Кредитка

А сейчас Микки нервно постукивал пальцами по бедру, отчаянно стараясь не выдать степень своей нервозности перед родителям Йена. И как он только согласился на это? На самом деле ответ прост. - Мик, они правда хорошие. - Не знаю, Йен, не могу, слишком быстро. - Ты мне веришь? И Милкович не смог сказать «нет». Он верит Йену, каждой клеточкой своего тела верит этому рыжему чуду, которое так мило улыбнулось на положительный ответ. Всю дорогу до особняка таинственных родителей Йена, про которых Микки не знал ровным счетом ничего, он провел в диком напряжение, сто раз продумав все пути отхода и придумав по меньшей мере десять причин, - начиная от «плохо себя чувствую» и заканчивая «мне надо срочно найти сестру» - чтобы Йен прямо сейчас развернул свою дорогущую машину и они провели этот вечер дома. Уже совершенно не важно, в каком из домов, у Йена, у Микки, без разницы. Лишь бы без чужих людей, на которых надо будет произвести положительное впечатление. И если Йен уже некоторое время держал в голове план, следуя которому он уговорит Микки познакомиться с родителями, то вот брюнет был не готов совершенно. Понятное дело, расстраивать своего теперь уже, наверное, парня ему не хотелось, но он уже в который раз поймал себя на мысли, что всё происходит слишком быстро. Он никогда не видел особого смысла во встречах с родителями, может потому, что и отношений как таковых у него не было, может потому, что родители - в лице наглухо ебанутого Терри Милковича - не очень. На самом деле предки Йена оказалось не такие уж и страшные, какими их всю дорогу представлял Микки. Да, безусловно, некая напыщенность в их поведение присутствовала, вместе с немыслимым количеством приборов на столе. Мать Йена - на первый взгляд милая женщина, которая вполне сошла бы за любительницу грядок, на самом деле занималась бизнесом. Как бы странно это не звучало, именно она - Джессика Кларк, - женщина в изящном платье и круглых очках в золотой оправе, вела все основные дела, хотя компания по документам принадлежала отцу Йена. Дэвид оказался чуть менее добродушным человеком, к тому же очень верующим. И, как показалось Микки, единственной причиной, по которой вера не мешала ему развивать бизнес являлась его жена. - Так чем говоришь ты занимаешься? - спросила женщина, поставив бокал с вином на стол. - Я? - чуть запоздало ответил Микки. - Учусь. К счастью, название университета и свою специальность он не забыл, хотя один раз за вечер уже был близко к провалу, когда из его головы напрочь вылетел собственный возраст. Уже заранее зная, что это ошибка Милкович выпалил: - Я отойду ненадолго, покурить, - и не дожидаясь одобрения выскользнул на улицу. - Он курит? - эта фраза была последним, что Микки услышал до того, как дверь захлопнулась. Говорил отец Йена, но сейчас это не имело значения. Микки не слышал ничего, он и сам не понимал, почему его так трясет и какого хрена его так волнует мнение родителей рыжего о нем. Он вцепился в перила веранды так, будто боялся, что если отпустит, то точно сорвется вниз. Он не услышал, как Йен вышел за ним, не услышал, как щелкнула зажигалка и как дверь закрылась во второй раз. - Эй, - Йен дотронулся до плеча Милковича. - Посмотри на меня. Микки поднял взгляд. В зеленых глазах Йена читалось волнение. Брюнет глубоко затянулся дешевой сигаретой и выдохнул дым в сторону. - Всё хорошо, не переживай, мне не важно, что они о тебе думают. - Тогда зачем мы здесь? - голос Микки предательски дрогнул. - Мы это обсуждали. Йен провел пальцами по предплечью Микки и медленно забрал из его руки сигарету. Когда чужие пальцы обвили талию брюнета, он наконец попытался расслабиться. Он дышал, но, казалось, кислород не доходил до легких, а застревал где-то на пол пути, собираясь в противный ком в горле. Микки прикрыл глаза, прижимаясь лбом к груди Йена. - Всё хорошо, - снова прошептал Йен. И Микки поверил. Паника медленно отступала, но как он выдержит остаток времени в этом доме Микки всё ещё слабо представлял. Когда губы рыжего накрыли его, страх окончательно отступил. - Идём? - Идём. Когда только они зашли внутрь Микки был готов к осуждающему взгляду Дэвида, но его лицо, на удивление, выражало абсолютное спокойствие, чему Милкович был несказанно рад. Дальше разговор пошел лучше, Йен плавно встревал всякий раз, когда Микки терялся и вскоре оба родителя Йена успокоились и перестали терзать Микки расспросами. - Поздно уже, - сказал Йен, отодвигая от себя пустую тарелку. Эти слова должны были стать завершением этого вечера, но добродушная хозяйка дома решила иначе. - Останетесь на ночь? На улице уже темно. Завтра суббота, вам в университет не надо. Микки беспомощно смотрел на Йена, который в свою очередь разрывался между аккуратным «мам, у нас ещё дела есть, думаю, можно в следующий раз» и «почему бы и нет?», хотя за второе он явно потом получит от Микки. - Ой, это ещё надо будет постель застелить, - постарался отказаться Йен. - В твоей комнате убрались постелили, я подумала, почему бы тебе не остаться, так давно не ночевал здесь.

