Наруто: Лис с Предвыборной Программой

После брифинга у Цунаде я сразу двинул домой. Не гулять, не трепаться по дороге, не строить из себя великого стратега посреди улицы, а именно домой — собираться. Если миссия реально может затянуться на месяц, то идти на нее с подходом “да я потом что-нибудь найду на месте” — это для дебилов, генинов и Джирайи. У меня же был дом, вещи, нормальная одежда, оружие, свитки, запасы и хотя бы минимальное понимание, что в долгой экспедиции бытовая мелочь иногда решает не хуже хорошей техники. Когда я вошел, дома было тихо. Настолько тихо, что я сначала даже подумал, что Изуми либо спит, либо вышла во двор. Но потом заметил ее в комнате у окна. Она сидела на стуле, подобрав под себя ноги, и читала книгу с таким сосредоточенным лицом, что даже не заметила, как я вошел. Я остановился на пороге и пару секунд просто смотрел. Потом перевел взгляд на обложку. И завис. — О, — тихо сказал я себе под нос. — Вот это уже интересно. Потому что в руках у нее была не какая-нибудь медицинская чушь, не история клана, не свиток с печатями и даже не художественная классика. Нет. Это была первая книга «Ича Ича». Та самая. Я медленно прищурился. — Так... — пробормотал я. — Ей что, нравится читать такое? Любопытство победило воспитание примерно мгновенно. Я подошел ближе, наклонился чуть вперед и самым невинным тоном сказал: — День добрый. Изуми дернулась так, будто я не поздоровался, а кинул ей кунай под ноги. Книга тут же захлопнулась, а сама она вспыхнула лицом почти до ушей и слишком быстро попыталась убрать ее себе на колени. — Н-Наруто! Ты... ты пришел. — Да-да, пришел, — кивнул я, глядя ровно на книгу. — И вот заметил, что ты, оказывается, очень интересные книжки читаешь. — Это не... я не... — она совсем запуталась, взгляд заметался. — Я ее просто тут нашла! — Конечно, — серьезно сказал я. — Она сама тебя позвала. Лежала, скучала и такая: “Изуми, открой меня на сто восемнадцатой странице”. — Наруто! — Что? Я просто пытаюсь понять, насколько глубоко ты уже погрузилась в литературное творчество великого извращенца. Она сжала книгу еще крепче. — Я не знала, что это за книга! — Ага. И поэтому читала ее с таким сосредоточенным лицом, будто там спрятан секрет вечного мангекио. — Я просто... — она осеклась, поняла, что чем больше объясняет, тем хуже выходит, и вспыхнула еще сильнее. — Там сначала все выглядело как обычный роман! — А потом внезапно выяснилось, что взрослые люди занимаются взрослыми вещами? Вот ведь трагедия. — Ты издеваешься, — тихо, но уже обреченно сказала она. — Немного, — честно признал я. — Но, если тебя утешит, Какаши эту хрень вообще читает в открытую и с лицом ценителя высокой литературы. Она моргнула. — Серьезно? — Абсолютно. Ходит по улице, читает эту пошлятину и делает вид, что он таинственный элитный шиноби, а не старый извращенец в маске. На этом месте Изуми все-таки не выдержала и нервно фыркнула от смеха. Только после этого напряжение чуть отпустило. Я подошел ближе, вытащил сумку и начал собирать вещи. — Ладно, не паникуй, — сказал я уже спокойнее. — Читай что хочешь. Просто теперь я знаю, что у тебя весьма... разносторонний литературный вкус. — Я тебя когда-нибудь ударю, — пробормотала она. — Главное — не томиком «Ича Ича». Это было бы слишком символично. Она покачала головой, но уголки губ у нее все-таки дрогнули. Пока я собирал снаряжение, свитки, запасное оружие, одежду и прочую нужную хрень, Изуми постепенно перестала умирать от смущения и начала смотреть уже внимательнее. — Ты собираешься на миссию? — спросила она наконец. — Ага, — кивнул я, не отрываясь от сумки. — И не на короткую. Походу будет затяжная. Может, на месяц. S-ранг, все дела. Вот тут она сразу посерьезнела. — На месяц?.. Я пожал плечами. — Может, меньше. Может, больше. Как пойдет. Там старая цель, важные данные, еще и Кумо, скорее всего, полезет. В общем, обычная приятная прогулка в компании двух маньяков постарше. — Кого? — нахмурилась она. — Джирайи и Какаши. На секунду в комнате повисла тишина. — А... — медленно сказала Изуми. — Ну, тогда хотя бы понятно, почему это S-ранг. Я хмыкнул. — Вот именно. Если уж помирать, то в хорошей компании. — Не говори так, — сразу сказала она, и в голосе уже проступило