Транспозиция (H&S#2)

23 ноября Пятница 14:43 Вскинув оружие, Сомерс бросился вбок и назад. Он оказался слишком медлителен, потому что Адалин уже начала действовать. Выстрел должен был угодить ему прямиком в грудь. Но в этот момент Мерил по низкой дуге выбросила ногу, зацепив и толкнув женщину ниже себя ростом. Пуля пролетела мимо. Кувыркнувшись, Сомерс врезался в кусты, и, когда стена блестящих зеленых листьев сомкнулась перед ним, грянул выстрел. Сомерс упал на землю, его дыхание вырвалось из легких. В воздухе над ним затрепетали обрывки листьев, от выстрела Адалин разлетевшиеся словно конфетти. Бежать? Или попытаться отобрать оружие? Сомерс побежал. Побежал еще до того, как принял вертикальное положение, побежал, как только поднялся на ноги, не обращая внимания на ветки, хлеставшие по лицу. Во рту появился острый привкус крови, и это означало, что его подстрелили, так ведь? В него попали… Куда? Скорее всего, в грудь. В голове беспорядочно метались мысли. В легкое. Кровь смешивалась с воздухом при попытке вдохнуть, изо рта шла пена. Через несколько мгновений воздух закончится, он потеряет сознание, а затем умрет. Но сознание он не потерял. Раздался еще один выстрел, и на этот раз вместе с ним прозвучал крик. Мерил? Коламбии? Сомерс решил, что кричала Коламбия. Но к тому времени он уже заблудился. Резко затормозил, загребая ботинками суглинок, ветки и коричневые банановые листья. Каждое движение производило столько шума, что казалось, Адалин слышит его, но он заставил себя не бежать снова. Вместо этого присел за широким стволом какого-то незнакомого тропического дерева. Женские крики не утихали, но теперь в них можно было разобрать ругательства. Да, это определенно была Коламбия. Должно быть, Адалин первым делом выстрелила в нее, поскольку та представляла единственную потенциальную угрозу. Но не убила, что важнее всего, хотя Сомерс не был уверен, почему. Шорох веток вынудил Сомерса задержать дыхание. Послышался треск дерева, звук донесся с той стороны, откуда он только что пришел. Это наверняка была Адалин, и потому Сомерс переместил свой вес и начал тихо перемещаться глубже в кусты. Вот если бы он смог добраться до двери… - Детектив Сомерсет, - крикнула Адалин. Голос прозвучал совсем близко. Очень неприятно близко. В воздухе просвистела ветка. – Если вы направляетесь к двери, то вас ждет разочарование. Я ее заперла. Чушь собачья. У нее не было времени на это. Сомерс попытался прикинуть, сколько времени он бежал. Секунд тридцать? Минуту? - Вы думаете о том, что у меня не было времени. Считаете, что я блефую. Весьма неподходящее время для азартных игр. Сомерс не собирался принимать слова женщины на веру, но и не был уверен, что стоит рисковать. Сбежать теперь означало бросить на произвол судьбы Мерил и Коламбию. Все еще пригибаясь, Сомерс побежал к берегу, поросшему высоким папоротником. Пистолет Коламбии все еще мог валяться на поляне. Если Адалин окажется полной идиоткой. Если вспомнить, то все казалось просто нелепым. Тихая, покладистая Адалин обвела его и Хазарда вокруг пальца. Вполне вероятно, это было притворством, но Сомерс мог поспорить, что все не так просто, и возможно, что часть Адалин действительно была застенчивой, замкнутой женщиной. Но, как и большинство людей, она оказалась сложнее, чем казалось на первый взгляд, и в данном случае, похоже, Адалин была намного сильнее, чем предполагал Сомерс. - Как вы это выяснили, детектив? Папоротники находились менее чем в десяти метрах, и между ними и Сомерсом деревья расступались. Как только Сомерс выйдет, чтобы пересечь эти десять метров, то превратится в легкую мишень. Листья зашуршали, выдавая движение, и Сомерс напрягся. - Разве так все должно было быть? – Теперь, когда голос Адалин звучал совсем рядом, было слышно, как он подрагивает. Вероятно, она оказалась не так хладнокровна, как предполагал Сомерс, но она по-прежнему оставалась убийцей. Дрожь или нет, она прикончит Сомерса, если ей выпадет такой шанс. – Продемонстрируйте мне свою гениальную дедукцию. Разложите по частям мои ошибки. Что меня выдало? Сомерс понимал, что она пытается его разговорить. У