***

- Йен, может вылезем через окно и свалим? - Не надо на меня так смотреть, я не знал, Мик, - шепотом возмущался Йен, когда Микки в очередной раз запустил в него плющевым медведем. - Может все не так уж и плохо? Тебя хотя бы не поселили в гостевой комнате. - Ахуеть, я очень благодарен, - закатил глаза брюнет. На самом деле комната у Йена оказалось очень неплохая - на самом деле внутренний ребенок Микки запищал от счастья - огромная кровать, стеллажи с книгами, письменный стол. Все было изящно, красиво, дорого, но будто заброшенно, что неудивительно, ведь Йен здесь не живет. Микки в который раз покосился на кровать, да она большая, но это первый раз, когда они будут спать вместе. По идее, так и делают все нормальные парочки. Но для Милковича это, как и многое другое за последние недели, будет новым. Парни по очереди приняли душ и переоделись в чистую одежду. Микки пришлось довольствоваться вещами Йена, так как пижаму он не брал, что логично - спать здесь никто не планировал. Когда Микки вышел, Йен уже лежал на кровати. - Тебе с какой стороны больше нравится? - спросил Йен, нагло улыбаясь. - Заткни хлебало. Микки плюхнулся на кровать рядом с Йеном. Тело ныло, сказалась недельная усталость, сегодня утром он отсидел приличное количество пар. Он вырубился почти сразу, как его голова коснулась подушки. Йен невольно улыбнулся, глядя как его парень мило сопит, а затем и сам уснул, так и не рискнув обнять Милковича.

***

Микки проснулся посреди ночи от резкого звука. На улице что-то упало, но сонный мозг отказывался думать, что это не выстрелы. Микки сел в кровати, пошарил вокруг, ища что-либо, чем можно будет отбиться в случае чего, но он наткнулся лишь на руку Йена, тот пробурчал что-то невнятное и открыл глаза только после ощутимого толчка в плечо. - Там упало что-то на улице, - прошептал Микки. - И что…? - Йен поморгал, прогоняя сон. - Спи, придурок, там сигнализация в любом случае. Микки не знал, что ответить. Для него самым очевидным было пойти и проверит, при этом взяв с собой нож. Именно так научил его делать район, в которым он вырос. Но здесь всё по другому. Йен требовательно дернул его за запястье, призывая вернуться в лежащие положение. - Спи, Мик, никого там нет, - повторил Йен, притянув брюнета ближе к себе. Тот не сопротивлялся и позволил Йену обнять себя.

***

Проснувшись Йен первым делом поводил рукой рядом с собой и, убедившись, что Микки рядом нет, заставил себя сесть. Часы показывали без пяти десять. Йен протер глаза и окинул взглядом комнату. Он один. Переодевшись, рыжий спустился на первый этаж, в столовую, и обнаружил Милковича за столом. Судя по пустым тарелкам, все уже поели и сейчас Джессика активно жестикулировала, рассказывая что-то. Как только Йен появился в дверях все трое перевели взгляд на него. - Доброе утро, соня, - улыбнулась Джессика. - Доброе, - кивнул Йен, про себя отметив, что особенно замученным Микки не выглядит. Йен поел, вернее, в него чуть ли не силой запихнули порцию блинчиков, и они наконец попрощались. Выйдя на свежий воздух Микки наконец выдохнул и закурил, несмотря на то, что утром он уже выкурил одну сигарету, организм требовал никотин. - Домой? - спросил Йен. Домой. В общий дом? К Йену? - Бля, ты ещё спрашиваешь, - фыркнул Микки, устремившись к машине. - Всё настолько плохо? - Я был не готов. В следующий раз говори мне сильно заранее. - Люблю тебя, - улыбнулся Йен. - Иди нахуй. - И я тебя, - с опозданием, но добавил Микки. Йен снова улыбнулся. Наивно, по-детски, по-настоящему.