Трое за яйцом

Даламар не был готов к тому, что однажды — так скоро — станет противником самому подземному Чёрному Колдуну. Да, он изучал заклятья, которые помогали ему теперь хоть немного охранять себя и спутников, но всё же не был готов. И потому сейчас слишком быстро терял силы, сам подозревая, что расходует их неумело, что слишком много развеивается, не достигая цели. Но никак по-другому он не мог ещё. И повезло, что хотя бы это умел, что в доме, где он поселился, были книги. Была эта книга с такими нужными сейчас заклятьями. И всё же то, что он потерял сознание после открытия врат, Даламара не больно-то радовало. Впереди ещё долгий путь, они совсем не знают, куда идти, а он уже слишком устал. Ещё и царевич с его глупыми вопросами. Можно подумать, если бы он знал способ не расходовать силы с излишком, он бы не воспользовался! Нет, тот способ, что Даламар назвал, был вполне рабочим. Его, кажется, даже Гил знал, раз так отреагировал ещё до того, как Даламар его озвучил. Но он совершенно не планировал его предлагать. Хотя бы потому, что царевичам положено жениться на прекрасных принцессах, а не… делить силы с малознакомыми ведунами. Даламар и сказал-то только для того, чтобы Танис больше глупых вопросов не задавал, испугавшись. И выкручиваться надо было как-то самому. Вообще, то, что царевич отнюдь не девица, для Даламара препятствием не было: лесной народ равно относился и к чувствам между девами и юношами, и к чувствам между двумя юношами или двумя девами. А вот отношения телесные намного строже были: люби, кого хочешь, романтично гуляй по лесам, но в постель свою приглашать можно только того, в ком уверен больше, чем в себе. И так иногда бывало, что один уверен, а другой совсем этого не хочет… Когда у Даламара дар колдовской проявился, его в ученики взяла одна чародейка. Лесной народ живёт долго, и была она ещё молода, когда Даламар вырос в красивого (это он и сам не отрицал) юношу. И стала чародейка ему знаки внимания совсем не учительские оказывать, и если сперва он принимал их, не понимая, к чему дело идёт, то потом… Захотела она с Даламаром судьбу связать, более близкими отношения сделать. Он отказал. Чародейка разозлилась, проклясть хотела, изуродовать, чтобы больше никто не взглянул даже, да не вышло. Тогда она его так ославила среди лесного народа, чёрным злым колдуном перед всеми выставила, что королева его изгнала без права вернуться. Всё, что смог забрать Даламар с родины — оружие своё единственное, серебряный полумесяц. Серебряный… как истинное имя. А теперь вот таким способом предполагалось воспользоваться не для единения любящих душ, а для создания иного рода связи. Связать два тела, не кровью побратавшись, но похоже. Только побратимы опасность друг для друга чувствуют, а при этом способе двое словно едины становятся, и силы у них общие. Но эту связь оборвать можно. Проще. Если сразу это оговорить… Готов ли был Даламар ради дела отринуть то, что с детства в нём воспитано было? Он не знал, не был уверен. Пусть и изгнанник, но не совсем же отступник? Благо, и Танис, судя по задумчивому лицу, на этот способ согласен не был. Он даже как-то отстранялся от Даламара, словно боялся, что тот сейчас силой эту связь устанавливать начнёт. Даламар бы рассмеялся, да слишком всё это было нерадостно. Вся ситуация с ними. После завтрака — огонь они не разводили, доели пироги и запили водой, а Гил и вовсе вновь от еды отказался — они пустились в путь. В этот раз повёл их дракон. — Здесь так устроено, что вход можно много откуда открыть, а попадёшь всё равно на один из выходов, — сообщил он. — Этот я знаю, у него мы с Рейстом встречались. И куда идти, знаю. Сказал и замолк, вдаль вглядываясь. Или не вдаль: на одном из камней поодаль сидела чёрная птица и смотрела на них. Может, ждала, что ей попировать что-то останется. Только когда Танис Гила окликнул, тот повернулся и на миг глаза его показались чёрными. Тьма мелькнула и исчезла. А может, показалось им из-за вечного сумрака, здесь царившего. Словно пасмурный день, и зелень травы и деревьев тёмная была. Танис посмотрел на Даламара вопросительно, словно тот мог объяснить хоть что-то. — Веди, — сказал Даламар, пожав плечами. — Я в мире подземном ещё ни разу не бывал, и в книгах не сказано, куда идти. Даже если поведёт их не дракон, а сам Колдун, управляя Гилом, Даламар верный путь всё одно не угадает. И Танис тоже, они этому миру оба не принадлежат, и кровь дорогу не укажет. Гил повёл их в лес. В отличие от Заморочной Чащи, здесь идти словно проще было. — В моём мире ведь не только Чёрный Колдун и нечисть, — пояснил дракон, когда Танис высказался по этому поводу. — Золотые драконы на другой чаше весов не дают миру скатиться во зло. Есть ещё маги равновесия, они по миру ходят и поддерживают гармонию. Если, конечно, кто-то спасся. Колдун многих извёл ещё давным-давно. Я так тех магов много лет не видел. А может, и ходят подальше от Чёрных владений. А ещё есть простые жители — кто-то на людей похож, кто-то совсем не похож. Деревья ходячие есть, например, или орлы с дракона размером. Гил, в родные