Транспозиция (H&S#2)

25 ноября Воскресенье 12:17 Хазард старался идти ровно. Пытался двигаться по прямой линии. Но вместо этого, к тому моменту, как они прошли несколько метров по коридору, Хазард обнаружил, что цепляется стойку капельницы на колесиках, а вены на руках вздулись от усилий удержаться на ногах. - Надо раздобыть тебе кресло-каталку, - сказал Сомерс. Хазард покачал головой. - Ты еле стоишь. Перед ними остановилась медсестра. Каким-то неведомым образом она умудрилась завить все волосы на макушке так, что это добавило ей сантиметров пятнадцать роста. Вздернув нос, она заявила: - Вы немедленно отправляетесь обратно в кровать. - Уйдите с дороги, - сказал Хазард и, собравшись с силами, рванулся вперед, и медсестра, пронзительно взвизгнув, метнулась в сторону. - Ты, наверное, утомился, - сказал Сомерс. Хазард знал, что делает напарник: тот шел довольно медленно и достаточно близко, чтобы успеть подхватить, если Хазард начнет заваливаться. Это ужасно раздражало. Хазард не стал отвечать. - Постоянно быть очаровательным. Заставлять людей есть с твоей ладони. Это должно быть чертовски утомительно. Хазард перестал хромать вперед для того, чтобы показать средний палец. - Вот-вот, - сказал Сомерс. – Видишь, ты просто ничего не можешь с собой поделать. Хазард начал что-то рычать – слабый намек на то, что Сомерсу следовало сделать со своим мнением, - но замолчал, увидев, как на них уставились две девочки-близняшки. Сомерс заржал. К счастью, палата Коламбии находилась в том же коридоре, что и палата Хазарда. Окружная больница Варедуа была небольшой, и в отделении интенсивной терапии лежало не так много пациентов. Патрик Фоули сидел за дверью, играя во что-то на телефоне. Крупный полицейский-ирландец не заметил их, но на него самого трудно было не обратить внимания: помимо мускулов, от которых чуть не лопалась униформа, волосы морковного цвета привлекали взгляды всех присутствующих. - Мы входим, - объявил Хазард. Фоули поднял взгляд. Сжав губы в тонкую линию, он убрал телефон в карман. - Никаких посетителей… - Фоули, - сказал Сомерс. Хазард снова был озадачен. Сомерс сказал лишь одно слово и кивнул в сторону Хазарда. Ирландская физиономия Фоули стала почти такого же цвета, как его волосы, и, выглядя так, будто подавился, он все же кивнул. Молча вытащил телефон из кармана и вернулся к игре. Хазард пару секунд разглядывал Фоули, а потом повернулся к Сомерсу. - У тебя телефон с собой? Сомерс кивнул. - Давай посмотрим, не сможем ли мы научиться чему-нибудь у Адалин. Сомерс на мгновение растерялся, а затем кивнул. Эта больничная палата выглядела очень похожей на палату Хазарда, разве что стены были цвета желтого мела на детской площадке, за исключением бело-розовой рамы с изображением девочки, играющей с собакой. Рамку, похоже, изготовили где-то в 1955 году. Все остальное в палате было из девяностых годов, что на фоне рамки выглядело удивительно современным. Коламбия, лежа на кровати, сосредоточено смотрела в телевизор, висевший в углу. Из-под больничной рубашки виднелась повязка, обхватывающая талию в месте пулевого ранения. Выглядела она гораздо хуже, чем следовало бы: ее треугольное личико осунулось, кожа так туго обтягивала кости, что она больше напоминала череп, чем лисичку. Темные волосы безвольно рассыпались по подушке, и Хазард понял, что кудри были еще одной частью фасада Коламбии. К собственному удивлению, он почувствовал жалость. Не потому, что она была трансвеститом, а потому, что ей выпала нелегкая жизнь, и из-за этого она принимала неправильные решения. По телевизору транслировали дневное ток-шоу. В нижней части экрана появился баннер, информирующий зрителей о том, что «Она увела его мужчину!!!» и «Она снова сделала их натуралами!!!». Хазард бросил взгляд на стулья, а затем на капельницу на колесиках. Костяшки пальцев побелели, когда он сжал металлическую