fake it 'till you make it

Эрик прислонился к стене ветклиники и в ярости без перерыва стучал ногой, поскольку его звонок по-прежнему оставался без ответа. — Здравствуйте, вы позвонили Лиэн Картман. Сейчас я не могу ответить на звонок. Но если вы оставите свое имя и номер телефона, я обязательно свяжусь с вами. — Сволочь! — выругался Эрик, и его голос разнесся по полупустой парковке. Он повесил трубку и пнул лежавший рядом камень, наблюдая, как тот отскочил по неровному асфальту и остановился прямо под фонарным столбом. Он ударил кулаком по стене, и от боли в уголках его и без того покрасневших глаз появились слезы. Конечно, его мать не ответила. Она никогда не отвечала. Двери рядом с ним открылись, и он повернул голову к выходящему Кайлу, руки которого были глубоко упрятаны в карманах пижамных штанов. Его ушанка была сдвинута вниз, из-за чего рыжие кудри нависали над его глазами. Он прислонился к стене рядом с Эриком. — Все еще не отвечает? — спросил Кайл. — Нет, — горько ответил Эрик, — Наверное, слишком занята сосанием члена какого-нибудь изменщика. Не может потрудиться ответить на звонок собственного сына. — Или она спит, — предположил Кайл. Эрик презрительно фыркнул. — Ты шутишь? Ночь — ее рабочее время. Она не спит. Между ними повисло молчание, единственным шумом были проезжающие мимо машины на близлежащей автомагистрали и непрерывное мерцание одного из уличных фонарей. — Сожалею, Картман, — Кайл прервал тишину, тяжело вздохнув, — Она была хорошей кошкой. Эрик прикусил губу, пытаясь сдержать слезы, готовые снова навернуться на глаза. Он уже проплакался перед Кайлом — и не хотел повторять это во второй раз. Он резко вдохнул, сердце колотилось в груди. — Да, — Голос Эрика чуть дрогнул, — Была. Я буду страшно по ней скучать. Будет чертовски странно возвращаться в пустой дом — ну, еще более пустой, чем он был раньше, наверное. Кайл посмотрел на него с сочувствием, вскинув брови и смягчив черты лица. Эрик возненавидел это. — Мне очень жаль, приятель. — Еще раз скажешь «мне жаль», — прорычал Эрик, — и я сломаю тебе шею. Кайл закатил глаза. — Ладно, понял, — Еще одно мгновение тишины, — Мило с твоей стороны пожертвовать ту переноску для кошек больнице. — Да, ну, — Эрик скрестил руки на груди, — Она мне больше не нужна. И… мне больно думать о том, что придется нести пустую переноску для кошек обратно в дом. — Я знаю. Но все равно очень мило с твоей стороны. — Я хороший человек, Каел. Кайл уставился на него с недоверием. Эрик почувствовал, как на лице расплывается улыбка. Увидев, что Кайл тоже улыбается, она стала шире. Затем Кайл начал хихикать. Может, дело было в нахлынувших чувствах или в недосыпе из-за позднего часа, но от этого звука у Эрика все внутри перевернулось, а сердце пропустило несколько ударов. Улыбка сразу исчезла, он отвернулся и закашлялся, прикрыв рот кулаком. — Тебе… тебе пора идти. Уже поздно… и, ну, ты же не хочешь, чтоб твоя сукина мамаша узнала, что ты улизнул. Кайл презрительно фыркнул. — Я пропущу это мимо ушей, поскольку ты только что потерял свою кошку, но это единственная причина, — Он повернулся и положил руку на плечо Эрика, — Ты справишься? Эрик кратко взглянул на руку на своем плече, прежде чем его глаза встретились с обеспокоенным лицом Кайла. — Я буду в порядке. — Хорошо, — Кайл сжал его плечо, прежде чем убрать руку, — Просто убедился. Прошло несколько секунд, прежде чем Эрик снова заговорил. — Спасибо. За… эм, за все. — Не стоит благодарности, — пробормотал Кайл, — Мне кажется, ты бы сделал то же самое для меня. Уголки губ Эрика приподнялись в легкой улыбке. — Тебе тоже пора, — мягко добавил Кайл, — Думаю, тебе не помешает сон. У тебя был очень длинный день. Эрик опустил взгляд на землю и бездумно зарылся носком кроссовка в неровный тротуар. — Знаю, — пробормотал он, шаря в карманах в поисках ключей, — Тогда увидимся? Кайл кивнул. — Просто, э-э, напиши, если что-нибудь понадобится. — Конечно. — Будь осторожен, — Кайл направился к своей машине. — Не указывай мне, что делать, — ответил Эрик, уходя в другую сторону. Он обернулся и заметил, что Кайл смеется и показывает ему средний палец. Эрик тоже поднял средний палец и улыбнулся про себя. Его щеки слегка покраснели, но он списал это на бурю эмоций, которая захлестнула его сегодня вечером. Он открыл машину, скользнул на переднее сиденье, тяжело вздохнул, сложил руки на руле и опустил на них лоб. Эрик не хотел возвращаться домой. Дом… он будет слишком пустым. Кошачий лоток будет стоять в углу, издеваясь над каждым его движением, а кошачий корм в кладовой станет мрачным напоминанием о реальности. Эрик содрогнулся, и слезы снова навернулись на глаза. — Возьми себя в руки, тупой педик, — пробормотал Эрик про себя. Он вставил ключи в замок зажигания и завел машину, — Ты уже наплакался, теперь будь мужчиной и езжай домой. По радио играла поп-песня, которую он не узнал. Он выключил радио и свернул с парковки. Всю дорогу он ехал в тишине. Когда Эрик приехал домой, он заметил машину Кайла, припаркованную у его дома. В зеркале заднего вида он увидел, что в спальне Кайла горит свет, а шторы открыты. Из любопытства он вышел из машины и запер ее с писком. От сработанного звука в окне появилась фигура Кайла. Их взгляды встретились на мгновение, после чего Кайл поднял руку в приветствии, как бы говоря «спокойной ночи». Эрик повторил его движение, и даже на расстоянии смог разглядеть мягкую улыбку на лице Кайла. Его сердце затрепетало, но он проигнорировал это, ответив ему тем же. Затем Кайл закрыл шторы и выключил свет. Эрик вздохнул, сердце все еще бешено колотилось. Ему нужно было, блять, поспать. Открыв дверь, он не стал включать свет, а бросил ключи на стол и, воспользовавшись фонариком на телефоне, поднялся в свою спальню. Он разделся, надел чистые боксеры и старую потрепанную футболку и залез под одеяло. Он выключил будильник на телефоне — к черту школу. Плевать, если это сочтут пропуском без уважительной причины. Кровать была холодной. Обычно рядом с ним спал теплый, уютный комок меха, свернувшийся калачиком. Эрик повернулся на бок, и по щеке скатилась слеза. Он вытер ее и подтянул одеяло до плеч, зажмурив глаза и постепенно погружаясь в безмятежный сон.

