Личный курьер

После того вечера в «Кофеине» жизнь Макса вошла в новую колею. Днём — учёба и редкие встречи с Мелифаро, который теперь был занят исключительно Меламори. Вечерами — «свидания» с Теххи, которые на самом деле были долгими прогулками по городу, разговорами об искусстве и тихим смехом над тем, как Мелифаро и Меламори светятся от счастья, думая, что свели идеальную пару. А между всем этим — заказы. Много заказов. Обычных и не очень. К Джуффину Макс забегал теперь регулярно. Иногда действительно с заказом, иногда просто так — попить чаю, погладить кота (сэр Макс наконец-то разрешил себя трогать, что Джуффин назвал «историческим событием»), поговорить о жизни. Джуффин рассказывал странные вещи — о зазорах между мирами, о людях, которые живут в щелях реальности, о правилах, которые нельзя нарушать. — Самое главное правило ты знаешь, — говорил Джуффин, разливая чай по чашкам. — Налево — домой, направо — в никуда. Запомнил? — Запомнил, — кивал Макс. — Повтори. — За углом этого дома всегда сворачивать налево, даже если карта говорит направо. Потому что направо — в никуда. — Умница, — Джуффин довольно щурился. — А теперь рассказывай, как там твой Шурф? — Он не мой, — каждый раз поправлял Макс. — Мы просто чай пьём. — Конечно-конечно, — улыбался Джуффин. — Просто чай. Я в вашем возрасте тоже просто чай пил. А потом, глядишь, и не заметил, как женился. — Вы женаты? — удивлялся Макс. — Был. Давно. Это отдельная история, — Джуффин отмахивался. — Как-нибудь расскажу. Но не сегодня. И Макс не настаивал. Ему и так было хорошо — сидеть в этой странной квартире, слушать мурлыканье рыжего кота, пить обжигающий чай и чувствовать, что он здесь... нужен. Не как курьер. Как друг.

