Жуткий отряд (ПсиКоп#7)

Спал я как убитый, и в голове кружилась двухъярусная кровать, похожая на полку в морге, и туалетный фонтанчик. Я думал, что меня будут пугать призрачные убийцы, а на деле меня напугал вид тюремной камеры. Слишком долго я тянул с принятием «секонала». Если принять сейчас, то просплю до субботы. Вместо этого, я побаловал себя «валиумом». От него отяжелело все тело, но мысли вернулись к той камере. Я отказался от попыток заснуть пораньше. И все равно Лиза пришла и ушла раньше, чем я смог ее поймать и расспросить про агента Блая. Джейкобу не требовалось напоминать мне, что надо быть круглым идиотом, чтобы упоминать его имя по телефону или даже за пределами нашего безопасного пространства, не оповестив при этом весь МППМ о том, что мы шпионим за Блаем. - Гребаная половина седьмого, - прорычал я. – У нее что, и по субботам йога? - Вообще-то, - пробормотал в подушку все еще пребывающий в полудреме Джейкоб, - я думаю, да. Не было никакой гарантии, что после йоги Лиза вернется домой. Вооружившись картой, распечатанной из Интернета, я составил маршрут до спортзала Лизы. Поскольку дверь там была всего одна, я планировал перехватить ее на выходе и выяснить, что за игру затеял агент Блай… И мог ли он заставить Лауру Ким кого-нибудь убить. Прихлебывая кофе из большого стакана, я сидел в своей машине и наблюдал, как запотевает лобовое стекло. Туман начал наползать с краев, подкрадываясь к центру, но я не сводил глаз с цели. После инцидента со взломом электронной почты Лиза решила не ходить в спортзал Джейкоба, битком набитый накачанными геями, выглядящими также, как Джейкоб. На контрасте это заведение напоминало спортзал для мамочек, где даже я не почувствовал бы себя слишком смущенным. Клиенты, входящие и выходящие, были в основном женщинами, а большой плакат в окне рекламировал бесплатную няню. Те немногие мужчины, которые все же появлялись, были похожи на людей, устанавливающих детские сидения в своих минивэнах. На парковке я разглядел «фольксваген» Лизы, хотя парковочные места с обеих сторон от него были заняты. Меня это устраивало, пока я хорошо видел вход. В спортзале было запланировано занятие йогой – это я проверил, распечатывая карту, - и когда мои часы показали 7:33 из парадной двери устремился поток, состоящий в основном из женщин. На плечах у них висели коврики пастельных тонов, а в руках они сжимали бутылки с водой. Они непринужденно жестикулировали, как будто все знали друг друга, придерживали открытые двери, дружелюбно болтали и махали на прощание. Лиза не из тех, кто предпочитает спортивную одежду неоновых цветов. Она одевается как полицейский – темно-синее, белое, серое, джинсовое и хаки. Я сразу заметил ее синюю куртку… А когда расступилась толпа, узнал ужасную вязаную шапку. И парня, достаточно бесстыжего, чтобы ее носить. Кон Дрейфус шагал рядом с Лизой, зажав подмышкой ярко-желтый коврик для йоги, а на мизинце той же руки болталась петля крышки ядовито-зеленой бутылки. Очевидно, что вторую руку он хотел сохранить свободной, чтобы не дать Лизе сбежать. Так я себя убеждал. Несмотря на то, что она явно стремилась уложить голову ему на плечо, пока они шли, обнявшись и шатаясь, как пьяные. И даже несмотря на то, что оба так лучезарно улыбались, что практически освещали тусклую парковку. Я сполз на сидении вниз и прищурился, радуясь, что возле «жука» Лизы не нашлось свободного места. Она бы ни за что не пропустила меня, если бы прошла рядом с моей машиной. Я припарковался в двух рядах от нее, и у нее не было причины смотреть в мою сторону. Все ее внимание было полностью поглощено Дрейфусом. Они остановились у машины, оторвались друг от друга, и он заправил прядь волос ей за ухо, глядя в глаза, и сказал что-то несомненно очаровательное. Я уже видел его таким, одурманенным тоской, когда его астральное тело дежурило у тело постели Фавн Песня Ветра, поэтому сейчас его вид меня ничуть не удивил. Как и в тот раз, он не знал, что я стал свидетелем, поэтому трудно было поверить, что он разыгрывал привязанность только ради меня.  