нее не было опыта в подобных ситуациях, поэтому она руководствовалась смесью из подсмотренного в фильмах и собственного здравого смысла. Она хотела услышать от Сомерса хоть что-нибудь, чтобы обнаружить его. И с проблеском уязвленной гордости Сомерс понял, что говорила Адалин так, будто и правда считала его достаточно глупым, чтобы купиться на подобное. Хотя, по правде сказать, она уже однажды одурачила напарников. Сцена с ужином Томаса оказалась тщательно подготовленным представлением. К тому моменту, как Сомерс это понял, Томас был уже несколько часов мертв. Их сбило с толку открытое окно. Сомерс – да и Хазард, если уж на то пошло, - предположили, что убийца воспользовался окном либо для побега, либо для того, чтобы избавиться от компрометирующих улик. Вот почему было очень странно ничего не обнаружить под стеной дома. Адалин ничего не выкидывала из окна. Она распахнула его и разворошила снег, чтобы все выглядело так, будто что-то упало с крыши. Она чем-то воспользовалась для этого, и Сомерс решил, что, скорее всего, перьевой метелкой. А потом Адалин просто ушла. Но она сумела добиться именно того, что хотела: запутала их, не дав понять, зачем было открыто окно. И из-за холода определить время смерти Томаса оказалось почти невозможно. Он не умер в ночь после встречи с Коламбией; эта встреча так и не состоялась. По крайней мере, в этом отношении Коламбия не лгала. Их встреча состоялась намного раньше, и завершилась для Коламбии вполне удачно. Сомерс предположил, что разговор произошел в то время, когда остальных не было в доме. Коламбия и Адалин вернулись пообщаться с Томасом. А потом, по какой-то причине, Адалин его убила. Из ревности? Возможно, а может, из-за обиды. По сравнению с другими сотрудниками «Стронг, Мэтли, Гросс» она получала несравнимо меньшие деньги. Сомерсу было легко представить, что могло произойти: Адалин подслушала конец разговора с Томасом, услышала, как он согласился с требованиями Коламбии, и пришла в ярость. Она убила Томаса – без сомнения, из того же пистолета, который сейчас был у нее. Однако, где она его взяла и где прятала до сих пор, оставалось выяснить как-нибудь в другое время. Сомерс вспомнил, как отреагировала Адалин, узнав о завещании Томаса. Она была рассержена – не смущена, как сама утверждала, а именно рассержена из-за того, что Томас даже после смерти сохранил богатство, поместив все деньги в фонд и оставив их вне досягаемости. Сомерсу пришло в голову, что Адалин слишком долго молчит. Он задержал дыхание, прислушиваясь к любому движению: шуршание листьев, скрип веток, шарканью обуви по глине. Ничего. Она могла быть где угодно. В этот момент она могла подкрадываться к Сомерсу сзади. Могла стоять за спиной, держа дуло в паре сантиметров от его головы, готовая спустить курок, а все потому, что Сомерс слишком увлекся попытками раскрыть убийство и забыл о концентрации. Он подавил желание немедленно обернуться и посмотреть через плечо; это движение лишь произвело бы ненужный шум и, скорее всего, выдало его укрытие. Вместо этого Сомерс сделал десять медленных вдохов, и пульс вернулся в норму. По-прежнему ничего не выдавало местоположение Адалин. Сомерс сделал еще десять вдохов, а затем бросился через узкую поляну к папоротниковым зарослям. Раздался выстрел. Адалин, должно быть, выжидала, когда он выдаст себя, потому что выстрел произошел слишком быстро. Что-то дернуло куртку Сомерса – пуля? низко висящая ветка?  - и он приземлился лицом прямо в папоротник. Листья хлестали по лицу, и Сомерс вдыхал их мшистый запах. Раздался еще один выстрел, и на насыпи взметнулся земляной фонтанчик. Сомерс пополз вперед. Папоротники скроют. Лучше бы им спрятать его, иначе он будет мертв в ближайшие несколько минут. Прогремели еще два выстрела, и у Сомерса зазвенело в ушах от оглушительного звука. Пять метров, три метра… Над головой треснула ветка, отломилась и рухнула менее чем в полуметре от Сомерса. Кора и щепки впились в щеку. Он подтянулся вперед, добрался до края склона и скатился в углубление. Наступила тишина. Учащенное дыхание прерывалось, и Сомерс изо всех сил пытался заглушить этот звук. Сколько