Личный курьер

День тянулся бесконечно. Макс отсидел пару по истории искусств, не услышав ни слова, потом еще одну — по рисунку, где вместо работы просто пялился в натюрморт и видел перед глазами рыжего кота. Телефон жужжал в кармане каждые полчаса: приложение напоминало о "просроченном заказе", но Макс упорно делал вид, что ничего не происходит. К вечеру, когда он уже почти поверил, что всё обойдется, пришло сообщение. Не в приложении, а просто в мессенджере. Номер был незнакомый, а текст короткий: "Макс, это Кофа. Завтра в 8 утра у круглосадочной. Не опаздывай. И захвати тот заказ, который не берешь. Он для Шурфа". Макс перечитал сообщение раз пять. Потом набрал номер — трубка не отвечала. Потом еще раз — абонент вне зоны доступа. — Шурфа? — переспросил он вслух, сидя на кровати. — Какого еще Шурфа? — Ты с кем разговариваешь? — Мелифаро выглянул из-за шкафа, где пытался выбрать рубашку для свидания. — С духами? — С совестью, — буркнул Макс. — Она говорит, что я должен завтра пойти на работу. — Так иди. Деньги же нужны. — Нужны, — вздохнул Макс и уставился в потолок. Деньги действительно были нужны. А еще было жутко любопытно, кто такой этот Шурф и почему для него нужно везти заказ, от которого нельзя отказаться. Утром Макс стоял у круглосадочной с термосумкой за плечом ровно в восемь. Мороз щипал щеки, солнце только начинало золотить крыши, и город казался почти красивым. Кофа появился из ниоткуда — просто вышел из-за угла, хотя секунду назад там никого не было. — Молодец, — сказал он без предисловий. — Пришел. Давай сумку. Макс послушно снял термосумку. Кофа залез внутрь, пошарил, вытащил тот самый злополучный заказ — пакет молока, хлеб, печенье — и протянул Максу обратно. — Это не мне. Это для Шурфа. Ты доставишь. — Куда? — настороженно спросил Макс. — Туда же. На Некрасова, 432. Только теперь не в тот подъезд, где мужик с котом, а в соседний. Там кнопка "В гости" есть, помнишь? Нажмешь ее. — Я думал, этот заказ от того мужчины, — растерялся Макс. — Тот мужик — это Джуффин, — Кофа усмехнулся, будто это имя должно было что-то объяснить. — Он тебя проверил. Ты прошел. Теперь настоящее задание. Шурфу нужна еда. Он уже неделю не выходит, сам понимаешь, сложный период. А я занят, мне новые стажеры нужны, не могу отлучиться. — Погодите, — Макс поднял руку. — Ничего не понимаю. Кто такой Шурф? Почему он не выходит? И при чем здесь я? Кофа вздохнул, как учитель, уставший от тупого ученика. — Шурф — это... ну, скажем так, наш общий знакомый. Живет в соседней щели. Работает в архиве. Очень умный, очень педантичный, очень одинокий. Иногда у него случаются приступы... нелюдимости. Он перестает выходить в город, заказывает доставку, но даже дверь открывать не может. Просит оставлять у порога. А мы переживаем. Поэтому я тебя и позвал. — А почему я? — Макс чувствовал, что втягивается во что-то гораздо более сложное, чем просто работа курьером. — Потому что Джуффин сказал: "Этот парень дошел. У него добрые глаза. Пусть попробует". И потому что ты не сбежал после первого раза. И потому что, — Кофа вдруг хитро прищурился, — у тебя на купюре появился кот. Это знак. Ты свой. Макс машинально полез в карман — тысяча лежала на месте, совершенно обычная, без всяких котов. — Не сейчас, — Кофа перехватил его жест. — Знак появляется, когда нужно. А сейчас нужно, чтобы ты отнес заказ Шурфу. И постарайся с ним поговорить. Он не кусается. Почти. — "Почти"? — переспросил Макс, но Кофа уже исчезал за углом, только рукой махнул на прощание. И Макс пошел. Пустырь, гаражи, снег. Теперь он уже знал, где искать проход — между двумя гаражами с ржавыми буквами "ГСК-7". Шагнул — и оказался перед подъездом. Тот же облупившийся фасад, та же тусклая лампочка. Только дверь теперь была другая — не та, в которую он заходил к Джуффину, а соседняя, с потертой цифрой "2". Лифт. Кнопки. На этот раз Макс уверенно нажал "В гости". Лифт поехал. Еще медленнее, чем в прошлый раз. Настолько медленно, что Макс успел пожалеть, что не выпил кофе, не надел вторые носки и вообще не попросил у Кофы хоть каких-то инструкций, кроме "поговори с ним". Двери открылись. Коридор. Одна дверь. Обычная, деревянная, с глазком и номером "42". Макс позвонил. Тишина. Он позвонил еще раз. Прислушался. Внутри вроде бы кто-то ходил — едва слышные шаги, шорох. — Шурф? — позвал Макс негромко. — Я от Кофы. Заказ принес. За дверью замерли. Потом щелкнул замок, и дверь приоткрылась ровно на ширину цепочки. В щели показался глаз. Очень тёмный, очень усталый и очень внимательный. — Я ничего не заказывал, — сказал голос. Низкий, ровный, без эмоций. — Вас заказал Джуффин, — ляпнул Макс первое, что пришло в голову. — То есть, он заказал вам еду. Молоко, хлеб, печенье. Сказал, что вы неделю не выходите. Глаз моргнул. Цепочка звякнула, дверь открылась шире. На пороге стоял парень. Примерно ровесник Макса, может, чуть старше. Темные длинные волосы, гладко зачесанные назад, но пара непослушных прядей выбилась и падает на лоб. Одет в идеально выглаженную рубашку и брюки со стрелками — и это дома, в одиночестве, посреди ночи (или утра? Макс