Они сели в машину Лизы. Я вздохнул, и окно запотело еще сильнее. Сквозь эту пелену, судя по тому, как они склонились друг к другу, я мог видеть, как Дрейфус и моя лучшая подруга обмениваются слюной. Я с болезненным интересом наблюдал за их силуэтами, но, к счастью для меня, поцелуи не продлились долго. Они выехали с парковки и направились своей дорогой. Я завел двигатель, чтобы вентиляторы могли приступить к очистке лобового стекла, и задумался, как вырвать Лизу из лап Дрейфуса. Не навсегда. Даже я не настолько эгоистичен, чтобы портить ей жизнь, когда она так явно счастлива. Но на достаточное время, чтобы Лиза помогла понять, каким образом Блай заставил Лауру выполнить за него грязную работу. Даже если откуда ни возьмись появятся огненные призраки с демонами и порушат тщательно выстроенные сценарии, мне надо с чего-то начать. В качестве рабочей теории предположение о том, что агент Блай действовал руками Лауры Ким, имело куда больше смысла, чем все остальное, что я мог придумать. *  *  * С окрестностями спортивного зала я был знаком не очень хорошо, поэтому обнаружил перекресток со знаком «поворот налево запрещен» именно там, где планировал свернуть по дороге домой. Некоторое время я обдумывал идею все же свернуть, поскольку требовалось лишь предъявить удостоверение в случае, если меня остановят. Вот только вероятность увидеть лицо регулировщика, когда он посмотрит на меня и подумает: «Серьезно? Ты?», совсем не привлекала, а затем я обнаружил заснеженный парк в следующем месте, где собирался свернуть, и довольно быстро сообразил, что нахожусь совсем недалеко от дома Боба Зиглера. Может, я и не мог задать «си-но» вопрос о тайных мотивах Блая, во всяком случае, пока Лиза не отошла подальше от Дрейфуса, но Зиг показался идеальной кандидатурой, чтобы расспросить о пропавшем ПсиКопе, детективе Уэмбли. Я подъехал и осмотрел дом. «Импалы» на месте не было… Должно быть, Зиг еще не вернулся в город. Позвонить или послать ему сообщение так, чтобы об этом не узнала вся МППМ, я не мог. Но в двери была почтовая щель. И я мог оставить записку. «Нужна любая информация о детективе Уэмбли, пропавшем эмпате из двадцатого участка. Особенно фотография. Вик» Если бы удалось взглянуть на этого парня, Уэмбли, я мог бы сказать, был ли он тем самоубийцей из зала заседаний или кем-нибудь из «повторяльщиков», на которого я имел «удовольствие» наткнуться. Если же фотография ничего не скажет, возможно, любая другая информация Зига, которую он сможет накопать, подаст идею, чего стоит опасаться. В конце концов, необходимо убедиться, что меня никогда не назовут «тот самый загадочно исчезнувший ПсиКоп». Когда я открыл штормовую дверь, чтобы пропихнуть записку в почтовую щель, мне пришло в голову, что дорожку совсем недавно чистили. Может, Зиг оставил дома детей – подростков, достаточно взрослых, чтобы позаботиться о себе. К тому же, они не показались детьми, способными разрушить дом, закатив дикую вечеринку сразу же, как только родители вышли за порог. Я позвонил в дверь, решив, что лучше отдать им записку лично и убедить в крайней важности того, чтобы их отец ее получил. Поскольку я ожидал, что дома только дети, то немного удивился, когда ответила Нэнси Зиглер. Видимо, они все-таки вернулись из поездки. Странно, что Зиг не уведомил меня об этом, но, возможно, приехали они поздно, и он решил не звонить, а просто увидеться в понедельник. - Сто лет тебя не видела, - улыбаясь, сказала Нэнси. – Не знала, что ты заглянешь… В доме ужасный бардак. Я сильно в этом сомневался. Дом Зиглеров напоминал иллюстрацию из журнала по дизайну интерьеров. Придержав для меня дверь, Нэнси позвала мужа вниз… Ну ладно, на кофейном столике стояла корзина с бельем, которое явно складывали, а по телевизору шла передача о садоводстве, но кроме этого ничего необычного я не заметил. Нэнси, похоже, пребывала в хорошем настроении, и мне было жаль, что придется затронуть тему похорон. К несчастью, похороны – это то, что нельзя просто замести под ковер. - Соболезную о вашем друге. - Каком друге? Отлично. Видимо, мне вообще не стоило ничего говорить. - Ну… Похороны. Ее улыбка сменилась выражением недоумения. Я услышал шаги на лестнице. Зиг вывернул из-за угла и торопливо спустился к нам. - Вик, - сказал он. Просто назвал мое имя. Почувствовав, что-то неладное, я подождал. Он окинул меня непроницаемым взглядом и добавил: - Нам надо поговорить. Искренне озадаченный вид Нэнси меня не удивил. Но мрачный тон Зига был слишком очевиден. - Я вас оставлю, - сказала она и направилась наверх. Зиглер провел рукой по лицу. Было рано, и он еще не побрился. В его бакенбардах поблескивала седина. Зиг выглядел