стойку. Скривившись, он опустился на сиденье; так он терял преимущество, но, пожалуй, лучше сидеть, чем рухнуть посреди допроса. - Мисс Сквайр, - позвал Сомерс. Коламбия не оторвала взгляд от телевизора. Ее глаза, остекленевшие и широко распахнутые, были прикованы к экрану. - Мисс Сквайр, - сказал Сомерс. – Нам надо поговорить с вами о том, что произошло в Виндзоре. По-прежнему молчание. - Вы вели себя очень разумно, - сказал Хазард. Она вздрогнула. - Я никак не мог понять вас, - продолжил Хазард. – Вы ненавидели Томаса. Ненавидели достаточно сильно, чтобы убить, я думаю. - Я его не убивала. – Хриплые слова сорвались с ее губ. Взгляд все еще не отрывался от телевизора. - Знаю. Мой напарник рассказал мне о записи. Адалин оказалась умнее, к вашему сожалению. Она будет привлечена к ответственности за убийство, но вы все равно сядете за шантаж, вымогательство, попытку кражи, похищения человека, нападение, нанесение побоев, угрозу офицеру полиции огнестрельным оружием. Список можно продолжать бесконечно. Коламбия вся съежилась, пока Хазард зачитывал обвинения. В конце списка темные глаза метнулись к Хазарду, а затем снова вернулись к экрану. - Само собой, когда выяснится все остальное, вы окажетесь там же, где и Адалин. В камере смертников. Вас не посадят в одну камеру, но будет приятно увидеть знакомое лицо. - Я его не убивала. – На этот раз Коламбия повернулась к ним, ее взгляд был злым и жестким. К удивлению Хазарда, заговорил Сомерс. - Вы ненавидели Томаса. - Я не убивала его, - завопила она. - Вы ненавидели Томаса так сильно, что готовы были на все, чтобы его уничтожить. Лицо Коламбии исказила гримаса ярости, но Хазард, воспользовавшись возникшей паузой и помощью Сомерса, сказал: - Нет, не убивали. Вы сделали кое-что гораздо худшее. Вы собирались погубить его. Крик, рвущийся из горла Коламбии, внезапно оборвался. Последние краски, остававшиеся на ее лице, окончательно погасли. - Именно. Видите ли, я никак не мог поверить, что за планом по уничтожению Томаса стоял Бенни. Он был жуликом и аферистом. Он был жестоким. Он был бандитом. У него имелась своего рода смекалка головореза, благодаря которой он оставался на плаву, не обладая никакими собственными талантами. Но ему не хватало ума придумать долгосрочный план по свержению «Стронг, Мэтли, Гросс». - Я ничего не скажу, - сиплым голосом заявила Коламбия. - Мы не задавали вам никаких вопросов. - Я не буду говорить. Ни с кем из вас. - Я расскажу вам, что произошло, а потом мы уйдем, а вы вызовете адвоката. Хотя он вам особо не поможет. Вы знали Джина Бекетта. Вы наняли его раньше. И сообщили мне об этом мимоходом, возможно, потому, что знали, это может всплыть в ходе расследования, и поэтому хотели, чтобы прозвучало обычно. Но вот чего вы не сказали, так того, что склонили Джина помочь вам решить общую проблему. Сомерс заговорил, и тон его был жестким. Лишь взгляд выдал его удивление. - Вы попросили и его убить Бетси Феррел. - Безумие какое-то, - Коламбия отвернулась от них, и на ее лице отразилась боль. – Я не буду с вами разговаривать. - Я уж не знаю, ненавидели ли вы и Джина тоже, или он просто был для вас лишь расходным материалом. Однако знаю, как вы его убедили. Джин являлся акционером развлекательной компании, которой принадлежит Виндзор. Если бы Бетси Феррел продолжила жаловаться, то их могли прикрыть. Убрать миссис Феррел было лучшим вариантом для Джина, чтобы сохранить бизнес. – Хазард позволил холодной улыбке скользнуть по губам. – В ту первую ночь вы отвели его к реке. Показали, куда стрелять. Дом Бетси Феррел стоит прямо у реки. Все, что ему нужно было сделать, - выстрелить, когда она выйдет на улицу. Но буря оказалась слишком сильной. Вы согласились попробовать на следующий день. Но к тому времени Томас уже был убит, и на следующий день вы тайком выбрались из дома, чтобы навестить Джина. Адалин солгала; это был первый