Наруто: Лис с Предвыборной Программой

К берегу мы причалили без приключений. Лодку быстро привязали, так же быстро выгрузились, и уже ступив на сушу, я поймал себя на простой мысли: вся эта миссия пока вызывает у меня только одно чувство — глухое, тянущееся разочарование. Я окинул взглядом берег, поправил жилет и мрачно бросил: — Когда закончим, попрошу миссии посложнее. Сакура, шедшая рядом, сразу повернула голову ко мне. — Наруто, почему? Саске промолчал, но тоже явно навострил уши. Я хмыкнул. — А сама подумай. Если я и дальше буду тратить время на такое, что в итоге? Беготня за гражданским бегуном, пинки каким-то клоунам в бинтах, чужие семейные разборки... Это не миссия. Это выездной кружок самодеятельности. Сакура нахмурилась. — Но это B-ранг. — Для вас — да, — спокойно сказал я. — Для меня уже мелковато. Может, вообще в АНБУ попроситься. Там хотя бы веселее. Саске покосился на меня. — Тебя в АНБУ? С твоим языком? — Именно. Представь, какой психологический урон я буду наносить противнику еще до начала боя. Сакура фыркнула, но спорить не стала. На этом разговор и умер. Дальше мы просто рванули по маршруту: быстрый темп, никакой болтовни, внимание на Идате и на всё, что шевелится вокруг. Минут через двадцать дорога наконец решила хоть чем-то нас порадовать. Впереди появился еще один артист. Этот, по крайней мере, выглядел не как мусор из подворотни. Стоял уверенно, без суеты, с нормальной осанкой, оружием и лицом человека, который хотя бы примерно понимает, что делает. Идате сразу сбавил ход. Я покосился на него. — Знаешь этого клоуна? Идате кивнул. Мужик усмехнулся. — Громкие слова для мелкого чунина. Я медленно перевел на него взгляд. А, вот как. Значит, еще и языком поработать любит. Идате быстро пояснил, заметно напрягшись: — Это ниндзя-отступник Конохи. Как и я. Я сразу оживился. — О. А вот это уже полезная информация. За нукенинов обычно еще и платят. Идате продолжил: — Нам с ним не справиться. Это джоунин. Аой Рокусё. Я посмотрел на него уже внимательнее. Стойка нормальная. Не дерганый. Чакра плотная, ровная. Не топ-уровень, конечно, но хотя бы не очередной цирк на выезде. Я довольно кивнул. — Отлично. Наконец-то что-то похожее на нормальную драку. Аой презрительно хмыкнул. — Сколько бы генинов ни собралось против джоунина, перевес все равно останется за джоунином. Я оскалился. — Это мы еще посмотрим. В следующую секунду он резко метнул вверх зонт. Тот раскрылся, закрутился, и сверху на нас посыпался дождь из сенбонов. Много. Слишком много для дешевого театра. Еще в полете я уловил по запаху и по мерзкому оттенку чакры на металле, что эта дрянь, скорее всего, еще и ядовитая. Печати сложил мгновенно. — Фуутон: Порыв ветра! Резкий поток сорвал им траекторию. Сенбоны разметало в стороны: часть ушла в землю, часть в деревья, часть вообще улетела к черту. Аой чуть прищурился. — Ну что ж... Похоже, кто-то здесь все-таки что-то умеет. Я лениво пожал плечами. — Да-да. Но драться ты пока будешь не со мной. И тут же перевел взгляд на Саске и Сакуру. — Давайте. Нападайте. Сакура аж подвисла. — Наруто, это джоунин! — И что? — спокойно спросил я. — Вам нужен настоящий боевой опыт. Не спарринги, не тренировки на пеньках, а бой, где противник реально хочет вас сломать. Без этого вы дальше не вырастете. Саске не спорил вообще. Шаринган вспыхнул сразу. Три томоэ закрутились, и он без колебаний рванул вперед. Вот за это я его и уважал. Упертый, заносчивый, проблемный, но когда начинается драка — не тормозит. Саске первым вошел в ближний бой. Аой встретил его жестко, как и положено джоунину: точные удары, работа корпусом, минимум лишних