Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Утром я встал рано. Не потому что внезапно стал дисциплинированным и ответственным шиноби, а потому что миссия сама себя не сходит, а Цунаде вряд ли оценит, если старший по званию проспит первый же выход в новом жилете. Так что пришлось изображать из себя приличного человека. Я быстро собрал вещи, привел себя в порядок, еще раз окинул взглядом новый дом и вышел на улицу. Утро выдалось на удивление приятным. Воздух свежий, солнце еще не жарит в полную силу, легкий ветерок, деревня только-только окончательно просыпается. После всей той мясорубки, больницы, разговоров и прочего пиздеца идти вот так, не спеша, просто наслаждаясь погодой, было почти непривычно. К воротам Конохи я подошел без спешки. Там меня уже ждали Сакура и Саске. Сакура стояла с рюкзаком и видом человека, который заранее подозревает, что миссия превратится в цирк. Саске, как обычно, торчал чуть в стороне с рожей “мне все неинтересно, кроме мести, страданий и собственного величия”. Я подошел ближе и небрежно махнул рукой. — Здарова, мелкие. Сакура тут же вспыхнула. — Наруто! Мы вообще-то одногодки! Саске только тихо фыркнул. Я усмехнулся, демонстративно расправил плечи и ткнул пальцем в свой жилет. — Да-да, одногодки. Только теперь я чунин. Потом чуть прищурился и добавил с максимальным удовольствием: — А вы, получается, теперь у меня в подчинении. Буду гонять вас как шнырей. Сакура аж зависла на секунду. — Чего?! Саске едва заметно помрачнел. Вот ему это точно не понравилось. Но, к его чести, он промолчал. Только посмотрел на мой жилет так, будто мысленно уже пытался прожечь в нем дыру шаринганом. Сакура тем временем начала что-то говорить про то, что мне просто повезло, что это формальность, что вообще нечего так зазнаваться, и еще какую-то прочую хуйню, которую я, естественно, слушал вполуха. — Угу, угу, — кивал я с видом очень занятого человека. — Обязательно учту мнение младшего состава. — Я тебя сейчас ударю! — Субординация, Сакура. Уважай начальство. — Какое ты начальство?! — Самое раздражающее. На этом мы и двинулись в сторону Страны Чая. Шли не спеша. Дорога была несложной, погода держалась хорошей, а миссия пока не выглядела чем-то, где нужно нестись сломя голову. Так что первые часы пути прошли в относительно спокойной атмосфере. Ну, относительно — потому что спокойно в нашей команде может быть только если я внезапно онемею, а Саске перестанет существовать. Так что, естественно, я всю дорогу доебывался до Учихи. — Слушай, шаринганоголовый, — я лениво прищурился, наблюдая, как он сканирует кусты, — чисто технический вопрос. Вот если тебе в один глаз соринка попадет и он заслезится, у второго драйверы не полетят? Или у вас там общая шина данных и вылетает сразу вся система? Саске бросил на меня короткий взгляд. — Заткнись. — О, какой ты сегодня разговорчивый. Видимо, чакру на харизму опять не завезли. Сакура шла рядом и явно пыталась делать вид, что к этому не имеет отношения, но по лицу было видно — еще немного, и ее саму начнет разрывать между желанием меня прибить и желанием поржать. Через какое-то время я решил добить тему уже с пользой для себя и начал задвигать байки. — Вообще, — сказал я с видом мудреца, познавшего тайны мира, — вся эта ваша возня с шаринганами — это, конечно, красиво. Но до по-настоящему легендарных глаз вам еще как до Луны раком. — Что ты несешь? — не выдержала Сакура. Я заложил руки за голову и продолжил уже нарочито важным тоном: — Был, значит, такой легендарный Мудрец Шести Путей. Прародитель всего шинобского дерьма, если сильно упростить. И были у него глаза бога, называемые Риннеган. Вот тут я краем глаза заметил, как Саске реально прислушался. Ну да. Стоило только задеть тему глаз, как Учиха сразу превращается в очень внимательного слушателя. — Ринне... что? — переспросила Сакура. — Риннеган, — повторил я. — Глаза, по сравнению с которыми шаринган — это как кухонный нож против катаны мастера. Саске нахмурился. — Наруто, откуда