Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Прошло несколько дней. И моя маленькая параноидальная империя работала как часы. Сеть клонов, превращённых в птиц, покрывала Коноху лучше, чем половина официальной разведки. Крыши, деревья, карнизы, фонари — мои глаза были везде. И, честно говоря, иногда я начинал жалеть, что вообще додумался до этой идеи. Потому что когда у тебя слишком много информации — мир становится… странным. Например, я теперь точно знал, что моя соседка беременна. И не от мужа. Я сидел на кухне, слушал утренние отчёты клонов и медленно жевал рис, пытаясь переварить услышанное. — Вот сука… — пробормотал я. Один из клонов у окна фыркнул. — Ты шиноби будущего, а используешь разведку для бытовых драм. — Я не просил эту информацию, — мрачно ответил я. — Она сама пришла. Иногда быть всевидящим — это проклятие. Но если отбросить бытовой мусор, главное было ясно. Сеть работала. И работала пугающе эффективно. Я начал замечать то, что обычный человек не увидел бы никогда. Слишком частые перемещения АНБУ ночью. Странные маршруты патрулей. Повышенную тишину в квартале Учиха. Не напряжение. Хуже. Ожидание. Итачи стал появляться реже. Но каждый раз, когда один из клонов ловил его в поле зрения, я чувствовал одно и то же. Тишину. Внутреннюю. Как у человека, который уже всё решил. Я сидел у окна и медленно барабанил пальцами по подоконнику. Картина складывалась. Не идеально. Не по календарю. Но достаточно. Это произойдёт скоро. Не через месяц. Не когда-нибудь потом. На днях. Осознание пришло тихо. Без грома. Без паники. Просто в какой-то момент пазл сложился. И я понял. Времени больше нет. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Вот он, момент, к которому я шёл с самого начала. Точка, где канон перестаёт быть историей. И становится выбором. Моим. Самое неприятное — я до сих пор не знал точную дату. Один день? Три? Пять? В мире шиноби это целая вечность. И одновременно — ничто. Я глубоко вдохнул. Спокойно. Без паники. Паника — это роскошь для тех, кто не знает будущего. У меня её не было. Я мысленно перебрал план. Спасти клан — невозможно. Остановить Итачи — самоубийство. Влезть между деревней и Учихами — гарантированный способ стать трупом. Но одна цель оставалась. Чёткая. Конкретная. Реальная. Изуми Учиха. Я открыл глаза и посмотрел в потолок. — Ну что, — тихо сказал я. — Значит, играем по-крупному. Клоны в комнате замолчали. Даже самые шумные. Они чувствовали то же, что и я. В этот момент я особенно остро понял одну вещь. Будущее нельзя изменить полностью. Но можно изменить точечно. Как хирург. Без лишних движений. Без героизма. Я медленно встал и подошёл к окну. Коноха жила своей обычной жизнью. Дети бегали по улице. Кто-то смеялся. Кто-то ругался на рынок. Обычный день. Самый страшный тип дней. Потому что именно в такие дни рушатся миры. Тихо. Без предупреждения. Я прислонился лбом к холодному стеклу. Где-то там, в глубине квартала Учиха, люди готовились к ужину. Ссорились. Мечтали. Строили планы на завтра. Которого у них не будет. — Чёрт… — тихо выдохнул я. Даже зная всё, привыкнуть к этому невозможно. Но жалость — потом. Сейчас нужна была холодная голова. Я выпрямился. — Ладно, — сказал я вслух. — Переходим в режим ожидания. Плотное наблюдение. Минимум сна. Максимум концентрации. С этого момента каждая мелочь могла стать сигналом. Я посмотрел на своих клонов. На самого себя. Десятки версий одного решения. — Как только начнётся движение… мы должны быть готовы. Никто не ответил. И не нужно было. Где-то внутри уже тикали часы. Тихо. Ровно. Неумолимо. И впервые за всё время я поймал себя на мысли, от которой стало по-настоящему холодно. Как только решение было принято, эмоции сразу ушли на второй план. Осталась только подготовка. Я достал из шкафа старую сумку и высыпал содержимое на пол. Ничего особенного — ткань, бинты, пара бесполезных свитков, мелкий хлам, который копился годами. Но сейчас всё это внезапно стало материалом. Если уж лезть в чужую резню, делать это нужно не как Наруто. А как никто. Первым делом — маскировка. Я выбрал тёмный плащ без опознавательных знаков. Никаких ярких цветов, никаких символов. В мире шиноби самый лучший стиль — это отсутствие стиля. Ткань должна растворяться в ночи, а не рассказывать историю твоей жизни. Дальше — лицо. Маска была простая. Без узоров, без пафоса. Гладкая, почти