движений. Но три томоэ — это, сука, реально страшно удобная вещь. Шаринган давал Саске темп, микродвижения, перенос веса, и очень быстро он перестал просто выживать и начал навязывать свой ритм. Сначала Аой поддавливал. Потом бой выровнялся. А потом, что уже было приятнее, Саске начал понемногу теснить его в ближнем бою. Не ломать, конечно, но заставлять входить в неудобные размены — вполне. — О, — пробормотал я себе под нос. — Уже лучше. Сакура, как и ожидалось, сначала затупила. Пару секунд стояла, переводя взгляд с меня на бой, будто ждала, что я сейчас скажу: «Ладно, шутка, отбой». Но потом все-таки собралась и тоже влезла. И вот тут стало интереснее. Потому что один на один Аой еще мог играться за счет опыта. А вот когда ему пришлось одновременно держать в голове Саске с шаринганом и Сакуру, которая, пусть и не гений, но способна создать давление и заставить раскрыться, — бой стал заметно живее. Они дрались минут десять. Я стоял в стороне, смотрел, скучал, анализировал. Саске — хорош. Реально хорош. По ощущению, по чистому боевому потенциалу он уже тянет на слабого джоунина. Ему бы еще подтянуть холодную голову, работу в затяжном бою, контроль дистанции против нестандартных техник и пару вещей по таймингу — и будет совсем неприятный противник. А вот Сакура... Я тяжело вздохнул. Ну, Сакура — это Сакура. В перспективе как поддержка, как медик, как голова в отдельных ситуациях — полезна. Но в чистом бою сейчас она слабое звено. Не бесполезная, нет. Просто на фоне джоунина и Учихи с прокачанным шаринганом эта разница ощущалась особенно больно. Хотя одно я отметил сразу: она хотя бы не сбежала и не встала столбом до конца. Уже плюс. Аой тоже начал это понимать. Его взгляд несколько раз скользнул в мою сторону — явно ждал, что я в какой-то момент все-таки вмешаюсь. Но я не двигался. Пусть работают. Иногда лучшая помощь — не лезть раньше времени. Я скрестил руки на груди и тихо усмехнулся. — Ну давайте, дети. Покажите, что я не зря трачу на вас свое бесценное время. Было видно, что этому напыщенному джоунину очень не понравилось, что его начали теснить в ближнем бою. Особенно то, что теснил его не какой-нибудь матерый ветеран, а мой красноглазый одногодка с вечным лицом “мне все должны”. Для таких типов это отдельный вид унижения. Аой резко отскочил назад, зло выдохнул и уже без прежней снисходительной мины вытащил оружие. Не просто катану. Меч. Странный, коротковатый, с характерной формой клинка и металлом, по которому сразу побежали голубоватые искры. Воздух вокруг него неприятно дрогнул, запахло озоном. И каждый раз, когда он даже просто менял стойку, от оружия шел сухой, режущий звук, будто кто-то медленно вытаскивал саблю из ножен. Идате побледнел. Прямо натурально. — Нет... — выдохнул он. — Это... Я повернул голову. — Что, знакомая игрушка? Идате сжал зубы. — Меч Бога Грома... бывшее оружие Второго Хокаге... Тобирамы Сенджу... Сакура аж охнула. — Чего?! Аой расплылся в мерзкой ухмылке, явно наслаждаясь моментом. — Вот теперь вы наконец поняли, с кем имеете дело. Он чуть поднял меч, и по клинку пробежал разряд. — Это оружие, с которым обычные шиноби даже рядом стоять не смеют. Меч, рассекающий чакру, как воду. Перед этой силой ваши жалкие техники ничто. Я медленно присвистнул. — Нихуя себе. То есть ты сейчас реально достал реликвию в драке с генинами. И еще стоишь тут с лицом, будто сам ее выковал? Идате зло бросил: — Он украл его! Он обманом заставил меня помочь ему завладеть мечом! Я посмотрел на Аоя уже с куда большим интересом. — О. Так ты не просто нукенин. Ты еще и крыса. Аой дернул уголком губ. — Следи за языком, малец. — А