Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Прошло пару месяцев в академии. И знаешь что самое забавное? Я до сих пор жив. Ни Данзо не пришёл ночью душить подушкой. Ни АНБУ не утащили «на разговор». Ни чакра не взорвала мне позвоночник изнутри. Уже победа. Академия оказалась именно такой, как я и ожидал. Шумной. Туповатой. И опасной. Не из-за тренировок. Из-за людей. Дети в этом возрасте — хуже разведки. Они не анализируют. Они чувствуют. А дети шиноби — чувствуют ещё лучше. И потому я держался там, где мне было нужно. На втором месте. Всегда на втором. Первое, конечно же, занимал Саске. Учиха, последний из рода, ходячая трагедия с челкой и комплексом бога. И, к сожалению, реально талантливый. Быстрый. Чистый контроль чакры. Движения — как по линейке. Не гений уровня Итачи, конечно. Но если сравнивать с остальными личинками шиноби — да, монстр. И он это знал. А ещё он начал нервничать. Я видел это. Взгляд дольше задерживается. Реакции чуть резче. Ответы короче. Он не понимал. Почему я догоняю. Не скачком. Не чудом. А медленно. Методично. Семимильными шагами, как сказал бы любой тренер из инфоцыганского ТикТока. И вот однажды Ирука решил устроить то, что в любой нормальной школе называлось бы «проверочной работой». А у нас — спарринги. Отличная идея. Дать детям оружие, чакру и травмы детства — и посмотреть, что выйдет. Гениально. — Сегодня будут учебные поединки, — сказал Ирука, хлопнув в ладоши. Класс оживился. Кто-то обрадовался. Кто-то напрягся. Кто-то, как я, мысленно начал считать варианты отхода. Потому что спарринги — это не про силу. Это про репутацию. А репутация убивает быстрее кунаев. И конечно же, судьба решила пошутить. — Узумаки Наруто против Учиха Саске. Ну да. А кто же ещё. Я даже не удивился. Просто выдохнул и пошёл на площадку. Мы встали друг напротив друга. Класс притих. Саске смотрел, как всегда — сверху вниз. Холодно. С прищуром. Но теперь там было ещё кое-что. Раздражение. Красноглазый чувствовал. Я близко. «Ну что, наследник великого клана», — подумал я, разминая плечи. «Давай поиграем». Я мог его вынести. Честно. Не пафосно. Не в стиле фанфиков с «скрытой силой». Просто за счёт контроля. Тайдзюцу у меня уже было лучше. Реакция — взрослая. Дистанция — выверена. Если бы я пошёл всерьёз — он бы лёг. А потом лёг бы я. В гроб. Потому что гениальный Наруто = подозрительный Наруто. А подозрительный Наруто долго не живёт. — Начали! Саске сорвался первым. Как всегда. Чисто. Быстро. Без лишних движений. Удар — шаг — разворот. Я блокировал. Контакт. Скользящий. Контроль силы на уровне процентов. Мы обменялись ударами. Ещё. И ещё. Тайдзюцу без чакры. Почти честно. Я держал темп ровно на грани. Чуть хуже, чем мог. Чуть лучше, чем должен. Идеальный баланс посредственности. — Ну давай, — усмехнулся я, уходя от удара. — Покажи всё, на что способен, агент Смит. Саске замер на долю секунды. Он не понял шутку. И это было прекрасно. — Что ты несёшь? — процедил он. — Да так… старое кино, — пожал я плечами и снова вошёл в клинч. Он начал злиться. Я чувствовал это по напряжению мышц. По дыханию. По тому, как удары стали чуть тяжелее. Вот она. Трещина в идеальном Учихе. Мы разошлись на дистанцию. Я мог закончить сейчас. Подшаг. Ложный замах. Подсечка. Он бы упал. Класс бы охренел. И моя жизнь стала бы намного короче. Так что я… замедлился. Специально. Дал ему пространство. И он клюнул. Глаза сузились. Челюсть сжалась. — Хватит… кривляться, — прошипел он. О, всё. Учиха пошёл в эмоции. Это уже не бой. Это личное. Я сделал вид, что