***

В тот вечер Макс задержался у Джуффина допоздна. Разговорились о чём-то, сэр Макс улёгся к нему на колени, и вставать совсем не хотелось. Но часы показывали начало двенадцатого, завтра была первая пара, а Джуффин уже начал позёвывать. — Иди уже, — сказал он, махнув рукой. — А то сэр Макс тебя совсем замурлыкает. Макс осторожно переложил кота на диван, натянул куртку и вышел в подъезд. Лифт, как всегда, ехал медленно. Макс вышел на улицу, вдохнул морозный воздух и направился к проходу между гаражами. Навигатор в телефоне показывал дорогу — налево, потом прямо, потом снова налево. Короткий путь до метро. Макс сунул телефон в карман и пошёл. Он думал о Шурфе. О том, как тот вчера впервые спросил: «Тебе нравится у меня?» И как Макс ответил: «Да, очень». И как Шурф после этого замолчал на целую минуту, а потом сказал: «Мне тоже нравится, когда ты приходишь». Без улыбки, без намёка, просто факт. Но от этого факта у Макса до сих пор где-то под рёбрами было тепло. Он шёл и улыбался своим мыслям, и поэтому не сразу заметил, что завернул не туда. Только когда под ногами захрустел не снег, а что-то другое, Макс остановился и огляделся. Вокруг был туман. Густой, молочно-белый, он клубился со всех сторон, скрывая гаражи, дома, фонари. Макс вытащил телефон — экран мигнул и погас. Ни сети, ни навигатора, ничего. — Чёрт, — сказал Макс вслух. — Я свернул направо. Он развернулся, чтобы пойти обратно, но туман сгустился так, что не видно было собственных ног. Шаг влево, шаг вправо — всё одинаково. Только белая пелена и тишина. Даже ветра не было. — Джуффин? — позвал Макс без особой надежды. — Кто-нибудь? Тишина. И вдруг вдалеке, сквозь туман, проступил свет. Тёплый, золотистый, он мерцал где-то впереди, маня к себе. Макс помедлил. Джуффин говорил: направо — в никуда. Но если он уже здесь, если уже свернул... Может, лучше идти на свет, чем стоять в тумане? Он пошёл. С каждым шагом туман редел, свет становился ярче, и вдруг Макс вышел из белой пелены — и замер. Он стоял на узкой улочке, вымощенной булыжником. Вокруг поднимались невысокие дома из светлого камня, с черепичными крышами всех оттенков терракоты — от бледно-розового до глубокого кирпичного. Над головой сияло ночное небо, усыпанное крупными звёздами, каких Макс никогда не видел в своём городе. Воздух пах травами, морем и ещё чем-то неуловимо пряным. Фонари здесь были не электрические, а масляные — они горели ровным тёплым светом, отражаясь в стёклах маленьких витрин. На одной из них Макс разглядел вывеску: «Сладкие истории» — и за стеклом виднелись горы пирожных, украшенных так затейливо, что у него перехватило дыхание. Дальше улочка изгибалась, открывая взглядом маленькую площадь с фонтаном посередине. Вода в нём светилась — мягко, голубовато, будто в неё добавили звёздной пыли. Вокруг фонтана стояли скамейки, на одной из них дремал толстый полосатый кот, совершенно не обращая внимания на происходящее. Макс сделал несколько шагов вперёд, рассматривая дома. У каждого был свой характер — один украшала мозаика с изображением дракона, другой прятался за резными деревянными ставнями, третий сверкал витражами, в которых угадывались сказочные сюжеты. Где-то вдалеке играла музыка — странная, тягучая, на незнакомых инструментах. Кто-то смеялся, звенела посуда, пахло жареным мясом и свежей выпечкой. — Красиво, — выдохнул Макс. — Очень красиво. Он хотел сделать ещё шаг, но вдруг понял, что не помнит, как вернуться обратно. Туман исчез. Вокруг был только этот удивительный город, тёплый, живой, манящий. — Макс. Голос прозвучал откуда-то сбоку. Макс обернулся и увидел Джуффина. Тот стоял в тени арки, одетый по-прежнему в свой растянутый свитер, но почему-то сейчас он выглядел иначе — старше, серьёзнее, даже как-то... могущественнее. — Джуффин? — Макс шагнул к нему. — Вы здесь? А где это мы? — Ты — там, где быть не должен, — Джуффин взял его за руку. Рука у него была тёплая, очень тёплая, почти горячая. — Пошли. Быстро. — Но тут так красиво! Я хочу посмотреть... — Нельзя. Ты ещё не готов. Джуффин потянул его назад, в туман, который снова сгустился вокруг них. Макс попытался вырваться, оглянуться, запомнить этот город, эти крыши, этот свет, но туман закрутился вихрем, и через секунду он уже стоял между гаражами, в привычном снегу, под тусклым фонарём своего города. Джуффин был рядом. Он тяжело дышал, будто пробежал марафон. — Ты как? — спросил он. — Я... — Макс прижал руку к груди, где бешено колотилось сердце. — Что это было? — Это был Ехо. — Ехо? — Город, в который попадают те, кто слишком близко подходит к границе. Красивый, правда? — Джуффин усмехнулся. — Затягивает. Остаёшься там на пару часов — и уже не хочешь возвращаться в свою реальность. — Вы там были? — Я там жил. Очень давно. — Джуффин вздохнул. — Пойдём ко мне. Надо согреться и поговорить. И, Макс... больше никогда не сворачивай направо без меня. Никогда. Обещаешь? — Обещаю. Они вернулись в квартиру Джуффина. Кот сэр Макс недовольно фыркнул, потревоженный поздним визитом. Джуффин поставил чайник и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда в дверь позвонили. Они переглянулись. Кто мог прийти в такое время? Джуффин пошёл открывать. Макс услышал приглушённые голоса в прихожей, а потом на кухню вошёл... Шурф. В пальто, накинутом прямо на пижаму. В ботинках на босу ногу. Волосы растрёпаны, очки съехали набок, а в глазах — такой ужас, какого Макс не видел даже в самые страшные свои ночные кошмары. — Ты вернулся, — выдохнул Шурф, увидев Макса. И, не обращая внимания на Джуффина, подошёл и сел на стул напротив. Руки у него дрожали. — Я... мне Кофа позвонил. Сказал, что ты свернул не туда. Что ты в Ехо. Я думал... — Шурф сглотнул. — Я думал, ты не вернёшься. Макс смотрел на него и не верил своим глазам. Шурф, который никуда не выходил неделями. Шурф, который боялся людей. Шурф, который всегда был таким собранным, таким идеальным — сейчас сидел перед ним в пижаме, дрожащими руками сжимал чашку с чаем, которую сунул ему Джуффин, и смотрел на Макса так, будто тот воскрес из мёртвых. — Я вернулся, — сказал Макс тихо. — Видишь? Жив, здоров. — Я видел, — Шурф отвёл глаза. — То есть... я слышал, что ты здесь. И пришёл. Чтобы убедиться. — В пижаме, — не удержался Джуффин, и в его голосе явственно слышалась улыбка. — Я торопился, — огрызнулся Шурф. — Я вижу. Джуффин поднялся, взял свою чашку и направился к выходу из кухни. — Я в комнату. К коту. А вы тут... пейте чай, — он подмигнул Максу и исчез за дверью. На кухне повисла тишина. Макс смотрел на Шурфа. Шурф смотрел в чашку. — Спасибо, — сказал Макс наконец. — Что пришёл. — Я не мог не прийти, — ответил Шурф, не поднимая глаз. — Ты... ты единственный, кто... — он запнулся. — Ты единственный, кого я впустил. — Я знаю. — Если бы ты не вернулся... — Но я вернулся. Шурф поднял глаза. В них всё ещё был страх, но сквозь него проступало что-то другое. Тёплое. Живое. — Не смей больше так делать, — сказал он тихо. — Не смей пропадать. — Не буду, — пообещал Макс. Они сидели на кухне Джуффина, пили чай, и за окном медленно светало. Шурф так и остался в пижаме, но уже перестал дрожать. А Макс всё никак не мог перестать улыбаться. Потому что Шурф пришёл. Ради него. Впервые за полгода вышел из своей квартиры — и пришёл. Наверное, это был не просто чай.