ты это вообще знаешь? Сакура тут же подхватила: — Да, откуда? Ты же обычно такую древнюю чушь не читаешь. Я даже оскорбился. — Во-первых, не чушь. Во-вторых, книжки умные читал. Саске фыркнул. — Навряд ли такое пишут в книжках. Разве что в сказках. Я покосился на него и улыбнулся. — Ну, сказки это или нет, будет видно в будущем. Саске явно хотел еще что-то спросить, но сдержался. И правильно. А то я бы еще что-нибудь ляпнул про хвостатых, Луну и семейные разборки мирового масштаба, а мне пока не надо, чтобы у них головы взорвались раньше времени. К полудню на горизонте показался чайный домик. Небольшой, уютный, с навесом, столиками, легким запахом трав, чая и чего-то вкусного. Место выглядело как раз так, будто специально поставлено для уставших путников и людей, которым срочно надо сесть, пожрать и на пять минут перестать быть шиноби. Я тут же ткнул пальцем вперед. — О, пойдемте зайдем. — Зачем? — подозрительно спросила Сакура. — Хочу декаф-раф на кокосовом молоке максимально низкой жирности, взбитый до состояния глянцевой микропены, с добавлением органического сиропа из цветков бузины, щепоткой сублимированной малины и обязательным куркума-финишем для антиоксидантного эффекта. Повисла тишина. Сакура уставилась на меня так, будто я только что начал читать древний запретный свиток на мертвом языке. Саске посмотрел примерно с тем же выражением, только еще и с легкой примесью презрения. — ...Что? — наконец выдала Сакура. Я невозмутимо пожал плечами. — Ну или просто чаю. — Ты сейчас на каком вообще языке говорил? — спросила она. — На языке элитного потребителя. Саске фыркнул. — На языке долбаеба. — Не завидуй, Учиха. Не все понимают тонкую культуру напитков. — Это чайный домик, идиот. — Тем более. Надо поддерживать локальный бизнес. Сакура потерла висок. — Иногда мне кажется, что ты специально несешь бред, чтобы посмотреть, когда у нас нервы сдадут. Я оскалился. — И как, работает? — Да! — Отлично. Мы все-таки подошли ближе к домику, и я уже собирался первым шагнуть внутрь, как краем глаза заметил, что Саске все еще косится на меня с легким подозрением. Похоже, его куда сильнее зацепили не мои идиотские заказы, а разговор про Мудреца и Риннеган. Ну-ну. Пусть думает. Иногда полезно подкинуть человеку такую кость, чтобы он потом сам неделю ходил и переваривал. Я же только довольно ухмыльнулся, толкнул дверь и сказал: — Ладно, дети. Сейчас покажу вам, как выглядит культурный отдых старшего по званию. В чайный домик мы зашли без спешки. Внутри было уютно: дерево, запах горячего чая, пар от кухни, несколько столов, приглушенный гул голосов. Ничего особенного, но после дороги — самое то. Мы уселись за свободный стол, и почти сразу к нам подошла хозяйка — женщина лет сорока пяти, с усталым, но цепким взглядом человека, который давно научился распознавать проблемы еще до того, как они встанут из-за стола. — Чего желаете? — спросила она. Я, естественно, не мог просто заказать как нормальный человек. С самым серьезным видом я сложил руки на столе и выдал: — Принесите мне филе подлопаточной части половозрелого огненного дракона, выдержанное в сухом маринаде из пыльцы ядовитого хвощецвета и слез девственных куноичи. Хозяйка замерла. Посмотрела на меня. Потом на Сакуру. Потом на Саске. Судя по глазам, она пыталась понять, это я так шучу, у меня жар или меня уже поздно спасать. — Боюсь, — осторожно сказала она, — мы такого здесь не подаем. Я с важным видом кивнул. — Понимаю. Тогда мне просто фасолевый суп и кружку чая. Она еще секунду смотрела на меня, потом молча записала. Сакура, уже успевшая привыкнуть к моему цирку, заказала клецки. Саске, как человек без фантазии и, видимо, без вкуса к жизни, просто рис. — Хорошо, сейчас принесу, — сказала хозяйка и ушла. Я откинулся на спинку стула и лениво оглядел зал. И почти сразу заметил его. В углу, чуть в тени, сидел какой-то подозрительный тип. Невзрачная морда, взгляд мерзкий, внимательный. В руке — какая-то палочка, которую он лениво обстругивал