безликая. Важно не напугать, а не быть узнанным. Страшные маски запоминаются. Пустые — забываются. Я повертел её в руках и кивнул сам себе. Сойдёт. Следующий вопрос был куда сложнее. АНБУ. Или, точнее, наблюдение. Я не питал иллюзий — за джинчурики следят всегда. Даже если делают вид, что нет. Особенно сейчас, когда атмосфера в деревне натянута как струна. Значит, просто выйти и исчезнуть не получится. Нужно алиби. Живое. Громкое. Раздражающее. Я усмехнулся. — Ну конечно… — пробормотал я. Классика жанра. План сформировался почти мгновенно. Теневой клон. Один. Но очень активный. В день, когда всё начнётся, я создам клона и отправлю его гулять по Конохе. Не просто гулять — страдать полной ерундой. Шуметь, бесить людей, попадаться на глаза, устраивать мелкие сцены. Идеальный Наруто. Тот самый, которого все привыкли видеть. Я прошёлся по комнате, прокручивая детали. АНБУ в такую ночь будут заняты. Клан Учиха — это не бытовая драка, это потенциальный переворот. Все ресурсы уйдут туда. На мне оставят минимум наблюдения. Одного, может двух. И вот тут клон сыграет свою роль. Он станет магнитом. Приманкой. Живым алиби. Я остановился у окна и задумчиво постучал пальцами по подоконнику. Если всё пойдёт правильно, наблюдатель будет смотреть на клона. Следить за ним. Докладывать о нём. А я… исчезну. На пару часов. Максимум. Дальше — сама операция. Самая скользкая часть. Я не собирался геройствовать. Не собирался вести разговоры, раскрывать правду, спасать души. Время для морали будет потом. Если будет. План был предельно простой. Войти в квартал Учиха быстро. Без суеты. Без лишних движений. Я уже знал маршруты — сеть наблюдения сделала своё дело. Найти Изуми. И не тупить. Я закрыл глаза и представил сцену. Никаких уговоров. Никаких «пойдём со мной, я из будущего». В стрессовой ситуации люди делают глупости. Кричат. Сопротивляются. Ломают планы. Мне это не нужно. Значит — быстрое вырубание. Аккуратно. Чётко. Без травм. Подхватить. Унести. Исчезнуть. Я поморщился. Звучало просто. А значит, обязательно пойдёт через одно место. Но лучше простой план, чем сложный, который развалится на первой же мелочи. Я ещё раз оглядел комнату. Плащ лежал на стуле. Маска — рядом. Сумка почти собрана. В голове план уже разложился по шагам. И впервые за долгое время я почувствовал странное спокойствие. Не уверенность. Именно спокойствие. Когда ты сделал всё, что мог. — Отлично… — тихо сказал я. План есть. Ресурсы есть. Цель понятна. Осталось самое сложное. Ждать. Я медленно сел на футон и уставился в стену. В мире шиноби ожидание всегда хуже боя. В бою хотя бы есть движение. Есть действие. Есть шанс что-то изменить прямо сейчас. А ожидание — это просто время, которое течёт мимо, пока ты считаешь секунды. Где-то там, за пределами моей маленькой квартиры, продолжалась обычная жизнь. Люди ели, спорили, смеялись, строили планы на завтра. Я знал, что у некоторых этого завтра не будет. И это знание сидело внутри тяжёлым камнем. Я закрыл глаза. — Ладно… — прошептал я. — Теперь только дождаться часа икс. И впервые за всё время позволил себе одну честную мысль. Пусть я не могу спасти всех. Но хотя бы одного человека я вытащу. Любой ценой. Вечер в квартале Учиха всегда наступал мягко. Солнце медленно уходило за крыши, окрашивая деревянные дома в тёплый янтарный цвет. В такие часы квартал казался почти мирным. Не местом, где живут шиноби, а просто районом, где люди знают друг друга слишком давно. Изуми любила это время. Когда тренировки уже закончены, а ночь ещё не вступила в свои права. Она закрыла дверь и устало прислонилась к косяку. День выдался тяжёлым. Сначала занятия, потом спарринги, потом ещё тренировка с матерью. Учиха не могли позволить себе расслабляться, даже если очень хотелось. Изуми стянула повязку с волос и тихо выдохнула. — Я дома, — сказала она, проходя внутрь. — С возвращением, — отозвался голос из кухни. Обычный вечер. Ничего особенного. Она помогла накрыть на стол, почти не задумываясь. Движения были привычными, отточенными годами. Разложить посуду, налить чай, поправить занавеску, которую опять перекосило ветром. Такие мелочи успокаивали. Создавали иллюзию, что мир простой. Но сегодня что-то было не так. Не страшное. Просто… странное. Изуми поймала себя на том, что слишком часто смотрит в окно. Улица была тихой. Даже слишком. Обычно к этому времени где-то спорили