раз она выстрелила? Один в Сомерса. Один в Коламбию. Три только что. Черт возьми, он понятия не имел, какой у нее пистолет. Сколько патронов может быть в магазине? Девять? Одиннадцать? Пятнадцать? Проклятье, если она забрала еще и пистолет Коламбии или Сомерса, если уж на то пошло, патронов у нее набралось предостаточно. Во всяком случае, хватит, чтобы пристрелить двух безоружных женщин и одного очень глупого детектива полиции Варедуа. Сомерс дал себе еще пару секунд. Над ним, в том направлении, откуда он пришел, послышались шаги и шуршание листьев. Пришло время снова двигаться. Он встал на четвереньки, проверяя обзор, но ничего не увидел. Спустя удар сердца он вскочил на ноги и метнулся к самой густой полосе деревьев. Но, к собственному удивлению, спустя мгновение оказался в тупике: вместо чернозема и раскидистых тропических деревьев Сомерс наткнулся на стену из армированного стекла. На фоне пепельного света за окном в стене оранжереи отобразилась полупрозрачная фигура Сомерса. Он снова подумал о… …ледниковом периоде… …снежном шаре, том самом вывернутом снежном шаре с метелью снаружи и тех, кто заперт за стеклом. Именно таким и показалось ему собственное отражение: перевернутое, словно сотворенное из дыма, пока настоящий Сомерс находится где-то в другом месте. Оставалось надеяться, что в том месте было теплее. Снова послышались шаги, и Сомерс отвернулся от источника звуков. Она загоняла его к задней части оранжереи. В том и была особенность этого места: оно являлось чертовой коробкой, и если она продолжит движение в том же направлении, то зажмет его в углу. Возможно, ее голос звучал испуганно, возможно, она даже выглядела напуганной, но ей определенно доставало хладнокровия, чтобы загнать детектива и пустить пулю ему в лоб. Однако в данный момент другого выбора не было. Сомерс пошел вдоль стеклянной стены, преследуемый своим блеклым отражением. Ему нужно было какое-нибудь преимущество – либо выход из оранжереи, либо способ вырваться из сети Адалин. Ладно, что ему известно об этом месте? Когда они были тут с Хазардом, то практически ничего не обнаружили. Только замыкающуюся в круг тропинку и котельную. Котельная могла сработать как ловушка. Если Сомерсу удастся заманить туда Адалин, то можно будет закрыть дверь и, если повезет, запереть ее там до улучшения ситуации. Самый важный вопрос заключался в том, каким именно образом заманить Адалин в котельную, но Сомерс от него отмахнулся. Сейчас ему нужно было продержаться достаточно долго, чтобы успеть добраться до дальнего конца оранжереи. Пробираясь между колышущимися пальмами, пока липко-сладкие банановые листья приставали к куртке, а знакомые ароматы лемонграсса и магнолии становились все сильнее, Сомерс почувствовал, что он начал двигаться автоматически: осмотреть окрестности, перебежать к следующему укрытию, выдохнуть. Повторить. И пока тело адаптировалось к предъявляемым требованиям, мозг вернулся к вопросам об убийстве.  То, что убийцей была Адалин, являлось непреложным фактом. Она убила Томаса в какой-то момент дня – после окончания встречи с Коламбией и до того, как остальные вернулись в дом, - а затем устроила представление для Мерил и детективов, убедив их, что Томас все еще жив. Сочетание открытого окна и резкого падения температуры сделало определение времени смерти Томаса практически невозможным. Однако оставался открытым вопрос о сообщении, которое Томас отправил Лезе и предполагавшем, что встреча с Коламбией состоится тем же вечером. Сообщение, отправленное в половину десятого и отодвинувшее все их версии о смерти Томаса на поздний вечер. Что же произошло? Сомерс был уверен, что ответ находится прямо у него перед глазами, но он никак не мог его разглядеть. Проще всего было предположить, что Адалин отправила сообщение в качестве очередной попытки сбить всех с толку, что в свою очередь создало другие проблемы. Для того, чтобы послать сообщение, Адалин требовался пароль Томаса, а Сомерс на собственном опыте с Хазардом убедился, насколько сложно… Вот оно. Несмотря на угрозу для жизни, горящие мышцы и усталость, Сомерс широко улыбнулся. Все оказалось