Трое за яйцом

Как ни старался Гил лететь быстро, а погоня всё же приближалась, и Танис, поминутно оглядывающийся, мог уже легко рассмотреть не только пятерых драконов с синей чешуёй, но и всадника в доспехе, сидящего на центральном драконе. Конечно, те летели быстрее — налегке, в отличие от Гила с тремя спутниками, вещами и яйцом. — Снижайся к той поляне! — крикнул Даламар, похлопав Гила по шее. Ведун снова сидел первым, но в этот раз за клубочком следить было не надо, и он тоже оборачивался порой на приближающуюся погоню. — Примем бой? — спросил Танис, осматривая поляну сверху, пока дракон торопливо опускался. — Не сейчас! — так же громко, но всё равно заглушаемый хлопающими крыльями, ответил Даламар. Они приземлились, но, стоило стае драконов приблизиться к поляне, ведун обернул Гила крепким дубом, себя и Таниса кустами у края поляны, а Карамона белым грибом. Драконы летели обратным клином, и двое крайних не успели затормозить, влетели прямо в крону дуба да крылья переломали. Остальные успели скорость снизить, опустились на поляну осторожнее. — И куда они делись? — спросил всадник голосом женским, с центрального, самого крупного дракона спрыгнув. — Ведь только перед нами летели. — Никак, глаза отвели, госпожа, — ответил ей дракон и к одному из оставшихся своих обернулся. — Поднимись, проверь, не видно ли. Всадница поляну кругом обошла нервным шагом, гриб по пути пнула — злость выместила. — Этих достать, пусть обратно ковыляют! — приказала она. — Кажется, направо полетели, золотом мелькнуло, — спустился сверху отправленный дракон. — Доставайте и в погоню! — приказала всадница, нетерпеливо дождалась, пока уцелевшие драконы вытащат из очень уж крепких ветвей собратьев. Главный дракон хвостом круг очертил, открыл врата куда-то, раненных туда пихнули и поднялись с поляны в воздух, пропажу искать. — Ого, что это было? — вопросил Гил, когда Даламар вернул им привычный облик. Конечно, дождавшись, пока драконы подальше отлетят. — Это магия лесного народа, — ответил ведун. — Такому меня ещё в родном лесу учили. — А раньше почему не использовал? — удивился Танис. Даже ведь не говорил тогда, что подобное может, и без всякой магии на крови управился. — Та нечисть нас наугад искала, но найдя, не выпустила бы, — пожал плечами Даламар. — Ну стояли бы мы деревьями на поляне, по нам бы пауки ползали или вороны скакали, что проку? А вот погоне глаза отвести и по ложному следу направить — самое то. — Ох, сестрица, от всей души, — проворчал Карамон, из кустов выбираясь и потирая чуть ниже поясницы. — А ты-то, ведун, за что так? — Сестрица? — Танис удивлённо посмотрел на богатыря, припоминая историю, что тот рассказывал. Так это и есть та самая сестра Китиара, всю эту кашу заварившая. Вспомнил Танис, на кого всадница похожа была — на деву из его снов. Все три сна вспомнил. Во всех она была. Неужто и до него добраться пыталась? — Да я случайно, в первое получившееся превращал. — Даламар плечами пожал. — Больше на Гила был расчёт, что не подведёт его сила. — Не подвела, — удивлённо сказал дракон и поднял с земли у лап яйцо. Деревом он его в корнях прятал. — Ты, Даламар, меня в следующий раз в пчелу преврати, я её в отместку ужалю, — попросил Карамон. — Уж как пойдёт, — усмехнулся ведун. Уселись они обратно на дракона и вновь в путь пустились. Но заметил Танис, что Даламар как-то уж больно близко к нему привалился. — Ты чего? — спросил он, склонившись к острому уху. — Устал, — еле слышно шепнул ведун. — Силы мои бери, — напомнил Танис. — Ягода одна осталась, а кто знает, что впереди ждёт. Послушался Даламар, почувствовал Танис, как течёт его сила прочь. Не вся, ещё осталось, когда ведун выпрямился, ровнее сел. Огляделся Танис, а справа вновь стая над лесом летит. Но хоть трое всего, новых не добавилось. — Снова догоняют! — крикнул он. В этот раз погоня ближе подобралась, пока они поляну подходящую нашли. Разогналась стая драконья атаковать, Танис уже готовился жизнь продавать подороже, но обернул их Даламар снова: Гила озером сделал, себя и Таниса — лягушками, а Карамона в шмеля превратил. Влетели два дракона в воду озёрную мутную, нахлебались, илом глаза заляпали, да так, что пришлось последнему, тому, что со всадницей, их за хвосты из озера вытаскивать. — Вот скажи мне, Скай, — возмущалась Китиара, по берегу вышагивая, — почему твои сородичи такие