раз, когда она обернулась против вас, как вы понимаете. Когда вы сказали нам, что были наверху, Адалин решила использовать это в своих интересах. Она сказала Лезе, что вы пытались проникнуть в кабинет, где она умышленно оставила диктофон. Подстроила вам ловушку. Но вас даже не было в доме; вы даже рядом с кабинетом не проходили. Вы направились в конюшню, чтобы убедиться, что Джин не выкинул какую-нибудь глупость, вроде того чтобы настучать на вас. Вы поспорили. Он захотел уйти. На лице Коламбии не отразилось никакой реакции, и Хазард заколебался. Он почувствовал смутную неуверенность, как будто оступился. До этого момента каждый кусочек головоломки совпадал. Но теперь молчание Коламбии лишало уверенности. Он ошибся. Что-то упустил. Допущена ошибка, и Хазард провел тщательный анализ, пытаясь понять, в чем именно ошибся. - Нет, - нарушил молчание уверенный голос Сомерса. – Он не хотел уйти. Дело было совсем не в этом, так ведь? Джин отверг вас. Вы предложили ему попробовать то, что пообещали, а он не захотел иметь с вами ничего общего, как только узнал правду. Щеки Коламбии залились краской. Ощутив прилив воодушевления и заставив голос звучать спокойно, Хазард сказал: - Я мог бы сказать, что его не заинтересовали ваши… прелести. Джин очень громко выражал свои чувства в отношении ЛГБТ сообщества. Он бы и не взглянул на вас дважды… И снова, удивив Хазарда, заговорил Сомерс. - Особенно когда тут на выбор имелись настоящие женщины. Мерил, например. Или Адалин. Адалин все-таки гораздо умнее вас. Она с огромной радостью расскажет нам все, что сможет, лишь бы упечь вас в клетку по соседству с ней. Да ради всего святого, да хотя бы Леза. Вы не устали от этого? Вы прошли через все эти муки трансформации, а мужчины даже не смотрят на вас. Коламбия резко откинула одеяло и, выпрямившись, села на кровати. - Леза? Эта старая высохшая пизда? Адалин? Эта мелкая мышь? А Мерил… У нее ледяная киска. Джин не мог оторвать от меня рук. Он бы сделал все, что я захочу. Мне просто надо было показать ему, что он… - Она осеклась, и ее лицо омрачил ужас. – Ублюдок без члена… - В ее голосе прозвучало какое-то изумление, словно даже воспоминание казалось невероятным. – Он рассмеялся надо мной. Сказал, что не имеет значения, что там со мной сделали врачи, он бы все равно никуда бы мне не вставил. Именно это слово он использовал. «Вставить». Как будто я была… Будто бы я индейка. – С губ Коламбии сорвался смешок. – Он собирался вернуться в дом и сообщить всем, что игра закончена. Я схватила ружье. Я и не думала стрелять. Вообще никогда о таком не думала. Я просто замахнулась изо всех сил. – Она вздрогнула, взгляд распахнутых глаз обвел комнату и снова остановился на телевизоре. – А река была прямо под боком. Совсем рядом, было так просто скатить его вниз. Вода казалась совершенно спокойной, но она утащила его, и он исчез. Я кинула в воду пистолет, и он тоже исчез. Все было так легко. – Ее дыхание с хрипом вырвалось из груди, и она вцепилась в больничную рубашку, глядя в телевизор. Хазард кивнул Сомерсу. С помощью напарника он поднялся на ноги, и они вместе вышли из палаты. Фоули взглянул на них. Скривил губы, заметив, что Сомерс поддерживает Хазарда, но без каких-либо комментариев вернулся к своему телефону. Сомерс и Хазард медленно двинулись дальше по коридору. Улыбнувшись, Сомерс вытащил телефон и остановил запись. - Это ответы на некоторые вопросы. Хазард попытался пожать плечами; все еще не зажившая огнестрельная рана болезненно дергала. Ему нужно было что-нибудь сказать, но, черт возьми, это было нелегко. - Ты вел себя очень умно. Там, внутри, ты понял, что я собираюсь сделать, и сразу же включился. Я имею в виду, на протяжении всего времени в Виндзоре. – Он замолчал. Господи, почему это настолько трудно? – Ты… Ты хороший коп. Лучше, чем я. Ты раскрыл дело, и должен… - Черт тебя побери, Ри, - сказал