просто. Телефон, однажды разблокированный, остается таковым на несколько минут. Скорее всего, Адалин просто повезло; она убила Томаса и заметила, что его телефон разблокирован. Или, возможно, она рассчитала время выстрела с учетом этого намерения. Завладев телефоном, было легко запланировать отправку сообщения, которое уйдет автоматически позднее тем же вечером. Когда телефон заблокировался снова, все стало выглядеть так, словно никто, кроме Томаса, не мог им воспользоваться. Но Сомерс знал, что это не так: днем ранее он говорил об этом Хазарду. Было бы приятно сообщить все это Хазарду. Увидеть, как привычная сдержанность даст трещину, когда Сомерс объяснит, что произошло. Трещина на фасаде Хазарда вряд ли будет глубокой, в лучшем случае толщиной с волос. Но Сомерсу она покажется глубиной с Гранд-Каньон. Но прежде чем выпадет шанс удивить Хазарда, Сомерсу не помешает выбраться отсюда живым. В оранжерее воцарилась тишина. Кроме прерывистого шепота вентиляторов над головой и шуршания снега, бьющегося в стекло, не было ничего слышно. Ни единого звука, который мог бы указать на местонахождение Адалин. И, что больше всего поразило Сомерса, больше не слышались крики и плач. Что случилось с Коламбией и Мерил? Они мертвы? Деревья и кусты впереди начали редеть, и за сверкающим изумрудным заслоном виднелась металлическая дверь в котельную. Сомерс заметил, что дверь все еще открыта. Но вместо того, чтобы направиться туда, Сомерс нашел густую поросль кустов с длинными, похожими на паутину листьями и огляделся вокруг.  В этой части оранжереи растительность была пожиже, возможно, потому, что здесь заканчивалась тропинка. Тут брусчатка завершала петлю и разворачивалась к передней части сооружения. В этой части тропы явно мало кто задерживался, несомненно, по замыслу проектировщика. Чуть дальше по дорожке находился раздатчик корма для птиц, а за ним – орхидеи. Люди спешили пройти мимо этого места и, как правило, не обращали внимания на потрепанную металлическую дверь, ведущую в более утилитарную часть оранжереи. Теперь, когда Сомерс оказался близок к цели, снова возникла первоначальная проблема: как заманить Адалин в котельную? Размышления прервал звук шагов, и Сомерс съежился за паутинными листьями. Под флуоресцентным светом мелькнули медные волосы, и Сомерс выдохнул. Мерил пробиралась через кусты прямо к нему - волосы окончательно растрепаны, пальто где-то потерялось, щеки испачканы в грязи. Ее взгляд беспокойно метался по тропическим зарослям, словно у затравленного зверя: охватывая все сразу и ничего не замечая из-за паники. Словно в подтверждение этого Мерил сделала шаг, и под ее ногой хрустнуло. С лица отхлынули последние краски, и она замерла. Совсем неподалеку раздался звук шагов, быстро приближающихся к Сомерсу и Мерил. Адалин услышала треск сломанной ветки. Мгновение спустя что-то шевельнулось над головой. Всего на мгновение Сомерс поверил, что это был еще один выстрел. Затем он услышал звук вентиляторов и понял, что просто ветки застучали от сильного порыва ветра. Просто гиперреакция, которая при других обстоятельствах могла показаться забавной. И тут ему вспомнился попугай. Сомерс не стал раздумывать. Он выскочил из кустов и рванул к Мерил. Услышав шорох и треск, Мерил сжалась и замерла, как будто хотела исчезнуть. Казалось, она не узнавала его до тех пор, пока Сомерс не приблизился вплотную. Тогда эмоции исказили ее лицо, и Мерил неуверенно шагнула навстречу. Вцепившись в куртку Сомерса, она запричитала: - Она идет. Она собирается нас убить, о господи, она идет. - Мерил, мы можем отсюда выбраться, но вам надо делать то, что я скажу. Мерил! – Она перестала всхлипывать и замерла, дрожа, побелевшая, словно кто-то скатывал снег, и в результате получилось что-то похожее на женщину. Глаза ее были полны ужаса, но смотрели ясно. – Вон туда. К кормушке для птиц. Как только доберетесь, наберите побольше и начинайте бросать. - Я не… - Давайте. – Сомерс вытолкнул ее на брусчатку, и Мерил сделала несколько резвых прыжков указанном Сомерсом направлении. Затем шаги замедлились, но она не оглянулась. После еще одного мучительного