Наруто: Лис с Предвыборной Программой

POV Наруто Добрались мы до тех самых руин и довольно быстро поняли одну неприятную вещь: найти нужное место будет не так просто. С поверхности все это выглядело как обычное кладбище мертвой деревни — провалившиеся улицы, остовы стен, куски фундаментов, заросшие трещины, камень, соль, ветер и ощущение, будто здесь давным-давно все умерло, но само место до сих пор не смирилось. Мы ходили кругами, сверялись с тем, что помнил Джирайя, искали хоть что-то похожее на вход, склеп, люк, тайный проход, намек на печать — и нихуя. Камни как камни. Руины как руины. Если здесь и был вход в архив, то спрятали его так, будто хозяева очень хорошо знали, что однажды сюда придут не друзья, а мародеры с лишней самоуверенностью. Минут через двадцать Джирайя уже начал заметно хмуриться. Он обходил очередной полуразрушенный участок, смотрел на землю, на остатки фундамента, на старые ориентиры и в конце концов зло выдохнул: — Не понимаю. По всем признакам должно быть здесь. — Может, твои признаки устарели лет на сорок? — лениво предположил я. — Может, твой язык когда-нибудь сгниет сам по себе? — не остался в долгу он. — Маловероятно. Он у меня слишком живучий. Какаши ничего не сказал, только продолжал смотреть по сторонам тем своим ленивым взглядом, за которым всегда скрывается неприятное количество внимания к деталям. Югито стояла чуть в стороне, опираясь на камень, и молча наблюдала. В плену, с печатью на чакре, раненная, но все равно внимательная. Умная. Уже поняла, что если тут что-то и спрятано, то просто так мы в это не войдем. Я в какой-то момент просто задрал голову к небу, выдохнул и сказал: — Ладно. Хватит шариться как археологи-недоучки. Сел на корточки, закрыл глаза и вошел в режим отшельника. Природная энергия легла быстро, уже почти привычно. Мир сразу стал глубже, чище, плотнее. Руины перестали быть просто камнями и обломками. В сенсорике они начали ощущаться как слои: обычная материя, остаточные следы старых печатей, мертвые контуры когда-то мощных систем и — вот оно. Глубже. Прямо под нами. Не просто пустота, а объем, замкнутый под землей и скрытый так, чтобы обычным поиском его не зацепить. Я открыл глаза и усмехнулся. — Нашел. Джирайя обернулся сразу. — Где? Я постучал пальцем по земле под ногами. — Да вот же. Прямо под нами. Он шагнул ближе, Какаши тоже подошел, даже Югито чуть приподнялась со своего места. Я не стал разводить лекции, просто сформировал расенган и с короткого замаха вбил его в землю. Удар был точный, не на разрушение всего вокруг, а на пробой верхнего слоя. Камень и грунт с треском разошлись, часть плиты провернуло, и под слоем земли показалось то, что и должно было быть — старый, хитро устроенный люк, весь покрытый фуин-печатью. Не просто дверца. Настоящий замудренный запирающий узел. Линии шли плотной сеткой, с несколькими вложенными контурами, и уже одного беглого взгляда хватало, чтобы понять: открывать силой такую штуку — идея из разряда “хочу быстро сдохнуть, но красиво”. Джирайя сразу присел рядом. — Дайте мне немного времени, — сказал он, всматриваясь в структуру. — Я разберусь. Я посмотрел на фуин, потом на него и покачал головой. — Не пытайся разбираться. Он даже не сразу понял, что я сказал. — Что? — Я сказал: не пытайся, — повторил я. — Ты силен в фуиндзюцу, спору нет. Но ты не Узумаки. Какаши склонил голову набок. — Уже понял что-то? — Ага, — кивнул я. — Это не просто замок. Это фуин, завязанный на кровь. И не на любую. Тут нужен именно Узумаки. Югито, стоявшая рядом, сразу нахмурилась. — То есть... без Узумаки мы бы сюда вообще не попали? Я поднял кунай, полоснул себе по руке, и кровь закапала прямо на центральный узел печати. — Да. Печать сразу отозвалась. Линии вспыхнули тускло-красным, потом глубже, тяжелее, будто старый механизм наконец узнал нужный ключ. Под землей что-то пришло в движение. Раздался низкий гул, скрытые шестерни или их фуин-аналоги начали работать, и люк медленно, с древним каменным скрежетом, начал открываться. — Пиздец, — тихо сказала Югито. — То есть без Узумаки мы бы со своей командой вообще не смогли сюда попасть? — Именно, — сказал я, наблюдая за тем, как расходится запечатанная крышка. — Тут хитрый