напряжение. Я поднял на нее взгляд. Она сидела уже не с книгой, а сжав пальцы на коленях. Видно было, что новость ей очень не нравится, просто она не хочет устраивать сцену и понимает, что остановить меня все равно не сможет. Я вздохнул и сел на край кровати напротив. — Эй. Успокойся. — Я спокойна, — сказала она слишком быстро. — Врешь. Она отвела взгляд. — Это S-ранг, Наруто. — И что? — я развел руками. — Я, вообще-то, не лошара. Иду не один. Со мной Джирайя и Какаши. Это уже почти официальная лицензия на выживание. Она все равно молчала, явно не очень впечатленная моей попыткой разрядить обстановку. Я чуть наклонился вперед. — Изуми. Серьезно. Все нормально будет. Я не иду один в темный лес с палкой и оптимизмом. Это сильная команда, важная миссия и хорошая возможность. Всё под контролем. — У тебя никогда ничего не бывает “под контролем”, — тихо сказала она. Я даже усмехнулся. — Вот тут обидно было. — Но правда же. — Ну... — я задумался. — Иногда хаос просто идет по плану. Она покачала головой, но уже не так напряженно. — Ты невозможен. — Зато живучий. Я поднялся, продолжил собираться и через пару минут сумка уже была готова. Проверил кунаи, свитки, запас провизии, печати, все ли на месте, ничего ли не забыл. Потом повернулся к ней. — В общем, меня какое-то время не будет. Ты тут без геройства. Без “мне уже лучше, пойду сама тренироваться до обморока”. Без тайных экспериментов с мангекио. Поняла? — Поняла, — тихо сказала она. — И без чтения самых интересных местах в мое отсутствие. — Наруто! — Всё-всё. Молчу. Я оскалился, закинул сумку на плечо и вышел. Следующей точкой был Саске. Если уж я сваливаю на долгую миссию, то красноглазого надо было хотя бы заранее пнуть в нужную сторону, а то он за неделю либо превратит тренировки в ритуал самоуничтожения, либо опять полезет в какие-нибудь сомнительные решения. На площадке он, как и ожидалось, уже был. Работал. Причем без халтуры. Увидев меня, сразу понял, что я пришел не просто поорать с забора. — Чего? — спросил он, даже не пытаясь изобразить радость. — Я на миссию, — сказал я прямо. — Долгую. Может, на месяц. Он замер буквально на долю секунды. Внешне почти незаметно, но я слишком хорошо уже видел, как у него работает морда. — Какую? — спросил он. — Не твоего уровня пока, — ответил я. Вот теперь у него челюсть чуть заметно напряглась. — Понятно. О, да. Это его задело. Не потому что ему было обидно “ах, меня не взяли гулять”. А потому что для него это автоматически звучало как: ты еще не дотягиваешь. А такие вещи Учихи переваривают очень плохо. Я подошел ближе. — Не начинай. — Я ничего не начал, — сухо ответил он. — У тебя на лице все написано. Он зло выдохнул. — Я просто спросил. — А я просто отвечаю. Ты пока еще лох. Тренируйся. Подтяни базу. Развивай Чидори. Учись думать в бою. И когда перестанешь быть проблемным одаренным подростком на полставки, я тебя тоже возьму. Он резко посмотрел на меня. — Лох? — Ага, — невозмутимо кивнул я. — Но перспективный. Саске явно хотел огрызнуться, но в итоге только цыкнул. — Пошел ты. — Уже иду, — сказал я. — А ты продолжай. И не забивай на тренировки. Я вернусь — проверю. Если увижу, что халтурил, сам тебя закопаю в этой вашей красивой учиховской земле. Он молчал пару секунд, потом все-таки спросил: — С кем идешь? — С Джирайей и Какаши. На это он уже ничего не сказал. Только отвел взгляд. Видимо, понял, что состав действительно не шутки. Я кивнул ему на прощание. — В общем, работай. И не сдохни без меня от скуки. — Уж как-нибудь переживу. — Посмотрим. Я развернулся и пошел дальше, оставляя его на площадке — злого, упрямого, недовольного и, что самое главное, уже снова думающего о тренировке, а не о какой-нибудь змеиной хуйне. А это уже было неплохо. После разговора с Саске я не сразу пошел домой. Шагал медленно, без спешки, с руками в карманах, глядя то под ноги, то на крыши, то просто сквозь улицы Конохи, и прокручивал в голове предстоящую миссию. Когда впереди S-ранг, да еще и завязанный на Узушио, лучше думать заранее, пока никто не пытается воткнуть тебе кунай в печень и не орет над ухом про волю деревни. Если исходить из логики, Облако точно не отправит туда мусор. Обычных генинов и чунинов на такие дела не бросают — не тот уровень, не те ставки. Речь идет не о простой разведке и не о сопровождении груза, а о возможном столкновении за наследие Узумаки. За архив, который может стоить целой армии. Значит, и команда у них будет не “лишь бы закрыть задачу”, а действительно серьезная. Основной тяжелый кулак Кумо я знал примерно так же, как и любой человек, который не хочет однажды сдохнуть, не успев понять, что произошло. Райкаге сам по себе — ходячий таран в человеческой форме. Даруи — уже тогда неприятный тип, если речь о контроле молнии и мозгах в бою. Би... нет, Би они вряд ли отправят. Слишком жирно. Слишком важен для деревни. Такие фигуры сидят дома, пока не начинается совсем уж большая война. Настоящий джинчурики Восьмихвостого — это не просто “сильный боец”, это стратегический актив. Его не тащат на опасную гонку за древним архивом, если можно обойтись меньшими потерями. Но вот Югито... Я чуть прищурился, продолжая идти. А вот Югито — уже совсем другая история. Она полевой игрок. Опытная. Настоящий джинчурики. Мобильная, опасная, не привязанная к деревне как последний козырь на крайний случай. Шанс того, что отправят именно ее, был очень даже высоким. И если Кумо действительно решит играть всерьез, то к Югито наверняка дадут не случайных сопровождающих, а нормальный сбалансированный отряд: сенсора, бойца ближнего боя, бойца на средней или дальний дистанции. Людей, которые умеют не просто лезть в лоб, а работать командой, прикрывая джинчурики и раскрывая ее сильные стороны. И вот это уже было бы неприятно. Очень неприятно. Потому что команда такого уровня — это не “сейчас подеремся и кто-то красиво проиграет”. Это уже формат, где любая ошибка начинает стоить слишком дорого. Особенно в руинах, особенно если там древние печати, ловушки, ограниченное пространство и хер поймешь какие условия внутри. Но, с другой стороны, и со мной идут не абы кто. Джирайя и Какаши — это не просто сильные шиноби. Это двое людей, которые и по отдельности превращают миссию в очень плохой день для противника, а уж вместе... вместе это уже почти отдельная статья стихийного бедствия. Один знает слишком много, умеет слишком многое и вообще относится к тем старым монстрам, на фоне которых обычные джоунины выглядят просто хорошо обученным мясом. Второй — хладнокровный ублюдок с шаринганом, мозгами и привычкой выживать там, где другие уже мысленно заполняют завещание. Я хмыкнул себе под нос. — Ну да, — тихо пробормотал я. — Если и драться с элитой Кумо, то хотя бы не в компании идиотов. С такими мыслями я и дошел до дома. Внутри было спокойно. Тепло. Нормально. После всей беготни и планов на завтрашний день это ощущалось почти странно. Я скинул обувь, прошел вглубь и почти сразу услышал голос Изуми. Она была дома, что уже само по себе немного уравновешивало голову. Когда есть куда возвращаться, даже самые неприятные расклады почему-то начинают выглядеть не как приговор, а как задача. Мы еще немного посидели, поговорили. Просто о бытовой ерунде. О том, что надо не забыть. О том, что я, скорее всего, на миссии опять буду питаться как попало. О том, что в доме все еще не хватает части вещей. О том, что если я вернусь и опять начну жить на лапше, она меня прибьет уже не как подруга, а как человек, уставший лечить чужой идиотизм. Потом я поел. Нормально, без спешки, не на ходу, не между делом, а как человек, которому завтра действительно предстоит тяжелый день и который хотя бы сейчас может позволить себе минуту нормальной тишины. Когда с едой было покончено, я уже чувствовал, как усталость подступает снова. Не ломящая, как после боя, а ровная, тянущая. Такая, после которой лучше лечь пораньше, а не строить из себя неубиваемого героя. — Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Завтра день будет веселый. — Настолько? — спросила Изуми, внимательно посмотрев на меня. — А когда у меня бывает иначе? Она вздохнула, но спорить не стала. Я пожелал ей спокойной ночи, прошел в свою комнату и лег. Уже закрывая глаза, снова невольно прокрутил в голове весь расклад: Узушио, архив, Кумо, Югито, наемники, ловушки, Джирайя, Какаши, возможное повышение, всё то, что может найтись в старом хранилище. Интересно. Опасно. Слишком заманчиво, чтобы отказаться. С этими