Личный курьер

Неделя пролетела незаметно. Макс развозил заказы, ходил на пары, делал вид, что слушает преподавателей, и несколько раз заглядывал на Некрасова, 432. Сначала к Джуффину: кот сэр Макс удостоил его коротким взглядом, что, как объяснил Джуффин, высшая степень расположения, а потом и в соседний подъезд. Шурф открывал дверь всегда с одним и тем же выражением лица — будто не ждал, но проверил по календарю и подтвердил, что визит запланирован. Они пили чай на идеально чистой кухне. Шурф рассказывал про систему каталогизации в архиве, Макс понимал примерно каждое третье слово, но кивал. Макс рассказывал про общежитие и Мелифаро, Шурф слушал внимательно и задавал уточняющие вопросы: «А почему он решил, что рубашка подходит к штанам? Это же нарушение колористической гармонии». Они ни разу не говорили ни о чём личном. Шурф вообще говорил так, будто читал лекцию — ровно, спокойно, без лишних эмоций. Макс сначала стеснялся, потом привык. Ему нравилось, что можно просто сидеть и молчать, и это не кажется неловким. Шурф тоже молчал хорошо — не напряжённо, а как-то... уместно. Никаких касаний. Никаких намёков. Только чай, разговоры и странное чувство, что после этих визитов Макс почему-то улыбается всю дорогу до общаги. — Ты куда пропал? — Мелифаро ворвался в комнату как ураган, сметая всё на своём пути. — Я тебя неделю не вижу! Приходишь поздно, уходишь рано, с пары сбегаешь, на звонки отвечаешь через раз! У тебя кто-то появился? Макс, который как раз собирался на очередной заказ: Джуффин просил привезти какой-то специфический сорт печенья, Кофа сказал, что это важно, замер с курткой в руках. — В смысле? — В прямом! — Мелифаро подозрительно прищурился. — Ты последние дни сам не свой. Улыбаешься телефону. Бормочешь что-то под нос. На Меламорину подружку даже не посмотрел, хотя я тебе фотку показывал! Макс, ты влюбился? — Я? — Макс поперхнулся воздухом. — Влюбился? В кого? Нет! Он действительно не думал об этом в таких категориях. Ну да, интересно. Ну да, приятно общаться. Ну да, после визитов к Шурфу на душе как-то тепло. Но это же не... — Ага, — Мелифаро довольно ухмыльнулся. — Краснеешь. Точно влюбился. Ну всё, колись! — Я не краснею, — Макс отвернулся к шкафу, делая вид, что ищет шарф. — И вообще, у меня работа. Люди ждут. — Работа подождёт, — отрезал Мелифаро. — Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, я тебе про подружку Меламори рассказывал? Художница? — М-м-м? — Макс изо всех сил делал вид, что не помнит, хотя Мелифаро тыкал ему фотографией раз пять. — Её Теххи зовут. Она на той неделе приехала, и мы наконец-то собрались все вместе. Завтра идём в «Кофеин» на набережной. Меламори сказала, что Теххи очень хочет познакомиться с творческим парнем, а ты у нас вон какой творческий — и гитара, и краски эти твои... — Мелифаро мечтательно закатил глаза. — Идеальная пара! Макс открыл рот, чтобы отказаться, и вдруг понял: если он сейчас откажется, Мелифаро не отстанет. Будет приставать с вопросами, лезть в душу, пытаться выяснить, с кем это Макс проводит вечера. А рассказывать про Шурфа и Джуффина было рано — Мелифаро всё равно не поверит, решит, что друг тронулся головой на почве недосыпа. Проще сходить. Посидеть час, вежливо улыбнуться, сказать, что девушка милая, но не его тип, и свалить под благовидным предлогом. — Ладно, — сказал он неожиданно для себя. — Пойду. Мелифаро аж подпрыгнул. — Правда?! Макс, ты серьёзно? Ох, я Меламори обрадую! Она так переживала, что вы с Теххи никак не встретитесь! Завтра в семь, не опаздывай! И вылетел из комнаты — видимо, докладывать Меламори о грандиозной победе. Макс посмотрел на телефон. В приложении висел новый заказ: от Джуффина, с пометкой «срочно, сэр Макс требует свой ежедневный паек». Вздохнул, натянул куртку и пошёл на Некрасова. Там хотя бы всё было понятно: принёс, забрал оплату, выпил чаю, Джуффин всегда наливал, не спрашивая, послушал про то, как кот опять разодрал обои и ушёл. Никаких сложных чувств. Никаких разбирательств. И всё равно, проходя мимо двери с цифрой 42, Макс каждый раз чуть замедлял шаг. Просто так. Без причины.