✧ ✧ ✧

Эрик проснулся от скрипа входной двери и резко открыл глаза. Он взглянул на часы — 10:36 утра. Мать вернулась домой. Раньше обычного, можно сказать. Стиснув зубы, он сбросил с себя одеяло, натянул спортивные штаны, открыл дверь спальни и с грохотом спустился по лестнице. Он повернул за угол и увидел, что мать смотрит на миску с кошачьим кормом, оставленную на столе. Она резко повернула голову в сторону Эрика, ее глаза расширились, в них блестели слезы. — О, Эрик, я получила твое сообщение. Приехала, как только смогла. — Уверен, так и было, — проворчал Эрик. — Она… ты ее… — Да, — ответил Эрик, — Мне пришлось ее усыпить. Ты бы это знала, если бы взяла чертову трубку, когда я тебе названивал хренову тучу раз. Лиэн вздохнула и потерла глаза. — О, Эрик, прости. Ты ведь знаешь, я не беру телефон на работу. — Конечно, — презрительно фыркнул Эрик, — Ты никогда его с собой не носишь. Потому что ты всегда, блять, работаешь. Неважно, что твой сын вчера отчаянно нуждался в тебе. Неважно, что тебя никогда, блять, нет рядом, когда я очень в тебе нуждаюсь, — Он сжал кулаки по бокам, а его лицо раскраснелось от гнева. — Прости! — воскликнула Лиэн, — Поросеночек, ты же знаешь, я бы ответила, будь телефон при мне… — Но он не был при тебе, — перебил ее Эрик, — Об этом я, блять, и говорю. Его не было. Его никогда нет. Тебе даже в голову не приходило, что он может понадобиться в экстренной ситуации! Или, может, ты просто не хочешь расстраивать своих шлюховатых клиентов тем, что им придется увидеть в тебе человека с личной жизнью и ребенком, а не дешевую секс-куклу? — Эрик! — упрекнула Лиэн, — Хватит! Не смей так разговаривать со своей матерью. Эрик вскинул руки. — О, теперь она хочет быть матерью. Потребовалось всего лишь восемнадцать лет. Лиэн сделала резкий вдох и медленно выдохнула. Она постаралась сохранить спокойствие и самообладание, как всегда. — Эрик, я понимаю, что ты расстроен и зол из-за потери мистера Китти, но не нужно вымещать это на мне. Прости, что не смогла ответить тебе вчера вечером. Я бы примчалась к тебе и была бы рядом. — Тебя никогда нет рядом, — прошипел Эрик, — Ты всегда на сраной работе. — Прекрати, — нахмурилась Лиэн, — Эрик, ты хоть представляешь, как трудно быть матерью-одиночкой в такие времена? Мне приходилось работать, чтобы обеспечить нам крышу над головой и еду. Мне приходилось балансировать между всем этим. Прости меня за то, что я не идеальна, но я старалась, Эрик! Я старалась. Эрик сухо рассмеялся. — Работать? Ты трахнулась с риэлтором, чтоб снизить ипотеку на несколько тысяч баксов. Ты трахнулась с мясником, чтоб получить скидку на мясо. Ты трахнулась с менеджером универмага, чтоб получить скидки на одежду. Ты трахнулась с советом по образованию, потому что была слишком рассеяна и пропустила срок записи меня в школу, и теперь я старше остальных детей. Ты трахалась со всеми и каждым, чтобы облегчить себе жизнь. Но ты, блять, не поняла, что в итоге поимела меня. Глаза Лиэн наполнились слезами. — Я пыталась давать тебе все, что ты хотел. Эрик испустил дрожащий вздох, глядя на нее. — Я хотел мать. Отца-то