Сомерс. – Ты в курсе, что просто ужасен в этом? Хазард вздохнул. - Я стараюсь. - Знаешь, как говорят: практика приводит к совершенству. - Завязывай. - Можешь делать мне каждый день комплименты, например. Для начала напомни мне, как блестяще я раскрыл это преступление и спас твою жизнь. А потом можешь перейти к более важным вещам: какой я привлекательный, очаровательный, утонченный… - Иди нахер. Совместными усилиями они прохромали еще несколько метров. - Ри? Хазард хмыкнул. - Спасибо. Хазард снова хмыкнул. И тогда Сомерс засмеялся. - Но я не настолько умен, как ты думаешь. Тебе придется мне объяснить. Как убийство Бетси Феррел могло погубить Томаса. - Он ведь какое-то время терял деньги, так? Инвестиции уходили в минус и все такое. - Да. Из-за бага в программе Рэна. А Бенни хотел быть уверен, что Рэн не соскочит. - Бенни, должно быть, рассказал Коламбии. Как я и говорил, Бенни не отличался умом. Она, скорее всего, придумала план, как разорить «Стронг, Мэтли, Гросс», а затем продать исправленный алгоритм за миллионы. Не уверен, что случилось дальше. То ли Коламбия пожадничала и не смогла подождать, то ли испугалась, что время на исходе. - Может, она подумала, что Томас близок к обнаружению ошибки. Он все время тратил на ковыряние в программе, и это было вполне возможно. Хазард кивнул. - Поэтому ей понадобилось что-то, что быстро и наверняка угробит Томаса. Сомерс чуть замедленно кивнул и, сложив кусочки вместе, сказал: - Земля Бетси Феррел стоит дорого, и тот, кто ее купит, в конечном итоге разбогатеет. «Стронг, Мэтли, Гросс» - инвестиционная фирма, занимающаяся недвижимостью. Они приехали сюда отдохнуть на выходных. Бетси Феррел убивают. Томас Стронг, последнее время терявший деньги, получает от этого выгоду. И немедленно становится подозреваемым. Даже если нам не удалось бы что-то доказать, его имя все равно вываляли бы в грязи. «Стронг, Мэтли, Гросс» и так была на последнем издыхании, а это бы окончательно ее прикончило. - Я вижу это именно так. План Коламбии тоже мог бы сработать, если бы она не пожадничала. - Шантаж. - Если бы Коламбия придерживалась своего же плана, то Адалин никогда бы не убила Томаса. Если бы Адалин не убила Томаса, - Хазард сделал паузу, огляделся и понизил голос, - другая сторона не вмешалась бы. Возможно, тогда бы погиб один человек вместо четырех. Только когда они вернулись в палату Хазарда и за ними закрылась дверь, Сомерс сказал: - Ты правда думаешь, что за этим стоит мэр? Думаешь, это он послал сюда этого парня, Фрерикса? - Ты знаешь, что я думаю. - Господи боже, - вздохнул Сомерс, плюхаясь в кресло, пока Хазард укладывался на кровать. – Это кошмар. Хазарду было слишком больно, чтобы отвечать, поэтому он молча упал на кровать. Его веки опустились, и он обнаружил, что находится опасно близко ко сну. - Мы не можем этого доказать, - сказал Сомерс. - Пока. - Ри, если ты прав… Если Лендер соврал… - Тогда мы не можем ему доверять. Или, как мне кажется, никому в участке. - Никому в этом чертовом округе, Ри. Нам придется… - Сомерс замялся. – Тебе надо отдохнуть. - Через минуту. Могу я одолжить твой телефон? Хочу позвонить Нико. - А. Да. Насчет этого. Хазард резко открыл глаза. - Что? - Ну, про Нико. Я… Я не знал его номера. А твой телефон сломался в Виндзоре. Я не мог ему позвонить. Он не знает ничего из произошедшего. - Ты издеваешься. - Он уехал из города, и я… - Ты чертов детектив полиции, и не смог найти номер телефона моего парня. – Хазард не стал дожидаться ответа. Он выхватил у Сомерса телефон и ввел код. И замер. - Ах ты, мелкая сучка, - выдохнул Сомерс. – Ты знал. Ты все это время знал день моего рождения. - 24 декабря 1983 года. Вот. Счастлив теперь? – Хазард метнул в Сомерса самый свой злобный взгляд. – А теперь, может, свалишь, чтобы я мог позвонить своему парню? Сомерс ушел с улыбкой, от которой, казалось, его лицо вот-вот порвется.