места вернувшись, словно разговорчивее стал. А может, дело было в заживающей ране — её Даламар снова намазал снадобьем перед тем, как они в путь двинулись. Ведуну даже интересно было слушать, пока они ходко двигались по тропе, успевшей слегка зарасти, словно раньше по ней часто ходили, а теперь почти перестали. День ещё даже к закату клониться не начал, как лес закончился очередной опушкой. Впереди на горизонте темнела очередная полоса деревьев, а до неё раскинулось поле, но не с густым разнотравьем, а с короткой жёсткой порослью, будто вытоптано всё было или высушено. И стоял в том поле не дом, не дворец, не терем — трактир с постоялым двором. Так на табличке значилось, когда они ближе подошли. И название немного пугающее — «Последний приют». Как бы им самим он последним не стал, подумал Даламар, недоверчиво разглядывая строение. — Здесь безопасно, — видя сомнение на лицах спутников, заявил Гил. — Только… Я с вами войти не смогу. Не влезу… Он грустно вздохнул, и Даламар в очередной раз задумался, что же не так с драконом. Точнее, говорил Гил так, словно прежде драконом вовсе не был. Или, может, этот его Рейст тоже был драконом? И они вместе пытались победить зло, потому что оба золотые? Но что-то явно не складывалось в общую картину. С другой стороны, выбора у них всё равно особого не было: либо в чистом поле ночевать, либо в новый неизвестный лес идти, либо довериться спутнику, который смог их ночью охранять. И Даламар предпочёл последнее. Встретила их с Танисом трактирщица — молодая рыжая девица в белой рубахе и пышной юбке, бойкая и улыбчивая. А больше в трактире никого и не было. — Отчего же так, хозяюшка? — спросил ласково Танис. — Раньше многие здесь проходили, маги путешествовали, люди наши тоже, — ответила девица. — А в последние годы Чёрный Колдун никому покоя не даёт, за знаниями магов равновесия охотится. Всё, говорят, вечную жизнь добыть пытается. Вот и не ходят теперь, вы за долгое время первые. Есть-пить что будете? — А чем угостишь, хозяюшка, то и будем, — вновь ответил Танис за них обоих. — А ещё бы переночевать нам. И дракона куда-то устроить, он тут во дворе ждёт. — Ох ты ж! — всплеснула руками девица. — Сейчас всё сделаем! И дракону место найдём. А меня Тикой звать можете. Тика убежала во двор, дракона смотреть, а Даламар оглядел зал трактира и выбрал место ближе к окну, чтобы за дорогой следить было удобно. С улицы послышалось причитание, какой-то вопрос Тики и ответ Гила. Но что именно говорилось, не слышно было из-за толстых стен трактира и хорошо сделанных слюдяных окон, от которых и не дуло ни капельки. — Как ты думаешь, здесь действительно безопасно? — спросил Даламар. — Не думаю, что опаснее, чем где-то в другом месте, — пожал плечами Танис, садясь напротив. То ли столом отделиться хотел, то ли чтобы удобнее смотреть на собеседника. Даламар всё никак не мог угадать по сложному выражению лица, что же Танис думает там себе после услышанного способа. А задумчив он стал явно с тех самых пор. За честь свою опасается, что ли? Тика вернулась довольно скоро, сообщила, что дракон поместился в сенном сарае, и тут же побежала на кухню готовить еду для голодных гостей. Трактирный зал, несмотря на пустоту, выглядел ухоженно: полы отмыты, столы выскоблены, в углах паутины не скопилось. У другого окна стояли большие напольные пяльцы с вышивкой, которой, видимо, себя развлекала хозяйка в ожидании прихода гостей. Судя по узору, вышивала она полотенце, на котором свадебный каравай молодым подносят. Красивая работа, мастерская. А среди традиционных узоров проглядывали яркие всплески левкоя — стойкость, мужество и надежда — и белые звёздочки жасмина — любовь и чистота. Что вложила в эти цветы мастерица? Жениха с невестой или верное ожидание суженого?.. Пока Даламар развлекал себя этим гаданием — хоть какое-то разнообразие в мыслях, — вернулась Тика и на стол принялась накрывать. Принесла полные тарелки горячей ароматной картошки с травами, мясо и свежий хлеб, разносолы на стол выставила, словно не на двоих накрывала, а на четверых, как минимум. А, нет, на двоих, понял Даламар, еду как следует распробовав, и до того вкусно было, что умяли они с Танисом всё предложенное в два счёта. А после Тика отвела их в дальнюю часть дома, где было несколько комнат для постояльцев. Комнатки, конечно, небольшие, да много ли надо путникам — кровать да место, куда вещи положить. А ещё здесь была баня, прямо за домом, чтобы, далеко не ходя, можно было пыль дорожную смыть. Ею путники тоже с удовольствием воспользовались, прежде чем в чистую постель-то лезть. Впрочем, спать вроде и рано ещё было. Поэтому Даламар устроился на постели, скрестив ноги, и принялся листать взятую с собой книгу. Что ещё из заклятий могло пригодиться им в этом пути? Кабы знать наперёд… От чтения его оторвал стук в дверь. Отложив книгу, Даламар поднялся с кровати, складки чёрной мантии оправил и пошёл открывать. И понял, что не ожидал увидеть на пороге Таниса. — Ты… серьёзно тогда про ритуал сказал? — спросил царевич, алея скулами. — Я согласен. Так вот что он там за день надумал!..