***

Кафе оказалось уютным — диваны, приглушённый свет, пахнет кофе и ванилью. Мелифаро и Меламори уже заняли столик у окна и делали вид, что не ждут, хотя Мелифаро нервно теребил салфетку, а Меламори то и дело поправляла причёску. — Макс! — Меламори вскочила и чмокнула его в щёку. — Ты пришёл! Мы так рады! Теххи сейчас подойдёт, она немного задерживается, дописывала что-то важное. — Рисовала, наверное, — с видом знатока поправил Мелифаро. — Художники вечно рисуют. Макс сел, заказал американо и приготовился скучать. Через пять минут дверь кафе открылась, и вошла девушка. Высокая, короткая стрижка, ярко-серые волосы, косуха, джинсы с прорехами, на шее — платок в цветах, на пальцах — куча серебряных колец. Она окинула зал быстрым взглядом, заметила их компанию и направилась к столику, широко улыбаясь. — Привет! Простите, замоталась! — голос низкий, чуть хрипловатый. — Меламори, дорогая! — она чмокнула подругу в щёку, кивнула Мелифаро и уставилась на Макса. И в этот момент произошло нечто странное. Их взгляды встретились, и Макс вдруг понял. Просто понял — без слов, без объяснений, каким-то внутренним чутьём. То, как она смотрит. Как держит голову. Как поправляет платок. И главное — как смотрит на него: с любопытством, с интересом, но абсолютно без того самого... Искры, что ли. Ровно в ту же секунду в глазах Теххи мелькнуло узнавание. Она чуть приподняла бровь, усмехнулась уголком губ и едва заметно кивнула. Один раз. Коротко. Будто сказала: «Всё поняла, свои люди». — А это Макс, — Меламори сияла. — Мы тебе про него рассказывали. Учится на художника, играет на гитаре, очень творческий! — Очень приятно, — Теххи протянула руку, и Макс пожал её, чувствуя в ответ крепкое, уверенное рукопожатие. — Меламори мне столько про тебя рассказывала, что я уже почти всё знаю. Почти, — она чуть заметно подмигнула. Макс выдохнул. — Взаимно, — сказал он совершенно искренне. — Мелифаро тоже много про тебя говорил. — Надеюсь, только хорошее? — Теххи плюхнулась на диван рядом с Максом, и он вдруг понял, что ему совершенно не напряжно. Вообще. Ноль стеснения, ноль желания понравиться или произвести впечатление. Просто... легко. — Хорошее, — подтвердил Макс. — Что ты художница. И что творческая. — А, ну это да. Творческая до ужаса, — Теххи закатила глаза. — Меламори считает, что если человек рисует, значит, ему нужна пара с такими же наклонностями. А я считаю, что двум художникам в одной квартире делать нечего — краски друг у друга сожрут. — Точно, — рассмеялся Макс. — У меня вообще все материалы под замком, а то сосед вечно тырит, - после чего последовал возмущённый вздох Мелифаро. — О, у тебя проныра-сосед? — Теххи оживилась и покосилась на Мелифаро,— Рассказывай! И они заговорили. Сначала про соседей, потом про краски: Теххи тоже работала акрилом и жаловалась на качество местных материалов, затем про музыку, оказалось, она слушает то же, что и Макс, включая всякий андеграунд, потом про преподавателей, которые ничего не понимают в современном искусстве. Мелифаро сидел напротив и светился от счастья. Он толкал Меламори локтем и шептал: «Смотри, смотри, они нашли общий язык! Я же говорил! Идеальная пара!» Меламори согласно кивала и тоже выглядела довольной. А Макс и