то что? Он не стал отвечать. Просто рванул вперед. И вот тут стало видно, почему эта штука считается опасной. Меч не просто резал — он оставлял перед собой полосы электричества, как будто сам воздух рассекался током. Лобовая атака через такую защиту была бы очень хуевой идеей даже для сильного шиноби. Саске шагнул ему навстречу, шаринган бешено работал, просчитывая движения. Звон. Удар. Еще раз. И почти сразу стало ясно, что картина изменилась. Если до этого Саске еще мог играть с ним на рефлексах и тайдзюцу, то теперь Аой начал теснить уже его. Резкие выпады, короткие диагонали, разряды на лезвии, электрические следы перед клинком — все это заставляло держать дистанцию и ломало ритм. — Саске! Осторожнее! — крикнула Сакура. — Не мешай! — рявкнул тот в ответ, уклоняясь от очередного режущего выпада. Аой зло усмехнулся. — Что, Учиха? Уже не так весело? Саске ничего не ответил. Только сложил одну руку в печать, в другой начала собираться чакра. Треск. Синий свет. Чидори. Воздух вокруг зазвенел от концентрированной чакры молнии. Даже Сакура невольно отшатнулась. Чидори — штука страшная. Особенно в руках Учихи с шаринганом. Разгон, пробивная сила, скорость — все как надо. Я даже сам чуть подобрался, потому что, если бы попало, Аоя могло просто прошить насквозь. Но тот лишь усмехнулся. Поднял Меч Бога Грома. И в момент столкновения произошло самое неприятное. Не было красивого взрыва. Не было мощного пробоя. Клинок просто... разрезал чакру. Как будто Саске не концентрированную технику ранга A в руке держал, а струю воды под давлением. Чидори сорвался по лезвию в стороны искрами, разошелся, потерял форму, а сам Саске только чудом успел дернуться назад, чтобы его не поджарило встречным разрядом. — Чего?! — выдохнула Сакура. Я тоже поморщился. — Пиздец. Неприятная железка. Аой засмеялся. — Теперь понял, мальчишка? Перед Мечом Бога Грома твоя молния ничто! Саске отскочил, тяжело дыша, с яростью в глазах. Ему явно хотелось снова рвануть вперед и доказать обратное чисто из упрямства. Я поднял ладонь. — Ладно, детишки. Разойдитесь. Я сам займусь им. — Наруто, я еще— — Разошлись, сказал, — уже жестче повторил я. На этот раз Саске спорить не стал. Только зло цыкнул и отошел в сторону вместе с Сакурой. И правильно. Потому что игрушка у нашего джоунина оказалась уже не уровня “пусть поучатся”, а уровня “щас кто-нибудь останется без внутренностей”. Я показательно размял кулаки. Хрустнул шеей. И оскалился. — Ну что, крыса. Потанцуем? Аой шагнул в стойку. — Думаешь, ты справишься лучше своих подчиненных? — Я думаю, ты уже заебал разговаривать. Рванул вперед сразу. На ходу сложил печать. — Теневые клоны! Пуф! Пуф! Два клона появились по бокам и тут же пошли в атаку синхронно. Один скользнул низом, делая подсечку. Аой заметил слишком поздно — нога сорвалась, равновесие поплыло. В этот же момент второй клон уже влетел сбоку и впечатал ему кулак в корпус. Тот сжался, выдохнул сквозь зубы, но устоял. — Тц, крепкий, — сказал мой клон. — Я джоунин, щенок! — рявкнул Аой. И тут же меч в его руке вспыхнул ярче. Молния с лезвия сорвалась в стороны, ударила по клонам, и те с хлопками развеялись. — Минус массовка, — буркнул я. Прыжок. Я уже был в воздухе и на лету складывал печати. — Фуутон: Кадзанами! Взмах рукой — и вперед рвануло огромное лезвие ветра. Плотное, режущее, злое. Воздух аж завыл, пока техника летела к цели. Аой дернулся в сторону в последний момент. Уклониться успел. Но за его спиной с хрустом и треском срезало сразу несколько деревьев. Сакура аж вздрогнула. — Наруто! Ты мог его пополам разрезать! — Мог, — согласился я. — Но он шустрый, сука. Аой, уже