я уже лишился. — О, Эрик, — она медленно приблизилась к Эрику, нежно обхватив его лицо своими мягкими руками, — Мне очень жаль. Я знаю, что должна была быть рядом с тобой чуть больше. Неудивительно, что ты так расстроен. Эрик отвернулся, прикусив губу. — Но я по-настоящему горжусь тем, кем ты стал, Эрик. Ты вырос и стал замечательным мужчиной. Эрик ухватил ее руки и оттолкнул их. — Видишь, именно поэтому я и говорю, что тебя никогда не было рядом, — Он прошел мимо нее и схватил ключи, — Потому что, если бы ты меня знала, ты бы так не говорила. — Эрик… — Я ухожу, — Эрик подошел к двери и распахнул ее, — Не пытайся до меня дозвониться. Он захлопнул дверь, не дождавшись ее ответа. Он сел в машину, завел двигатель, выехал из гаража и практически умчался по дороге. С прошлой ночи радио Эрика все еще оставалось выключенным. Он не стал его включать. — Гребаная сука, — выругался Эрик. Он свернул к Пруду Старка, с облегчением заметив, что он пуст. Он выключил машину, вышел, поднял камень и с силой бросил его в пруд. Камень ударился о воду с громким всплеском, и Эрик взвыл от разочарования, его мучительные крики эхом разнеслись по лесу. — Пошла на хуй! — Эрик подбирал камень за камнем, сопровождая каждый бросок ругательством, — К черту! Катись к херам! Он рухнул на колени, тяжело дыша. Он пробыл так некоторое время, глядя на землю и пытаясь отдышаться, а его гнев постепенно улетучивался. Ему нужно было покурить. Эрик встал, отряхнул грязь со своих спортивных штанов, сел в машину и залез в бардачок за запасом травки, который оставил там после вчерашней курилки с Кенни. Он взял наполовину выкуренный косяк, поднес к губам и поджег. Резко вдохнул и выдохнул, наслаждаясь тем, как дым наполняет легкие и мгновенно заставляет его расслабиться. В кармане звякнул телефон. Он вытащил его, молясь, чтоб это было не от матери, требующей вернуться домой. Это был групповой чат со Стэном, Кенни и Кайлом. Хиппи: Эй, Картман. Сожалею о твоей кошке, чувак. Мы здесь, если тебе понадобится помощь. Нищий: да, чувак. это паршиво. она была охренеть какой хорошей кошкой, чувак.

Спасибо.

Хиппи: Мы подумали, вот почему ты сейчас не в школе.

Вы правы.

Еврей: Я передам тебе все, что ты пропустил. Еврей: Кстати, после школы мы соберёмся у меня дома, чтоб поиграть в игры. Если хочешь, приходи. Может, это отвлечёт тебя и станет хорошим поводом выбраться из дома. Эрик обнаружил, что улыбается, не осознавая этого.

Конечно, я приду. И уделаю тебя в каждой игре.

Нищий: блять, да! Картман, я обниму тебя самым большим объятием на планете.

Это по-гейски.

Нищий: и? Нищий: прими это, толстяк, я обниму тебя настолько крепко, что каждый раз, как ты кого-то обнимаешь, ты будешь думать только обо мне. Хиппи: Кенни, это звучит странно.

Это звучит по-гейски.

Хиппи: И это тоже.

Не скучай по мне слишком сильно на драмкружке, еврей.

Еврей: Я даже думать не хочу, что это будет за ебучая тоска без тебя. Еврей: до скорого, жиртрест.

👋

Эрик убрал телефон, улыбаясь, и сделал еще одну затяжку из косяка. Может, мать и не была важной частью его жизни, но вот друзья — точно были.