потерял счет времени в этом подъезде). На носу — очки в тонкой оправе, которые он тут же снял и принялся протирать, будто для того, чтобы занять руки. Лицо у него было... странное. Красивое. Но какое-то замороженное, будто он забыл, как улыбаться. Или просто давно не практиковался. — Джуффин, — повторил парень — видимо, Шурф — и в его голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Конечно. Вечно он лезет не в свое дело. — Я могу оставить у двери, — поспешно сказал Макс, вспоминая инструкции Кофы. — Если вам так удобнее. Шурф посмотрел на него. Долго. Очень долго. Макс почувствовал себя экспонатом под микроскопом. — Вы тот самый курьер, который дошел к Джуффину, — сказал Шурф наконец. Это был не вопрос. — Откуда вы... — Он рассказывал. Сказал, что у вас добрые глаза. Я не очень понимаю, что это значит, но... заходите. Шурф посторонился, пропуская Макса в прихожую. Та оказалась стерильно чистой — ни пылинки, ни лишней вещи. На вешалке висело несколько одинаковых пальто, обувь стояла ровными рядами. Пахло почему-то бумагой и чем-то лекарственным. — На кухню, — Шурф кивнул в сторону открытой двери и ушел куда-то вглубь квартиры. Макс прошел на кухню и замер. Это была кухня человека, который очень любит порядок. Всё по линеечке, всё на своих местах. Ни одной лишней чашки, ни одной крошки. На подоконнике — ни одного цветка, зато стопка книг, ровно выровненная по краю. На стене — календарь с идеально ровными пометками. И ни следа живого человека, кроме самого Шурфа. — Кладите сюда, — Шурф появился в дверях, уже без очков, и указал на пустой стол. — Я потом разберу. Спасибо. Макс выложил заказ. Молоко, хлеб, печенье. Обычные продукты, которые на этой стерильной кухне смотрелись почти неприлично. — Вы будете чай? — спросил Шурф вдруг. И тут же добавил: — Простите, это, наверное, не положено. Курьеры обычно не пьют чай с клиентами. — Вообще-то не положено, — согласился Макс. И, сам себе удивляясь, добавил: — Но я выпью. Шурф моргнул. Кажется, он не ожидал согласия. — Хорошо. Присаживайтесь. Макс сел на идеально ровный стул, пока Шурф ставил чайник. Движения у него были точные, экономные — никакой суеты, никаких лишних жестов. Чайник на плиту, чашки из шкафа, заварка из жестяной банки. Всё как по инструкции. — Вы давно здесь живете? — спросил Макс, чтобы нарушить тишину. — Давно, — коротко ответил Шурф, не оборачиваясь. — А работаете где? — В архиве. — Звучит... скучно? Шурф обернулся и посмотрел на Макс с легким недоумением. — Это не скучно. Это упорядоченно. В архиве всё знает свое место. Бумаги не спорят, не задают лишних вопросов, не пытаются нарушить твои границы. — А люди? — спросил Макс. — Они пытаются? Шурф помолчал. Чайник закипел, он заварил чай, поставил перед Максом чашку и только потом ответил: — Люди — да. Люди постоянно пытаются. Поэтому я здесь. Он сел напротив, свою чашку не взял, просто сидел и смотрел на Макса тем же изучающим взглядом. — Вы первый, кого я впустил за полгода, — сказал Шурф тихо. — Не считая Джуффина, но он входит без спроса. У него плохо с понятием личного пространства. — А Кофа? — уточнил Макс. — Кофа — это исключение. Он приходит только когда нужно. И он... безопасный. — А я? — Макс вдруг поймал себя на том, что ему правда интересно. — Я безопасный? Шурф отвел глаза. Впервые за весь разговор. — Не знаю, — сказал он честно. — Но у вас добрые глаза. Джуффин редко ошибается в таких вещах. Они помолчали. Макс пил чай — травяной, с легкой горчинкой, очень приятный. Шурф сидел напротив и, кажется, не знал, что делать дальше. Обычно такие, как он, наверное, выгоняли гостей сразу после еды, но сейчас он медлил. — Спасибо за доставку, — сказал Шурф наконец. — Сколько я должен? — Оплачено, — Макс кивнул на сумку. — Джуффин уже заплатил. — Он всегда так делает, — Шурф вздохнул. — Ладно. Передайте ему спасибо. — Передам, — пообещал Макс и поднялся. — Мне пора. Смена еще не кончилась. Он дошел до прихожей, обулся, уже взялся за ручку двери, когда Шурф окликнул его: — Макс. Макс обернулся. Шурф стоял в дверях кухни, подсвеченный тусклым светом, и выглядел вдруг очень уязвимым — несмотря на идеально выглаженную рубашку и ровную осанку. — Вы придете еще? — спросил он. И добавил поспешно: — Если будут заказы. Я имею в виду. Не обязательно лично, можно просто оставлять у двери. Но если вы будете... в общем, я не против. Макс смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то странно сжимается. Не жалость. Что-то другое. Желание остаться, наверное. Или вернуться. — Приду, — сказал он. — Обязательно. Шурф кивнул — один раз, коротко, будто поставил галочку в своем внутреннем календаре — и закрыл дверь. Макс спустился в лифте, вышел между гаражами, вдохнул морозный воздух полной грудью и только тогда понял, что всё это время почти не дышал. Он достал телефон. В приложении висел новый заказ. Адрес — улица Некрасова, дом 432, корпус 3, строение 5, квартира 42. В комментарии — аккуратным ровным текстом: "Чай. Любой. И, если можно, печенье. То, которое в прошлый раз. Ш." Макс улыбнулся и нажал "принять заказ", даже не глядя на оплату.