ножом, будто это не чайный домик, а сцена из дешевого бандитского спектакля. Он смотрел в нашу сторону слишком уж явно. Я усмехнулся и лениво протянул: — Надеюсь, в этой арке будет нормальная драка, чтобы я смог почесать кулаки об кого-нибудь идиота. Сакура закатила глаза. — Наруто... Человек в углу поднялся. Ага. Ну конечно. Он неторопливо двинулся к нашему столу, а я, даже не оборачиваясь, продолжил: — Вот, например, тип сзади нас явно хочет получить по жопе. Саске тихо фыркнул. Через секунду тот уже стоял рядом с нами. Пахло от него дешевой самоуверенностью и желанием нарываться. — Ниндзя Конохи, — протянул он с мерзкой ухмылкой. — Сидят себе спокойно, едят. Приятная жизнь у ниндзя. Я молчал. Он, не получив реакции, продолжил: — Кажется, у вас в Конохе скучновато. Судя по тому, как вы выглядите. Я все так же сидел, лениво глядя перед собой, будто он был мебелью. Видимо, его это задело, потому что дальше он решил зайти с еще более тупого угла и переключился на Сакуру. — А вот ты... — начал он, наклоняясь чуть ближе. Сакура растерялась. Не от страха даже — скорее от неожиданности и уровня чужой наглости. Я медленно поднялся. Посмотрел на него сверху вниз и совершенно спокойно сказал: — Смотри. У тебя два выбора. Либо ты сейчас съебываешь. Либо я беру твою зубочистку и засовываю тебе ее в жопу. Что выберешь? Он уставился на меня так, будто я только что публично оскорбил его род, честь и любимую миску. Потом что-то спизданул в ответ. Что именно — я, честно говоря, даже не запомнил. Там явно было что-то про “мелкий сопляк”, “не уважаешь старших” и прочая стандартная хуета, которую издают люди, когда в голове пусто, а рот работает быстрее инстинкта самосохранения. Я даже не стал дослушивать. Просто взял его за шкирку. — Ай! Эй! Ты че делаешь?! — Участвую в санитарной обработке помещения, — сообщил я. И поволок его на улицу. Он только и успевал орать: — Ай-ай-ай! Отпусти! Да отпусти, говорю! — Не ори, — посоветовал я. — А то люди подумают, что тебя тут насилуют. Выволок его за дверь, протащил пару шагов по улице и под конец отвесил хороший пинок. Тот красиво, с чувством, грохнулся на землю. Я посмотрел на него сверху вниз и философски произнес: — Иди своей дорогой, сталкер. После чего развернулся и спокойно пошел обратно в чайную. Отсылки на сталкер — классика. Даже если никто вокруг этого не оценит. Когда я вернулся, Сакура смотрела на меня с выражением “ты невыносимый”, Саске — с привычным “я тебя не одобряю, но это было смешно”, а хозяйка как раз несла наш заказ. Она поставила блюда на стол и вместе с ними положила два чека. Я посмотрел на бумажки, потом на нее. — А почему у нас два чека? Хозяйка устало вздохнула. — Ну, ваш друг, который только что ушел, сказал, что вы за него заплатите. Я медленно прикрыл глаза. Потом открыл. — Зараза, — сказал я с уважением. — Ждите здесь. Сейчас догоню нашего “друга”. Я незаметно оставил кунай с меткой хирайшина под столом, встал и рванул наружу. Для такого никчемного слабака он успел отбежать далеко. Видимо, хорошо понимал, что если я его догоню, то разговор уже будет не о чаевых. Но, конечно, это не помогло. Я нашел его быстро. Он оглядывался, тяжело дышал и, похоже, уже был уверен, что благополучно съебался. Поэтому когда я возник перед ним, он аж дернулся. — Ты?! Какого... — Очень содержательная реакция, — заметил я. — А теперь пойдем. — Да пошел ты, малой, я тебе ничего не до— Я не стал растягивать. Просто взял его за ухо. Он взвыл так, будто я не ухо ему выкрутил, а душу наружу потащил. — А-АЙ! Пусти! Больно! — Конечно больно, — согласился я. — Это называется последствия хуевых решений. И в следующую секунду активировал хирайшин. Мир дернулся. Пространство коротко схлопнулось. И мы вместе с ним появились обратно в чайной — я, спокойно стоящий на месте, и он, все еще скрюченный у меня на захваченном ухе, с лицом человека, который только что понял, что очень сильно недооценил степень собственной проблемы. Я отпустил его и слегка