устал. Чуть опустил плечи. Сбил дыхание. Дал ему картинку победы. И тогда он сорвался. — КАТОН! ОГНЕННЫЙ ШАР! Чакра вспыхнула. Жар ударил в лицо. Класс ахнул. — САСКЕ, СТОЙ! — заорал Ирука. Он понял. Слишком поздно. Он не успевал. Я видел это по его глазам. Расчёт. Траектория. Дистанция. Он не успевал. Огненный шар летел прямо в меня. Красиво. Чисто. Опасно. Для ребёнка — слишком. Для меня — нет. Я уже сложил печати. Без лишнего шума. Без пафоса. В последний момент. — Замена. Хлопок. Дым. Жар прошёл сквозь бревно. А я появился сбоку, скользнув по земле. Чисто. Тихо. Как будто так и должно быть. Повисла тишина. Класс молчал. Ирука смотрел на меня так, будто впервые увидел. Саске — тоже. И вот это уже было опасно. Слишком чисто вышло. Надо было срочно ломать атмосферу. Я почесал затылок. — Уф… чуть не поджарился, — нервно хохотнул я. — Учиха, ты вообще нормальный? Кто-то в классе засмеялся. Напряжение треснуло. Ирука выдохнул. Отлично. Контроль ситуации восстановлен. Он прокашлялся. — Поединок… заканчивается ничьей! Ничья. Идеальный результат. Никто не проиграл. Никто не победил. Никто не умер. Я мысленно поставил галочку. Саске смотрел на меня ещё секунду. Долго. Молча. А потом тихо цокнул языком. — Тс. По-учиховски. Развернулся и пошёл обратно к толпе. Как будто ему было всё равно. Но я видел. Теперь он будет смотреть внимательнее. Гораздо внимательнее. А я просто улыбнулся. Широко. Глупо. Как и должен. Пусть думают, что я безобидный. Пусть думают, что мне просто повезло. Пусть думают. Так безопаснее. Для них. И для меня. После уроков я шёл домой медленно. Без спешки. Без героической музыки в голове. Просто мелкий пацан с слишком взрослыми мыслями. Солнце уже клонилось к закату. Коноха становилась мягче. Тише. И именно в такие моменты мозг начинал работать громче обычного. Я прокручивал спарринг. Лица. Взгляды. И особенно один. Саске. Он проглотил ничью, но не принял её. А это значит — дальше будет интереснее. Я уже почти дошёл до квартала, когда что-то внутри дёрнуло. То самое чувство. Инстинкт. Не чакра. Не опасность. Просто… неправильность. Я замедлился. И свернул в сторону леска на опушке. Сам не понял зачем. Но иногда лучше слушать паранойю. Она продлевает жизнь. И знаете, кого я там увидел? Итачи. Учиха Итачи. Стоял на небольшой поляне и метко вбивал кунаи в ствол дерева. Раз за разом. Без суеты. Без эмоций. Идеальные движения. Механические. С его уровнем это выглядело почти абсурдно. Итачи, который тренирует метание кунаев. Это как если бы нейрохирург тренировался держать ложку. Значит, дело не в тренировке. Он приводил мысли в порядок. Я остановился в тени. И просто смотрел. Лицо — спокойное. Но слишком спокойное. Так выглядят люди, которые уже приняли решение. И вот от этой мысли мне стало не по себе. Потому что я прекрасно помнил канон. И помнил, чем заканчиваются тихие вечера у Учих. Я выдохнул и вышел из тени. — Здарова, — сказал я максимально буднично. — Ты из Учих? Есть дело. Кунаи замерли. Он не дёрнулся. Не обернулся резко. Просто медленно повернул голову. И посмотрел на меня. Не как ребёнок на ребёнка. Как аналитик на задачу. — Привет, — спокойно сказал он. Пауза. — Нам… не стоит общаться. Без угрозы. Без грубости. Просто факт. — Лучше тебе уйти. И вот тут всё стало на свои места. Не потому что он меня не любил. Не потому что я его бесил. Политика. Клан Учиха и деревня уже стояли на краю. И джинчурики, болтающий с Учихой в лесу — это не дружба. Это досье. Итачи не хотел лишних линий в отчётах. Ни для себя. Ни для меня. Но я же не