тупые? — Не тупые, а целеустремлённые, госпожа, — возразил дракон. — Кто ж знал, что ведун у них столь силён, глаза так мастерски отводит? Ведь казалось, что это они на поляне, а вдруг озеро. Тут из травы прибрежной шмель поднялся и полетел к Китиаре. Только примерился ужалить, как лягушка его цоп языком — да в рот. — Сам-то ты, надеюсь, не такой целеустремлённый? — хмыкнула воительница. — Ладно, искать их надо, некогда тут разлёживаться! Дракон Скай открыл врата, как в прошлый раз, затащил туда сородичей. После вскочила Китиара ему на спину, и в воздух поднялись. Вернул Даламар себе и соратникам своим изначальный облик — Танис только шмеля выплюнуть успел. — Ну, Танис, — возмутился Карамон, поднимаясь на ноги да одежду поправляя. — Охотничий инстинкт, — отозвался царевич, краснея. — Ты сам просил пчелой, — напомнил Даламар. — Ну, шмель получился, что ж теперь. — А мы почему лягушками? — спросил Танис. — Лесной народ ведь в птиц умеет превращаться. В лебедей, например. — Не все мы одинаковые, — возразил Даламар. — Кто в птиц, а кто вот… в лягушек. У нас в роду так. Может, слышал сказку, как царевич на болоте невесту нашёл, девицу, в лягушку заколдованную? Сестра моей прапрабабки была… — Ещё б не слышал, — рассмеялся Танис. — Царевич-то был из нашего рода! — Дальше нам надо лететь, — сказал Даламар и пошатнулся. — Может, повезёт до Тики добраться раньше, чем нас снова догонят. Взобрались они на дракона, Даламар к Танису совсем прижался, сил держаться будто и не было вовсе. Царевич, конечно, не возражал, но за верного спутника беспокоился. — Отчего сил больше не берёшь? — спросил. — Если снова догонят, колдовать уже не смогу, — вздохнул Даламар. — Отдых нужен. А ты, может, отбиться сумеешь. И так он это сказал, словно уже и выбраться не надеялся. Танис только подумал, что один ни в жизнь с яйцом не справится, даже если Гил его сам отдаст. А в этом тоже сомнения были. Да и просто терять Даламара совсем не хотел, он как-то привык уже к ведуну, прикипел. И обнимал теперь крепко и бережно. Настигла их погоня уже на границе владений Колдуна. Да не сзади догнали — впереди, заслоняя собой вид на постоялый двор, в воздухе держался синий дракон со всадницей. — Ну, теперь моя очередь, — сказал Карамон. — Снижайся, Гил! Опустился дракон к земле, Танис помог Даламару спуститься, Карамон сам спрыгнул легко, словно и не лежало его тело без головы два года. — Давай между собой решим, Кит! — крикнул богатырь, за меч взявшись. Стоило Китиаре со своего дракона спуститься, как кинулся Гил на Ская, поднялись оба в воздух. А внизу в схватке брат с сестрой сошлись. Да так гладко сошлись, что на любой удар ответный приходился, на любой приём другой находился. А всё же сестра хитрее оказалась, повалила брата наземь, меч к горлу приставила. — Сдавайтесь и яйцо отдавайте! — крикнула Китиара. — Нет, это ты сдавайся, пока дракона твоего не прикончили, — хрипло ответил Даламар. Широкими рукавами мантии закрывал он яйцо — Танис и не заметил, когда Гил успел сунуть свою драгоценность ведуну. Посмотрела тогда Китиара, а следом за ней и Танис с Карамоном дальше в поле, а там Гил Ская наземь повалил, да так, что не подняться, зубами в горло вцепился — ещё немного, и перегрызёт. Из-под зубов кровь видно алую, ярче человеческой, словно огонь в той крови живёт. Посмотрела Китиара глазами своими синими сперва на брата, потом на Таниса, усмехнулась ему недобро так, словно ждала, что он сам ей в плен сдастся. Аж мурашки по спине у царевича побежали. — Ваша взяла, — рассмеялась Китиар зло. — Отпусти его, Гил. Чай, не чужой, вместе же летали, когда ты Колдуну служил. Гил выпустил из пасти шею Ская, головой мотнул, кровь с губ стряхивая. Скай было перевернуться хотел, и Китара к нему кинулась. — Лежи смирно, — приказала. — И человеком обернуться не думай, он тебе горло порвал, ещё на тот свет отправишься. Сейчас зелье достану, подлечим. Досматривать, что Китиара там с драконом делала, они не стали, двинулись к близкому уже постоялому двору. Даламар Гилу яйцо отдал и шёл сам, но Танис видел, что держится ведун из последних сил. — Надо же, а Кит ведь не просто так о драконе своём заботится, — задумчиво сказал Карамон, когда они отошли подальше. — Она, кажется, за него действительно испугалась. Меч дрогнул. На шее у богатыря алела царапина, да прядь у уха короче срезана оказалась.