фуин. Попытались бы ломать силой — в лучшем случае все содержимое просто уничтожилось бы. Она посмотрела на меня уже очень внимательно. — А в худшем? Я усмехнулся. — А в худшем уничтожило бы вас. Несколько секунд никто ничего не говорил. Даже Какаши чуть дольше обычного смотрел на печать. — Фуин может обладать такой силой? — спросила Югито. Я повернул к ней голову. — Фуин — очень малоизвестная область. Люди привыкли думать, что это просто “печать на свитке” или “удобный замок для техники”, а на самом деле это отдельная бездонная жопа, в которую лучше лезть с мозгами, а не с энтузиазмом. Эти штуки появились раньше большинства того, что вы считаете нормальной системой шиноби. — Раньше чакры? — сразу уточнила Югито. — В каком-то смысле да, — ответил я. — Еще до того, как Мудрец Шести Путей создал ниншу как систему для людей. Югито сразу посмотрела на меня как на человека, который начал рассказывать сказки не в той аудитории. — Мудрец Шести Путей — это легенда. Я уже открыл рот, чтобы ответить, но заметил, что Джирайя, в отличие от остальных, вообще не улыбается и не скептически щурится. Он слушал серьезно. Очень серьезно. И это было ожидаемо. Из всех присутствующих только он по-настоящему понимал, что некоторые “легенды” — это просто старые факты, которые пережили слишком много поколений. Какаши тоже уловил этот момент и перевел взгляд с меня на Джирайю. — Выглядите так, будто вам уже доводилось слышать нечто похожее, — сказал он. Джирайя хмыкнул, но не стал влезать первым. Я же пожал плечами и продолжил: — Важно не то, веришь ты или нет. Важно то, что фуин — это не просто ветвь ниндзюцу. Это одна из самых древних систем работы с реальностью, жизнью, смертью, душами, контрактами и границами. Все самые мерзкие и глубокие техники в итоге так или иначе уходят в печати. А их корни — в вещах куда старше обычной шинобской практики. — Ты сейчас говоришь про Шинигами, — тихо сказал Джирайя. Я кивнул. — Именно. Шинигами — не техника. И не плод коллективной галлюцинации. Это древняя сущность, намного старше деревень, кланов и даже самого Мудреца. Люди просто увидели кусок большой системы и начали называть это богом смерти. По сути, не так уж и ошиблись. Югито нахмурилась еще сильнее. — Наруто, откуда у тебя вообще такие знания? Я отмахнулся. — Сейчас это не важно. Какаши присел рядом с люком, внимательно изучая уже открывшийся проход. — Значит, Коноха правильно сделала, что взяла тебя. — Конечно, — кивнул я. — Я вообще часто оказываюсь правильным решением. — Не давай ему разгоняться, — буркнул Джирайя. — Поздно, — сказал я. — Я уже разогнался. Люк тем временем открылся полностью. Из глубины потянуло холодом, старым воздухом, сыростью и тем особым запахом запечатанного места, которое слишком долго ждало правильных рук. Вниз уходила каменная лестница, узкая, темная и явно не рассчитанная на тех, кто боится мертвых мест. Я посмотрел вниз и довольно тихо сказал: — Ну что. Добро пожаловать в семейный подвал. POV Райкаге Мы двигались быстро. Очень быстро. Могли бы еще быстрее, но два джоунина, которых я взял с собой, просто не вытянули бы мой темп и темп Би. А тащить за собой людей, которые уже на подходе разваливаются, — бесполезная херня. На такой миссии мне нужны не красивые рекорды скорости, а бойцы, которые к моменту встречи с врагом еще могут драться, а не только героически хрипеть. И этот Би. Как же он меня иногда заебывает. Пока мы неслись через леса и скалы, он, конечно, не мог просто молча бежать, как нормальный человек. Нет. Этому долбоебу обязательно надо было читать свой рэп даже в тот момент, когда мы идем спасать джинчурики деревни и, возможно, вписываться в драку с Конохой. — Бро, летим как гроза, спасаем Югито, Конохе втащим так, что забудут дзюцу и быт, йоу! Я даже не сбавил хода, только зло покосился на него. — Заткнись уже. Он ухмыльнулся, но, естественно, не заткнулся. — Эй, серьезен, как гром, но в душе ты поэт, Щас найдем тех ублюдков — и у них уже шансов нет! — Би, — процедил я. — Ты меня достал. Я уже десять раз сказал, куда мы идем и зачем. Не надо это еще и рифмовать. — Рифма — это путь воина, брат, Убьем их в бою — вот будет расклад! — Еще слово, и я сам тебя убью. Вот это, кажется, подействовало. Ненадолго, но