без ухмылки, посмотрел сначала на поваленные деревья, потом на меня. — Вот как... Значит, чунин, говоришь? Я широко улыбнулся. — Ага. Свежевыданный. Пахну бумагами и карьерным ростом. Он шагнул вперед, меч зазвенел. — Не зарывайся. — Да я только начал. Я снова сложил печать. Еще клон. Потом еще. Втроем. — Ну что ж, — сказал я. — Если по одному тебе неудобно, атакуем тогда на площадь. Три пары рук синхронно пошли в печати. Аой понял, что сейчас будет хуйня, и рванул вперед, но уже поздно. — Фуутон: Щинкуу Тайгёку! Сразу три гигантские вакуумные сферы сорвались вперед. С ревом воздуха, сокрушая все на траектории, они пошли прямо на Аоя. — Черт! — выдохнул тот. Увернуться не смог. Слишком широко накрыло. Пришлось блокировать мечом. Он встал на лезвие, уперся, попытался удержать поток и отразить технику за счет молнии... и вот тут началось самое интересное. Ветер начал давить молнию. Не в смысле “красиво по стихиям в теории”, а по-настоящему. Разряды на клинке пошли рваными, нестабильными. Искры то вспыхивали, то тухли. Меч будто стал хуже слушаться хозяина. — Что за... — прошипел Аой. Я оскалился еще шире. — Стихийное превосходство, долбоеб. Учебник открывать надо было. Саске сзади хмыкнул. — Вот теперь похоже на бой. Аой, тяжело дыша, все еще держал удар, но уже было видно: он на пределе. Пот на лице. Руки напряжены. Стойка поплыла. Заряды с меча почти исчезли. И вот в этот момент я уже формировал в руке расенган. Чакра завращалась, знакомо загудела в ладони. Плотная, дикая, концентрированная спираль. Другой рукой я вытащил кунай с меткой хирайшина. Но не просто кинул. Я напитал его чакрой ветра. Кунай сорвался вперед с такой скоростью, что воздух перед ним почти свистнул. Ветер придал ему бешеный разгон. Аой в последний миг почувствовал опасность и еле успел рвануть в сторону. Кунай пролетел мимо. Но именно это мне и было нужно. Я видел, как Аой уже потеет. Видел, как у него дрожит рука с мечом. Видел, что он уже почти выжат. — Поймал, — тихо сказал я. Хирайшин. Мир дернулся. И в следующую секунду я уже был у куная — прямо над ним, сверху, с готовым расенганом. Аой только успел поднять голову. Его глаза расширились. — Что— Я впечатал расенган ему сверху в корпус. Удар вышел жесткий. Очень жесткий. Спираль чакры вжала его в землю с грохотом, подняв пыль, щепки и крошку камня. Почву под ним буквально продавило. Сам Аой захрипел, схаркнул кровь и тут же обмяк. Тишина. Пыль медленно оседала. Я стоял над кратером, расенган уже рассеивался в ладони. Сакура моргнула. Потом еще раз. — Ты... ты его одним ударом... Я пожал плечами. — Ну не одним. Я вообще-то старался. Подошел ближе, пнул Аоя в плечо. Тот не шевелился. Без сознания. — Все, — констатировал я. — Нукенин упакован. Идате смотрел на меня так, будто в его голове сейчас ломалась целая система координат. — Ты... — выдохнул он. — Ты же еще ребенок... Я повернул к нему голову. — Ага. Ребенок, который только что уронил джоунина с реликвией Второго Хокаге. Привыкай. Потом перевел взгляд на меч, валявшийся рядом. Голубые искры на нем уже почти угасли. — Вот эту штуку, — сказал я, поднимая клинок за рукоять, — мы, пожалуй, заберем. А то еще какой-нибудь очередной дебил найдет и начнет строить из себя бога грома. Саске подошел ближе и, все еще не сводя глаз с меча, спросил: — Это правда оружие второго хокаге? — Похоже на то, — ответил я. — И, судя по всему, очень неприятное. Сакура выдохнула и наконец сказала: — Наруто... а ты мог сразу сам с ним разобраться? Я посмотрел на нее. Потом на Саске. Потом снова на нее. — Конечно мог. — Тогда почему... — Потому что вам нужен реальный