дети, кто-то тренировался во дворе, доносился звук металла о дерево. А сегодня — почти ничего. Она нахмурилась, но тут же отмахнулась от мысли. Наверное, просто устала. После ужина она вышла на улицу. Хотелось воздуха. Прохлады. Тишины, которая не давит. Фонари уже зажглись, и свет ложился на камни мягкими кругами. Изуми шла медленно, не торопясь, слушая собственные шаги. Иногда ей казалось, что квартал стал другим. Не внешне. Глубже. Как будто все вокруг начали говорить чуть тише. Смотреть чуть внимательнее. Слишком много недосказанности для места, где все друг друга знают. Она остановилась у моста. Вода лениво текла под досками, отражая огни домов. В такие моменты можно было притвориться, что мир гораздо больше, чем кланы, обязанности и ожидания. Изуми облокотилась на перила и посмотрела на своё отражение. — Глупо, — тихо пробормотала она. Она сама не знала, почему последние дни так часто думает об одном и том же. Об Итачи. Он изменился. Не сильно. Со стороны, может, никто и не заметил бы. Но она знала его слишком давно. Он стал тише. Отстранённее. Как будто часть его уже ушла куда-то далеко. Изуми нахмурилась. Её это раздражало. И пугало. Она вспомнила, как они были младше. Как он однажды молча нёс её сумку после тренировки, потому что она упрямо делала вид, что не устала. Как щёлкал её по лбу, когда она злилась. Как говорил, что она слишком много думает. Она улыбнулась. Лёгкой, почти незаметной улыбкой. — Дурак… — тихо сказала она в пустоту. И тут же покраснела, будто кто-то мог услышать. Изуми выпрямилась и посмотрела на тёмное небо. Странно. Ей вдруг захотелось чего-то простого. Не миссий. Не силы. Не признания. Просто будущего. Когда всё закончится… Когда станет спокойнее… Она хотела поговорить с ним нормально. Без спешки. Без недосказанностей. Без этого странного напряжения между строк. Просто спросить: «Ты в порядке?» Глупая мечта. Маленькая. Но почему-то очень важная. Ветер стал прохладнее. Изуми обняла себя за плечи и медленно пошла обратно по улице. Квартал был тих. Слишком тих. И впервые за вечер ей стало немного не по себе. Не страх. Предчувствие. Как будто перед грозой, когда воздух становится тяжелее, но небо ещё чистое. Она ускорила шаг. — Хватит, — тихо сказала она себе. — Накручиваешь. Наверное, просто устала. Наверное. Фонари бросали длинные тени на дорогу. Изуми смотрела под ноги, думая о завтрашнем дне, о тренировках, о том, что надо будет обязательно поймать Итачи и заставить его поговорить нормально. Хотя бы раз. Без этих его улыбок. Без «потом». В квартире было скучно. Не тихо — именно скучно. Та самая вязкая скука, когда ты уже всё продумал, всё подготовил и ничего не можешь сделать, кроме как ждать. Я лежал на полу, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Трещина над лампой напоминала карту какой-то неизвестной страны. За последние дни я изучил её лучше, чем половину Конохи. Ожидание всегда было моим худшим врагом. Я сел и потянулся к кунаям, валяющимся рядом. Жонглирование — тупое, бесполезное занятие. Идеально подходящее под моё настроение. Лезвия лениво вращались в воздухе, ловя тусклый свет лампы. Раз. Два. Три. Руки двигались сами, на автомате. Тело отдыхало, пока мозг продолжал крутить сценарии один за другим. — Wake up… — пробормотал я себе под нос. Кунай мягко перекочевал из пальцев в ладонь. — Grab a brush and put a little makeup… Я усмехнулся. Если бы кто-то сейчас меня видел, решил бы, что джинчурики окончательно поехал крышей. Может, и не так уж далеко от правды. Я подбросил кунай выше обычного и поймал его, не глядя. — Hide the scars to fade away the shakeup… Голос эхом отразился от пустых стен. Квартира, как всегда, молчала в ответ. И именно в этот момент что-то внутри щёлкнуло. Клон птица развеялся. Я замер. Кунай остановился в пальцах. Улыбка исчезла сама собой. Началось. Я медленно встал. Никакой паники. Никакой суеты. Просто ясность. Холодная, как зимний воздух. — Работаем, — тихо сказал я. Печати сложились сами. Хлопок. Передо мной появился клон. Он смотрел так же спокойно, как и я. Мы оба уже всё понимали. — План «идиот», — сказал я. Он усмехнулся. — С удовольствием. И исчез в окне. Я почувствовал, как тонкая нить внимания потянулась за ним. Клон рванул на улицы Конохи, мгновенно переключаясь в режим каноничного Наруто: шумного, раздражающего, слишком заметного. Живое алиби. Приманка. Следом