мыслями я и уснул. Завтра действительно обещал быть трудным днем. И, что важнее, по-настоящему важным. Утром я проснулся рано, без лишней раскачки. Быстро умылся, собрал все, что было нужно на долгую миссию, еще раз проверил кунаи, свитки, одежду, запасные печати, сухпай и прочую мелочь, которую обычно вспоминаешь уже в жопе мира, когда поздно. Потом вышел в общую комнату. Изуми уже не спала. Стояла у окна, и по ее лицу было видно, что она тоже толком не спала нормально — просто не собиралась мне этого говорить. Я закинул сумку на плечо и сказал: — Ну, я пошел. Она повернулась ко мне, подошла ближе и несколько секунд просто смотрела. — Береги себя, — тихо сказала она. — Конечно, — кивнул я. — Я вообще человек осторожный, если никто не бесит. — Наруто. — Ладно, ладно. Буду аккуратен. Она чуть выдохнула, потом поправила мне ворот так, будто это было жизненно важно. — И не делай ничего совсем безумного. — Не обещаю, — честно сказал я. — Но постараюсь, чтобы безумное хотя бы выглядело профессионально. На это она уже только покачала головой. — Возвращайся. — Вернусь, — ответил я уже без шуток. После этого я вышел из дома и двинулся к воротам Конохи. Утро было свежим, тихим, деревня только входила в ритм дня, и на таком фоне предстоящая миссия ощущалась еще более странно — как будто обычный мир еще не понял, что я уже одной ногой ухожу в другую арку, где будут руины, архивы, Кумо и древняя хрень, способная перевернуть полмира. К воротам я пришел первым. Постоял немного, огляделся, поправил сумку. Спустя некоторое время появился Джирайя. Как обычно, шел с видом человека, который вроде бы отправляется на опасную миссию, а вроде бы просто вышел за хлебом и по дороге решил спасти мир. — О, — сказал он, заметив меня. — Даже не опоздал. Растешь. — Я, в отличие от некоторых, умею отличать важную миссию от прогулки по борделям. — Очень дерзко для мальчишки, который еще вчера бегал в коротких штанах. — Очень смело для старика, который до сих пор читает свои же книжки и считает это литературой. Он хмыкнул. — Отлично. Настроение у тебя рабочее. — Да. Особенно если по дороге никто не начнет учить меня жизни. Спустя еще какое-то время пришел и Какаши. И вот тут я реально удивился. — Нихуя себе, — сказал я. — Даже не опоздал. Какаши-сенсей, у вас температура? Он лениво перевел на меня взгляд поверх своей маски. — Я просто не хотел, чтобы ты умер от шока до начала миссии. — Справедливо, — кивнул я. — Такая пунктуальность могла бы нанести мне психологическую травму. Какаши пожал плечами. — Иногда я умею быть профессионалом. — Иногда, — повторил я. — Ключевое слово. На этом наша группа наконец собралась, и Джирайя сразу взял тон, из которого стало ясно: шутки шутками, а дальше начинается работа. — Командиром группы назначен я, — сказал он. Ни у кого, разумеется, вопросов не возникло. Я только коротко кивнул. — Логично. Какаши тоже кивнул, а Джирайя, убедившись, что никто не собирается играть в подростковые амбиции, продолжил: — Маршрут такой. Сначала идем к границе Страны Огня. Дальше выходим к побережью, находим корабль и уже морем двигаемся в сторону островов бывшей Страны Водоворота. — То есть быстро не будет, — заметил я. — Не будет, — подтвердил Джирайя. — И хорошо. У нас будет время обсудить, куда именно мы лезем. Мы двинулись по дороге, не особенно форсируя темп в первые часы, и разговор почти сразу ушел в сторону Узушио. Я, конечно, и так знал общую картину, но Джирайя знал больше, глубже и, что важно, не по слухам. Я сам первым толкнул тему: — Ладно, рассказывай. Что именно стоит помнить про Узушио, кроме того, что это был дом моего клана и что его в какой-то момент решили стереть с карты? Джирайя чуть покосился на меня. — Если коротко — это была скрытая деревня Страны Водоворота. Очень сильная. Не в смысле “у них было много шиноби”, а в смысле качества того, чем они владели. Узумаки были чудовищно хороши в запечатывающих техниках. Настолько хороши, что это в итоге сыграло против них. Какаши негромко добавил: — Их не просто боялись. Их считали слишком опасными как носителей знаний. — Вот именно, — кивнул Джирайя. — Во время войны деревню фактически уничтожили. Не потому, что она мешала соседям своим существованием, а потому