просто так пришёл. — Да слушай… — я почесал затылок, делая максимально тупое лицо. — У меня просьба. Он молчал. Смотрел. Ждал. — Можешь один раз показать печати Огненного шара? — сказал я. — И как его делать. Один раз. Мне хватит. Тишина. Лес будто притих. Даже птицы решили не вмешиваться. Он смотрел на меня дольше, чем обычно смотрят на детей. Не сквозь. Внутрь. И вот тут я понял — он проверяет. Не уровень. Мотив. Итачи тихо выдохнул. Как человек, который устал спорить с судьбой. — Один раз, — сказал он. И шагнул вперёд. — Размер и область применения техники зависят от объёма чакры, — произнёс он ровно. Как будто читает учебник. Но движения… Движения были безупречны. Медленно. Чётко. Змея. Баран. Обезьяна. Кабан. Лошадь. Тигр. — Катон: Техника великого огненного шара. Он выдохнул. И мир на секунду стал оранжевым. Огненный шар был идеален. Не огромный. Не показушный. Просто… правильный. Контроль уровня бога, замаскированный под базовую технику. Я смотрел. И не только я. Двадцать моих клонов, зарытых в кустах по периметру, тоже смотрели. С разных углов. С разных дистанций. Я подготовился. Паранойя — лучшая учительница. Техника погасла. Тишина вернулась. Итачи посмотрел на меня. — Достаточно, — сказал он. Клоны развеялись. Мягко. Без хлопков. Просто знание вернулось обратно. Углы. Ритм дыхания. Микродвижения диафрагмы. Всё легло на место. Я шагнул вперёд. — Ну… попробую, — сказал я неловко. Сложил печати. Медленно. Как ребёнок, который боится ошибиться. Хотя внутри уже считал тайминги. Вдох. Выдох. — Катон… Чакра вспыхнула легче, чем ожидалось. Контроль сделал своё дело. — Великий огненный шар. Огнём пахнуло сильнее. Слишком сильно. Шар вырвался из меня и рванул вперёд, сожрав воздух. Больше. Грубее. Дикее. Не техника Учих. Моя версия. Повисла тишина. Я медленно выдохнул дым. И только тогда посмотрел на него. Итачи… удивился. Не широко. Не по-детски. Но его глаза дрогнули. Едва заметно. И этого было достаточно. А потом он… улыбнулся. Слабо. Тихо. И в этой улыбке было что-то странное. Не радость. Надежда. Как будто он на секунду увидел будущее, в котором деревня всё-таки выживет. — С такими талантами… Коноха не пропадёт, — сказал он негромко. И вот от этих слов мне стало по-настоящему не по себе. Потому что я знал. Он уже готовится умирать. Он отвернулся. — Мне пора, — добавил спокойно. Шаг. И тело растворилось в шуншине. Как будто его никогда здесь не было. Я остался один на опушке. С запахом гари. (Не Поттера.) Я постоял ещё пару секунд, глядя в пустоту, где секунду назад стоял Итачи. Потом выдохнул и побрёл домой неспешным шагом. Без пафоса. Без выводов. Просто переваривая. По дороге сделал пару клонов. — В лес, — буркнул я. — Тренируете огненный шар до идеального контроля. Без пожаров. Без трупов. Без новостей в газете. Клоны кивнули и растворились в зелени. Паранойя — это когда ты делегируешь прокачку самому себе. Удобно. Дом встретил тишиной и пустотой. Как обычно. Я бросил сандалии в угол, закатал рукава и пошёл готовить. Никаких раменов из канона. Я слишком люблю жить, чтобы питаться одной лапшой. Рис. Яйца. Что-то условно съедобное. Выживание — это скучно и однообразно. Через час клоны развеялись. И я… …пожалел. Меня накрыло. Усталость ударила в мозг так, будто кто-то резко выдернул вилку из розетки. Ноги ватные. Руки чужие. Голова гудит. — Пиздец… — прошептал я, оседая на футон. — Надо дозировать гениальность… Мир поплыл. И я вырубился. Утром меня разбудил стук. В окно. Я открыл один глаз. — …Почему в окно? — прохрипел я. — Есть же