Трое за яйцом

— Ты… понимаешь, что вообще мы будем делать? — задумчиво спросил Даламар, оглядывая Таниса. Вид у царевича был собранный и немного даже суровый, совсем не похожий на кого-то, кто пришёл… ну, хотя бы на свидание. — Представляю, — кивнул Танис. — При дворе дядюшки были разные… девицы. Такие тоже. Царевичей этому учат с определённого возраста. А то представь конфуз, если в первую брачную ночь смутится заморской принцессы и не справится. Так и до войны дойти может. Ну и… меня дядюшка всё же надеялся женить на какой-нибудь не сильно притязательной дворянке. Не всем по нраву… — Танис показал на свои уши, слишком характерный признак лесного народа. — Сам понимаешь… — А тебя сейчас не смущает? — усмехнулся Даламар. Эти слова про лесной народ укололи, но как бы не сильнее укололо ведуна то, что Танис-то опытом успел обзавестись. И, судя по всему, для него то, на что он соглашался, никакой особой проблемы не представляло. И ничего слишком личного тоже. — Я ведь не про тебя сейчас, — мягко ответил царевич, словно извиняясь. Видать, не так и хорошо себя Даламар теперь контролировал. — Я про то, как люди относятся к лесному народу… Я ведь для них словно больше ваш, чем их был. Для многих… — Я… Да, понимаю… — вздохнул Даламар. Он тоже предпочитал прятать свою принадлежность к другому народу, если выходил из леса. — Хорошо, что ты знаешь, что предстоит, да… Иди к себе. Я подготовлюсь и сам приду. Только когда за Танисом дверь закрылась, Даламар позволил себе судорожный вздох. Ну что, сам виноват. Отпугнуть думал? А теперь что? И ведь мог бы что-то придумать, отговориться… Нет, царевич его не пугал вовсе. Даламара вообще к людям после изгнания тянуло, а тут — наполовину уже свой, красивый, мужественный. Даламар ведь порядком успел разглядеть в бане, и не только разглядеть. Проблема была в том, что Даламар не был уверен, готов ли к ритуалу сам. Но теперь ли отступать? Ещё раз пролистав книгу на страницах ритуала, Даламар выскользнул из комнаты. Ему нужно было снова в баню: подготовить себя там было бы удобнее, чем тащить воду к себе и вообще… всё остальное. Но, выйдя на задний двор, он увидел Тику, за баню как раз завернувшую. Выглянув за угол, Даламар увидел, что девушка направилась к сараю, куда поместился дракон — его они после обеда тоже навестить успели и выяснить, удобно ли тот расположился. И может, ничего такого, Тика просто хотела узнать, не нужно ли что гостю, но… предчувствие говорило, что-то в этом не так просто. Было ли у них вообще достаточно времени для ритуала? Даламар решительно выдохнул и шагнул в баню. Готовиться, чтоб его… Себя готовить, потому что ему от этого силы должны прибавляться. Да и… не Таниса же… Танис ждал долго и в какой-то момент уже даже решил, что ведун передумал. Много ли Танис вообще в колдовстве понимал, никогда его не изучая? Но после слов Даламара о том, что можно силы разделить… Танис ведь пока не особенно и полезен был. Ну, достал воду, так она ещё, может, и не пригодится. А в остальном он и тут, как во дворце дядюшки, был скорее лишним элементом. Хоть так помочь… А помочь хотелось. Может, потому что самоотверженность ведуна уж очень ему была близка. Без громких фраз, без лишних разговоров Даламар просто делал то, что умел и знал, отдавая всего себя долгу, который, в общем-то, на него свалился, как снег на голову. Даламар вошёл тихо и плотно прикрыл за собой дверь. Танис вскочил с постели ему навстречу — в одних только нижних штанах, почти обнажённый. — Раздевайся и ложись, — почти шёпотом приказал ведун, боясь не совладать со своим голосом. Хорошо, что Танис погасил свечи, так казалось проще, меньше видно, хоть зрение лесного народа и остро. Но тьма подземного мира почти всё вокруг делала размытыми тенями. — Я сам всё сделаю, — продолжил Даламар, подходя к постели, и стянул с плеч чёрную мантию. Застёжка, державшая её у ворота, сейчас была расстёгнута, а ремня на ведуне не было, и мантия легко соскользнула вниз. Танис задохнулся на миг — обнажённое тело Даламара словно облил лунный свет, кожа почти сияла в нём, гладкая, шёлковая. Шёлковым же потоком Даламара окутывал плащ тёмных волос, не убранных в косу. И смотрел он… Ох, как смотрел! И ожидание в этом взгляде было, и решимость, и страх… и что-то ещё, чему Танис вовсе не мог бы названия подобрать. — И правда Серебряный, — прошептал Танис зачарованно, понимая вдруг, что это не лунный свет вовсе, это сам Даламар магией своей светится. Даламар от этих слов аж дёрнулся. Откуда? Откуда ему известно?.. Ах, конечно, королева! Какая мелочная месть — открывать истинные имена