подтолкнул вперед. — Ну все, — сказал я, кивнув на чеки. — Плати, предприниматель хуев. В общем, этого идиота мы оставили отрабатывать в чайной. Денег у него, конечно, не оказалось, платить за него мы тоже не стали. Расплатились за себя и двинули к заказчику. Спустя некоторое время мы наконец добрались до поместья заказчика. Место выглядело богато, но без лишнего пафоса: аккуратный двор, ухоженные дорожки, слуги с лицами людей, которые уже устали от семейных разборок своих господ, и общий вайб “у нас тут древние традиции, а еще куча денег и ебанутые родственники”. Нас встретил сам глава семьи Васаби — Джирочо. Мужик был уже в возрасте, но держался ровно, с достоинством, как человек, который привык командовать и считать свое мнение окончательным. Я шагнул вперед первым — все-таки теперь официально командир группы — и сразу взял разговор на себя. — День добрый, — сказал я. — Мы прибыли по заказу. Я командир команды, Наруто Узумаки. Нам сказали, вы расскажете суть миссии. Он кивнул. — Да, конечно. Но прежде всего... вы знаете о церемонии, которая устраивается в храме Великого Тодороки каждые четыре года? Я даже не моргнул. — Не знаю. Давайте коротко. Он все равно начал с тем самым лицом человека, который уже внутренне настроился читать лекцию: — Это началось давно. Согласно легенде, в давние времена началась ужасная буря... Я сразу поднял ладонь. — Стоп. Он замолчал. — Вы сейчас весь лор мира собираетесь рассказывать? — уточнил я совершенно серьезно. — Давайте кратко: суть миссии и что от нас требуется. Сакура рядом нервно кашлянула, явно ожидая, что нас сейчас культурно выгонят за такую прямоту. Саске же стоял с видом человека, который, кажется, впервые за день был полностью со мной согласен. Джирочо чуть растерялся. Видимо, не привык, что ему так режут вступительную речь. — Ну... ладно, — сказал он после паузы. — Если кратко, то традиция давно переросла в соревнование. В прошлый раз семья Вагараши выиграла его благодаря наемным шиноби. Поэтому в этом году семья Васаби решила тоже обратиться за помощью к Конохе. Я кивнул. — В общем, суть миссии — сопровождение и охрана. Понятно. Он снова кивнул, чуть более осторожно, будто теперь уже не был уверен, кто именно тут проводит брифинг. — Да. Я хочу познакомить вас с человеком, которого вам предстоит сопровождать. Правда, он задерживается. Давайте подождем его. — Конечно, — сказал я. — Куда ж мы денемся. И мы стали ждать. Минут десять. Потом двадцать. Потом полчаса. Потом час. Я уже начал подозревать, что клиент либо умер, либо сбежал, либо настолько долбоеб, что считает опоздание на встречу с собственным эскортом нормой. И, как выяснилось, ближе всех к истине был третий вариант. Потому что через некоторое время в комнату наконец вошел он. Тот самый тип. Тот самый, которому я совсем недавно дал пендаля возле чайной и потом притащил обратно за ухо расплачиваться по счету. Он увидел нас — и завис. Прямо на ходу. Лицо вытянулось, глаза округлились, в них проступило очень живое, очень искреннее осознание того, что вселенная его ненавидит. — А... это вы?! — выдохнул он. Я медленно расплылся в ехидной улыбке. — Ахахах. Да. Это мы. Сакура уже прикрывала рот рукой, чтобы не заржать в голос. Саске отвернулся в сторону, но по плечам было видно — тоже держится из последних сил. Джирочо, естественно, ничего не понял и, наоборот, просиял: — О! Вы уже знакомы? Отлично! Значит, сработаетесь. Я, не сводя взгляда с этого бедолаги, кивнул с самым доброжелательным лицом, на какое только был способен. — Определенно сработаемся. Судя по выражению лица клиента, он в этот момент впервые в жизни по-настоящему осознал, что такое безысходность. Он нервно сглотнул, покосился на меня, потом на Саске, потом на Сакуру, и, видимо, понял, что бежать уже поздно. Особенно учитывая, что я могу догнать его не только ногами, но и ебаным пространством. Я откинулся чуть назад и с ленивым удовольствием подумал, что миссия, кажется, начинает мне нравиться даже больше, чем я ожидал.