дверь… За стеклом стоял АНБУ. Пафосный, как рекламный постер шиноби. Плащ. Маска хрен пойми кого. Стойка «я очень серьёзный взрослый». — Наруто, тебя вызывает Хокаге, — глухо сказал он. Я громко вздохнул. — Оооох… ну что опять… Потёр лицо ладонями. — Скажи, сейчас приду. Мне вообще-то в академию идти. — Академия подождёт. Твой учитель уже предупреждён. Отлично. Минус отмазка. Я только открыл рот, чтобы что-то сказать, как меня взяли за шкирку. В прямом смысле. — Эй! — возмутился я. Мир перевернулся. Меня посадили на спину, как мешок с картошкой. И мы рванули. Шуншин. Крыши. Воздух. Скорость. — Заебись такси… — пробормотал я, вцепившись в плащ. — Бизнес-класс… Через минуту мы уже стояли у резиденции Хокаге. Меня аккуратно поставили на землю. АНБУ исчез. Как и положено людям без личности. Кабинет Хокаге встретил знакомым запахом. Табак. Старое дерево. Власть. Хирузен сидел за столом и, конечно же, курил свою трубку. Я уставился на неё. — Как у тебя лёгкие ещё не развалились… — пробормотал я. — Столько курить — это же жесть. Он усмехнулся в усы. — Ну что тебе, старик? — плюхнулся я на стул. Он приподнял бровь. — Наруто… я позвал тебя, чтобы узнать, как у тебя дела. Никто не обижает? — Всё нормально, — пожал я плечами. — Никто не обижает. Я и сам могу, если что, обидеть. Хирузен тихо хмыкнул. — Понятно… А как у тебя с тренировками? — Всё путём, — зевнул я. — Я, конечно, не лучший… пока. Но буду. Чтобы стать Хокаге, надо быть лучшим в академии, да? Он смотрел внимательно. Слишком внимательно. И вот тут разговор стал серьёзнее. — Ты же скрываешь силу, — спокойно сказал он. Я моргнул. Внутри что-то неприятно щёлкнуло. — Я помню отчёты АНБУ, — продолжил он. — Уже в четыре года ты ходил по воде. Бегал по деревьям. Был даже зачаточный контроль стихийной чакры. Тишина повисла тяжёлая. Ну конечно. Я же не в фанфике живу. Я почесал затылок и пожал плечами. — Да ничего я не скрываю, старик. Просто Саске сильный. Его с детства клан тренировал. А меня… оставили на волю судьбы. Пауза. — Разница стартовых пакетов, так сказать. Он смотрел долго. Очень долго. Я решил перевести тему. — Кстати… — невинно сказал я. — Может, выделишь мне пару техник ранга С и выше? Раз уж ты в курсе, какой я перспективный. Хирузен вздохнул. — Рано тебе, Наруто. Такие техники требуют зрелости. Я скорчил недовольную рожу. — Давай так, — продолжил он. — Если к десяти годам ты станешь лучшим в академии… я поделюсь с тобой техниками. Внутри я ухмыльнулся. Ооо. Рыба клюнула. «Хаха, попался, старый хрыч…» — подумал я. Я выпрямился на стуле. Серьёзно. Слишком серьёзно для ребёнка. — Тогда давай закрепим договорённость. Хирузен моргнул. — В смысле? — Ну… контракт, — пожал я плечами. — Сторона первая обязуется предоставить техники. Сторона вторая обязуется стать лучшим учеником академии. Сроки, условия, ответственность сторон… Я начал перечислять максимально деловым тоном. Как юрист из прошлой жизни на минималках. Хирузен смотрел на меня так, будто я только что начал говорить на языке древних жаб. — Наруто… — медленно сказал он. — А на слово ты мне не поверишь? Я наклонил голову. — Какое слово, старик? Пожал плечами. — На слова только продавцы лотерей верят. Там тоже обещают миллионы, а по факту — календарик и разочарование. Пауза. — Мир — это место, где бумага живёт дольше обещаний. Тишина. Долгая. Хирузен смотрел на меня странно. Не как на ребёнка. Как на проблему. Он тяжело вздохнул. Очень тяжело. — Иногда ты говоришь слишком взрослые вещи, Наруто… — Тяжёлая жизнь, — развёл я руками. Он