Теххи тем временем обсуждали, почему розовый — это новый чёрный, и какой идиот придумал, что художники должны быть голодными. — Слушай, — Теххи наклонилась ближе и понизила голос, пока Мелифаро увлечённо заказывал десерты. — Ты только не обижайся, ладно? Я сейчас скажу, а ты не думай ничего плохого. — Говори, — Макс уже знал, что последует дальше. — Ты же... ну это... — она сделала неопределённый жест рукой. — Понимаешь? — Если ты про то, что я не буду делать тебе предложение через три свидания, то да. Понимаю, - усмехнулся Макс. Теххи тихо фыркнула в чашку с кофе. — Боже, какое облегчение. А то я думала, как теперь выкручиваться. Меламори у меня хорошая, но в этих вопросах она... — Теххи покрутила пальцем у виска. — Она искренне верит, что если свести двух одиноких людей, то всё само сложится. — Мелифаро такой же, — вздохнул Макс. — Они идеальная пара. — Это да, — согласилась Теххи. — Но нам с тобой теперь придётся это играть. Чтобы их не расстраивать. — Играть? — Ну да. Они же будут ждать развития. Свидания, цветочки, совместные фото в инстаграм... — Теххи заговорщицки блеснула глазами. — А мы можем просто тусоваться вместе и делать вид, что у нас всё по плану. Кофе попить, в кино сходить, пару раз поцапаться для правдоподобия. Потом красиво разойтись «по творческим причинам». И все счастливы. Макс представил: можно ходить в кафе, говорить про искусство, не напрягаться и при этом иметь алиби для Мелифаро, который перестанет лезть в душу с расспросами. — А ты гениальна, — сказал он уважительно. — Знаю, — ухмыльнулась Теххи. — Договорились? — Договорились. Они стукнулись чашками, и Мелифаро, заметивший этот жест, просиял так, будто лично организовал свадьбу века. — Меламори, смотри! Они уже пьют на брудершафт! — Это не брудершафт, — поправил Макс. — Это кофе. — Всё с вами ясно, — Мелифаро подмигнул. — Ладно, не будем вам мешать. Меламори, пойдем, кажется, там за столиком кто-то из твоих знакомых. Они ушли делать вид, что не следят, и Макс с Теххи переглянулись. — Ну что, — сказала Теххи. — Рассказывай дальше про Мелифаро. Он реально такой придурок или только притворяется? — Реально, — вздохнул Макс. — Но я его люблю. — Это главное, — кивнула Теххи. — Ладно, тогда слушай историю про мою бывшую, которая украла мои лучшие кисти... Они проболтали до закрытия. Мелифаро и Меламори ушли пораньше — у них, кажется, тоже было свидание, только настоящее. А Макс провожал Теххи до остановки и чувствовал себя на удивление легко. — Слушай, — сказала Теххи, когда подошёл её автобус. — А у тебя точно никого нет? Ты так свободно себя ведёшь... Я обычно чувствую, когда человек занят или влюблён, а ты — пустой. В хорошем смысле. Макс задумался. Пустой? Нет, он не чувствовал себя пустым. Просто... — Есть один человек, — сказал он вдруг. И сам удивился. — Но это не то, что ты думаешь. Мы просто... общаемся. Чай пьём. — А-а-а, — протянула Теххи с понимающим видом. — "Просто чай". Ну-ну. Ладно, давай, удачи с твоим "просто чаем". Позвони, как будешь готов к новой серии наших показушных свиданий! Автобус уехал, а Макс остался стоять на остановке и думать. Просто чай. Просто разговоры. Просто визиты на Некрасова, 432. И почему после этих "просто" так хочется улыбаться?