боевой опыт, — спокойно сказал я. — А не только смотреть, как я всем ломаю лица. Саске промолчал. Но по глазам было видно — понял. И оценил. Хотя вслух, конечно, хрен признает. Я покрутил меч в руке и мрачно хмыкнул. — Ладно. Вот теперь это уже больше похоже на нормальную миссию. Я присел рядом с Аоем и, не теряя времени, начал складывать печати фуиндзюцу. Пальцы шли быстро, почти на автомате. Когда последняя печать легла как надо, я опустил ладонь ему на живот и направил чакру глубже, туда, где шли основные потоки. Чувство было знакомое: чужая система чакры еще дергалась, пыталась держаться, но после расенгана там уже и так все было в кашу. Печать Пяти Элементов легла жестко, надежно, будто забила в его каналы тяжелый железный клин. Потоки тут же перекосило, чакра пошла рвано и начала глохнуть. Аой дернулся, даже будучи в отключке, и с хрипом выдохнул. — Все, — спокойно сказал я, поднимаясь. — Теперь ты у нас овощ. Сакура смотрела на это расширенными глазами. — Ты... запечатал ему чакру? — Ага, — кивнул я. — Чтобы не было сюрпризов. Мне как-то не хочется, чтобы этот хрен очнулся по дороге и решил устроить второй раунд. Я достал веревку и быстро, без лишней возни, стянул ему руки, потом ноги, потом для надежности еще и корпус перехватил так, чтобы он выглядел не как побежденный джоунин, а как особенно опасный мешок с мусором. После этого создал клона. Пуф. Клон глянул сначала на меня, потом на связанную тушу Аоя, потом на меч у меня в руке и понимающе хмыкнул. — Ну что, грузчиком поработать? — Именно, — сказал я. Потом показательно пнул Аоя ногой в бок. — Бери эту тушу и тащи в Коноху. Скажи, что это джоунин-нукенин Конохи. И не забудь награду забрать, что-то там за него по-любому должно быть. Клон широко улыбнулся. — А если будут вопросы? Я чуть прищурился. — Если будут спрашивать про меч — ни слова. — Понял, — кивнул клон и, подхватив Аоя так, будто тот весил меньше мешка картошки, закинул его на плечо. Сакура тут же повернулась ко мне. — Наруто... ты что, хочешь забрать меч себе? Я перевел на нее взгляд и чуть пожал плечами. — Сакура, такие артефакты на дороге не валяются. — Но это же оружие Второго Хокаге! Его нужно вернуть в деревню! — Может, и нужно, — спокойно ответил я. — А может, сначала стоит понять, как именно и кому его возвращать. У нас в деревне, знаешь ли, иногда удивительно плохо обращаются с ценными вещами. Так что пока эта штука побудет у меня. Саске, стоявший рядом, молча смотрел на клинок. В глазах у него читался живой интерес, но на этот раз без обычной ревности. Скорее оценка. Он уже понял, что меч не просто красивая железка, а реально опасный артефакт. — Ты собираешься им пользоваться? — спросил он. Я покрутил меч в руке, чувствуя, как внутри металла еще слабо потрескивает остаточная сила. — Не уверен, — честно сказал я. — Но выбрасывать такую вещь точно не собираюсь. Клон тем временем уже собрался уходить. — Ладно, шеф, я пошел. Если что, скажу, что все сделал в одиночку. — Скажешь — развею, — лениво бросил я. — Всё, понял, понял. И он исчез в деревьях вместе с бесславно болтающимся на плече Аоем. После этого мы наконец двинулись дальше. Особых приключений больше не было. Идате, кажется, после всей этой истории вообще перешел в режим человека, который боится лишний раз громко дышать, лишь бы мы еще кого-нибудь не убили по дороге. Так что остаток маршрута прошел почти спокойно. Почти — потому что у нас в команде слово “спокойно” все равно всегда звучит как издевка. Финальный участок гонки Идате уже шел на одном упрямстве. Видно было, что выдохся, что ноги забиты, что голова шумит, но после всего случившегося