Аберрация

Первый сеанс показался абсолютно нормальным. Конечно, Одри немного волновалась перед визитом к психологу, но ее успокаивал тот факт, что его посоветовала именно Рут. Она говорила о докторе Синнере с какой-то странной благоговейностью, так и светилась от благодарности. В последнее время девушка была намного более спокойной и умиротворенной, что ли – легко было поверить, что консультации ей помогают. Мистер Синнер показался весьма эксцентричной особой – любопытный и немного устрашающий. Но он даже особо ничего у нее и не спрашивал – в основном Одри говорила сама: о проблемах со сном, которые и стали причиной ее визита. Оглядываясь назад, девушка правда считала, что все прошло благополучно – чего греха таить – некоторые шутки доктора Синнера даже заставили ее улыбнуться. Тем более странной ощущалась сегодняшняя тревога. Девушка совсем не выспалась – ей целую ночь снились размытые образы из прошлого, сводя на нет все ее попытки набраться сил. Макияж тоже не выходил – все словно валилось из рук. Завтрак казался пресным и резиновым, а от кофе только сильнее хотелось спать. Но хуже всего было желание все отменить и остаться дома, в объятьях любимого защитника. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой? – в который раз переспросил Рафаил. Одри совсем не злилась на его заботу. Сегодня она особенно сильно нуждалась в ней. Девушка скрестила руки в замок за спиной мужчины, стараясь как можно лучше запомнить его тепло. Ромашковый запах, который исходил от него, напоминал ей тот раз, когда они выбрались в незапланированную поездку и провели за городом почти неделю – Одри совсем забыла, как любила в детстве природу. Но завидев Рафаила в окружении кучи полевых цветов, она поняла, что воспоминания впервые за долгое время отозвались в груди не печалью, а светлой тоской. Рафаил не спешил вырывать ее из раздумий даже сейчас. Всегда он так – готов был хоть весь день провести в ее объятьях, лишь бы лишний раз не потревожить. Девушка подняла голову и заглянула прямо в малахитовые глаза. – Когда вернусь, давай куда-нибудь сходим? Мы давно никуда не выбирались. Она знала, что он много работает. Знала, что занят картиной и старается закончить ее, пока его глаза еще видят достаточно. И все равно попросила. – Конечно, любовь моя. Куда угодно. – Но разве ты... Девушка не успела задать вопрос, как Рафаил прервал ее кратким поцелуем. Это был и не поцелуй вовсе – едва ощутимое касание губ быстро перетекло на лоб. Отстранившись, он лишь парировал: – Перестань. Для тебя мне всего времени мира не жалко. Она погладила его спину. – Меня настолько легко прочитать? Вместо ответа мужчина лишь осторожно провел пальцами по ее затылку. – Ступай и ни о чем не беспокойся. Я буду ждать здесь, как и всегда. Это она и хотела услышать. Лишь почувствовав светлую легкость в груди, Одри отлипла от своего молодого человека. Она быстро чмокнула его в скулу и лишь после этого смогла переступить порог дома. "Чем быстрее справлюсь – тем быстрее вернусь обратно." *** В интерьере кабинета преобладали красные оттенки. "Под стать их обитателю", – заметила про себя Одри. Он как раз прожигал девушку пытливым взглядом. Его улыбка могла показаться нейтральной, но слишком уж самодовольной была вся его аура. Настолько уверен в себе? – Одри, вы сказали, что подобные проблемы со сном мучают вас уже больше пяти лет? Это немалый срок. Я недоумеваю, почему вы решили обратиться за помощью именно сейчас? Не сомневаюсь, вам потребовалось небывалое мужество, чтобы решиться разобраться с этой проблемой, но была ли у такого решения конкретная причина? Причина действительно была. Девушка немного стеснялась о ней говорить. Но он ведь доктор? С ними по идее нужно быть честной. – Я уже привыкла к тому, что не сплю как все нормальные люди, – девушка заметила, как Синнер нахмурился на слове "нормальные", но все равно продолжила, – для меня было в порядке вещей вставать посреди ночи и потом ложиться вновь. Просто такая вот особенность, да? Мужчина промолчал в ожидании. Не получив никакой реакции, Одри продолжила, уже тише. – Сейчас я живу не одна. Мой партнер очень чутко спит. И... я ему мешаю? Он сам об этом не скажет мне в лицо, но мои ночные похождения очень сказываются на качестве его сна. Так что я подумала, что раз из-за меня он не высыпается, это хороший повод наладить режим. В мыслях неосознанно всплыла картина, как сонный Рафаил уже несколько минут держит лицо под ледяной водой, стараясь придать ему мало-мальски здоровый вид. Сердце жалостливо стиснулось от этого воспоминания. – Какая трогательная причина. Должно быть, вы очень цените свои отношения. Хоть фраза и была подбадривающей, но интонация доктора показалась Одри... смешливой? Почудилось, наверное. – Да, это так. Девушка смущенно улыбнулась. Она не знала, почему ее вгоняли в краску разговоры о личной жизни. Наверное, привычка человека, что всю жизнь пробыл один. Следующая фраза Синнера вывела ее из равновесия еще больше. – А цените ли вы так же себя? Кажется, собственное состояние волнует вас в