мгновения она, похоже, сориентировалась и побежала. В этот момент пистолет выстрелил снова. Пуля ударила в землю в нескольких сантиметрах от ноги Сомерса. Земля взлетела в воздух, осыпав лицо Сомерса, и он отшатнулся. Еще один выстрел задел банановую пальму рядом с ним, и огромный фиолетовый цветок взорвался. Растительные волокна облепили подбородок и горло Сомерса. Оттолкнувшись от суглинка каблуками, он развернулся и бросился к котельной. Раздался новый выстрел, за ним зазвенело эхо, и Сомерс добрался до двери. Промчался сквозь нее, оставив открытой, и нырнул в котельную. Тут было жарко. И темно. Лоб и горло покрылись потом. Воздух был слишком горячим для дыхания. А может, дело было в чертовом адреналине, от которого вскипал мозг. Помимо древнего, огромного котла, помещение завалили ведрами, швабрами, метлами, граблями и старомодными знаками, которые когда-то использовались для перекрытия прохода в теплицу во время обслуживания. Сомерс отбросил с дороги ведро и прижался спиной к стене, сразу за дверью, чтобы успеть схватить Адалин, когда она войдет в комнату. Прошу тебя, господи. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, боже. Ей надо совершить одну ошибку. И все. Всего одна ошибка, и этот кошмар закончится. Сомерс ощущал запах собственного пота и страха, и он душил его. Жара, вонь, шум котла – все это давило, заставляло задыхаться. Затем, как это случалось уже сотни раз, внутри Сомерса что-то щелкнуло. Он никогда не понимал, почему и как это происходит. Знал только, что это случилось: в один момент он едва дышал от страха, а в следующий уже чувствовал себя собранным, уравновешенным, контролирующим ситуацию. Страх никуда не исчез, но каким-то образом Сомерс скомкал его и засунул куда-то в глубину сознания. Рядом с котельной послышались шаги. Вот оно: Адалин добралась до котельной. Ее тень темным пятном упала на землю рядом с Сомерсом, и тут в дверь просунулось тупое дуло пистолета. Адалин медленно двинулась вперед. Дуло пистолета качнулось. Сейчас, вопила какая-то часть мозга Сомерса. Сейчас, сейчас, сейчас. Но он остался неподвижен, потому что ствол оказался направлен в его сторону. Жизнь Сомерса теперь измерялась в долях секунды. Через мгновение Адалин может выглянуть из-за стены, выстрелить и убить его. Если броситься на нее и схватить, она вполне могла бы нажать на курок прежде, чем он успеет отобрать пистолет. Время на исходе; где, черт возьми, Мерил? Сомерс так и не услышал щелканья шестеренок. Не услышал тихого шуршания семян, просыпавшихся в ладони Мерил. Но в этот момент из-за котла вылетел комок синих и желтых перьев. Ветер от крыльев макао коснулся горящих щек Сомерса, когда птица пролетела через дверь. В ответ на внезапный шум и движение Адалин дернула рукой в сторону и выстрелила. Звук в замкнутом пространстве получился оглушительным, но Сомерс не остановился. Теперь, когда пистолет не был направлен на него, он рванулся вперед и схватил Адалин за руку. Чтобы вывести женщину из строя ему потребовалось два удара – один по запястью, второй по шее. Оружие выпало из ее руки, а сама она, хрипя, упала на землю. Сомерс пинком отправил пистолет вглубь котельной, перевернул Адалин на живот и защелкнул наручники на ее запястьях. Затем вырвал остальные два ствола, которые она прятала в штанах: пистолет Коламбии и «глок» Сомерса. В оранжерее стало тихо, отчасти из-за глухоты, вызванной выстрелом, а отчасти из-за рева крови в ушах Сомерса. Он смотрел на тропический пейзаж, на коричнево-желтые переспелые бананы, на пурпурные венчики цветков магнолии, а за окном – на небо цвета сухого молока. Метель по-прежнему кружилась. Снег стучал по стеклам. Но внутри было тепло. В этот момент из-за деревьев показалась Мерил с искаженным от страха лицом. - Все в порядке, - сказал Сомерс. Голос прозвучал так, будто принадлежал кому-то другому. Он поднял лицо, почти не веря, что стеклянная крыша способна защитить от снега, и внезапно почувствовал такую дикую усталость, что едва удержался на ногах. Он даже не вполне осознавал, что говорит, пока Мерил не спросила: - Что это было? Сомерс откашлялся. - Нахер ледниковый период.