усталым – физически и морально. - Не было никаких похорон, - сказал он. - Ладно. - Мне требовалось немного времени. Несмотря на то, что он все еще неловко топтался в прихожей, я прошел в гостиную и плюхнулся в мягкое кресло. Он притопал следом, присел на край кресла-трансформера, явно чувствуя себя неудобно. - Так к чему все эти прятки? – поинтересовался я. – Ты мог просто сказать мне. - Я не планировал… Ты же знаешь, что заявки надо подавать за пять дней. - Черт возьми, Зиг, да какое мне дело? Время было подходящее. Мы все равно заканчивали с кровавым грузовиком… Хотя жаль, что ты не мог остаться подольше, чтобы написать отчет. Я в этом полный отстой. Зиглер неприятно усмехнулся и покачал головой. - В любом случае, это неважно. - Что ты хочешь сказать? – с подозрением уточнил я. - Он соскочит. Им всем все сходит с рук. Так какая разница? Ясно. Он тоже слышал про парня с собачьей миской. И был подписан на те же журналы, что и я. А еще Зиг был очень дотошным – он действительно их читал. Не то чтобы меня радовало уныние Зиглера из-за того, что этого ублюдка оправдали. Но я был рад тому, что всю неделю он не занимался какой-нибудь запрещенной подработкой. В голове всплыла картинка, как он обменивается информацией с некой зловещей фигурой в темном переулке. Зиг отлично представлял масштабы моих способностей. Не хотелось думать, что он мог меня продать… Но что если бы он так и сделал? Что если он чувствовал себя вымотанным и сытым по горло, и в этот момент очень кстати появился подходящий человек с подходящим предложением? - Нэнси не знает об этом отпуске, - сказал Зиг. – Думаю, теперь придется ей рассказать. Я парковался у реки, смотрел на воду и думал. - Ты все еще ходишь к… -  психиатру? – Ну, понимаешь, к профессионалу. Он пожал плечами. Не уверен, что именно он хотел этим сказать - что прекратил терапию или что все еще ходит на сеансы, но без особого успеха. Я осознал, что прошел уже год с того момента, когда мы с ним очутились в самом омерзительном подвале в мире, комнате, полной оживших трупов на каталках, которые трепыхались, как умирающие рыбы. Там присутствовали все элементы моих худших кошмаров: подвал, медицинские инструменты, насильное удержание и призраки. Но по Зиглеру эта сцена ударила с двойной силой. Он не был привычен ко всяким ужасам, как я. Возможно, если бы он мог видеть, как пойманные в ловушку и привязанные к своим прежним оболочкам духи двигают тела, это зрелище оказалось бы чуть менее пугающим. А может, и нет. За прошедший год Зиг, казалось, постарел лет на пять. Его усы с проблесками белого окончательно поседели. Обвисшая кожа тоже приобрела серый оттенок. И вот он пытается смириться со сверхъестественными явлениями, пугающими его до смерти. А в довершении всего, те, на кого он надел наручники, отпущены на свободу, благодаря ловким адвокатам и недоверию обычных граждан к «психам». Зиг выглядел потрепанным и истощенным. Несчастным. Я собирался предложить ему подать заявление о переводе, но потом задумался, возможно ли это вообще. «Психи» не могу перейти на другую работу. Единственный вариант – выход на пенсию. Ведь это не станет билетом в один конец на экспресс исчезновений, так? Джейкоб вышел на пенсию и теперь пребывает в зените славы федерального агента. Насколько мне известно, у Мориса тоже все хорошо. Неделю назад он прислал мне на почту несколько фотографий, на которых он и его жена запечатлены в круизе по Карибам на фоне шведского стола, заваленного креветками. - Может, пришло время подумать о пенсии, - как можно нейтральнее сказал я. - Я не могу этого сделать, ни за что. Только когда Робби закончит учебу. - И сколько ему еще? - Он сейчас в средней школе. Еще шесть лет… При условии, что через четыре он получит степень бакалавра. И лучше бы ему так и сделать. Дерьмо. Если исчислять время Зиглера в собачьих годах, то через шесть лет он превратится в мумию. Прошлой зимой он хотел уволиться, но я его отговорил – полагаю, это было до того, как он получил первый счет за обучение старшего сына. Я собирался предложить ему взять больничный, если необходимо… Но передумал. Возможно, он поступил мудро, не показав никому уязвимых мест. Насколько я понял, именно из-за подобной уязвимости и исчез Уэмбли. - Слушай, я сожалею, что подставил тебя перед Нэнси с этой историей. Но с текущего момента ты можешь рассказывать мне