подействовало. Би фыркнул, покачал плечами в своем идиотском ритме и хотя бы на пару минут заткнулся. Спустя час мы уже были у границы Страны Огня и Страны Чая. Побережье встретило нас тишиной и следами боя, от которых даже у меня на секунду внутри стало холоднее. Здесь не просто дрались — здесь ебашили по-крупному. Песок был выжжен, земля местами провалена, деревья либо снесены, либо стояли черными обрубками, а сам берег напоминал не линию суши, а пустошь после локального конца света. Я замедлился и оглядел это все внимательнее. — Здесь была серьезная схватка, — тихо сказал один из джоунинов. — Без тебя вижу, — отрезал я. Би, конечно, и здесь не удержался. Взглянул на развороченный берег, на выжженные полосы, на куски камня, вбитые в землю, и тут же выдал, будто ждал именно этого момента: — Тут хвостатой бомбой весь берег шандарахнуло, Югито, видно, жахнула так, что полмира ахнуло, йоу! Я медленно перевел на него взгляд. Он расплылся в широкой ухмылке. Я только вздохнул. Сколько раз я пытался отучить его от этого рэпа — и всегда с одним и тем же результатом: либо на время помогает, либо не помогает вообще. В бою он чудовище. В жизни — ходячее наказание за все грехи. Я снова посмотрел на берег. Картина мне не нравилась все больше. Здесь точно была Югито. Здесь точно была полная трансформация. Здесь же, судя по следам, кто-то еще не просто пережил ее силу, а смог ответить так, что берег до сих пор выглядел как выбитый ударом метеора. Блондин. Если это действительно сын Минато... то тем хуже для всех. Я резко развернулся к своим. — Всё. Хватит стоять. Бежим по воде. Через несколько часов будем на месте. Джоунины кивнули сразу. Би только хлопнул в ладони и выдал напоследок: — Через волны, через шторм, через ветер и прибой, Если Коноха там ждет — значит, скоро будет бой, йоу! — Би. — Молчу, брат. И на этот раз, к моему удивлению, он действительно замолчал. Мы сорвались с места и пошли по воде в сторону архипелага POV Наруто Войдя в руины и спустившись по лестнице ниже, мы довольно быстро поняли, что настоящий вход в склеп начинался не сверху, а только здесь. Лестница закончилась, и перед нами открылся длинный коридор, уходящий в темноту. Стены, потолок, даже пол — все было исписано фуин-печатями. Не отдельными метками, не парой защитных контуров, а целой системой, вбитой в камень так глубоко, будто сам коридор был не проходом, а одним огромным запечатанным механизмом. Я остановился сразу. — Не шагать, — сказал я коротко. Какаши замер без вопросов. Джирайя тоже сразу сбросил легкомысленный вид и посмотрел внимательнее. Даже Югито, которая до этого шла молча, чуть подалась вперед, но больше по инерции, чем от любопытства. — Что? — спросил Джирайя. Я повел рукой вдоль стены. — Ловушки. И не из тех, что просто шарахнут током или швырнут кунаем в рожу. Это многослойный фуин-коридор. Тут все завязано друг на друга. Наступишь не туда, подашь не ту чакру, собьешь один из контуров — и в лучшем случае нас просто размажет по стенам. Югито нахмурилась. — А в худшем? Я покосился на нее. — Ты чего, реально хочешь каждый раз слышать худший вариант? — Просто спрашиваю. — В худшем коридор схлопнется вместе с нами. Или подаст сигнал дальше по системе. Или активирует что-то, что хозяева сочли достаточным для уничтожения незваных гостей. Узумаки вообще не были сторонниками вежливых предупреждений. Джирайя присел на корточки у входа, вглядываясь в печати. — Кровь снаружи сработала. Здесь уже не прокатит? — Нет, — ответил я. — Там был замок на распознавание крови клана. А здесь уже ключ. Не просто “кто ты”, а “имеешь ли ты право идти дальше”. Тут механизм умнее. Какаши посмотрел на узоры на полу, потом на меня. — Снять сможешь? Я помолчал секунду, еще раз прогоняя глазами структуру контуров. Сложно. Очень сложно. Но не невозможно. Тут уже чувствовалась не просто защита, а школа. Настоящая. Старая. Родная. От некоторых связок у меня внутри аж что-то неприятно шевельнулось — то ли память крови, то ли просто уважение к работе древних параноиков. — Смогу, — сказал я наконец. — Но быстро не будет. Надо разбирать досконально. Если дернуть не тот узел, дальше даже костей не соберем. Джирайя кивнул сразу. — Тогда