что их фуиндзюцу давало слишком большое стратегическое преимущество. Когда у тебя есть клан, способный запечатывать людей, силы, объекты, создавать сложнейшие барьеры и хранилища, рано или поздно кто-то решит, что проще убить носителей знания, чем пытаться конкурировать. Я мрачно хмыкнул. — Очень цивилизованный подход. — Мир шиноби вообще не про цивилизацию, — лениво сказал Какаши. Джирайя продолжил: — После падения деревни те, кто выжил, оказались разбросаны по миру. Кто-то спрятался. Кто-то ассимилировался. Кто-то просто исчез. Узумаки перестали быть единым кланом в одном месте, и именно поэтому об их наследии сейчас так много пробелов. Я кивнул, слушая внимательно. — Я еще слышал, что они славились долголетием. — Да, — подтвердил Джирайя. — Узушио даже называли Деревней Долголетия. Узумаки жили дольше обычных людей, были живучими до неприличия и обладали очень сильной жизненной энергией. Это тоже часть того, почему их техники были такими мерзкими и стойкими. Когда у тебя чакра плотная, долгий ресурс и кровь, заточенная под удержание, ты можешь строить вещи, которые обычным кланам просто не по силам. Я чуть ухмыльнулся. — То есть я официально потомственный живучий ублюдок? — В каком-то смысле, — сказал Джирайя. — Да. Некоторое время мы шли молча, а потом я спросил: — А как вообще выглядела деревня? Джирайя задумался на секунду, будто выбирая, как лучше описать то, чего уже давно нет. — Не как Коноха. И не как типичная маленькая скрытая деревня. Там было несколько высоких зданий, более сложная архитектура, чем многие ожидают. Через деревню шла широкая река, образуя почти естественный ров. Был длинный мост. Вокруг — много холмов. Плюс близость моря, постоянное ощущение воды и изоляции. Узушио не строили как место, которое должно просто существовать. Его строили как крепость, архив и ловушку одновременно. — Звучит красиво, — сказал я. — И неудобно для тех, кто решил бы туда вторгнуться, — добавил Какаши. Я кивнул. — Вот это уже больше похоже на моих родственников. Джирайя посмотрел на мой жилет и вдруг сказал: — Кстати, о родственниках и связях. Ты ведь знаешь, почему символ водоворота у нас на жилетах? Я опустил взгляд на спину жилета, где был красный знак, и чуть пожал плечами. — Знаю общую версию. Дружба деревень и всё такое. — Не просто дружба, — ответил Джирайя. — Клан Узумаки и клан Сенджу были родственны по крови. Поэтому Коноха и Узушио долгое время держались очень тесно. Настолько тесно, что символ Узушио включили в форму наших шиноби — сначала как знак союзничества, а потом уже как часть традиции. Все чунины и джоунины Конохи носят этот символ не просто потому, что “так красиво”. Это напоминание о связи, которая когда-то считалась почти нерушимой. Я тихо хмыкнул. — А потом они все равно сдохли, а символ остался. Джирайя не стал спорить. — Да. История вообще любит такие иронии. Какаши негромко сказал: — В этом и проблема. О символах помнят дольше, чем о людях, ради которых они появились. Я несколько секунд молчал, потом спросил уже серьезнее: — Как думаешь, в архивах действительно может быть что-то крупное? Не просто старые записи, а реально вещи, ради которых Кумо полезет в мясорубку? Джирайя ответил не сразу. — Если активировалась именно система памяти, а не остаточная печать на складе, то да. Там может быть всё что угодно: фуиндзюцу, карты, списки хранилищ, привязки к старым якорям, протоколы барьеров. Может, даже записи о местах, которые пережили разрушение. И если Кумо это понимает, они не поскупятся на сильную группу. Я кивнул. Джирайя хмыкнул, но развивать тему не стал. Разговор на этом не закончился, но дальше уже шел не как лекция, а как нормальный рабочий обмен — что именно мы можем ожидать, чего не знаем, какие ловушки будут, почему руины опаснее живой крепости и почему в архивах Узумаки любой красивый символ на стене вполне может оказаться не декором, а способом оторвать тебе руки. Чем дольше мы шли и говорили, тем яснее становилось одно: это действительно не просто миссия. Не поход “сходить посмотреть руины”. Это вход в старую, мертвую силу, которую мир когда-то не смог переварить и поэтому просто уничтожил. И если хотя бы часть этой силы еще лежит под камнями, ее захотим не только мы...