разы меньше. – Что, простите? Синнер укоризненно поднял брови. – Не поймите неправильно, Одри. Любовь толкает людей на великие поступки. Войны, революции, геройства – это все чудесно. А вот желание спасти себя, чтобы спасти другого – такое я вижу крайне редко. Вы думаете, что сами по себе спасения не заслуживаете, но как только это затрагивает ближнего – готовы довериться незнакомцу. Одри нахмурилась. – Дело не в этом. Я ведь сказала – я просто привыкла. Для меня такой образ жизни вполне нормален. – Нормально каждую ночь просыпаться в холодном поту от собственных криков? Одри испытующе уставилась на мужчину. Его лицо не выдавало никаких эмоций, так что она не могла понять, какого ответа он ждет. – Допустим. – Одри, вы можете попробовать обмануть себя, но со мной это не пройдет. Да и смысла в этом не вижу. "Ты все равно рано или поздно узнаешь все мои секреты, да?" Одри лишь вздохнула. – Вы сейчас путаете меня. – Это ни в коем случае не было моей целью. Напротив, я хочу помочь вам лучше понять себя. Синнер встал с места и, сложив руки в замок, оперся на стену. Теперь Одри чувствовала себя провинившимся ребенком в кабинете директора. Синнер продолжил: – Просто вылечить симптом, не заглянув в суть болезни... это как обрубить зачатки эволюции у человекоподобной обезьяны. Столько загадок, которые лишь ждут, пока вы посмотрите им в лицо – а вы так отворачиваетесь от них... – Да чего вы хотите от меня?! Одри сама не поняла, как повысила голос. Всего немного, но это было ошибкой – Синнер посмотрел на нее так, словно увидел впервые – на дне голубых глаз на миг показалась странная искра, которая так же быстро исчезла. – Чего я хочу? Может, вы не знаете, чего вы сами хотите? Одри чуть не забыла, как дышать, от возмущения. Она судорожно перебирала в голове аргументы, выстраивая их в предложения, но психолог не дал ей и слова молвить. – Этот разговор исчерпал себя. Будет лучше для нас обоих, если вы обдумаете мои слова, прежде чем приходить вновь. *** Одри отрешенно катала по тарелке вишневый сорбет. Она хотела выкинуть странный эпизод из головы, но он, как сломанная кассета, продолжал крутиться на одном моменте. – Смотри, Одри – вон то дерево совсем алое. Девушка постаралась сосредоточиться на объекте – но вместо этого уставилась на бледную ладонь, которая и указывала, куда ей смотреть. Медленно она перевела взгляд на лицо Рафаила, вдохновенно говорящего о приближающейся осени. Сегодня Одри слушала не очень внимательно, но не могла отказать себе в удовольствии полюбоваться своим молодым человеком. Она внезапно улыбнулась. – Что такое? – Рафаил наконец заметил ее молчаливость. – Я говорила тебе сегодня, как у тебя хорошо лежат волосы? Девушка заметила, как дрогнул уголок его губ, но больше удовольствия ей доставил румянец на его щеках. – Нет... ты вчера говорила. – Жаль. Ну вот исправляюсь. Она придвинулась ближе и лукаво улыбнулась. Кому интересно какое-то там дерево, когда она способна своими руками раскрасить щеки Рафаила, словно холст? Он, словно услышав ее потаенные мысли, отвел взгляд. – Ты совсем не ешь. Тебе не по вкусу? Одри вспомнила про недоеденную порцию и отодвинула ее от себя. – Да... слишком кисло. Она не хотела признавать, что настоящей причиной ее отсутствия аппетита был, конечно же, не десерт, но Рафаил поверил слабой отмазке. – Можешь доесть мою порцию, если хочешь. Они быстро обменялись яствами. Девушка попробовала ванильное мороженое, заранее зная его вкус – безопасный и сладковатый, без отвлекающего послевкусия. Рафаил повторил за ней. Красное мороженое осталось на губах мужчины, и Одри ощутила желание подразнить его. – Как я и думала, тебе идет больше. Рафаил недоуменно вскинул бровь. Девушка с усмешкой потянулась и провела большим пальцем по его губе, убирая лишнее. Но до того как она успела отвести руку, почувствовала горячее касание языка на испачканном пальце. А в следующее мгновение Рафаил уже отстранился. – Спасибо, Одри. Девушку всегда удивляло, как ее нежный ангел всего за секунду мог обратиться в демона-искусителя, испытывающего ее самообладание на прочность. Вместо ответа она потянулась ближе и наконец сама ощутила на вкус чужие губы. Кислота вишни чувствовалась на языке, но уже не обжигала. Рафаил отвечал охотно. Его тоже раззадорила их маленькая игра. Одри почувствовала, как он сильнее сжал руку на ее запястье, и резко отстранилась. – Я забыла... что тут люди. Она немного засмущалась своей распущенности. Нормально ли вот так демонстрировать всем свое счастье? Рафаил лишь усмехнулся. – Не думаю, что нас выгонят из-за поцелуев. Он всё еще нежно поглаживал ее руку, лежащую на столе. Неосознанно Одри тоже расслабилась. – Наверное, ты прав. Она благодарно взглянула ему в лицо, но опять против воли сосредоточилась на том, как устало Рафаил щурится от обеднего солнца... Это напомнило ей, ради чего она вообще пошла на ту авантюру. Наконец в сердце затеплилась твердая уверенность. Она четко намеревалась вернуться к терапевту и высказать ему в лицо всё, что она думает о нем и его вопросах.