помолчал ещё пару секунд. А потом… достал бумагу. Я едва не заржал. Он реально это делает. Через пару минут на столе лежал простой, но официальный документ. Без печатей деревни, конечно. Но с подписью Хокаге. Мне хватит. Я поставил свою корявую подпись. И довольно откинулся на спинку стула. — Доволен? — устало спросил Хирузен. — Более чем, — улыбнулся я. Широко. Глупо. Как и должен. Через минуту я уже выходил из резиденции. С бумажкой за пазухой. С ветром в голове. И с очень хорошим настроением. Контракты — это сила. Даже в мире, где люди плюются огнём. Я зашагал в сторону академии. Опаздываю? Да и плевать. **После ухода Наруто. Кабинет Хокагэ.** Дверь закрылась тихо. Без хлопка. Без драмы. Просто щёлкнул замок — и в кабинете снова стало пусто. Хирузен не двигался. Трубка медленно тлела в пальцах, выпуская тонкую струйку дыма. Он смотрел на дверь. Долго. Слишком долго для человека, который только что разговаривал с ребёнком. — Иногда ты говоришь слишком взрослые вещи, Наруто… — тихо повторил он самому себе. Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Неприятные. Он перевёл взгляд на стол. На бумагу. На вторую копию договора. Корявая подпись ребёнка. И его собственная — аккуратная, выверенная, привычная. Хирузен медленно выдохнул дым. Он пережил войны. Похоронил учеников. Видел гениев. Но это… Это было другим. Не сила. Не талант. Мышление. — Контракты… — пробормотал он. — Бумага живёт дольше обещаний… Хирузен закрыл глаза. Эту фразу не должен произносить ребёнок. Тем более — тот ребёнок. Он вспомнил отчёты. АНБУ. Корень. Наблюдатели. Мелкие детали, которые тогда казались просто странностями. Слишком тихий. Слишком внимательный. Слишком… расчётливый. И теперь всё сложилось. Он сделал затяжку и медленно сказал в пустоту: — Покажись. Тень у стены дрогнула. Из неё, словно вырезанный из темноты, вышел АНБУ. Белая маска. Чёрный силуэт. Без лица. Без возраста. — Вызывали, Хокаге-сама. Хирузен не сразу ответил. Он смотрел в окно. На Коноху. На крыши. На жизнь. — Ты наблюдал за ним сегодня? — Да. Коротко. Чётко. Без эмоций. — И? АНБУ помолчал секунду. — Наруто Узумаки ведёт себя… нестабильно. Хирузен приподнял бровь. — Уточни. — Уровень интеллекта не соответствует возрасту. Поведенческие реакции — выборочные. Он имитирует детскую наивность. Тишина. Хирузен медленно кивнул. — Значит, ты тоже это видишь. — Да. Пауза. — Он опасен? — тихо спросил Хирузен. АНБУ не ответил сразу. И вот это молчание было самым честным ответом. — Потенциально, — сказал он наконец. — Но не враждебен. — Пока, — добавил Хирузен. АНБУ не возразил. Старик тяжело выдохнул. — Данзо знает? — Нет. Хирузен резко повернул голову. — И не узнает. В голосе впервые появилась сталь. Не Хокаге. Командир. — Понял? — Да, Хокаге-сама. Снова тишина. За окном кричали птицы. Где-то смеялись дети. Обычная деревня. Обычный день. И только в этом кабинете воздух стал плотнее. — Усиль наблюдение, — сказал Хирузен тише. — Но без давления. Без контактов. Без… вмешательства. — Принято. — И ещё. АНБУ замер. — Если Данзо начнёт проявлять интерес… я хочу знать первым. Маска чуть склонилась. — Понял. Хирузен снова сел в кресло. Усталость навалилась внезапно. — Свободен. АНБУ исчез. Как будто его никогда не было. Старик остался один. С трубкой. С дымом. С мыслями. Он посмотрел на договор ещё раз. И впервые за долгое время почувствовал не тревогу. Сомнение. — Минато… — тихо сказал он в пустоту. — Кого ты нам оставил… Дым поднялся вверх и растворился под потолком. Как вопросы, на которые пока не было ответов.