все, что происходит на самом деле, понимаешь? Кто я такой, чтобы судить? Он кивнул, глядя на свои колени. - Мне просто надо кое-что уложить в голове. Вот и все. - Я понимаю, Зиг. Правда, понимаю. – Я поднялся и передал ему записку, которую все это время держал в руке. – Но если у тебя хватит сил, пока ты занимаешься самоанализом, нам обоим очень поможет, если ты накопаешь что-нибудь на одного пропавшего ПсиКопа. *  *  * Ожидание, когда Лиза вернется домой, сводило меня с ума, а Джейкоба сводила с ума моя раздражительность, поэтому он заперся в своем кабинете, пока я очень громко наводил порядок на фабрике. Время от времени я переставал топать и громыхать и принимался размышлять, что бы такого написать Лизе, чтобы заманить ее домой, но потом напоминал себе, с кем она сейчас находится. Любые попытки уговорить ее стали бы здоровенным красным флагом, приглашающим Дрейфуса сунуть свой экстрасенсорный нос в наши дела. Так что я вымыл полы. Похлопал дверцами кухонных шкафов. И продолжал выжидать. Я уже начал думать, что Лиза может вообще не вернуться домой, когда она наконец явилась ближе к одиннадцати вечера, неся в руках пенопластовый контейнер. Я торопливо уселся перед своим паззлом, надеясь сделать вид, что слишком сосредоточен на мужиках без рубашек и в котелках, чтобы уйти спать. Но так же уверенно, как я мог догадаться, какой из предметов на полке является рулеткой, Лизе стоило всего лишь взглянуть на меня и тут же понять, что я ждал ее. Спасибо, «си-но». - Почему ты злишься? – спросила она. - Я не злюсь. – Она знала наверняка, но я все равно отрицал из принципа.  – Просто хотел… - Я вздохнул и надавил костяшками пальцев на пересохшие глаза. – Лиза, мне очень нужна твоя помощь. Она отложила в сторону упакованные остатки еды, подошла и села рядом. - Это сложно, понимаешь? Я вижу, что ты не одобряешь. - Забудь об этом… Тебе не нужно мое одобрение. Я же не твой отец. – Мы какое-то время обдумывали это мое заявление. Отец Лизы был полицейским, погибшим при исполнении служебных обязанностей, когда она была подростком. Не удивительно, что ее тянуло к парням постарше. - Но ты мой друг, - сказала она. Я уставился на ее руки, лежавшие на столе. На ногтях был переливающийся фиолетовым лак, а она ведь не любительница маникюра. Работа была выполнена аккуратно и профессионально… Несомненно, они с Дрейфусом вместе ходили в салон, потому что были просто неразлучны. - Если он когда-нибудь настроит тебя против меня… - Зачем ему это? Виктор, ты ему нравишься. – Она смотрела на меня, пока я не встретился с ней взглядом, а затем добавила: - Да, ты действуешь ему на нервы, но все равно нравишься. Мне было больно думать об этом, но вдруг на каком-то уровне, я и агент Умник слишком похожи. Может, я мог бы доверять ему… Если бы он не был таким скрытным в отношении детектива Уэмбли. - Можешь помочь мне «си-но»? - Что именно ты хочешь? - Есть такой пропавший ПсиКоп по фамилии Уэмбли. – Я чуть не спросил, не Дрейфус ли его убил… Но вовремя напомнил себе, что собрался говорить о ее парне. И к тому же сначала неплохо бы установить базовый минимум. – Он мертв? Лицо Лизы помрачнело. - Нет. – Мы сидели рядом с двух сторон от дурацкого паззла и смотрели друг на друга, и наконец она сказала: - Он в порядке. - Это Дрейфус попросил тебя так сказать? – вырвалось у меня. Лиза вскинула брови. До меня дошло, что я только что пересек черту, и попытался сдать назад: – Он чуть не устроил мне стриптиз-обыск. Ты не можешь винить меня за то, что я так думаю. Лиза резко встала. - Уже поздно. Мы оба устали. Я иду спать. - Этот парень, Уэмбли, пропал, Лиза. ПсиКоп исчез. Дрейфус знает, что с ним произошло, верно? Может, мне ты и не ответишь, но готов спорить, что «си-но» все равно уже вложило ответ в твою голову. Просто хочу сказать, что если Дрейфус что-то с ним сделал, тебе лучше об этом знать. Не стоит закрывать на это глаза. Если Дрейфус виновен в исчезновении ПсиКопа, ты должна знать. Это была отчаянная попытка… Но я решил, что у меня есть всего один, последний выстрел. Она бы встала ни свет ни заря, и во время занятий пилатесом или зумбой этот человек промыл бы ей мозги, заставив сказать мне то, что ему нужно. Но вместо того, чтобы развернуться и сказать «да» или «нет», Лиза печально покачала головой: - Я не собираюсь вставать между вами. Если ПсиКоп в порядке, ты все это прекратишь.