работай. Мы подождем. — И прикрывайте, — добавил я. — Потому что, если я полезу в центр схемы, отвлекать меня в этот момент — почти убийство. — Спасибо, что предупредил, — сухо сказал Какаши. — Обращайся. Я сел прямо у входа, ближе к первому активному контуру, вытащил кунай и начал не резать, а отмечать линии, по которым шла основная нагрузка. Сначала глазами. Потом чакрой. Потом уже пальцами, едва касаясь камня. Фуин здесь был хитрый — не лобовой, не “вот бомба, вот замок, вот триггер”, а завязанный на последовательность. Здесь нужно было не просто отключить ловушку, а пройти по логике тех, кто ее строил. — Хм... — пробормотал я. — Красиво, сукины дети. — Это комплимент? — спросила Югито. — Еще какой, — ответил я, не отрываясь. — Когда защита настолько хороша, что хочется сначала восхититься, а уже потом ломать — это качественная работа. Я начал разбирать первый слой. Внешний контур выглядел как стандартная сигнальная сеть, но это была обманка. Настоящий спуск шел не в тревогу, а в перераспределение чакры внутри системы. То есть, если просто “выключить сигнал”, нагрузка уйдет дальше и активирует второй ряд печатей. Пришлось идти глубже и искать не то, что светится, а то, что удерживает общий ритм. Какаши молча прислонился к стене чуть сбоку, следя и за мной, и за коридором. Джирайя время от времени подходил ближе, смотрел, как именно я веду линии, и ничего не комментировал. А вот Югито, наоборот, после нескольких минут тишины все-таки не выдержала: — Ты реально во всем этом понимаешься? — Нет, — сказал я. — Просто делаю умное лицо и надеюсь, что печати засмущаются и сами откроются. Она тихо вздохнула. — Иногда я не понимаю, ты шутишь или правда издеваешься. — И то, и другое. Но сейчас — да, понимаю. Тут просто нельзя лезть нахрапом. Видишь этот узел? — я ткнул кунаем в едва заметную связку знаков у нижнего края стены. — Он питается не от основного контура, а от обратной связи. Если я сейчас срежу внешний слой, он решит, что хозяин мертв или замок вскрывают, и запустит очистку. Югито нахмурилась. — Очистку? — Ну, красивое слово для “всех внутри убить, все важное уничтожить”. — Мило. — Узумаки вообще умели делать мило, — отозвался я. Джирайя на это усмехнулся. — Слушая тебя, я начинаю понимать, почему о вашем клане до сих пор говорят с таким уважением. И с таким опасением. — Потому что мы были вежливыми людьми, — сказал я. — Просто очень не любили, когда к нам лезут без спроса. Работа шла медленно. Приходилось снимать не целые пласты, а буквально вынимать по одной нитке из огромного клубка, чтобы он не затянулся на шее. Я снимал один контур, переводил чакру в обход, подменял отклик на ложный, потом переходил к следующему. Несколько раз даже приходилось останавливать себя на полудвижении — настолько красиво были спрятаны ложные решения. Пара раз я даже тихо выругался. — Что? — сразу спросил Какаши. — Ничего, — буркнул я. — Просто мои родственнички были ебанутыми гениями. — Плохой знак? — Наоборот. Хороший. Если тут такая защита на входе, внутри точно лежит не какая-нибудь хрень для туристов. Минут через десять первый опасный слой удалось приглушить. Печати на правой стене чуть потускнели. Не исчезли — именно потускнели, как и должно быть, если ты не ломаешь систему, а переводишь ее в безопасный режим. Я выдохнул и стер пот со лба. — Один пошел. — Сколько там еще? — спросила Югито. Я окинул взглядом оставшийся коридор. — До хуя. Она прикрыла глаза. — Замечательно. — Не ной, кошечка, — сказал я. — Если все получится, ты потом сможешь хвастаться, что лично стояла рядом, пока потомок Узумаки вскрывал древний семейный сейф. — Я не буду этим хвастаться. — Сейчас — нет. Потом, может, передумаешь. Джирайя чуть наклонился ко мне. — Долго еще? — Если никто не будет мешать — управлюсь, — ответил я. — Но быстро не обещаю. Тут лучше двадцать минут потратить, чем потом собирать себя по кускам. Он кивнул. — Тогда делай как надо. Я снова опустил ладонь на камень и полез дальше, уже глубже в структуру. Внутри постепенно проступала логика всей системы. Не просто защита. Испытание. Проверка. Убедиться, что вошел не вор, не дурак и не силовик с завышенной самооценкой. Это мне даже нравилось. — Ладно, — тихо сказал я себе.