подданных! — Забудь это имя! — резко произнёс Даламар, не сдержался. И чуть было не передумал с ритуалом, но взял себя в руки. Хотел бы Танис навредить, явно ведь на такое не согласился бы? А так только вслух сказал по глупости. — Просто… Закрой глаза. Представь одну из этих твоих дев. Самую красивую. И не открывай, хорошо? Я сам… Даламар старался не думать о происходящем. Просто урок, ещё один урок по книге, который он изучает. Просто заклятье, которое применяет впервые… Это ничего не значит… Нет, это значит многое, но совсем не то, к чему он привык! — Чтобы заклинание сработало, нам обоим надо получить удовольствие, — сказал Даламар, оседлав голые ноги царевича. И, вылив на пальцы масло из зажатого в ладони маленького фиала — сильно сжимал, судорожно, оно почти до горячего нагрелось, — коснулся ими члена Таниса. Робко, почти неумело. Ему ведь и для себя такое делать приходилось нечасто, а с кем-то другим — тем более. Но кажется, выходило неплохо, и поднялся у Таниса быстро. Молодое тело, горячее, да и что-то явно хорошее царевич представил. А вот дальше оказалось сложнее. Даламар не очень представлял себе ощущения, только то, что успел почувствовать пока готовился. И подготовился, видимо, недостаточно, или природа Таниса не обделила — когда Даламар направил его в себя, несмотря на всё масло и как-то уже растянутый вход, оказалось это… пожалуй, немного больно. Даже ноги задрожали от напряжения, и Даламар чуть было не ускорил проникновение катастрофично, резко упав. Если бы Танис не удержал, подхватив под ягодицы. — Тише, не спеши, нам некуда торопиться, — мягко сказал он. И улыбнулся успокаивающе. И Даламар, кажется, даже в темноте разглядел зелень глаз царевича, так похожую на зелень родных дубрав. И словно легче стало от того, что Танис на него смотрит, а не на девиц в своей голове. — Вот так, а теперь просто привыкни, не двигайся пока, — так же мягко сказал Танис, когда Даламар с его помощью медленно-медленно опустился, вобрав его в себя. — Почему не сказал, что в первый раз? — Откуда ты-то всё знаешь? — огрызнулся Даламар ревниво. — Тоже в обучение царское входит? — Рассказывали — всякое, — усмехнулся Танис и скользнул ладонью выше, поясницу погладил успокаивающе. Даламару казалось сперва, что невозможно к таким ощущениям привыкнуть, но стоило ему замереть ненадолго и отдышаться, как стало легче. А ещё было легче, если смотреть Танису в глаза. Даламар на пробу двинул бёдрами, потом ещё — и, кажется, понял, как двигаться, чтобы было не больно. И тогда заскользил тонкими пальцами по груди Таниса, без крови или краски вычерчивая знаки, зашептал почти беззвучно колдовскую песнь, связывая их тела и души. Пусть на время, пусть… А от движения начал нарастать жар, скапливаться ниже живота, там, где внутри… Где они соединялись. А Танис смотрел — прямо в глаза, не оторваться. И Даламар смотрел и не чертил уже знаки, и губы его не шевелились больше. Ритуал совершён, но не подтверждён ещё был. Танис видел слишком хорошо, что Даламару тяжело уже, не привык. Да и то сказать, у него это вообще впервые, кажется. А для Таниса это не сложнее, чем с девицей, было. Почти ничем. И Даламар краше иной девы, с этим плащом волос, с серебряно мерцающей кожей. Красивый… Подхватив Даламара под ягодицы, Танис опрокинул ведуна на постель, под себя, и двигаться начал уже сам. И уже совсем голову потеряв от ощущений и этой эфемерной красоты, склонился и поцеловал. И это, кажется, и стало последней каплей — сперва для Даламара, а после и для Таниса. Что на девицах после этого лежать не стоит, Танис знал. С ведунами должно было быть так же, и Танис откатился чуть вбок на неширокой постели, освобождая Даламара. И тут же к себе прижимая легко. — Удался ритуал? — отдышавшись, спросил Танис глупое, самое глупое для такого момента. — Не знаю, — отозвался Даламар, прислушавшись к себе. Пока ничего особенного не было внутри, кроме вот этого совершенно незнакомого удовольствия, за которым и вовсе легко было забыть, для чего это всё делалось. А Танис был так ласков, так бережен с ним. Словно это было больше, чем какой-то, даже важный для их жизней, ритуал. — Утром проверим. Сейчас всё равно больше не смогу, — тихо признался ведун. И попытался было встать, но Танис его удержал сильными руками. — Ну куда ты собрался? Здесь оставайся, — сказал он и неожиданно заботливо принялся стирать следы полотенцем, из кувшина с водой смоченным. Они так и уснули вместе, удивительно быстро. Даламар даже контур защитный не поставил, хоть и думал об этом. И плечо у царевича оказалось очень удобное, лучше подушки.