже если там в основном шоколад и йогурт, нет никакой гарантии, что блендер был чистым. - Мне показалось, ему ужасно хотелось, чтобы вы это выпили. – Может, он туда плюнул? Я снял крышку со своего стакана и заглянул внутрь. Теперь, подумав о слюне, мне тоже расхотелось это пить. Я взял оба коктейля и вылил в раковину в приемной, а затем вернулся к Лауре. – Не могли бы вы сообщить Дрейфусу, что я готов еще раз вымести его кабинет? - Не сегодня, - сказала она, понизив голос и наклонившись ко мне. Словно это могло что-то изменить. – Исправительный центр наконец-то дал согласие на повторную проверку камеры Роджера Берка, а также места, где он был застрелен. Мы месяцами пытались собрать команду для расследования. Это может стать крупным прорывом в расследовании агента Маркса. – Ну, я полагал, что офисные «повторяльщики» никуда не денутся. – Все вещественные улики давно уже утрачены. Но психические доказательства… Может быть, вам повезет. Я хотел, чтобы мне нравилась Лаура, поэтому решил дать ей шанс придать истории какую-нибудь изюминку, например, сообщить, что она посвящена в информацию, из-за которой Берка абсолютно точно требовалось устранить. Или намекнуть, что ее на это вынудили. - Если мне повезет… У вас есть идеи, что я могу там обнаружить? - Вы найдете того, кто это сделал. Нам всем станет спокойнее, когда это наконец выяснится. Я выдержал ее взгляд, пытаясь заставить признаться, хотя меня буквально корчило от желания отвести глаза. Лаура переводила взгляд с одного моего глаза на другой, читая мои мысли, надеясь и борясь с желанием рассказать мне все, что она скрывала, поэтому я крепился и заставлял себя ждать. - Если кто-то и сможет разобраться, то это вы, - наконец сказала она. И что это должно было значить?