он будто уцепился за эту цель зубами. И, как ни странно, добрался. Добежал. Дотащил себя до конца. Таким образом клан Васаби все-таки выиграл. А значит, избежал роспуска. Когда вся эта шумная церемониальная суета улеглась, нас снова приняли в доме главы семьи. Джирочо, старик Васаби, выглядел так, будто с его плеч разом свалилось лет десять. Он встретил нас уже без той нервной важности, что была в начале, и впервые за все время говорил по-настоящему с облегчением. — Узумаки-сан, — сказал он, чуть склонив голову. — Ваша команда выполнила миссию безупречно. Семья Васаби у вас в долгу. Я усмехнулся. — Лучше не в долгу, а по прайсу. Так надежнее. Старик на секунду завис, потом неожиданно коротко рассмеялся. — Вижу, чувство юмора у вас не пропало даже после такого задания. — А без него в нашей профессии быстро крыша уезжает, — ответил я. Он кивнул, подошел к низкому столику, достал свиток с миссией и, внимательно сверившись с формальностями, поставил официальную печать о завершении задания. — С этого момента заказ считается исполненным, — сказал он, убирая свиток. — Передайте Пятой Хокаге мою благодарность. И... отдельно благодарность вашей команде. Сакура сразу выпрямилась, будто ее лично наградили. Саске только молча кивнул. Идате стоял чуть в стороне и смотрел на нас странным взглядом — уже без прежней дерзости, без глупого бравадо. Скорее как человек, который наконец понял разницу между “слышал о шиноби” и “увидел, как они работают”. — Ну все, — сказал я, поднимаясь. — Тогда мы пошли. А вы тут дальше сами разбирайтесь со своими семейными забегами, традициями и гражданскими войнами на минималках. Джирочо вновь склонил голову. — Счастливого пути обратно. После пары часов отдыха, еды и возможности наконец-то просто посидеть без беготни и драки, наша команда собралась в обратную дорогу. Когда мы вышли из городка и снова взяли курс на Коноху, день уже начал клониться к вечеру. Дорога обратно ощущалась совсем иначе. Миссия была завершена, клиент сдан, бумаги оформлены, а значит, впервые за все это время можно было идти без постоянного ожидания, что из ближайших кустов выпрыгнет очередной идиот с кунаем и комплексом неполноценности. Некоторое время мы шли молча. Просто потому, что устали. Даже я не сразу захотел что-то говорить. Сакура держалась собранно, но по ее лицу было видно — в голове она до сих пор переваривает и бой с Аоем, и мои слова про то, кем шиноби являются на самом деле. Саске шел чуть впереди, привычно засунув руки в карманы, и выглядел задумчивее обычного. Видимо, тоже раскладывал по полочкам все, что произошло: меч, бой, свои ошибки, мои решения. Тишина длилась минут десять, а потом я лениво зевнул и сказал: — Ну что, поздравляю. Вы официально пережили миссию под моим чутким руководством. Сакура тут же фыркнула. — Под “чутким” ты, конечно, имеешь в виду “психованным”. — Это нюансы управления, — невозмутимо ответил я. Саске даже не повернул головы. — Если бы ты меньше болтал, было бы еще лучше. — Неправда. Мои речи — это важнейшая часть моральной подготовки команды. — Твои речи — это половина наших проблем, — отрезала Сакура. — А вторая половина — ваши лица. Особенно его, — я кивнул на Учиху. Саске цыкнул, но я краем глаза заметил, что уголок его рта все-таки едва заметно дернулся. И вот так мы и шли обратно: уставшие, слегка потрепанные, но уже не как просто команда Какаши, а как люди, которые впервые реально прошли через задание, где все было не по учебнику. Где были кровь, риск, ответственность, решения, которые не нравятся, но которые все равно принимаешь. И в этом смысле дорога обратно была даже полезнее самой миссии.