я закрыл глаза. И мысленно коснулся сети. Птицы откликнулись сразу. Десятки точек сознания зашевелились по всей деревне. «Внимание», — передал я. Им не нужны были слова. Только намерение. Мониторинг Изуми — приоритет. Дистанция максимальная. Без приближения. Без геройства. Отдельный импульс ушёл в сторону квартала Учиха. Наблюдение за Итачи. И… ещё одним силуэтом. Тёмным. Знакомым даже сквозь чужие глаза. Я поморщился. Обито. Значит, всё действительно происходит сегодня. «Держать дистанцию», — усилил я приказ. Очень далеко. Шаринган — не шутка. А два — тем более. Если они заметят аномалию в птицах, вся операция сгорит быстрее, чем бумажный талисман. Птицы рассредоточились шире, размывая рисунок наблюдения. Живая сеть растворилась в ночи. Я открыл глаза. Теперь — моя очередь. Плащ лёг на плечи тяжело, будто напоминая: назад дороги нет. Маска скрыла лицо, и мир сразу стал проще. Без имени. Без роли. Без прошлого. Только задача. Я на секунду прислушался к связи с клоном. И усмехнулся. АНБУ уже двинулся за ним. Отлично. План работал. Я открыл окно. Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Коноха спала, не зная, что уже проснулась в другой реальности. — Погнали… — тихо сказал я. Чакра собралась в ногах. И мир рванулся назад. Шуншин. Крыши слились в полосы. Фонари вытянулись в световые нити. Ветер резал лицо сквозь прорези маски. Я двигался быстро. Слишком быстро для ребёнка. Достаточно быстро для ошибки. Сеть птиц шептала в голове координаты. Живая карта. Дыхание. Движения. Тени. И вот. Точка зафиксировалась. Изуми. Я замедлился, уходя в тень. Плавно. Без резких движений. Теперь скорость — враг. Нужна тишина. Она стояла у фонаря. Та самая улица. Тот самый вечер. Живая. Настоящая. Ничего не подозревающая. Я остановился в темноте, наблюдая. На секунду. Всего на секунду. Странное чувство кольнуло изнутри. Она не выглядела как человек, которого нужно похищать. Она выглядела как человек, которого нужно оставить в покое. Я медленно выдохнул. Не время. Где-то на границе восприятия скользнула чужая чакра. Далёкая. Холодная. Я знал её. Время вышло. Я шагнул вперёд. Тихо. Без звука. Как тень, которая решила стать реальностью Она уже почти дошла до поворота, когда остановилась. Резко. Без причины. Просто инстинкт. Тишина вокруг стала другой. Гуще. Тяжелее. Изуми медленно подняла голову. И почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Она замерла. Не от страха — от инстинкта. Тело отреагировало быстрее разума. Так бывает у шиноби: сначала приходит ощущение, а уже потом мысль. Кто-то был рядом. Совсем близко. Изуми медленно повернула голову. Тени от фонарей ложились неровно, размывая силуэты домов. Ночь будто стала глубже, чем должна была быть в обычный вечер. Сердце забилось быстрее. Глупо, одёрнула она себя. Просто показалось. Просто устала. Просто тишина давит. Она уже собиралась сделать шаг дальше, когда вдруг поняла — дело не в страхе. В тишине. Она была слишком правильной. Слишком пустой. Как будто улица задержала дыхание. Изуми остановилась окончательно. Медленно вдохнула. Попыталась почувствовать чакру вокруг. Ничего. И это было самым странным. — Кто здесь?.. — тихо спросила она. Голос прозвучал тише, чем она ожидала. Ответа не было. Только далёкий скрип вывески и шелест ветра между крышами. Она нахмурилась. Нужно было идти домой. Сейчас. Без глупостей. Она уже развернулась, собираясь ускорить шаг, когда краем глаза уловила движение. Слишком быстрое, чтобы увидеть. Слишком тихое, чтобы услышать. Изуми не успела даже обернуться. Что-то лёгкое коснулось затылка. Без боли. Без удара. Просто точное прикосновение. Мир дёрнулся. Как будто кто-то резко убавил свет. Она моргнула. Один раз. Второй. Фонари расплылись в мягкие пятна. Камни под ногами потеряли чёткость. Звуки стали глухими, будто ушли под воду. Мысль мелькнула запоздало. Чакра… Изуми попыталась сделать шаг. Тело не послушалось. Слабость накатила внезапно, мягко, почти заботливо. Колени подогнулись, и она не поняла — падает ли, или просто мир стал ниже. Странно, подумала она отстранённо. Очень странно. Последнее, что она почувствовала — чьи-то руки. Тёплые. Уверенные. Осторожные. Её не бросили. Её поймали. Мысль вспыхнула и тут же начала гаснуть. Почему… так спокойно?.. Темнота пришла не резко. Она просто закрыла глаза. И больше ничего не было. Мир для Изуми потух.